Мы, тибетцы, несем ответственность за народы Монголии и буддийских регионов России…

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Мы, тибетцы, несем ответственность за народы Монголии и буддийских регионов России…

Духовный лидер тибетского буддизма Его Святейшество Далай Ламы XIV беседует с российскими и монгольскими журналистами в рамках «Фестиваля буддийской культуры России и Монголии»

8 ноября 2007

Дхарамсала, Индия

8 ноября 2007, в рамках первого международного «Фестиваля буддийской культуры России и Монголии» в Дхарамсале (Индия), в резиденции Его Святейшества Далай Ламы состоялась пресс-конференция, в которой приняли участие журналисты и съемочные группы из России и Монголии. Инициатором проведения очередной, третьей по счету, пресс-конференции в Дхарамсале стал верховный лама Калмыкии Тэло Тулку Ринпоче, лично пригласивший представителей средств массовой информации из Бурятии, Тувы, Калмыкии и Монголии, а также московских журналистов на встречу с духовным лидером тибетского буддизма, на протяжении многих веков исповедуемого на территории Монголии и буддийских регионов России.

Верховный лама Калмыкии Тэло Тулку Ринпоче: Прежде всего, позвольте поблагодарить вас, Ваше Святейшество за то, что вы уделили нам свое драгоценное время. Вот уже в третий раз мы проводим встречи Его Святейшества Далай Ламы с представителями российской прессы, и в этом году к российским журналистам добавилась съемочная группа монгольского телевидения.

Некоторые из присутствующих здесь журналистов посещали Тибет, другие – приезжали в Дхарамсалу для участия в организованных ранее встречах, есть здесь и новые лица. Как бы то ни было, большинство из них в той или иной степени осведомлены об истории и ситуации в Тибете. Они, прежде всего, заинтересованы в том, чтобы получить последнюю информацию из первых рук. Мы знаем, что за последнее время в положении дел с тибетским вопросом произошли значительные изменения, как в лучшую, так и в худшую сторону. Ваше Святейшество получили Золотую медаль Конгресса США, и это очень радостный момент для каждого из нас. С другой стороны, пару месяцев назад в КНР приняли закон, регулирующий процесс реинкарнаций, и наши журналисты хотели бы услышать Вашу точку зрения на этот счет.

Нам хотелось бы попросить Ваше Святейшество дать нам небольшой обзор последних событий.

Его Святейшество Далай Лама: Прежде всего, я хотел бы высказать слова приветствия и признательности всем братьям и сестрам, которые прибыли к нам из России и Монголии. Я действительно очень счастлив, что здесь сегодня собралось столько журналистов. В современном мире и, в особенности, в свободном обществе средства массовой информации играют очень важную роль.

Жители всех стран должны иметь представление о том, что происходит на этой планете. Поэтому куда бы я ни направлялся, я всегда говорю представителям средств массовой информации – у вас колоссальные потенциальные возможности для того, чтобы способствовать созданию здорового общества, в котором больше сострадания.

Крайне важно, чтобы средства массовой информации доносили до людей, что в этом мире происходит не так. Поэтому у журналистов должен быть длинный нос – такой, как хобот у слона. При этом нюхать вы должны не только спереди, но также и сзади. Потому что фасад, он всегда прекрасен, но то, что сзади бывает не столь привлекательным. В любом случае информация должна подаваться честно и в полном соответствии с действительностью.

Мы живем в 21 веке. Мы сталкиваемся с проблемой перенаселенности планеты, нехваткой природных ресурсов, а также ненужных конфликтов, которые в том числе влекут за собой и убийства. Последствия этих негативных моментов ощущаются повсеместно. Наш сегодняшний мир – единое целое. И в этих условиях каждому человеку на земле, и в особенности лидерам, будь то политическим или религиозным, необходима более целостная картина мира.

Вот почему так важно донести до людей эту целостную картину. И здесь у средств массой информации очень важная роль: именно они должны показать людям эту целостную картину во всех деталях. Почему я говорю об этом? Потому что я – представитель шестимиллиардного населения планеты. Каким будет будущее шести миллиардов, зависит от каждого из нас. И потому каждый из нас должен задумываться о будущем всех шести миллиардов.

Руководствуясь этими соображениями, куда бы я ни приезжал, я всегда рассуждаю о человечестве в целом. Мое первое и главное обязательство – пропаганда общечеловеческих ценностей. Под общечеловеческими ценностями я понимаю добросердечие и любовь. Это то, чему мы учимся у своих матерей. В биологических структурах нашего тела уже заложено семя сострадания; само наше тело обладает потенциалом к проявлению таких чувств, как сострадание и любовь. Поэтому сострадание совсем не обязательно должно быть следствием религиозной веры - его первопричиной служит биологический фактор. И этот потенциал к проявлению сострадания и любви есть во всех нас, шести миллиардах.

Любовь и добросердечие не только приносят счастье семье и сообществу в целом, но также способствуют телесному здоровью. Последние научные изыскания показывают, что негативные эмоции – ненависть, сильный гнев, страх, буквально съедают нашу иммунную систему, а сострадание и добросердечие дарят нам переживание внутреннего покоя, внутренней силы и уверенности в себе, что способствует защите, а порой и укреплению нашей иммунной системы. Это те знания, которые нужно донести до наших сестер и братьев, ибо они доказывают, что развитие добросердечия – в наших собственных интересах.

Это мое первое обязательство, и этот метод я обычно называю секулярным. Он не затрагивает религию.

Хотя все основополагающие мировые религии несут послание любви и сострадания, все же религиозная вера и общечеловеческие ценности – это вещи разные по своей сути. Общечеловеческие ценности – это то, что мы обретаем с рождения, а религиозные убеждения приходят позже.

Тем не менее, все основные религиозные традиции несут одно и то же послание миру, и в этом смысле они равнозначны. Отсюда вытекает мое второе обязательство – способствовать гармонии в отношениях между религиями. Хотя все религии обладают равным потенциалом приносить мир в человеческую душу, все же на земле по-прежнему свирепствуют войны и конфликты. Это было в прошлом, это продолжается и по сей день. И причиной этих конфликтов становится в том числе и религиозная вера.

И, наконец, третье обязательство - решение тибетского вопроса. Я считаю, что оно связано с моими первыми двумя обязательствами – пропагандой общечеловеческих ценностей и гармонии в отношениях между религиями. И причина этой взаимосвязи кроется в тибетской буддийской культуре. Обычно я разделяю – буддизм и буддийскую культуру. Буддизм как религия – это то, что затрагивает жизнь отдельного человека, а буддийская культура – общество в целом. В буддийском сообществе, хотя оно и остается буддийским, всегда есть место представителям других вероисповеданий. Кроме того, буддийская культура - это культура мира и сострадания, и потому в деле пропаганды общечеловеческих ценностей она может сыграть весьма полезную роль и сохранять ее имеет смысл.

Если говорить о моем втором обязательстве – пропаганде гармонии в отношениях между религиями, то здесь нужно отметить, что тибетская духовная традиция пришла из Индии. Как вы можете видеть, Индия на протяжении многих веков являлась мультирелигиозным обществом, где мирно уживалось множество разных вероучений, и религиозная терпимость веками оставалась неотъемлемой частью жизни этой страны. Эта тенденция сохраняется и по сей день.

Это верно и для Тибета. Хотя в целом Тибет является буддийским сообществом, но в последние 400 лет его также населяют мусульмане, а в первой половине 20-того столетия появились первые христиане. Но мы гармонично сосуществуем. Тибет унаследовал от Индии культуру религиозной терпимости, и потому решение тибетского вопроса может также помочь и в деле пропаганды гармонии в отношениях между религиями.

Сохранение буддизма и буддийской культуры – это первый аспект тибетского вопроса; второй – особые меры по охране окружающей среды Тибета. В силу того, что Тибет расположен на высокогорье, в зоне сухого климата, для сохранения его экологии действительно необходимы совершенно особые меры.

Охрана окружающей среды Тибета имеет большое значение еще и потому, что большинство крупных рек Азии, покрывающих территорию от Пакистана и до Китая, берут начало именно в Тибете. Уже сегодня мы становимся свидетелями падения уровня воды в этих реках и их частичного загрязнения. Между тем, от этих рек зависят жизни миллиардов живых существ. Следовательно, охрана окружающей среды Тибета в интересах не только шести миллионов тибетцев, но и миллиардов разнообразных живых существ.

Третий аспект – отношения между Индией и Китаем, двумя наиболее густонаселенными странами планеты. Подлинная дружба этих двух стран, основанная на взаимном доверии, имеет жизненно важное значение для мира во всем мире и мира в регионе. До тех пор, пока ситуация в Тибете остается напряженной, китайское правительство вынуждено дислоцировать в регионе значительные вооруженные формирования. И это автоматически вызывает недоверие со стороны Индии. Поэтому, если мы хотим добиться взаимного доверия в отношениях между Индией и Китаем, то здесь подлинный мир в Тибете имеет первостепенное значение.

Это базовая информация по тибетскому вопросу. Теперь, как мы собираемся его решать? Прежде всего, мы не стремимся к независимости. Мы готовы оставаться в составе КНР, и китайская конституция предусматривает возможности для такой автономии. К сожалению, положения, касающиеся автономии и прав национальных меньшинств, изложенные в Конституции КНР и так называемом «Белом документе», не выполняются на практике. Вот почему мы говорим, что нам необходима подлинная автономия.

Мы не хотим, чтобы одна сторона выиграла, а другая проиграла. Мы хотим, чтобы обе стороны остались в выигрыше. Руководствуясь этим подходом, мы стараемся сделать все от нас зависящее, чтобы выработать наилучшее взаимоприемлемое решение.

С 1979 года мы установили прямые контакты с китайским правительством. В начале 80-тых у нас, действительно, была надежда. Но затем ситуация постепенно становилась все более напряженной, что в конечном итоге вылилось в подавление студенческого восстания на площади Тяньаньмэнь, и китайское правительство стало придерживаться более жесткой внутренней политики.

Затем, в 2002 году, мы возобновили прямые контакты с правительством КНР, и за это время провели шесть раундов встреч. До пятого раунда у нас была определенная надежда – мы шли по пути установления доверия в отношениях между нами. На пятой встрече китайские делегаты признали, что сторона Далай Ламы не стремится к независимости. Но, тем не менее, и после пятого раунда встреч китайские чиновники продолжают называть меня сепаратистом и повторять, что Далай Лама добивается независимости Тибета.

На шестой встрече китайцы заняли очень жесткую позицию, а внутри Тибета усилились репрессии. Но, несмотря на это наша позиция не изменилась – мы целиком и полностью придерживаемся политики Срединного пути. Такова ситуация на сегодняшний день. Теперь ваши вопросы.

- Наша телевизионная группа в августе этого года имела возможность съездить в Тибет, посетить святые места, монастыри, ваши резиденции в Потале и Норбулинке. Вот уже около полувека вы лишены возможности посещать Тибет, насколько ярки ваши воспоминания об этих местах, и как вы узнаете новости об изменениях, происходящих в Тибете?

Я очень отчетливо помню Тибет…

С 80-тых годов, несмотря на существующие ограничения, тысячи тибетцев приходят в Индию: кто-то получает разрешения, кто-то – нелегально. Они и приносят нам последние новости из Тибета.

Все тибетцы, которые сегодня приезжают из Индии в Лхасу, отмечают, что столица Тибета перестала быть тибетским городом. Теперь это китайский город, и это весьма значительное изменение.

Когда мы уходили из Тибета, население Лхасы составляло 50-60 тысяч человек. Сегодня в Лхасе проживает 300 тысяч, и две трети из них – китайцы.

- Как бы сложилась ваша жизнь, если бы вы не были избраны духовным и светским лидером Тибета?

Честно говоря, я не знаю. Но если бы я остался в своей маленькой деревне, и ситуация в стране не изменилась, тогда бы по воле своих родителей я, скорее всего, последовал примеру двух своих старших братьев и стал монахом в монастыре Кумбум. Так я бы стал третьим монахом в нашей семье.

А если бы я остался мирянином, то поскольку мне очень нравятся различные механизмы, то я, вероятней всего, работал бы в этой области. Мои пальцы весьма приспособлены к отвертке и другим инструментам.

- Встречались ли вы с кем-нибудь из лидеров советской эпохи? Ходят слухи, что вы подарили Брежневу кошку.

Брежневу? Нет.

Находясь в Пекине, я встречался с Хрущевым, Булганиным и Микояном. И еще, когда в Ташкенте скончался премьер-министр Индии Лал Бахадур Шастри, то на его похоронах в Дели присутствовал Косыгин. Один из моих индийских друзей подвел его ко мне, а тоже сделал шаг на встречу, но Косыгин ретировался. Он повел себя как настоящий друг Китая. [улыбается]

Что касается религиозных лидеров, я два раза встречался с Патриархом Пименом.

- В Норбулинке до сих пор хранится радиола, подаренная вам Хрущевым…

Да, да, это было в Пекине в 1954 году. Совершенно верно. Вы мне напомнили, я об этом уже забыл.

И еще, я несколько раз встречался с Горбачевым. В декабре в Риме состоится встреча лауреатов Нобелевской премии мира, и там, скорее всего, будет присутствовать и Горбачев. Я буду рад новой встрече с ним. Мы стали добрыми друзьями. Он – очень приятный человек.

- Как вы думаете, о чем будет ваша беседа?

Наша встреча состоится в рамках форума, организованного мэром Рима Вальтером Вельтрони и посвященного миру во всем мире. Это и будет главной темой нашего общения. Кроме того, Михаил Горбачев проявляет интерес к экологии. Возможно, мы поговорим об этом.

Однажды, кажется, это было в Москве, я заметил в разговоре с Горбачевым, что крах Советского Союза совсем не обязательно означает крах коммунистической системы. Я вижу здесь разницу. Я спросил его мнение на этот счет как бывшего секретаря компартии. Я задал ему этот вопрос, но он не ответил…

Я по сей день полагаю, что в изначальной марксистской идеологии, в ее социальном и экономическом аспектах есть много позитивных моментов, с которыми я полностью согласен. Но когда к этой идеологии добавилась политика власти, эта идеология пришла в упадок, и теперь у всех есть такое впечатление, будто коммунизм и марксистская идеология – это непременно насилие, страх и подозрительность. Не думаю, что в том вина изначального марксизма.

- Монгольские народы объединились, чтобы провести молебен о вашем долголетии. Народы Калмыкии, Бурятии, Тувы и Монголии сегодня ощущают чувство особого единения. А какие чувства испытываете вы?

Поистине я очень счастлив. Представители разных монгольских племен, проживающих на территории Монголии и России, а также тувинцы, объединились, и я, действительно, очень этому рад. Ведь все мы являемся последователями Будды, все мы – ученики одного учителя. Обычно я говорю, что монголы и тибетцы – братья-близнецы.

Однако в этой связи на ваши плечи ложится особая ответственность - ответственность за сохранение буддийской культуры и духовности.

- Мне бы хотелось вернуться к закону, принятому этим летом китайским правительством, согласно которому оно берется утверждать перерождения высоких лам. Они уже назначили собственного Панчен Ламу, а по этому закону в будущем будут искать и своего Далай Ламу. Как вы к этому относитесь?

Во-первых, реинкарнация – это вопрос исключительно религиозного характера. Однако китайские чиновники всегда испытывают страх, что Тибет отделится от Китая. Примерно десять дней назад секретарь компартии Тибетского автономного района заявил на заседании своей парторганизации, что главная угроза отделения Тибета от КНР кроется именно в буддийской вере.

Они понимают, что тема реинкарнации играет существенную роль в жизни тибетского сообщества, и для того, чтобы контролировать тибетцев, принимают этот закон.

В прошлом маньчжурские императоры действительно принимали участие в поиске новых воплощений некоторых высоких лам, включая Далай Ламу. Насчет Панчен Ламы я не уверен, но в поиске новой реинкарнации Далай Ламы они иногда участвовали, хотя далеко не всегда. Это происходило только в том случае, если среди тибетцев возникали разногласия в отношении нового воплощения Далай Ламы. И в силу этих проблем внутреннего характера, тибетцы обращались за помощью к маньчжурским императорам.

При этом следует учитывать тот факт, что маньчжурские императоры – не все, но многие из них - были буддистами и следовали именно тибетской форме буддизма. Они считали себя «патронами», благодетелями тибетского буддизма, и именно в этом качестве считали себя обязанными участвовать в этом процессе.

Если же мы возьмем сегодняшнее положение вещей, то, во-первых, тибетцы не просят никакой помощи у китайских властей, а во-вторых, китайские чиновники сами по себе не являются верующими. Они – радикальные коммунисты, атеисты. Быть может, они собираются стать буддистами? [Улыбается]

- Возможно ли, что следующее воплощение Далай Ламы будет найдено на территории России – в Туве, Бурятии или Калмыкии?

Теоретически, конечно, это возможно. Но вы должны молиться для того, чтобы это случилось.

Несколько лет назад я сделал весьма определенное заявление. Цель новой реинкарнации любого ламы – продолжать работу, начатую, но не завершенную им в своем предыдущем воплощении. Поэтому если я умру беженцем, еще до разрешения тибетского вопроса, то есть, не достигнув поставленной мною цели, то мое следующее воплощение станет преемником целей и задач предыдущего. Поэтому, по логике вещей, я должен буду родится за пределами Тибета, в свободном мире – будь то в Индии, Калмыкии, Монголии или Туве.

- Существует очень много гипотез и версий в отношении Пандито Хамбо-ламы Итигелова. Как верующие должны относиться к этому явлению и ко всем его толкованиям?

Это особый случай, но такое случается. В Тибете, в особенности в годы культурной революции, когда разрушали монастыри и храмы, было обнаружено несколько тел лам, не подверженных тлению.

Кроме того, бывают случаи, когда после смерти тело ламы сжимается. Оно становится маленьким, размером с локоть, а иногда и вовсе исчезает.

Несколько лет назад, в местечке под названием Ньягронг в Тибете, один лама по имени Ачок перед смертью попросил своих учеников не прикасаться к его телу, не тревожить его на протяжении недели.

Через неделю, когда открыли они дверь в его комнату, то обнаружили там только его одеяния. Тело же полностью исчезло. Такая практика существует…

- Как нам следует относиться к телам таких лам?

Просто храните их.

- В настоящее время буддизм возрождается на территории России, и у этой религии появляется все больше последователей как в нашей стране, так и в других странах мира. Не рассматривается ли проект создания единого буддийского телевизионного канала, который позволял бы транслировать буддийские молебны и церемонии в прямом эфире?

Такой проект пока не разработан, однако это очень хорошая идея. В прошлом году на встрече представителей буддийских организаций разных стран мира один мой индийский друг выступил с подобным предложением – создать буддийский телевизионный канал. Я сказал тогда, что это прекрасная идея. Но теперь дело за конкретными делами, кто-то должен осуществить этот проект.

- Вы недавно получили Золотую медаль Конгресса США, с чем мы вас от души поздравляем. Но не считаете ли вы, что эта награда может еще больше осложнить и без того напряженные отношения с Китаем, с официальными пекинскими властями? Не станет ли это причиной ужесточения репрессий в отношении ваших сторонников внутри Тибета?

На протяжении целого года мы являемся свидетелями повышения напряженности и усиления репрессий в Тибете. Примером тому служит инцидент на перевале Нангпа-ла у тибетско-непальской границы. 30 сентября прошлого года около 40 тибетцев, в том числе дети, пытались перейти границу, и китайцы открыли по ним огонь, убив одного человека и ранив нескольких. Китайцы не могли скрыть этот эпизод, потому что все происходило на глазах у двухсот альпинистов, чей лагерь был разбит неподалеку.

Румынский альпинист снял этот инцидент на видеопленку, которая затем была показана многими международными телеканалами. Не имея возможности отрицать случившееся, китайцы заявили, что стреляли в целях самозащиты. Но на пленке видно, как тяжело было передвигаться тибетским беженцам, как медленно они шли по глубокому снегу. Какую угрозу могли они представлять для китайских солдат? Как бы то ни было, именно такой была версия китайских властей.

Таким образом репрессии совсем не обязательно связаны с вручением мне Золотой медали Конгресса США. Это общая политика КНР.

Однако 17 октября, когда я получил Золотую медаль Конгресса США (разница во времени между США и Тибетом составляет свыше 10 часов), в то утро монахи монастыря Дрепунг, к которому традиционно относится Далай Лама со своего второго воплощения, начали наносить новую побелку на здание резиденции Далай Ламы в этом монастыре в знак почтения и празднования этого события. Китайские власти заставили монахов разойтись. Однако чуть позже собралось еще больше монахов, они возобновили работы, и тогда китайские власти подтянули к монастырю свыше четырех тысяч солдат против тысячи ста монахов.

Такой инцидент имел место, но он развернулся на фоне общей политики подавления и репрессий.

- В одном из интервью вы сказали, что буддизм и современная наука могут идти рука об руку. Не поменяли ли вы эту точку зрения?

Я обычно делю буддизм на три составляющих: буддийскую науку, буддийскую философию и буддийскую веру или практику. На сегодняшний день наше взаимодействие с современной наукой осуществляется по двум первым направлениям – буддийская наука и буддийская философия.

Около двадцати лет назад, по моей инициативе, состоялась первая встреча современных ученых и буддийских философов, а затем эти встречи стали проходить в рамках созданного для этой цели института «Ум и жизнь».

Эти встречи отчетливо показали, что современная наука достигла высокого уровня развития в том, что касается изучения материального мира – частиц, квантовой физики. И в этой сфере буддистам есть чему поучиться у современной науки.

Однако в плане изучения внутреннего мира человека – его сознания, эмоций, ума, современная наука еще очень и очень молода. В этой области философская мысль древней Индии и, в особенности, буддизм достигли поистине выдающихся результатов. Поэтому если мы соединим достижения современной науки и философской мысли буддизма, то получим полную картину. Вот почему среди современных ученых появляется все больше людей, которые проявляют неподдельный интерес к проведению соответствующих экспериментов, и уже получены вполне конкретные результаты, которые показывают, что медитативные практики тренировки ума ведут к снижению стресса, кровяного давления; человек становится спокойнее, стабильнее и счастливее. В США подобные исследования проводятся, по меньшей мере, в трех университетах – Эрмори, Висконсинском и Стэнфордском.

Я бы очень хотел, чтобы в этих программах принимали участие и российские ученые. Один или два раза российские ученые уже участвовали в конференциях под эгидой института «Ум и жизнь».

В прошлом Россия дала миру многих замечательных ученых, и они внесли существенный вклад в развитие научной мысли. У российских ученых могут внести свой вклад в развитие и этой новой области (взаимодействия современной науки и буддийской философии).

- История ясно показывает нам, что Тибет и народы Калмыкии, Бурятии, Тувы и Монголии, были связаны очень тесными узами. Почему вы считаете, что эти взаимоотношения будут иметь большое значение и в будущем?

Буддизм, который начал бурно развиваться в Монголии и на территориях проживания монгольских племен в 13-м и 16-м веках, пришел из Тибета. В конечном итоге эти регионы дали миру многих выдающихся буддийских философов. И сегодня существует целый ряд прекрасных аутентичных буддийских трактатов, составленных монголами, калмыками… В годы моей ранней юности был один философ из Калмыкии по имени Чодрак. Тувинских ученых я не припоминаю, но помню целый ряд философов из Бурятии, Внешней и Внутренней Монголии. Один из моих учителей был родом из Внутренней Монголии – превосходный ученый.

С 13-го, и в особенности с 16-го века, и вплоть до моего поколения ученые-философы из Монголии и буддийских регионов России играли весьма важную роль хранителей тибетского буддизма. Поэтому у нас совершенно особые связи.

В отношениях между Индией и Тибетом, Индия являлась нашим гуру, нашим учителем, а мы, тибетцы, были ее учениками. В отношениях же между Тибетом и Монголией, мы, тибетцы, - гуру, а монголы – наши ученики.

Я часто говорю своим индийским друзьям – когда ваши ученики проходят трудный период, вы как гуру обязаны оказать им помощь. Подобным образом, мы, тибетцы, несем особую ответственность за народы Монголии и буддийских регионов России, мы обязаны служить и помогать им всем, чем сможем.

Хотя мы потеряли родину и являемся беженцами, мы все же приняли в свои монастыри около трех тысяч индийских учеников из Ладакха и штата Аруначал Прадеш, которые сейчас обучаются в наших монашеских институтах, а также с территорий проживания монгольских племен (несколько человек из Внутренней Монголии, но в основном из независимой Монголии, а также из Калмыкии, Бурятии и Тувы). Их число в общей сложности составляет 400 человек, и некоторые из них уже получили ученую степень геше - доктора буддийской философии.

- В отношениях Запада и Востока в последнее время наблюдается странное противоречие. С одной стороны Запад и Восток тянутся друг к другу – налицо взаимное узнавание, деловые связи, интерес к культурным и религиозным традициям, а с другой – из-за мусульманских экстремистов и жесткой позиции США, пропасть между Западом и Востоком становится все шире. Какой вы, как гражданин мира, видите выход из сложившейся ситуации?

Когда мы рассуждаем в категориях «Восток» и «Запад», то, как правило, связываем Запад с развитием технологий и науки, а Восток - с развитием духовности. Эти обобщения, на мой взгляд, не слишком соответствуют действительности.

В годы холодной войны разделение на Восток и Запад приобрело милитаристскую окраску, возникли два противоборствующих лагеря. Председатель Мао говорил о «восточном ветре», дующем в западном направлении. Сейчас, правда, похоже, он дует в противоположном направлении… [улыбается]

Как бы то ни было, подобное понимание Востока и Запада не слишком правомерно. Как я говорил ранее, все мы - жители единого мира. То, что происходит на Западе, в конечном итоге, затрагивает и Восток. А то, что происходит на Востоке, отражается на Западе.

Если мы спустимся на уровень человеческих существ, то увидим, что между представителями шестимиллиардного населения планеты нет особой разницы. Принадлежность к той или иной расе, культуре, языковой группе, - все это вторично.

Прекрасно, что холодная война окончена, Берлинская стена пала, разделение на восточный и западный блоки перестало существовать, а Россия в целом стала демократическим государством. Это замечательно. Очевидно, что при царе в России не было места демократии, не было его и при большевиках. Таким образом, демократия является новым явлением для великого русского народа. Конечно, нужно время, чтобы достичь зрелости на пути демократии, однако в целом русский народ делает выбор в пользу демократических ценностей, открытого общества, законности, честных выборов, и это крайне важно.

Вы также упомянули Америку, эта страна является ведущим поборником демократии и свободы. Американцы – в целом очень приятные люди, прямые и открытые. Что же касается политики, то, конечно, порой мы сталкиваемся с политикой, которую можно назвать нереалистичной. Однако простые американцы всегда свободно выражают свою точку зрения, и в этом величие демократии и открытого общества. Поэтому не стоит обобщать и по отдельным неприятным инцидентам судить о политике в целом. Как не стоит судить обо всей мусульманской религии по действиям отдельных мусульман, ведущих себя неподобающим образом, в том числе террористам. Ошибкой было бы, исходя из действий этих людей, называть весь ислам воинствующей религией.

Людей, ведущих себя неподобающе, можно найти в любой религии – в буддизме, христианстве и в русской православной церкви. Они есть среди мусульман, среди иудеев, среди индуистов – повсеместно. И если по действиям отдельных личностей мы будем судить обо всей религии, то такой подход я бы назвал нереалистичным.

- Являясь лидером государства в изгнании на протяжении полувека, что вы считаете полезным для политика?

Политику необходима честность и правдивость…

Честность и правдивость влекут за собой прозрачность в политических инициативах. Кроме того, если политик является человеком честным и справедливым, то он не может позволить себе лгать. И это очень важно, ибо рождает доверие со стороны народа.

Лидер должен уметь заглядывать в будущее и видеть долгосрочную перспективу. И здесь ему нужна сила воли для того, чтобы суметь пренебречь сиюминутной выгодой ради извлечения пользы в долгосрочной перспективе.

Чтобы следовать по такому пути, необходима решительность и сила воли, а также, как я говорил ранее, способность видеть целостную картину. Это то, что я считаю важным для политика, но сверх этого мне нечего добавить.

- Будет ли у свободного Тибета армия и министерство обороны?

Нет, в одном из своих предыдущих официальных заявлений я очень ясно дал понять, что вопросы обороны и внешней политики должны оставаться в ведении Центрального правительства КНР.

Но если говорить о сверхзадаче, то это глобальное разоружение. Но этот процесс должен осуществляться постепенно, и здесь Россия может сыграть очень важную роль, равно как и Европейский Союз и Америка. Еще один способ достижения этой цели – создание объединенных вооруженных сил. Уже существуют франко-германские объединенные вооруженные силы. Это наилучшая гарантия тому, что между Германией и Францией невозможны вооруженные конфликты. И этот дух должен постепенно распространиться на все страны-члены Европейского Союза. Часто, выступая на Западе, я говорю, что в конечном итоге штаб-квартира НАТО должна быть перенесена в Москву, а штаб-квартира Европейского Союза - располагаться в Польше или какой-либо другой стране Центральной Европы.

В объединенные вооруженные силы, которые сегодня включают Германию и Францию, постепенно должна быть включена и Россия. В этом случае мы получим подлинную гарантию прочного мира на всем континенте.

Недавно, находясь в Америке, я неоднократно упоминал о необходимости создания объединенных вооруженных сил, которые бы включали все страны Северной и Южной Америки. Можно начать этот процесс на региональном уровне - с объединения вооруженных сил Латинской Америки, Северной Америки; затем всех стран Европы, затем мусульманского мира, Африки… И предмет моих особых молитв – объединенные индо-китайские вооруженные силы. Это подлинная гарантия тому, что на этом континенте уже не произойдет вооруженных конфликтов.

Но, конечно, при нашей с вами жизни это пока не осуществимо. Но лучше ставить такую цель и стремиться к ней.

- Когда мы со съемочной группой НТВ были в Лхасе, китайцы привезли нас в образцово-показательную тибетскую семью. На алтаре стояли фотографии Мао Цзедуна, Дэн Сяопина, признанного китайцами 10-того Панчен Ламы, и одна фотография дочки и внучки хозяйки дома на фоне вашего летнего дворца Норбулинки. Мне показалось удивительным, что делает эта фотография рядом с портретами китайских лидеров. Я позвал ее и спросил: «Это Норбулинка?» Она ответила, да. Я спросил: «Дворец Далай Ламы?». Да, сказала она, и тотчас же стала читать молитвы. Я подумал, что таким образом она поместила на алтарь и ваш портрет.

Я слышал, что иногда, если перевернуть портрет председателя Мао, который тибетцы вынуждены ставить на алтарь, можно увидеть на его оборотной стороне портрет Далай Ламы. [смеется]

Каково ваше общее впечатление от посещения Тибета?

- Древние монастыри, храмы, ваши резиденции – Потала и Норбулинка по-прежнему впечатляют. Но если говорить о духе Тибета, как я представлял его себе, то, скорее, я нашел его здесь, в Дхарамсале. Здесь больше похоже на Тибет. Верующие в Тибете испуганы, здесь же они открыты и добродушны, легче вступают в контакт с журналистами.

Тибетцы, которые приходят из Тибета, когда я задаю им какой-нибудь важный вопрос, то прежде чем ответить мне, они озираются по сторонам. Казалось бы, они в свободной стране, в Индии, в моей резиденции. Им здесь ничего не угрожает… Но они так привыкли бояться, что страх и подозрительность стали неотъемлемой частью их жизни. Ими управляют посредством страха. Это ужасно.

- Я привез ваши фотографии и раздавал тибетцам. Они были очень благодарны и тотчас же прятали их за пазуху…

Это противозаконные действия, и за них вам грозит наказание… [смеется]

Тем не менее, в некоторых китайских городах, Ладжоу и Пекине, мои фотографии очень легко купить.

- Это бизнес?

Да, вероятней всего, это бизнес. [смеется]

- Важнейшая часть китайской риторики заключается в том, что с 1959 года благосостояние тибетцев выросло. Они демонстрируют новые дороги как предмет гордости и рассказывают, что тибетский народ вырвался из средневековья и начал жить богатой, состоятельной жизнью. Как вы можете прокомментировать этот факт, и может ли так случиться, что китайцы таким образом «купят» любовь тибетцев?

У человеческих существ есть тело и ум (сознание). Для тела важен комфорт, который мы получаем, окружая себя вещами материальной природы. Сознанию же необходима свобода. Если у человека нет свободы, если он живет в страхе, это наносит ему колоссальный ущерб.

Поэтому если нет свободы и подлинного доверия, едва ли удастся купить преданность народа, сколько бы денег ни было потрачено на эти цели.

- Вы ушли из Тибета, оставив многое за плечами. Чего вам больше всего не хватает?

Людей… Тибетцы по-настоящему любят меня, доверяют мне. И я несу за них моральную ответственность.

А если говорить в категориях буддизма, то между нами существует кармическая связь. Поэтому мне их очень недостает. Что до страны… то учитывая мой преклонный возраст, низинные земли Индии, возможно, теперь подходят мне больше, нежели тибетское высокогорье…

Перевод Юлии Жиронкиной