3. ЗАХВАТ МЕСТА ХРИСТА

3. ЗАХВАТ МЕСТА ХРИСТА

Мы уже неоднократно подчеркивали, что антихрист Бога не отрицает. Он признает определенную связь человека с Высшим Бытием и даже свой успех на земле объясняет благоволением Всемогущего. Он исключает только Христа. Он не пренебрегает религией и даже ее поддерживает. Но он не выносит почитания Христа в этой религии. Все, что являет Христа, все, в чем Он воплощается, должно, по мнению антихриста, исчезнуть. Христианство без Христа — главная цель антихриста. Антихрист уничтожает в религии сверхприродную действительность и этим делает ее односторонней; он превращает ее только в призыв человека. Но кто же отзовется на этот призыв? Кто будет тем, к кому человек обратит свои вздохи? Кто будет вторым в этих отношениях — ведь религия по существу отношение двух личностей ? Ответ совершенно ясен: сам антихрист.

Уже говорилось о том, что соловьевский антихрист считал Христа только своим предтечей, который был послан в мир, чтобы расчистить для него путь. И эта возложенная на Него задача была последней задачей Христа. Ни вселенского мира, ни вселенского блага Христос не создал. Эта задача предназначалась самому антихристу. «Христос, проповедуя и в жизни своей проявляя нравственное добро, был исправителем человечества, я же призван быть благодетелем этого отчасти исправленного, отчасти неисправимого человечества. Я дам всем людям все, что нужно. Христос, как моралист, разделял людей добром и злом, я соединю их благами, которые одинаково нужны и добрым, и злым. Я буду настоящим представителем того Бога, который возводит солнце свое над добрыми и злыми, дождит на праведных и неправедных. Христос принес меч, я принесу мир. Он грозил земле страшным последним судом. Но ведь последним судьею буду я, и суд мой будет не судом правды только, а судом милости. Будет и правда в моем суде, но не правда воздаятельная, а правда распределительная. Я всех различу и каждому дам то, что ему нужно». Содержание этих антихристовых замыслов мы рассмотрим позже, когда пойдет речь о царстве антихриста, в котором они как раз и будут осуществляться. Теперь же рассмотрим, что предпринимает антихрист для того, чтобы занять место Христа и изменить Его миссию. Антихрист Соловьева убежден, что именно он, а не Иисус из Назарета, истинный сын Божий. Однако не дождавшись никакого знамения с небес, дабы начать свой труд, он принимает знамение от ночной, светящейся фосфорическим светом демонической фигуры — дьявол возрождает его в силе, и антихрист выходит в мир, дабы осуществить свои намерения и преобразовать искупление Христа. Вся его деятельность одно неуклонное стремление занять место Христа как в сознании людей, так и в системе исторической жизни.

Соловьев рассказывает, что его антихрист, избранный в президенты Европейских Соединенных Штатов, появился на трибуне во всей своей красоте и силе и своим красноречием произвел такое впечатление на собрание, что оно «решило воздать ему высшую почесть» и поэтому без голосования объявило его римским императором. Этот титул для антихриста весьма значим. И смысл этого титула не политический, но религиозный. Политическое могущество Рима было уже давно в прошлом. Святая империя Рима оставалась только воспоминанием. Поэтому, принимая титул императора Рима, антихрист отнюдь не хотел возрождать эту отмершую древность. Он хотел придать этому титулу новый смысл. Он хотел занять в Риме то, чем этот город постоянно жив в мировой истории, именно: престол Наместника Христа.

Рим не как политическая сила приснопамятен в Христианстве, но Рим как духовный центр. Рим — символ историчности Церкви. Он знак того, что царство Христа не только ожидание, но и действительность, существующая во времени и пространстве нашей земли. Папский престол есть зримое выражение этой действительности. Однако во времена соловьевского антихриста папы были высланы из Рима. Кто их выслал, Соловьев не разъясняет. Возможно, это случилось во времена монгольского господства. Но это не суть важно. Важно, что в этом пустом, освященном кровью и молитвами христиан пространстве установил свой престол антихрист. Когда Наместник Христа ушел из Рима, его место занял император Рима; занял не для того, чтобы здесь осуществлять свои земные возможности, но для того, чтобы привлечь к себе внимание христиан, которое было сосредоточено на Риме, когда в нем жил папа. То, что некогда предназначалось Наместнику Христа, теперь должно было быть предназначено антихристу. Правда, в это время император еще не требовал признания себя покровителем и руководителем Церкви, ибо его власть в мире еще не была прочна. Но учреждение столицы в Риме было первым шагом, чтобы занять место Христа. Император Рима должен был означать опровержение Епископа Рима. И если позже он решает вернуть пап в Рим, то только потому, что он сам этот город уже оставил и что его замыслы вмещали в себя уже нечто большее, нежели только престол Наместника Христа.

На третий год своего господства римский император переносит свою столицу в Иерусалим и здесь возводит огромный прекрасный дворец. Этот его шаг тоже был далек от политики. Это был жест, исполненный религиозного смысла. Через пространство Наместника Христа антихрист вступил в пространство рождения, жизни и смерти самого Христа. Антихрист возводит свой престол у подножья Голгофы. Соловьев замечает, что «христианские святыни оставались неприкосновенными». Однако императорский дворец занял всю возвышенность города и заслонил находящиеся там святыни. Сделав Иерусалим своей столицей, император хотел показать, что в мире господствует он, единственный, а не Тот, Который умер и, по мнению антихриста, сгнил в могиле. Сегодня у входа к этой могиле высится престол антихриста как осмеяние всего подвига Христа — как осмеяние Его смерти и Его воскресения.

Но этими символическими действиями антихристов император еще не был удовлетворен. Пространство мертво. Титул римского императора и столица в Иерусалиме были всего лишь материальным захватом места Христа. Антихрист воссел в Риме и в Иерусалиме. Но Рим и Иерусалим всего лишь географические места, если только они не связаны в сознании людей с Христом и с Его наместником. Захвативший их император еще не завладел сознанием людей. И пока это сознание ему не было подчинено, завоевания императора были всего лишь пространственными, только материальными, но не духовными. Нося звание императора Рима и живя у подножья Голгофы, антихрист занял всего лишь некогда Христом исхоженное земное пространство, но не Его место в сердцах людей. Физически Христос не был ни в Риме, ни в Иерусалиме. Поэтому захват этой пустоты своей плотью императору не доставил большого удовлетворения, это было вламыванием в открытые двери, которые распахнул сам Христос, вознесясь на небеси. Скрывшись от людских глаз в небесных облаках (ср.: Деян.,1, 9), Христос плотским своим бытием ушел с земли, оставив пустым пространство плотского своего существования и деятельности, позволив занять его всякому, кто только пожелает с Ним состязаться. Его деятельность после восхождения на небо сделалась в истории незримой и осуществлялась через Дух Святой. Вера в Него людей, исповедание Его и признание стали зримым выражением этой скрытой Его деятельности. Все это антихрист прекрасно знал и потому отважился на третий шаг. Он возжелал изгнать Христа из людских сердец и там поселиться.

Для этого он и созвал религиозное собрание всех христиан. Предлагая им свои дары, он потребовал признать себя «единственным заступником и покровителем», «истинным вождем и владыкой», «державным вождем» Христианства. Если все конфессии признают его таковым, тогда обретут смысл и его титул, и его столица. Тогда Христос будет окончательно осмеян и побежден. Тогда антихрист станет владыкой не только того пространства, в котором некогда страдал и умер Христос, но и того человечества, за которое Он страдал и умер. Тогда весь Его искупительный подвиг будет опорочен и раскроется его незначительность и несостоятельность. Однако именно здесь антихрист наткнулся на сопротивление. Христиане не обращали внимания на титул императора, которым он хотел заслонить тройной венец папы. Они не противились, когда антихрист возводил дворец в Иерусалиме, желая его тенью прикрыть те места, где страдал Христос. Но они возмутились, когда он потребовал изгнать Христа из своих сердец. Правда, сопротивление выказали лишь небольшие группы с их старшими вождями. Но этого было достаточно, чтобы разрушить замысел императора: изгнать Христа из человечества и самому занять Его место. Пространственный захват был тщетен. Духовный — безуспешен.

Но несмотря на эту неудачу, антихристовы устремления всегда носят весьма определенный характер. Они свидетельствуют о том, что элиминация Христа никогда не оставляет пустого пространства; его сразу же заполняет собой антихристов дух. Там, откуда уходит Христос, появляется антихрист. Поэтому всякая элиминация Христа уже сама по себе является приглашением антихриста. Сущностно религия всегда есть отношение двух личностей. И если человек прерывает отношения с Христом, он таким образом вступает в отношения с антихристом. Если человек исключает из своего сознания и из своей жизни Агнца, эту образовавшуюся пустоту заполняет зверь со своим лжепророком. Невозможно остаться в чисто человеческом начале религии, вне высшей действительности, которая всегда есть либо действительность Христа, либо действительность антихриста.

В свете этой закономерности мы можем понять, почему для Христианства неприемлемы попытки возвратить жизнь к чисто природному уровню путем исключения из нее принесенного и оставленного нам Христом сверхприродного начала. Поэтому борьба с лайцизмом[33] — это не борьба, которая направлена против земной действительности, как это нередко утверждают даже люди доброй воли, но борьба за Христа: за Его присутствие и Его деятельность в истории. Искупленный мир никогда не может стать равнодушным к Христу. Этот мир никогда не может быть только природным, никак не связанным со сверхприродой. Когда он пытается стать таким, он сразу же попадает в сверхприроду, но только, к сожалению, не Христа, а антихриста. Таким образом, как нельзя не опровергнуть самого Христа, видя в нем только человека, так же нельзя не опровергнуть Христианство, видя в нем только природную действительность — только земную его историчность, только культурные его ценности. Вне сомнения, все это есть в Христианстве, как и в Христе есть человеческая природа. В этом отношении лайцизм говорит сущую правду. Но эту природную человеческую сторону нельзя отделять от сверхприродной — божественной, так же, как и в Христе нельзя отделить Его человеческое начало от Его божественности. Человеческое начало Христианства свой смысл и свою ценность черпает только из божественного начала. Всякое разделение этих начал есть в своей сущности опровержение и человеческого начала, ибо, когда из него вытесняется Христос, Его место занимает антихрист, который начинает разрушает все человеческое. Поэтому борьба с лайцизмом в глубинном смысле есть борьба и за своего Бога, и за человека. Это борьба за богочеловечество в истории. «Потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных (Ефес., 6, 12).

Если бы мы задали вопрос, каким образом антихрист занимает место Христа, то должны были бы снова вспомнить то, что по этому поводу говорили Соловьев и Достоевский, а именно: дьявол — захватчик. Он занимает престол Христа не по праву: не святостью своей личности, не потому, что он очистил и преобразил жизнь. Он захватывает престол насилием. Характерно то, что Соловьев своего антихриста, возносит на вершины политики, делая его даже властелином всего мира. Правда, антихрист был еще и ученым — даже теологом; он был и общественным деятелем — даже благотворителем; он был еще и писателем. Однако все эти области его деятельности были только средством войти в политику и утвердиться в ней. Благодаря им он стал известен в мире, и эта известность открыла ему двери в политику. Именно в политике проявились дух и сила антихристака. Прежде он был всего лишь известным, однако практически действовать и воплощать свои замыслы он не мог, ибо к тому у него не было возможностей. Став президентом Европейских Соединенных Штатов, а позже и всего мира, получив титул римского императора, он как раз обретает эти возможности и поэтому может развить свою настоящую деятельность. Именно эта его деятельность и была сущностно антихристовой. Свою личность в качестве владыки мира и свою деятельность антихрист проявил в политике.

Это не было случайным совпадением. В этом кроется символическое указание на то, что политические средства, как никакие другие, отвечают всем требованиям деятельности антихриста и поэтому охотно используются всеми антихристовыми силами. Ведь политика и насилие сущностно связаны. Политические средства всегда принудительны. Это их основная черта. Политические органы и политические институции никогда не просят, не убеждают, они просто приказывают. Закон является формой всех их проявлений. А всякий закон принимается для того, чтобы быть выполненным. Закону безразлично, убежден ли тот, кого он обязывает, в ценности и справедливости этого закона. Закон требует исполнения, не принимая во внимание субъективную убежденность исполнителя. Тот, кто не исполняет закона, наказывается. За всяким законом стоит полиция и тюрьма. Таким образом, держать в своих руках политические средства означает обладать силой и возможностями принуждать людей. Поэтому св. апостол Павел и советует остерегаться правительства, ибо оно «не напрасно носит меч» (Рим., 13, 4). Правда, св. Павел провозглашает, что «нет власти не от Бога» (13, 1), но здесь же добавляет, что земная власть — начальник: «отомститель в наказание делающему  зло» (13, 4). Иначе говоря, власть ведет человека к добру и за зло наказывает мечом. Насилие ее основное средство, дабы представлять на земле Бога. Вне сомнения, христианин должен быть послушен властям «не только из страха наказания, но и по совести» (13, 5). Однако это повиновение по совести не уничтожает насильственного характера политики. Оно лишь приводит к тому, что для справедливо поступающей власти оно не предоставляет случая принуждать христиан и использовать свой меч, ибо те исполняют ее законы по совести. Однако жестокость политики сохраняется, она никуда не исчезает.

Нет никаких сомнений в том, что насилие во многих земных областях необходимо и хорошо. В этом смысле и всякая власть, остающаяся  в границах своей природы, есть от Бога. Однако желание переступить эти границы и объять всю жизнь есть тот постоянный соблазн, которому почти всегда поддается всякая политика. Поскольку государство вмещает в себя все области жизни, земные властители полагают, что все эти области им подвластны. Поэтому они начинают приводить их в порядок политическим, следовательно, насильственным способом. Религия, нравственность, наука, искусство, общественные отношение, благотворительность - все здесь становятся полем политики и ее объектом. Насилие врывается в эти области и вытесняет из них свободу и выбор. Но именно поэтому эта, переступившая свои границы власть и перестает быть властью от Бога. Использование насилия там, где человек призван сущностно определиться, сделать выбор, есть знак антихристова духа. Вот почему антихристовы силы распространяют политику на все области жизни и везде используют политические средства. Соловьевский антихрист не удовлетворился только тем, что объединил мир политически: на тех, кто не пожелал объединиться, он выслал хорошо вооруженные карательные отряды. Он также взялся за решение социального вопроса, и, наконец, религиозного. Он провозгласил «простую и всеобъемлющую социальную реформу» и, наконец, созвал вселенский собор церквей. Нет никакого сомнения в том, что и при решении этих вопросов его карательные отряды находились в полной боевой готовности. Угроза насилия сопровождала решение и социального, и религиозного вопросов. Это стало очевидным во время  собрания церквей, когда часть христиан отказалась признать императора покровителем и главой Церкви. Тогда антихрист убил папу Петра и старца Иоанна, приказал осквернить их тела, а преданных им христиан выслал в пустыню.

Это логический результат всеобъемлющей политики. Высвобожденное насилие ведет к массовым убийствам. Позже соловьевский антихрист, невзирая ни на что, велит убивать всех непослушных ему христиан и иудеев. Всякий антихрист охотно принимает эту всеобъемлющую политику, ибо в ней находит удачнейшие средства для расширения своих захватнических замыслов. Антихрист, не будучи Сыном Божиим ни по своей природе, ни по своему призванию, пытается насильно захватить и Его имя и Его место. Для этого он и избирает путь политика. Таким образом, везде, где только в истории появляется захватнический дух, сопровождаемый насилием и использующий политические средства, там скрывается антихрист. Христос пришел освободить людей. Антихрист приходит, чтобы их поработить. Поэтому он и пытается захватить престол Христа и Его власть, пытается заставить людей признать его единственным их покровителем и владыкой не только в делах земной жизни, но и в жизни религиозной. Он требует от них любви и уничтожает тех, кто не любит его. Насилием он подчиняет себе даже человеческое сердце. Захватчик проникает даже в само нутро человека. Антихрист — политик до конца ногтей. Начав захват власти, он не останавливается ни перед чем. Он хочет, чтобы перед ним, как и перед Христом, «преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних» (Фил., 2, 10). Однако общего признания он добивается не любовью и не самопожертвованием, как Христос, но насилием, ибо дьявол не любит.