Единство противоположностей

Свет и темнота являются, безусловно, самой резкой и решительной противоположностью в природе, и, начиная с 4-го евангелия и кончая lumi?res XVIII века, они всегда служили риторической фразой для религии и философии. Фик, стр. 9: «уже давно доказанное строго в физике положение... что форма движения, называемая лучистой теплотой, во всем существенном тожественна с той формой движения, которую мы называем светом», Клерк Максвелл, стр. 14: «Эти лучи (лучистой теплоты) обладают всеми физическими свойствами световых лучей; они отражаются и т. д. ... некоторые из тепловых лучей тожественны с лучами света, между тем как другие виды тепловых лучей не производят никакого впечатления на наши глаза». Таким образом, существуют темные световые лучи, и знаменитая противоположность света и темноты исчезает в качестве абсолютной противоположности из естествознания. Заметим между прочим, что самая глубокая темнота и самый яркий, резкий свет вызывают в наших глазах одно и то же ощущение ослепления, и в этом отношении они тожественны для нас. Факт таков: в зависимости от длины колебаний солнечные лучи оказывают различные действия; лучи с наибольшей длиною волн переносят теплоту, со средней — свет, с наименьшей — химическое действие (Секки, стр. 632 и след.), причем максимумы трех этих действий близко совпадают между собой, а внутренние минимумы внешней группы лучей покрывают друг друга по своему действию в световой группе. Что является светом, а что не светом, зависит от строения глаз; ночные животные могут видеть даже часть не теплоты, а химического излучения, так как их глаза приспособлены к меньшим длинам волны, чем наши глаза. Вся трудность отпадает, если вместо трех видов лучей принять только один вид их (и научно мы знаем только один вид — все остальное только поспешное умозаключение), оказывающих, в зависимости от длины волны, различное, но совместимое в узких границах действие. (Энгельс, Диалектика природы, стр. 37 38, изд. 6-е, 1932 г.)

* * *

Жизнь и смерть. Уже и теперь не считают научной ту физиологию, которая не рассматривает смерти как существенного момента жизни (заметь: Hegel, Enz. I, стр. 152, 153), которая не понимает, что отрицание жизни по существу заложено в самой жизни так, что жизнь всегда мыслится в отношении к своему неизбежному результату, заключающемуся в ней постоянно в зародыше, — смерти. Диалектическое понимание жизни именно к этому и сводится. Но кто раз понял это, для того навсегда потеряли свой смысл всякие разговоры о бессмертии души. Смерть есть либо разложение органического тела, ничего не оставляющего после себя, кроме химических составных частей, образовывавших его субстанцию, либо она оставляет за собой жизненный принцип, душу, который переживает все живые организмы, а не только человека. Таким образом, здесь достаточно простого уяснения себе, при помощи диалектики, природы жизни и смерти, чтобы покончить с древним суеверием. Жить — значит умирать. (Энгельс, Диалектика природы, стр. 9 — 10, изд. 6-е, 1932 г.)

* * *

Диалектика есть учение о том, как могут быть и как бывают (как становятся) тождественными противоположности, — при каких условиях они бывают тождественны, превращаясь друг в друга, — почему ум человека не должен брать эти противоположности за мертвые, застывшие, а за живые, условные, подвижные, превращающиеся одна в другую. Читая Гегеля... («Ленинский сборник» IX, стр. 69, изд. 1-е.)