Ф. ЭНГЕЛЬС АНГЛИЙСКАЯ АРМИЯ В ИНДИИ

Ф. ЭНГЕЛЬС

АНГЛИЙСКАЯ АРМИЯ В ИНДИИ

Любовь к ярким описаниям недавно побудила нашего неосмотрительного собрата по перу, г-на Уильяма Рассела из лондонской газеты «Times», еще раз так изобразить картину разграбления Лакнау, что за границей получат не особенно лестное представление об английском национальном характере. Теперь выясняется, что и Дели послужил источником весьма значительной «добычи» и что, кроме Кайсарбага, самому городу Лакнау также пришлось вознаградить британских солдат за их предыдущие лишения и героические усилия. Приводим слова г-на Рассела:

«Имеются роты, которые могут похвастаться, что в их рядах есть солдаты, обладающие ценностями на тысячи фунтов стерлингов. Мне передавали, что один солдат с самодовольным видом предлагал офицеру взаймы «какую угодно сумму, если тот желает купить чин капитана». Другие солдаты пересылали крупные суммы своим друзьям. Не успеет это письмо дойти до Англии, как множество бриллиантов, изумрудов и отборного жемчуга самым мирным и приятным образом расскажут свою повесть о штурме и разграблении Кайсарбага. К счастью, прелестные обладательницы этих блестящих безделушек… не видали, как они были добыты, и не представляют себе сцен, сопровождавших захват этих сокровищ… Некоторые из офицеров буквально нажили себе целые состояния… В потертых походных сумках для обмундирования спрятаны иной раз маленькие шкатулки, которые содержат целые имения в Шотландии и Ирландии и уютные загородные домики для любителей охоты и рыбной ловли во всех богатых дичью и форелью уголках мира».

Этим, стало быть, и объясняется бездействие британской армии после взятии Лакнау. Две недели, посвященные грабежу, были потрачены недаром. Офицеры и солдаты вошли в город бедняками или обремененными долгами, а вышли из него внезапно разбогатевшими. Это были уже не те люди, что раньше, а от них ожидали, что они вернутся к своим прежним воинским обязанностям, к покорности, молчаливому повиновению, готовности выносить усталость, лишения и участвовать в боях. Однако ни о чем подобном не могло быть более и речи. Армия, которую распустили для грабежа, меняется навсегда; ее не могут вернуть в прежнее состояние никакие слова команды, никакой авторитет военачальника. Послушайте еще раз г-на Рассела:

«Любопытно наблюдать, как богатство развивает определенную болезнь, как под влиянием награбленного человек становится желчным и какие огромные опустошения в его семье, среди самых близких и самых дорогих, могут причинить несколько кристаллов углерода… Тяжелый пояс, набитый рупиями и золотыми могурами, убеждает его в том, что его мечты» (о комфортабельном, независимом существовании на родине) «могут стать действительностью, и неудивительно, что его раздражает команда «становись, становись!»… Два сражения, два дележа военной добычи, разграбление двух городов и много случаев мелкой поживы мимоходом — все это сделало некоторых из наших солдат слишком богатыми для солдатского ремесла».

В результате мы узнаем, что свыше 150 офицеров подали сэру Колину Кэмпбеллу прошение об отставке, — поистине небывалый поступок в войсках, стоящих лицом к лицу с неприятелем, поступок, который в любой другой армии повлек бы за собой разжалование в двадцать четыре часа и другие строжайшие наказания; но, как видно, в британской армии на него смотрят как на нечто вполне естественное для «офицера и джентльмена», внезапно составившего себе состояние. Что же касается рядовых солдат, то с ними дело обстоит иначе. Грабеж порождает жажду нового грабежа; и если для этой цели нет больше под рукой индийских сокровищ, то почему не пограбить сокровища британского правительства? Поэтому, как рассказывает г-н Рассел:

«Был случай, когда подозрительным образом опрокинулись две повозки с денежными ящиками, которые охранялись стражей из европейцев, причем обнаружилась пропажа некоторого количества рупий, вследствие чего для выполнения деликатного задания по конвоированию казначеи предпочитают туземных солдат!»

Недурно, не правда ли! Индусский или сикхский солдат более дисциплинирован, менее вороват и менее жаден, чем британский солдат, этот несравненный образец воина! Впрочем, до сих пор мы видели только, как действует отдельный британец. Посмотрим теперь, как охотится за «добычей» британская армия в целом:

«Трофейное имущество увеличивается с каждым днем, и, согласно оценке, распродажа его даст 600000 фунтов стерлингов. Говорят, что город Канпур завален добром, награбленным в Лакнау; и если бы возможно было вычислить стоимость ущерба, причиненного общественным зданиям, стоимость разрушенного частного имущества, стоимость ущерба, нанесенного домам и земельным участкам, и подсчитать результаты истребления населения, то оказалось бы, что столица Ауда понесла потери в сумме пяти или шести миллионов фунтов стерлингов».

Калмыцкие орды Чингис-хана и Тимура, налетавшие на города, подобно тучам саранчи, и пожиравшие все, что попадалось им на пути, были, вероятно, благодеянием для страны по сравнению с нашествием этих христианских, цивилизованных, рыцарственных и великодушных британских солдат. Первые, по крайней мере, быстро проходили дальше по своему пути кочевников; а эти привыкшие к порядку англичане повсюду приводят с собой своих агентов по подсчету трофеев, которые превращают грабеж в систему, регистрируют награбленное, продают его с аукциона и бдительно следят за тем, чтобы британские герои не были обмануты в своем праве на награду. Любопытно будет наблюдать, на что окажется способной эта армия с ее дисциплиной, ослабленной массовым грабежом, в момент, когда трудности похода в жаркое время года потребуют строжайшей дисциплины.

Впрочем, индийцы к этому времени должны быть еще менее пригодны для регулярных военных действий, чем они были под Лакнау, но главный вопрос заключается теперь не в этом. Гораздо важнее знать, что надо предпринять в том случае, если повстанцы, оказав мнимое сопротивление, снова переменят район военных действий — перенесут его, например, в Раджпутану, которая еще далеко не покорена. Сэру Колину Кэмпбеллу приходится повсюду оставлять гарнизоны; его полевая армия растаяла более чем наполовину по сравнению с численностью его войск, которые действовали под Лакнау. А если придется оккупировать Рохилканд, то какие силы останутся у него для боевых действий в открытом поле? В настоящее время он застигнут жарким временем года; в июне дожди, по-видимому, приостановили активные военные действия и дали повстанцам передышку. Потери среди солдат-европейцев от болезней, вероятно, ежедневно возрастали с середины апреля, когда погода стала невыносимо знойной, и, должно быть, молодые солдаты, привезенные в Индию прошлой зимой, гибнут от тяжелых климатических условий в значительно большем количестве, чем закаленные участники индийских походов, которые прошлым летом сражались под командой Хавлока и Уилсона. Рохилканд не является более решающим пунктом, каким были Лакнау или Дели. Правда, восставшие в значительной степени утратили способность к решительным боям, но в настоящее время, будучи рассеяны повсюду, они гораздо опаснее, что вынуждает англичан губить свою армию походами в неблагоприятных климатических условиях. Обратите внимание на большое количество новых центров сопротивления. Это Рохилканд, где собралась масса бывших сипаев; это северо-восточная часть Ауда, по ту сторону Гогры, где закрепились аудийцы; это Калпи, который в настоящее время служит местом сосредоточения для повстанцев Бунделкханда. Весьма вероятно, что через несколько недель, если не раньше, мы услышим, что пали и Барейли, и Калпи. Взятие Барейли будет иметь мало значения, поскольку эта операция поглотит все или почти все силы, находящиеся в распоряжении Кэмпбелла. Более важным явится завоевание Калпи, которому угрожают теперь генерал Уитлок, приведший свой отряд из Нагпура в город Банду, находящийся в Бунделкханде, и генерал Роуз, приближающийся со стороны Джханси и уже нанесший поражение авангарду калпийских войск; падение Калпи освободит Канпур — операционную базу Кэмпбелла — от единственной угрожающей этому городу опасности и таким образом, быть может, позволит Кэмпбеллу пополнить свои полевые войска некоторым количеством освободившихся в связи с этим отрядов. Однако весьма сомнительно, будет ли у него достаточно войск, чтобы сделать что-нибудь еще, кроме очистки Ауда от повстанцев.

Таким образом, самая сильная английская армия, какая когда-либо была сосредоточена в Индии в одном пункте, теперь снова разбросана по всем направлениям, и ей предстоит больше дел, чем она в состоянии выполнить. Опустошения, причиняемые климатом во время летней жары и дождей, должны быть ужасны; и, каково бы ни было моральное превосходство европейцев над индийцами, еще большой вопрос, не окажется ли снова физическое превосходство индийцев, не боящихся жары и дождей индийского лета, тем средством, которое может истребить английские военные силы. В настоящее время на пути в Индию находится лишь небольшое количество британских войск, и раньше июля или августа не предполагается посылать туда крупных подкреплений. Поэтому до самого октября и ноября у Кэмпбелла остается только одна эта армия, с которой ему придется продержаться, но которая быстро тает. Каково же будет положение, если мятежным индийцам удастся тем временем поднять восстание в Раджпутане и в стране маратхов? Что, если восстанут сикхи, которых в английской армии 80000 человек, которые склонны присваивать себе всю честь побед и настроены не вполне благожелательно по отношению к англичанам?

В общем итоге англичанам, по-видимому, предстоит по меньшей мере еще одна зимняя кампания в Индии, а ее невозможно провести, если из Англии не будет прислана еще одна армия.

Написано Ф, Энгельсом около 4 июня 1858 г.

Напечатано в газете «New-York Daly Tribune» № 5361, 26 июня 1858 г. в качестве передовой

Печатается по тексту газеты

Перевод с английского