Декабрь

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Декабрь

Одиночество

Религия

Бог

Медитация

В состоянии наедине с собой есть красота

Я не знаю, бывали ли вы когда-нибудь одиноки; когда вы внезапно понимаете, что у вас ни с кем нет никаких отношений – не в интеллектуальном, а в фактическом смысле… И вы полностью изолированы. Любая мысль и эмоция блокирована; вам не к кому обратиться; нет никого, к кому можно было бы обратиться; боги, ангелы, все ушли за облака, и, как исчезают облака, они тоже исчезли; вы полностью одиноки – не буду использовать слово одни.

Слово один имеет совсем другое значение; в нем есть красота. Быть одним означает нечто совершенно другое. И вы должны быть одни. Когда человек освобождается от социальной структуры жадности, зависти, амбиций, высокомерия, достижений, статуса – когда он освобождается от всего этого, тогда он полностью один. Это совсем другое. Тогда наступает большая красота, ощущение большой энергии.

Один не значит одинок

Хотя мы все – люди, мы построили стены между собой и нашими соседями, стены из национализма, расы, касты и класса, что порождает изоляцию, одиночество.

Одинокое сознание, пребывающее в таком состоянии изоляция, никогда не сможет понять, что такое религия. Оно может верить, оно может иметь некоторые теории, понятия, концепции, формулы, оно может пытаться идентифицировать себя с тем, что оно называет Богом; но религия, как мне кажется, не имеет ничего общего с любой верой, с любым священником, с любой церковью или так называемой библией. Религиозное состояние сознания можно понять только тогда, когда мы начинаем понимать, что такое красота; а к пониманию красоты можно приблизиться только благодаря состоянию одиночества. Только тогда, когда сознание наедине с самим собой, оно может узнать, что такое красота, не в любом другом состоянии.

Быть наедине с самим собой – это, очевидно, не быть в изоляции и не уникальность. Быть уникальным означает просто быть исключительным каким-нибудь образом, тогда как чтобы быть в полной мере наедине с собой, требуется экстраординарная чувствительность, интеллект, понимание. Быть в полной мере наедине с самим собой подразумевает, что сознание свободно от всякого влияния и поэтому не загрязнено обществом; нужно остаться наедине с самим собой, чтобы понять, что такое религия – то есть выяснить для себя, что такое нечто бессмертное, существующее вне времени.

Знание одиночества

Одиночество полностью отличается от состояния наедине с собой, оно не сопоставимо с ним. Человек, знающий одиночество, никогда не сможет узнать, что значит быть одним. Вы один на один сами с собой? Наши умы не настолько интегрированы, чтобы быть один на один с собой. Сам процесс сознания разделителен. А тот человек, кто делится на части, знает лишь одиночество.

Но быть один на один с собой вовсе не предполагает разделения. Это что-то, что дано не многим, что-то, на что многие не влияют, что-то, не являющееся результатом большинства, что-то, что не соединено из частей, как сознание; сознание многогранно. Сознание – это не одна сущность сама по себе, она соединена из частей, собранных вместе, она – результат многих столетий. Сознание никогда не может быть одним. Сознание никогда не может познать, что значит быть одним. Но с осознанием одиночества, когда человек через него проходит, приходит состояние один на один с собой. Только тогда возможно то, что неизмеримо. К сожалению, большинство из нас ищет зависимости. Мы хотим иметь компаньонов, товарищей, мы хотим друзей, мы хотим жить в состоянии разделения, в состоянии, которое вызывается конфликтом. Быть один на один с самим собой значит никогда не быть в состоянии конфликта. Но сознание никогда не сможет почувствовать этого, никогда не сможет понять этого, оно может знать только одиночество.

Только в состоянии один на один с собой есть невинность

Большинство из нас никогда не бывает одни. Вы можете уйти в горы и жить как отшельник, но когда вы физически сами по себе, у вас останутся все ваши идеи, ваш опыт, ваши традиции, ваше знание того, что было. Православный монах в монастырской келье не один; он наедине со своим концептуальным Иисусом, со своим богословием, верованиями и догмами своей особенной зависимости от них и предопределенности. Точно так же саннуаси в Индии, уходящий от мира и живущий в изоляции, не один, поскольку он также живет со своими воспоминаниями.

Я говорю о таком состоянии наедине с собой, в котором сознание полностью свободно от прошлого, и только такое сознание добродетельно, ведь только в нем есть невинность. Возможно, вы скажете: «Слишком много просите. Так нельзя жить в этом хаотическом мире, где каждый должен идти каждый день в офис, зарабатывать средства к существованию, иметь детей, выносить ворчание жены или мужа и все в таком же духе». Но я думаю, что то, что сейчас говорится, непосредственно связано с каждодневной жизнью и действиями; иначе оно не имеет вообще никакой ценности. Вы видите, из подобного пребывания наедине с собой рождается добродетель, которая является зрелой и которая приносит экстраординарное чувство чистоты и мягкости. Не имеет значения, если вы делаете ошибки; они имеют очень небольшое значение. Значение же имеет такое чувство бытия в полном одиночестве, незагрязненного существования, поскольку только такое сознание может познать или осознать то, что существует вне слова, вне названий, вне всяких проектирований воображения.

Тот, кто один, невинен

Один из факторов горя – крайнее одиночество человека. Вы можете иметь товарищей, вы можете иметь богов, вы можете иметь большое знание, вы можете быть необычно активны в социальном плане, бесконечно рассказывать сплетни о политике – в большинстве случаев политики именно сплетничают, во всяком случае – и одиночество, тем не менее, остается. Поэтому человек стремится найти смысл жизни и изобретает ее значение. Но одиночество все равно остается. Итак, вы можете посмотреть на него без всякого сравнения, только видеть его таким, какое оно есть, не пытаясь убежать от него, не пробуя спрятать его за чем-то или как-то уйти от него? Тогда вы увидите, что одиночество становится чем-то совершенно другим.

Мы не одни. Мы – результат тысячи влияний, тысячи обусловленностей, психологических наследований, пропаганды, культуры. Мы не одни, и поэтому мы – люди второго сорта. Когда человек полностью один, наедине с самим собой не принадлежит ни к одному семейству, хотя он может иметь семью, ни принадлежит ни к одной нации, не к одной культуре, не привержен ни одним взглядам, тогда возникает чувство, что он аутсайдер – абсолютно чужой любой мысли, действию, семье, нации. И только такой человек оказывается наедине сам с собой, только такой человек невинен. Именно такая невинность освобождает сознание от горя.

Создайте новый мир

Если вы хотите создать новый мир, новую цивилизацию, новое искусство, все новое, не загрязненное традицией, страхом, амбициями, если вы хотите создать кое-что анонимно, ваше и мое, новое общество, вместе, в котором нет отдельно вас и меня, но будет только «наше», разве сознание не должно быть полностью анонимным и поэтому один на один само с собой? Это разве не подразумевает, не так ли, что должно произойти восстание против конформизма, восстание против респектабельности, потому что респектабельный человек – посредственный человек, потому что он чего-то хочет – он зависит от чужого влияния для достижения своего счастья, от того, что думает его сосед, от того, что думает его гуру, от того, что говорит Бхагавадгита, или Упанишады, или Библия, или Христос. Его сознание никогда не одно. Он никогда не действует в одиночку, он всегда действует в компании, он всегда в компании со своими идеями.

Разве не важно узнать, увидеть все значение вмешательства, влияния, учреждение «меня», являющегося противоположностью анонимности? Бели вы видите все это, то разве не неизбежно возникает вопрос: действительно ли возможно немедленно вызвать в себе такое настроение, когда на человека не влияют, когда на него не влияет его опыт или опыт других, неподкупное сознание наедине с самим собой? Только тогда есть возможность создать совершенно другой мир, другую культуру, другое общество, в котором счастье станет возможным.

Один на один с собой без страха

Только тогда, когда аутсайдер способен отказаться от всех влияний, всех вмешательств, быть абсолютно наедине с собой… возможно творчество.

В мире все больше развивается техника – техника того, как влиять на людей при помощи пропаганды, принуждения, имитации… Существует бесчисленное количество книг, написанных о том, как сделать какую-то вещь, как эффективно думать, как построить дом, как собирать машины; так постепенно мы теряем инициативу, инициативу придумать нечто оригинальное для самих себя. В нашем образовании, в наших отношениях с правительством самыми различными средствами на нас влияют, нас заставляют соответствовать, подражать. И когда мы позволяем одному влиянию убедить себя, склонить к определенному отношению или действию, естественно мы выражаем сопротивление другим влияниям. В этом самом процессе оказания сопротивления другому влиянию, разве мы не поддаемся ему в отрицательном отношении?

Разве сознание должно быть всегда в состоянии восстания, чтобы понять влияния, которые всегда посягают на него, вмешиваются в его действия, управляют им, формируют его? Разве одним из факторов посредственного сознания не является то, что оно всегда напугано и, будучи в состоянии беспорядка, требует порядок, требует последовательности, требует формы, формы, которой оно сможет руководствоваться и которой подчинятся противоречия. И эти формы, эти различные влияния создают в индивидууме беспорядок… Любой выбор между влияниями – все то же состояние посредственности.

…Разве сознание не должно обладать способностью понимать – не подражать, не формироваться под чужим влиянием – и жить без страха? Разве такое сознание не должно быть наедине с собой и поэтому творческим? Так, творчество не может быть вашим или моим, оно анонимно.

Начните отсюда

Религиозный человек не ищет Бога. Религиозный человек обеспокоен преобразованием общества, которое и есть он сам. Религиозный человек – не тот человек, который проводит неисчислимые ритуалы, следует традициям, жизни в мертвой, прошлой культуре, бесконечно объясняет Гиту или Библию, бесконечно распевает псалмы – это не религиозный человек; такой человек убегает от фактов. Религиозный человек полностью обеспокоен пониманием общества, которое и есть он сам. Он не отделим от общества. Вызывая в себе полную, абсолютную мутацию, он знаменует полное прекращение жадности, зависти, амбиций; и поэтому он не зависит от обстоятельств, хотя он сам по себе и есть – результат обстоятельств – пищи, которую он ест, книг, которые он читает, кино, в которое он ходит, религиозных догм, верований, ритуалов, и всего прочего. Он ответственен, и поэтому религиозный человек должен понять самого себя как продукт общества, которое сам он создал. Поэтому, чтобы найти действительность, он должен начать прямо отсюда, не с храма, не с образа – независимо от того, высечен ли образ рукой или сознанием. Иначе как он сможет найти что-то полностью новое, новое состояние?

Религиозное сознание взрывоопасно

Мы можем обнаружить сами для себя, что такое религиозное сознание? Ученый в своей лаборатории – действительно ученый; его не побуждает к действию национализм, его опасения, его тщеславие, амбиции и местные требования; он просто исследует. Но за пределами своей лаборатории он похож на любого другого человека с предубеждениями, амбициями, национальностью, тщеславием, ревностью и так далее. Такое сознание не может приблизиться к религиозному сознанию. Религиозное сознание не функционирует из центра власти, является ли он накопленным знанием, традицией, или он просто опыт, являющийся по сути продолжением традиции, продолжением зависимости. Религиозный дух не думает в терминах времени, непосредственных результатов, немедленных преобразований в пределах модели общества… Мы сказали, что религиозное сознание не привержено ритуалам; оно не принадлежит ни к какой церкви, ни к какой группе, ни к какому образцу мышления. Религиозное сознание – вступило в пределы неизвестного, а вы не можете добраться до неизвестного каким-то иным способом, кроме скачка; вы не можете тщательно вычислить и продумать неизвестность. Религиозное сознание – по-настоящему революционно, а революционное сознание – не реакция на то, что было. Религиозное сознание – действительно взрывчатое вещество, творческое вещество – не в принятом смысле слова творческий, как стихотворение, художественное оформление, здание, как архитектура, музыка, поэзия и все остальное, а состояние созидания.

Молиться – сложное дело

Как все глубокие человеческие проблемы, молитва – сложное дело; требуется терпение, осторожное и терпимое исследование, и от нее нельзя требовать конкретных выводов и решений. Не понимая себя, молящийся человек может прийти к самообольщению. Мы иногда слышим, что люди говорят, и некоторые говорили мне, что, когда они молятся, они взывают к Богу для решения мирских вещей, их молитвы касаются желаний. Бели в них есть вера, то в зависимости от интенсивности их молитв и того, что они хотят получить – здоровье, комфорт, мирское имущество, – они, в конечном счете, получают свое. Если человек увлечен мелочными просьбами, то он получает собственную награду, вещь, о которой он просит, часто ему дается, и это усиливает молитвы. Также есть молитвы, молящие не о том, чтобы что-то конкретное получить, а о том, чтобы познать действительность, Бога; и есть все еще другие формы мелких просьб, более тонкие и окольные, но при этом по сути своей умоляющие, просящие, предлагающие. Все такие просьбы предполагают собственную награду, они приносят свои переживания; но разве они ведут к осознанию действительности?

Разве мы – не результат прошлого, и поэтому разве мы не связаны с огромным бассейном жадности и ненависти, а также с их противоположностями? Конечно, когда мы обращаемся к высшим силам или молимся, мы взываем к этому бассейну накопленной жадности и так далее, что действительно приносит свою награду и имеет свою цену… Молитва о чем-то другом, о чем-то внешнем не принесет понимания истины?

Ответ на молитву

Молитва, по сути являющаяся мольбой, ходатайством, никогда не поможет обнаружить, что такое действительность, ведь реальность – не результат наших требования. Мы требуем, умоляем, молимся только тогда, когда находимся в состоянии замешательства, горя; и, не понимая, что такое замешательство и горе, мы обращаемся к кому-то другому. Ответ на молитву – наше собственное проектирование; так или иначе, оно всегда удовлетворительно, приносит нам удовлетворение, а иначе мы отказались бы от молитв. Так, когда человек научился успокаивать свое сознание, повторяя какие-то слова, он продолжает увлекаться этой привычкой, но ответная реакция на молитву, очевидно, формируется в соответствии с желанием молящегося человека.

Теперь молитва, мольба, ходатайство, никогда не сможет раскрывать то, что не является проектированием сознания. Чтобы обнаружить нечто, не являющееся продуктом сознания, сознание должно стать тихим и безмолвным – не успокоить себя пустым повторением слов, которое является самогипнозом, или какими-то другими средствами того, побуждающими сознание затихнуть.

Неподвижность сознания, вызванная намеренно, навязанная, – не неподвижность вообще. Это похоже на ребенка, которого поставили в угол, внешне он, может быть, и затих, но внутри он кипит. Так, сознание, которое сделали тихим, дисциплинированным, никогда не спокойно и не неподвижно по-настоящему. То, что специально вызвано, никогда не сможет открыть то творческое состояние, в котором возникает действительность.

Действительно ли религия – вопрос веры?

Религия, как мы вообще ее знаем или признаем, представляет собой ряд верований, догм, ритуалов, суеверия, поклонения идолам, талисманам и гуру, которые приведут вас к тому, что вы хотите как окончательной цели. Предельная истина – ваше проектирование, именно ее вы хотите достичь, именно она сделает вас счастливыми и принесет уверенность в бессмертии. Так сознание, захваченное этим всем, создает религию, религию догм, вмешательства духовенства, суеверий и «поклонения идолам» – этим всем вы увлечены и ваше сознание пребывает в состоянии застоя. Разве ж это религия? Действительно ли религия – вопрос веры, вопрос знания опытов других людей и утверждений? Или религия – просто следование нормам морали? Вы знаете, что сравнительно легко следовать морали – делать одно и не делать другое. Раз это легко, вы можете подражать моральной системе. За этой этикой кроется «Я», рост, расширение, агрессивность, доминирование. Но разве это религия?

Вы должны узнать, что такое истина, потому что это единственное, что имеет значение, независимо от того, богаты вы или бедны, женаты или холосты, счастливы ли в браке и имеете детей, потому что всему этому приходит конец, всегда приходит смерть. Так, без всякой веры, вы должны узнать; у вас должна быть энергия, уверенность в себе, инициатива, так, чтобы вы для самих себя выяснили, что такое истина, каков Бог. Вера не даст вам ничего; вера только развращает, связывает, ослепляет. Сознание может быть свободным только через энергию, через уверенность в себе.

Есть ли истина в религиях?

Вопрос: есть ли правда в религиях, теориях, идеалах, верованиях? Давайте посмотрим. Что мы подразумеваем под религией? Конечно, не организованную религию, не индуизм, буддизм, или христианство – все организованные формы верований с их пропагандой, принятием веры, обращением в какую-то веру, принуждением и так далее. Есть ли истина в организованной религии? Она может охватывать, запутывать истину, но организованная религия по сути своей не истина. Поэтому организованная религия ложна, она отделяет одного человека от другого человека. Вы – мусульманин, я – индус, кто-то другой – христианин или буддист, и мы спорим, забивая друг друга. Есть ли в этом какая-то истина? Мы не обсуждаем религию как способ поисков истины, но мы рассматриваем, есть ли какая-то истина в организованной религии. Мы настолько обусловлены организованной религией, чтобы думать, что есть истина в той мысли, к которой мы пришли, что, называя себя индусом, человек может кем-то стать или найти Бога. Какой абсурд, сэр; чтобы открыть Бога, чтобы найти действительность, нужно обладать добродетелью. Добродетель – свобода, и только через свободу можно обнаружить истину, а не когда вы попали в руки организованной религии с ее верованиями. А есть ли истина в теориях, идеалах, вере? Зачем вам вера? Очевидно, потому что вера дает вам безопасность, комфорт, надежность, руководство в жизни. Вы напуганы внутри себя, вы хотите быть защищенными, вы хотите кому-то поклоняться, и поэтому вы создаете идеал, мешающий вам понять то, что есть на самом деле. Поэтому идеал становится помехой для действия.

Чтобы высоко подняться, нужно начать снизу

Религиозные организации становятся такими же фиксированными и такими же жесткими, как мысли о тех, кто к ним принадлежит. Жизнь – постоянное изменение, непрерывное становление, непрерывная революция, и из-за того, что организация никогда не сможет быть гибкой, она становится на пути изменений; становится реакционной, чтобы защитить себя. Поиск истины индивидуален, он не имеет никакого отношения к прихожанам какой бы то ни было церкви. Чтобы вступить в контакт с реальностью, нужно остаться наедине с собой; быть не в изоляции, но свободным от всякого влияния и чужого мнения. Организации мысли неизбежно становятся помехами для мысли.

Как вы сами прекрасно знаете, тяга к власти почти неистощима в так называемой духовной организации; эта тяга скрыта за всевозможными сладкими и кажущимися официальными речами, но на самом деле все больше и больше становятся язва жадности, гордость и антагонизм. От этого рождается конфликт, нетерпимость, сектантство, и другие уродливые религиозные проявления.

Разве не было намного мудрее организовывать маленькие группы из двадцати или двадцати пяти человек, без обязанностей или членства, встречаться, где всем удобно, чтобы мягко обсудить подход к действительности? Чтобы не дать любой группе стать исключительной, каждый член мог бы время от времени присоединяться к другой маленькой группе; таким образом, организация была бы обширной, а не узкой и не предназначенной для избранных.

Чтобы высоко подняться, нужно начать снизу.

Таким маленьким началом можно помочь создать более благоразумный и счастливый мир.

Ваши боги разделяют вас

Что происходит в мире? У вас есть христианский Бог, индусские боги, есть мусульмане с их специфической концепцией Бога – небольшие секты с их собственной специфической правдой; и все эти истины становятся как бы. болезнями в мире, отделяя людей друг от друга. Эти истины в руках немногих и становятся средствами эксплуатации. Вы идете к каждой религии, один за другим, дегустируете их все, потому что начинаете терять ощущение отличия одной от другой, ведь вы страдаете и хотите получить излечение от страданий, вы принимаете любое средство, которое предлагается любой сектой, христианское средство спасения, индусское или любой другой секты. Так что же происходит? Ваши боги разделяют вас, ваша вера в Бога разделят вас, и, тем не менее, вы говорите о братстве всех людей, единстве в Боге и в то же самое время отрицаете то самое, что хотите узнать, потому что цепляетесь за эти верования как самые мощные средства разрушения своей ограниченности, тогда как они ее только усиливают. Это настолько очевидно.

Истинная религия

Вы знаете, что такое религия? Она не заключается в распевании псалмов, в ритуалах, она не заключается в поклонении оловянным богам или каменным изображениям, она не содержится в храмах и церквях, она не заключается в чтении Библии или Гиты, она не заключается в повторении священного имени или следовании кому-то, другому суеверию, изобретенному людьми. Ни одно из перечисленного не религия.

Религия – чувство совершенства, та любовь, которая похожа на реку, проживание, вечное движение. В таком состоянии вы обнаружите, что вдруг наступает момент, когда больше нет никакого поиска вообще; и такое окончание поиска – начало чего-то совершенно иного. Поиск Бога, истины, ощущение блага – не культивирование совершенства, смирения, но поиск чего-то, лежащего вне изобретений и уловок сознания, что означает иметь ощущение этого нечто, быть им, жить в нем, что и является истинной религией. Но вы можете делать так только тогда, когда оставляете вырытый для себя бассейн и входите в реку жизни. Тогда жизнь удивительным способом проявляет о вас заботу, потому что тогда нет никакой заботы с вашей стороны. Жизнь несет вас туда, куда несет, потому что вы – ее часть; нет никакой проблемы безопасности, того,

что говорят или не говорят другие люди, в чем и есть красота жизни.

Изумительное спасение

Какой стимул кроется за поисками Бога, и реален ли такой поиск? Для большинства из нас, он – спасение от действительности. Так, мы должны ясно и четко сами для себя определить, является ли этот поиск Бога спасением, или это поиск истины во всем – истины в наших отношениях, истины в ценности вещей, истины в идеях. Если мы ищем просто Бога, потому что утомлены этим миром и его бедствиями, то тогда речь идет о спасении. Тогда мы сами создаем Бога, и поэтому это – не Бог. Бог храмов, книг – очевидно, не Бог, а всего лишь удивительное спасение от реальности. Но если мы пытаемся найти истину, не в одном исключительном наборе действий, а во всех наших действиях, идеях и отношениях, если мы ищем правильную оценку пищи одежды и своего места жительства, тогда, благодаря тому, что наши умы способны к ясности и пониманию, когда мы ищем действительность, и мы ее найдем. Тогда поиск не будет спасением. Но если нас сбивает с толку отношение к мирским вещам – пище, одежде, своему дому, отношениям, идеям – как мы можем найти действительность? Мы можем только изобрести действительность. Так, Бога, истину или действительность не может найти такое сознание, которое смущено, чем-то обусловлено, ограничено. Как такое сознание может думать о действительности или о Боге? Оно должно сначала освободиться от своей зависимости и обусловленности. Оно должно освободиться от собственных ограничений, и только тогда сможет познать, что такое Бог, – никак не раньше. Действительность неизвестна, а то, что известно – не реальность.

Ваш Бог – не Бог

Человек, верящий в Бога, никогда не сможет найти Бога. Если вы открыты для действительности, не может быть никакой веры в действительность. Если вы открыты для неизвестного, не может быть никакой веры в неизвестность. В конце концов, вера – форма самозащиты, и только мелкое сознание может верить в Бога. Посмотрите на веру летчиков во время войны, которые говорили, что их товарищем был Бог, когда они сбрасывали бомбы! Так, вы верите в Бога, когда убиваете, когда эксплуатируете людей. Вы поклоняетесь Богу и продолжаете безжалостно вымогать деньги, поддерживать армию, хотя и говорите, что верите в милосердие, сострадание, доброту… Пока существует вера, никогда не может быть неизвестности. Вы не можете думать о неизвестном, мысль не может ее измерить. Сознание – результат прошлого, результат вчера, и такое сознание может быть открытым для неизвестного? Оно может только проектировать образ, но такое проектирование не реально; так что ваш Бог – не Бог. Он – лишь созданное вами самими изображение, образ вашего собственного вознаграждения. Действительность возможна только тогда, когда сознание понимает свой полный процесс и ему приходит… конец. Когда сознание полностью пусто и находится наедине с собой, тогда оно способно узнать неизвестное. Сознание не очищено, пока оно не понимает содержание отношений – его отношений с собственностью, с людьми – пока оно не установило со всем правильные отношения. Пока оно не понимает целостный процесс возникновения конфликта в отношениях, сознание не может быть свободным. Только тогда, когда сознание совершенно спокойно, полностью бездействует, не занимается проектированием, когда оно не ищет и совершенно безмолвно – только тогда возникает то, что вечно и лежит вне времени.

Религиозный человек

В каком состоянии находится сознание, когда говорит: «Я не знаю, есть ли Бог, есть ли любовь», то есть когда не происходит никакой реакции памяти? Пожалуйста, не отвечайте на этот вопрос прямо сейчас, потому что если вы ответите на него, то ваш ответ будет просто признанием того, что вы думаете, что так должно или не должно быть. Если вы говорите: «Это – состояние отрицания», вы сравниваете его с чем-то, что уже знаете; поэтому такого состояния, в котором вы говорите «я не знаю», не существует…

Итак, сознание, способное сказать «я не знаю», пребывает в единственном состоянии, в котором что-нибудь можно обнаружить. Но человек, говорящий «я знаю», человек, кто изучил бесконечно великое множество человеческого опыта и чье мнение обременено информацией, энциклопедическим знанием, может ли такой человек когда-либо испытать то, что нельзя накопить? Он найдет, что это чрезвычайно трудно. Когда сознание полностью откладывает все приобретенное им знание, когда для него не существует никаких Будд, никакого Иисуса Христа, никаких Великих Мастеров, никаких учителей, никаких религий, никаких ценностей; когда сознание полностью наедине с самим собой, ничем не загрязнено, что означает, что движению известного положен конец – только тогда есть возможность огромной революции, фундаментального изменения… Религиозный человек – это тот, кто не принадлежит ни к какой религии, ни к какой нации, ни к какой расе, он внутри себя полностью одинок, пребывает в состоянии незнания, и именно к нему приходит священное благословение.

Не знать

Если человек действительно может прийти в такое состояние, когда он скажет «я ничего не знаю», то это указывает на экстраординарное чувство смирения; нет никакого высокомерия приобретенного знания; нет никакого самонадеянного ответа с целью произвести впечатление. Когда вы на самом деле можете сказать «я не знаю», на что способны очень немногие, тогда в таком состоянии прекращаются все страхи, потому что всему смыслу признания, поисков в памяти положен конец; нет больше исследования в области известного. Тогда происходит нечто экстраординарное. Если вы все это время следили за тем, что я говорю, не только за словами, но если вы на самом деле воспринимали все сказанное, тогда вы обнаружите, что, когда вы можете сказать «я не знаю», вся ваша зависимость и предопределенность прекратила свое существование. И каково тогда состояние сознания?..

Мы ищем постоянности – нечто постоянное в смысле времени, кое-чего непрерывного, вечного. Мы видим, что все в нас самих носит переходный характер, все находится в состоянии непрерывного изменения, рождается, увядает и умирает, и наш поиск состоит в том, чтобы все время создавать что-то в пределах известного. Но то, что

действительно священно, лежит вне временного измерения; его нельзя найти в пределах известного. Известное действует только через мысль, которая является реакцией памяти на брошенный жизнью вызов. Если я вижу, что есть на самом деле, и я хочу узнать, как остановить свое мышление, что я должен сделать? Конечно, я через самопознание должен познать весь единый процесс моего мышления. Я должен увидеть, что каждая мысль, какая бы тонкая, какая бы возвышенная или какая бы позорная, глупая она ни была, имеет свои корни в известном, в памяти. Если я вижу все очень ясно, тогда мое сознание, когда оно сталкивает с огромной проблемой, способно произнести «я не знаю», потому что у него никакого ответа, никакой реакции.

Вне ограничений веры

Быть верующим или атеистом для меня кажется абсурдным. Если бы вы узнали, что такое, каков Бог, вы не были бы ни теистом, ни атеистом, потому что в понимании вера не нужна. Только непонимающий человек, который не осознает, а только надеется и предполагает, кто смотрит на веру или неверие как на способ себя поддержать и которым нужно руководствоваться, чтобы действовать определенным способом.

Теперь, если вы подойдете к вопросу совсем по-другому, то вы сами, как отдельные люди, узнаете нечто реальное, существующее вне всех ограничений веры, вне иллюзии слов. Но такое открытие истины или Бога требует большого интеллекта, не утверждения собственной веры или неверия, но признания помех, создаваемых недостатком интеллекта. Так, чтобы обнаружить Бога или истину – и я говорю, что они действительно существуют, я это понял – чтобы признать то, что есть на самом деле, чтобы понять то, что есть на самом деле, сознание должно быть свободно от всех помех, создаваемых веками, основанных на самозащите и безопасности. Вы не можете освободиться от стремления к безопасности, просто заявив, что вы свободны. Чтобы проникнуть через стены этих помех, вы должны иметь огромный интеллект, а не просто интеллект. Интеллект для меня – это сознание и сердце в состоянии полной гармонии; и тогда вы узнаете сами по себе и для себя, никого не спрашивая, какова она, действительность.

Свобода от сетей времени

Без мышления нет никакого самопознания; без самопознания нет никакого мышления. Так что вы должны начать узнавать, какие вы есть. Вы не можете далеко зайти, не начав с чего-то близкого, не понимая свой собственный ежедневный процесс мысли, чувства и действия. Другими словами, мысль должна понять свою собственную работу. И, когда вы увидите себя в действии, вы заметите, что мысль шагает от известного к известному. Вы не можете думать о неизвестном. То, что вы знаете, нереально, потому что то, что вы знаете, существует только во времени. Быть свободным от сети времени – важное дело, а не думать о неизвестном, потому что вы не можете думать о неизвестном. Ответы на ваши молитвы касаются известного. Чтобы получить что-то неизвестное, само сознание должно стать неизвестным. Сознание – результат процесса мысли, результат времени, и этому процессу мысли должен наступить конец. Сознание не может думать о том, что вечно, бесконечно; поэтому сознание должно быть свободным от времени, процесс создания времени сознанием должен быть уничтожен. Только тогда, когда сознание полностью свободно от вчера и поэтому не использует настоя шее как средство моделирования будущего, оно способно постичь вечное… Поэтому основной заботой нашего мышления должно быть познание себя, и не только поверхностно, но все наше содержание, внутреннее, скрытое сознание. Не зная все это и не освободившись от зависимости и обусловленности, вы не сможете выйти за пределы сознания. Именно поэтому процесс мысли должен прекратиться, и для этого прекращения необходимо знание себя. Поэтому мышление – начало мудрости, которая является пониманием собственного сознания и сердца.

Медитация

Шаг за шагом я подхожу к тому, что такое медитация. Пожалуйста, не ждите конца, надеясь получить полное описание того, как сознание должно медитировать. То, чем мы занимаемся сейчас, и есть часть медитации.

Теперь то, что должен сделать каждый, – это осознать мыслителя и не пытаться решить противоречие, вызвать интеграцию между мыслью и мыслителем. Мыслитель – психологическое лицо, накопившее опыт как знание; он – привязанный ко времени центр, являющийся результатом постоянно изменяющегося влияния окружающей среды, и, исходя из этого центра, он смотрит, он слушает, он испытывает ощущения. Пока человек не поймет структуру и анатомию такого центра, конфликт неизбежен, и сознание в состоянии конфликта, скорее всего, не сможет понять глубину и красоту медитации.

В медитации не может быть никакого мыслителя, что означает, что мысли должен прийти конец – мысли, вызванной желанием достигнуть результата. Медитация не имеет никакого отношения к достижению результата. Дело не в правильном дыхании или в том, чтобы смотреть себе на нос или пробуждать в себя энергию, чтобы сделать какой-то трюк, или вся остальная подобная незрелая ерунда… Медитация – ни что иное кроме жизни. Когда вы ведете автомобиль или сидите в автобусе, когда вы бесцельно болтаете, когда вы в одиночестве идете по лесу или наблюдаете за бабочкой, несущейся впереди по ветру, в состоянии без выбора, в осознании всего этого и есть часть медитации. Познайте все содержание одной мысли.

Не быть чем-то – начало свободы.

Так, если вы способны почувствовать, глубоко проникнуть, то узнаете, что вы несвободны, что вы привязаны к очень многим различным вещам и что в то же самое время сознание надеется быть свободным. И вы можете видеть, что эти два положения противоречат друг другу. Так что сознание должно исследовать, почему оно за что-нибудь цепляется. Все это подразумевает трудную работу. Это намного труднее, чем отправиться в офис, чем любой физический труд, чем науки все вместе. Скромное интеллектуальное сознание заинтересовано собой, при этом не сосредоточиваясь на себе; поэтому оно должно быть необычайно чутким, осознавать все вокруг, а это означает очень трудную работу каждый день, каждый час, каждую минуту… Это требует настойчивой работы, потому что свобода не дается легко. Все вокруг мешает – ваша жена, ваш муж, сын, сосед, Боги, религии, традиции. Все они создают препятствия, но вы сами создали их, потому что хотите безопасности. А сознание, которое ищет безопасность, никогда не сможет ее найти. Бели вы немного наблюдали за миром, вы знаете, что не существует такого явления, как безопасность. Жена умирает, муж умирает, сын убегает – что-то все время случается. Жизнь не статична, хотя мы хотели бы сделать ее такой. Никакие отношения не статичны, потому что вся жизнь – движение. Именно это нужно усвоить, это и есть истина, которую надо заметить, прочувствовать, а не то, о чем можно спорить. Тогда вы увидите, когда начнете исследовать, что это – действительно процесс медитации.

Но пусть вас не гипнотизирует это слово. Осознавать каждую мысль, знать ее источник и ее намерение – это и есть медитация. А осознание всего содержания одной мысли открывает весь процесс сознания.

Разожгите пламя самосознания

Если вы считаете, что вам трудно осознавать все, то начните записывать каждую мысль и чувство, возникающие в течение дня; запишите ваши реакции на происходящее – ревность, зависть, тщеславие, чувственность, намерения, скрытые за словами и так далее.

Потратьте некоторое время перед завтраком, записав их все, что может потребовать раньше ложиться спать и отложить в сторону какое-то общественное дело. Если вы будете записывать это все всякий раз, когда можете, то вечером прежде чем заснуть просмотрите все, что написали в течение дня, изучите и исследуете свои записи, не оценивая их, не осуждая, и вы начнете обнаруживать скрытые причины своих мыслей и чувств, желаний и слов…

Теперь важно свободным интеллектом изучить то, что вы записали, и в изучении вы узнаете свое собственное состояние. В пламени самосознания, самопознания можно обнаружить и принять причины конфликта. Вы должны продолжать записывать ваши мысли и чувства, намерения и реакции, не один или два раза, а в течение долгих дней, пока не научитесь тотчас осознавать их при появлении…

Медитация – не только постоянное самоосознание, но и постоянный отказ от самого себя. Meдитация приходит вместе с правильным мышлением, а из медитации происходит спокойствие мудрости; а в той безмятежности осознается возвышенное.

Если вы записываете то, что думаете и чувствуете, свои желания и реакции, то это вызывает внутреннее понимание, сотрудничество бессознательного с сознательным, и это в свою очередь ведет к интеграции и пониманию.

Путь медитации

Действительно ли истина носит финальный, абсолютный, установленный характер? Мы хотели бы, чтобы она была абсолютной, потому что тогда мы могли бы найти в ней убежище. Мы хотели бы, чтобы она была постоянной, потому что тогда мы могли бы за нее держаться, найти в ней счастье. Но действительно ли истина абсолютна, непрерывна, ее можно много раз испытать? Повторение опыта – простое культивирование памяти, разве нет? В мгновениях тишины, я могу испытать некоторую истину, но если я цепляюсь за этот опыт через память и делаю его абсолютным, установленным, то разве ж это истина? Действительно ли истина – продолжение, культивирование памяти? Или истину можно найти только тогда, когда сознание абсолютно неподвижно? Когда сознание не увлечено воспоминаниями, не выращивает память в качестве центра узнавания, но когда оно все осознает, все, что я говорю, все, что я делаю в отношениях с другими, в моих действиях, видит истину всего, как оно есть – от мгновения мгновению, конечно, это и есть путь медитации, не так ли? Понимание возможно только тогда, когда сознание неподвижно и безмолвно, а сознание не может быть неподвижным, пока оно не осознает себя. Такое невежество не рассеять при помощи какой-то дисциплины, стремясь к какой-то власти, древней или современной. Вера создает только сопротивление, изоляцию, а там, где есть изоляция, нет никакой возможности спокойствия. Спокойствие наступает только тогда, когда я понимаю весь единый процесс самого себя – различные объекты в состоянии конфликта друг с другом, составляющие «меня». Из-за того, что это очень трудная задача, мы обращаемся к другим людям, чтобы они научили нас различным уловкам, которые мы называем медитацией. Уловки сознания – не медитация. Медитация – начало самопознания, и без медитации нет никакого самопознания.

Сознание в состоянии творчества

Медитация – опустошение сознания от всех вешей, которые оно собрало вместе. Если вы сможете так сделать – может быть, и не сможете, но это не имеет значения, просто послушайте – вы найдете, что в сознании есть удивительное пространство, и что оно и является свободой. Так что вы должны требовать от себя свободу в самом начале, а не просто ждать, надеясь получить ее в конце. Вы должны найти для себя значение свободы в вашей работе, в ваших отношениях, во всем, что вы делаете. Тогда вы обнаружите, что медитация – это творчество.

Созидание – слово, которое все мы так легко и часто используем. Живописец наносит на холст несколько цветов и чрезвычайно этим взволнован. Это его самореализация, способ, которым он выражает себя; это – его рынок, его возможность получить деньги или репутацию – и он называет это «творчеством»! Каждый писатель «творит», существуют школы «творческого» письма, но ни одна из них не имеет никакого отношения к творчеству. Именно так проявляет себя реакция зависимого и обусловленного сознания в определенном обществе.

Творчество, о котором я говорю, – нечто совершенно другое. Это сознание находится в состоянии творчества. Оно может или не может выразить свое состояние. Выражение имеет очень небольшую ценность. Такое состояние творчества не имеет никакой причины, и поэтому сознание в таком состоянии умирает и живет, любит и существует каждое мгновение. Все это – медитация.

Заложите основу тотчас

Спокойному сознанию не нужны никакие переживания. И если оно ничего не ищет и поэтому полностью спокойно, без единого движения из прошлого и поэтому свободно от известного, тогда вы откроете, если зашли достаточно далеко, что существует такое движение неизвестного, которое нельзя признать, нельзя перевести на какой-то язык, нельзя облечь в слова, тогда, вы обнаружите, что есть движение чего-то огромного. Такое движение бесконечно, потому что в нем нет никакого времени, и при этом нет пространства, в нем нечего переживать, нечего получать, достигать. Такое сознание знает, что творчество – это не творение живописца, поэта, мастера словесности; но такое творчество не имеет никакого повода, не имеет никакого выражения. Такое творчество – любовь и смерть.

Все это с самого начала и до конца – путь медитации. Медитирующий человек должен понять себя. Не зная самих себя, вы не сможете далеко зайти. Хотя вы и можете попытаться зайти далеко, но вы не уйдете дальше собственных проектирований; а ваше собственное проектирование – оно рядом, очень близко и не приведет вас никуда. Медитация – процесс немедленного заложения основы, тотчас, порождение – естественным образом, без усилий – состояния неподвижности. И только тогда сознание существует вне времени, вне опыта и вне знания.

Найдите тишину

Если вы следовали за этим исследованием, что же такое медитация, и поняли весь процесс мышления, вы обнаружите, что сознание полностью спокойно. В такой полной неподвижности сознания нет никакого наблюдателя, никакого обозревателя и поэтому вообще никого, кто испытывал бы ощущения; нет никакого лица, собирающего опыт, чем обычно и занимается сосредоточенное только на самом себе сознание. Не говорите «это же самаджи» – ерунда, потому что вы просто прочитали об этом в некоторой книге, а не открыли для самих себя. Существует огромное различие между словом и вещью. Слово – не вещь; слово дверь – не дверь.

Так, чтобы медитировать, нужно очистить сознание от его самососредоточенной деятельности. И если вы в своей медитации зайдете достаточно далеко, то найдете, что бывает полная тишина, полная пустота. Сознание не загрязнено обществом; оно больше не подчиняется никакому влиянию, давлению со стороны любого желания. Оно полностью один на один с собой, а быть одним, нетронутым и значит быть невинным. Поэтому есть возможность познать то, что бесконечно, вечно. Весь этот процесс и есть медитация.

Великодушие сердца является началом медитации

Мы собираемся поговорить о том, что нужно сознанию, которое может проникнуть очень глубоко. Мы должны начать с того, что совсем рядом, потому что мы не можем очень далеко зайти, если не знаем, как начать с очень близкого, если мы не знаем, как сделать первый шаг. Расцвет медитации – совершенство, а великодушие сердца – начало медитации. Мы говорили о многих вещах: жизни, власти, амбициях, страхах, жадности, зависти, смерти, времени; мы говорили о многом. Если вы наблюдаете, если вы глубоко проникли в суть этих проблем, если вы правильно слушали, все это и есть основа для сознания, способного к медитации. Вы не можете медитировать, если вы честолюбивы, вы можете лишь играть с идеей медитации. Если ваше сознание находится во власти авторитета, связано традицией, принятием, следованием за чьей-то мыслью, вы никогда не узнаете, что значит медитировать об этой экстраординарной красоте…

Преследование собственной реализации во времени препятствует великодушию. А вам нужно щедрое сознание – не только широкое сознание, полное свободного пространства, но также и сердце, которое дает без всякой мысли, без повода и не ищет никакой награды взамен. Но давать, независимо от того, как мало или много человек имеет, – такое качество спонтанности без всяких ограничений, без любого отказа, крайне необходимо. Медитация невозможна без великодушия, без совершенства, что означает быть свободным от гордости, никогда не подниматься на лестницу успеха, никогда не знать, что известно; что означает каждый день умирать от того, что было достигнуто, каждую минуту каждого дня. Только в такой плодородной земле может расти и цвести совершенство. А медитация – и есть расцвет совершенства.

Медитация существенно важна в жизни