ГЛАВА 14. ОБЪЕДИНЕНИЕ ПСИХОЛОГИЙ

ГЛАВА 14. ОБЪЕДИНЕНИЕ ПСИХОЛОГИЙ

Самость («я») — это не вещь, а отношение между сознательным опытом и непосредственным физическим окружением. В сознательном опыте мир выглядит разделенным на субъекта и объекты. При отражении в зеркале памяти это разделение порождает преобладающий опыт эго.

Философы много думали о природе самости (или «я»). Эту ветвь философии иногда называют феноменологией. Феноменологи изучают ум путем интроспекции, весьма сходной с медитацией, которую используют восточные мистические философы и психологи. Кроме того,.имеются многочисленные западные психологические модели (помимо бихевиоризма). Например, психоаналитическая модель, предложенная Фрейдом, утверждает, что над самостью властвуют бессознательные влечения.

Интересно посмотреть, как модель самости, которую мы назвали квантовым функционализмом, объясняет многообразие опыта «я», и сравнить квантовый функционализм с другими философскими и психологическими моделями. Эта глава включает в себя такое сравнение, куда входят некоторые идеи из философии, психологии и новой физики (касающиеся природы самости и свободной воли).

Характеристики, связанные с опытом «я»

Характерные формы опыта «я» таковы:

L Интенциональность (целенаправленное сосредоточение на объекте, включающее в себя желание, суждение и размышление).

2. Самоосознание (чувство себя).

3. Рефлексивность (осознание осознания),

4. Опыт эго (ощущение себя уникальной сущностью с определенным характером, личными качествами и соответствующей личной историей).

5. Внимание (опыт способности самости сосредоточиваться на том или ином объекте).

6. Опыт надличностной самости (моменты откровения или прозрения, как в творческом опыте «эврика»),

7. Неявный опыт самости (переживания, в которых имеется субъект-объектное деление мира, но нет явного опыта «я»).

8. Выбор и свободная воля.

9. Переживания, относящиеся к бессознательному.

Разумеется, эти формы опыта «я» не исключают друг друга. Совсем наоборот, они тесно связаны друг с другом. Помня об этом, рассмотрим подробнее каждую из этих форм.

Интенционапьность, самоосознание и рефлексивность

В философской литературе указание на объект, сопутствующее большей части сознательного опыта, именуется интенциональностью. Существует много модусов интенциональности, например желание, суждение и размышление. Таким образом, это слово не относится к одним лишь намерениям (интенциям). Переживаемое интенциональное «я», разумеется, осознает само себя, но это далеко не все; его мысли и чувства носят направленный и целеустремленный характер.

Итак, одна из самых распространенных форм опыта «я» — это переживание себя в качестве субъекта с интенциями, направленными на некоторый объект. Еще один распространенный опыт «я» имеет место, когда мы размышляем о себе, когда в рефлексивном переживании мы осознаем, что осознаем. Это тоже субъект-объектный опыт, в котором «я» играет роль субъекта, а сознание — роль объекта[71].

Что вызывает разделение мира на субъект и объекты? Разные философии дают на этот вопрос разные ответы. Как из конгломерата материальных объектов, вроде нейронов и белого вещества, возникает субъект? Одним из ответов является эпифеноменализм — субъект представляет собой эмерджентный эпифеномен мозга. Однако никто не смог показать, как могло бы происходить такое возникновение. Модели искусственного интеллекта (коннекционизм) изображают мозг как компьютерную сеть с параллельной обработкой информации; в рамках этой основной философии теоретики принципа «снизу вверх» пытаются доказывать, что субъект-сознание возникает как «порядок из хаоса», как новая эмерджентная функция. В своей основе все эти модели сталкиваются с одной и той же проблемой: не существует никакой доказуемой связи между состояниями компьютерной (или нейронной) сети и состояниями ума, которые мы переживаем.

Напротив, согласно монистическому идеализму, все находится в сознании и происходит от него. В этой философии актуальный вопрос заключается в том, каким образом сознание, являющееся всем, разделяется на переживающего субъекта и переживаемые объекты? Здесь достаточные доказательства того, как могло бы возникать такое деление, способна дать квантовая теория самосознания. Согласно этой теории, состояния ума-мозга считаются квантовыми состояниями, которые представляют собой вероятностно взвешенные (то есть имеющие ту или иную вероятность актуализации. — Прим. пер.) многоаспектные структуры возможности. Сознание коллапсирует многоаспектную структуру (когерентную суперпозицию), выбирая один аспект, но это происходит только в присутствии осознания ума-мозга. (Вспомните, что осознание — это поле ума, в котором возникают объекты опыта.) Что первично — осознание или выбор? Это сложная иерархия. Именно эта сложноиерархическая ситуация дает начало самоотнесению, субъект-объектному делению мира[72].

Дальнейшие процессы вторичного осознания ведут к интенциональности — тенденции отождествления с объектом. «Я» рефлексивного осознания тоже возникает из этих процессов вторичного осознания. И первичный опыт, и вторичные процессы в норме остаются в том, что в психологической литературе называется предсознанием; это затенение сложной иерархии первичного процесса имеет фундаментальное значение для простой иерархической тождественности с нашим «я».

Опыт эго

Польский психолог С. Заборовски на основании обзора психологической литературы по самоосознанию определил самоосознание как кодирование, переработку и объединение информации о самости. На мой взгляд такого рода определение более удачно, чем термин «самоосознание»; кроме того, оно соответствует тому, что обычно называют опытом эго. Самоосознание сопутствует опыту эго, но не исчерпывает его.

Опыт эго, как видимого действующего агента, кодировщика, переработчика и объединителя всех наших программ (если использовать компьютерную метафору Заборовски) представляет собой самое неотразимое переживание «я». Эго — это конструируемый нами образ того, кто кажется нам переживающим наши повседневные действия, мысли и чувства.

Эго играло заглавную роль во многих теориях личности. Радикальный бихевиоризм и теория социального научения подразумевают, что эго представляет собой центр социально обусловливаемого поведения — результат стимула, реакции, подкрепления. Однако в более недавней бихевиористской литературе эго считается опосредующим внешнее поведение через внутренние ментальные мысли. Таким образом, когнитивное определение самоосознания, которое дает Заборовски, сходно с более поздним поведенческим определением эго.

Однако даже согласно поведенческой-когнитивной школе действия эго допускают полное описание в терминах утверждений входа-выхода (даже хотя выход зависит от внутренних ментальных состояний). Если это так, то нет никакой необходимости в связи эго с самосознанием. Этого парадокса удается избежать, используя в определении эго спецификатор «видимый».

В квантовой теории самосознания субъект-объектное деление мира создается коллапсом когерентной суперпозиции квантовых состояний ума-мозга. Однако в результате обусловливания некоторые реакции становятся более вероятными, когда уму-мозгу предъявляется заученный стимул. Сознание отождествляется с видимым (кажущимся) процессором заученных реакций, то есть эго; однако отождествление никогда не бывает полным. Сознание всегда оставляет место для необусловленной новизны. Это делает возможным то, что мы называем свободной волей.

Внимание и сознательно направляемые действия

Как заметил феноменолог Эдмунд Гуссерль, самоосознание и, следовательно, эго связано с направлением сознательного внимания. Существуют и случаи, когда внимание движется спонтанно.

В когнитивных экспериментах, включающих в себя восприятие стимула и реагирование на него, испытуемые, как правило, способны демонстрировать поведенческую реакцию (например, нажимать кнопку звонка) до того, как у них появляется самоосознание осознания стимула, и до того, как они способны устно сообщить об осознании стимула. Эта способность позволяет предполагать, что существует опыт первичного и вторичного осознания и что эго связано с вторичным опытом самоосознания, но не с первичным опытом.

Гуссерль, описывая неотъемлемую связь самоосознания и способности направлять внимание (которая не дана самоосознанию), предложил термин чистое эго для обозначения единой самости, в качестве двух аспектов которой выступают самоосознание и то, что направляет внимание. В этой книге мы, как и раньше, будем использовать для обозначения единой самости простое слово самость.

В когнитивной функционалистской/коннективистской модели не дается никакого объяснения самоосознания. Внимание считается функцией центрального процессора, который определяет эго.

По контрасту в квантовой теории самоотнесения самость действует в двух модальностях: 1) обусловленной, классической модальности эго, относящейся к вторичному опыту, который включает в себя самоосознание; и 2) необусловленной квантовой модальности, связанной с опытом первичного осознания, таким как выбор и направление внимания без самоосознания. Следовательно, квантовая модель согласуется с феноменологической моделью.

Опыт надличностной (трансперсональной) самости

В некоторых видах опыта отождествление самости с эго значительно меньше, чем обычно. Примером может служить творческий опыт, в котором переживающий зачастую описывает творческий акт как действие Бога. Еще один пример — это «пиковые переживания», которые изучал психолог Абрахам Маслоу. Такие переживания всегда происходят внезапно, по контрасту с более обычной эго-непрерывностью потока сознания. Мы будем называть их переживаниями надличностной самости, поскольку в них не преобладает отождествление с конкретной личностью переживающего.

Переживания надличностной самости часто ведут к творческому расширению самотождественности, определяемой эго. Маслоу (в упомянутой выше работе) назвал это самоактуализацией, а в этой книге используется термин «акт внутреннего творчества». В восточной психологии это творческое самосозидание называется пробуждением разума — на санскрите буддхи. Поскольку на Западе слово «разум» имеет другой смысл, мы будем использовать для обозначения расширения самотождественности за пределы эго санскритское слово буддхи. Хотя поведенческая-когнитивная модель не признает надличностный опыт, квантовая теория интерпретирует его как непосредственный опыт квантовой модальности самости.

Главной характеристикой надличностного опыта является нелокальность — передача или распространение влияния без локальных сигналов. Возможными примерами такой нелокальной синхроничности могут служить одновременные научные открытия. Другие примеры дают паранормальные явления, например телепатия.

Неявный опыт самости

Как указал философ-экзистенциалист Жан Поль Сартр, большая часть нашего обычного опыта не включает в себя «я»-эго. Сартр приводил пример человека, считающего сигареты. Считая, человек поглощен этой задачей, и не имеет самоосознания или любого другого указания на свое эго. Затем к нему подходит приятель и спрашивает: «Что это ты делаешь?» Человек отвечает: «Я считаю свои сигареты». Он снова обрел самоосознание. В такого рода опыте имеется сознание, и мир неявно делится на субъекта и объект; однако при этом нет или почти нет вторичного отзвука опыта[73].

Пример Сартра попадает в низшую категорию того, что восточный интерпретатор йоги Патанджали (примерно во II в. н.э.) называл самадхи. Начиная с поглощенности объектом (состояния низшего самадхи), йог начинает процесс превосхождения объекта во все более высоких самадхи. В конце концов достигается состояние, в котором объект видится в его тождественности с космическим нелокальным сознанием.

В восточной психологии субъект опыта космического сознания носит название атман. В христианстве эта первичная универсальная самость известна как Святой Дух. В буддизме ее иногда называют не-самостью (анатта) или «не-я», поскольку она взаимозависимо со-возникает с осознанием (не будучи иерархически более высокой, чем осознание — ее объект). Другие буддийские философы (например, в тексте Ланкава-тара Сутра) называли субъектом чистого осознания универсальное космическое сознание. Как указывает теперешний Далай-Лама, термин «не-самость» вводит в заблуждение, поскольку заставляет думать о нигилизмe. Современный психолог Ассаджиоли назвал эту самость, лишенную «я», надличностной самостью. Ввиду отсутствия однозначного западного термина, мы будем использовать для обозначения самости опыта чистого осознания санскритское слово атман.

В квантовой теории самости атман интерпретируется как квантовая самость — необусловленный универсальный субъект, с которым отождествляется сознание и который взаимозависимо возникает вместе с осознанием при коллапсе квантовой когерентной суперпозиции. Опыт индивидуальной самости, или эго, возникает в зеркале памяти из вторичных отзвуков первичного опыта. Существенные нейрофизиологические свидетельства указывают на существование временной задержки между опытом первичного и вторичного осознания.

Выбор и свободная воля

Пожалуй, из всех видов опыта самости больше всего сбивает с толку тот, что связан с выбором и/или свободной волей. Любой сознательный опыт включает в себя раскрытие к будущему и в этом смысле может считаться связанным с открытостью или возможностью. Переживания выбора и свободной воли идут дальше такой открытости. Мы будем проводить различие между этими двумя терминами, хотя их часто используют как синонимы. Выбор относится к любому случаю, когда мы выбираем между альтернативами с самоосознанием или без него. Свободная воля относится к тем случаям, когда мы выступаем в качестве причинных инициаторов последующего действия.

Бихевиористы и когнитивисты обычно заявляют, что никакой свободы выбора или свободной воли не существует. Если человек представляет собой классический компьютер — не важно, с параллельной обработкой информации или без нее, — ни одно из этих понятий не имеет смысла. Доказательство состоит просто в том, что эго нельзя приписывать никакой причинной действенности, поскольку его поведение полностью определяется состоянием его аппаратного (мозгового) обеспечения и входными сигналами от окружающей среды.

Духовные и трансперсональные психологии согласились бы с оценкой бихевиоризма в том, что эго не имеет свободной воли, но настаивали бы на том, что настоящая свободная воля существует. Это свободная воля атмана — сознания, которое существует до любого вида рефлексивного опыта индивидуальной самости. Если эго не имеет свободной воли, то как мы в нашем эго выходим за пределы эго, что составляет цель духовных традиций? Ответ, состоящий в том, что эго — это иллюзия, не представляется удовлетворительным.

С помощью квантовой теории сознания мы теперь можем разрешить концептуальную проблему, связанную со свободной волей. В квантовой теории первичную самость — атман — определяет выбор. Я выбираю, следовательно (сложноиерархически), я есть. Однако при наличии обусловливания выбор перестает быть полностью свободным и становится смещенным в пользу обусловленных реакций. Вопрос в том, насколько далеко заходит обусловливание?

Очевидно, что на уровне первичного процесса никакого обусловливания нет, и, следовательно, имеется неограниченная свобода выбора. На вторичном уровне у нас есть обусловленные реакции в форме мыслей и чувств, но должны ли мы действовать в соответствии с ними? Наша свободная воля на вторичном уровне заключается в способности говорить «нет» заученным условным реакциям.

Заметьте, что мы вынуждены использовать два термина — выбор и свободная воля — немного по-разному, и это хорошо. Современные нейрофизиологические эксперименты показывают, что есть определенное преимущество в том, чтобы не использовать термин «свободная воля» по отношению, например, к таким ситуациям, когда человек по своей воле поднимет руку. Недавние эксперименты Бенджамина Либета ясно свидетельствуют о том, что еще до того, как испытуемый переживает осознание своего действия (необходимое для свободной воли), в его мозгу возникает вызванный потенциал, который сигнализирует объективному наблюдателю о его намерении поднять руку. Ввиду этого, как можно говорить, что такого рода свободная воля свободна? Но эксперименты Либета также показывают, что у человека сохраняется способность по своей свободной воле сказать «нет» поднятию руки, даже после того, как вызванный потенциал сигнализирует об обратном.

Такое прояснение смысла свободной воли может помочь нам увидеть преимущества медитации — сосредоточения внимания в поле осознания, либо на отдельном объекте ума, либо на всем поле. Медитация дает нам возможность становиться свидетелями ментальных феноменов, возникающих в осознании, — условно-рефлекторного парада мыслей и чувств. Она создает разрыв между пробуждением ментальных реакций и побуждением физически действовать в соответствии с ними и, таким образом, усиливает нашу способность по свободной воле говорить «нет» обусловленным действиям. Нетрудно видеть значение такого усиления для изменения вошедшего в привычку разрушительного поведения.

Переживания, относящиеся к бессознательному

Некоторые переживания относятся к тому, что остается в нас бессознательным, — к процессам, для которых есть сознание, но нет осознания. В квантовой теории существуют ситуации, когда квантовое состояние не коллапсирует, а продолжает развиваться во времени, в соответствии с динамикой ситуации. Однако бессознательная динамика может играть важную роль в последующих сознательных событиях. Этот аспект дает нам возможность проверять эффекты квантовой интерференции в экспериментах по бессознательному восприятию.

Согласно идеям психоанализа, некоторые переживания эго-самости вытесняются в то, что Фрейд называл «ид», а Юнг «тенью». Остающийся в результате этого сознательный опыт определяет «персону» — образ, который человек демонстрирует другим людям, образ того, кем он себя считает. Я буду называть вытесненную часть эго-самости просто личным бессознательным. Влияние личного бессознательного искажает некоторые переживания нашего эго, и это бессознательное влияние приводит к психопатологиям — в частности, к неврозам, с которыми пытается работать психоанализ.

Что может сказать квантовая теория о том, как возникает личное бессознательное? Оно возникает следующим образом: субъекта приучают избегать определенных ментальных состояний; в результате вероятность коллапса этих состояний из содержащей их когерентной суперпозиции становится крайне низкой. Однако такие когерентные суперпозиции могут без видимой внешней причины динамически влиять на коллапс последующих состояний. Незнание причины поведения может вести к тревоге, порождающей невроз. Со временем человек может вообразить причины и начать их устранять путем, например, такого невротического поведения, как навязчивое мытье рук.

Сходным образом, Юнг предположил, что на многие из наших надличностных переживаний влияют вытесненные архетипические темы коллективного бессознательного — универсальные состояния, которые мы обычно не переживаем. Эти вытесненные темы тоже могут вести к патологиям.

Согласно квантовой теории, возможная человеческая форма подвержена обусловливанию, которое не дает определенным ментальным состояниям проявляться в мире. Например, мужское тело должно стремиться подавлять те ментальные состояния, которые относятся к явно женскому опыту. Это источник описанного Юнгом архетипа анимы. Подавление анимы неблагоприятно ограничивает мужское поведение (точно так же, у женщин подавляется архетип анимуса, отделяя их от мужского опыта).

Когда мы сновидим или находимся под гипнозом, самость становится в основном свидетелем и входит в состояние относительного отсутствия событий вторичного осознания. В таком состоянии ослабляются нормальные запреты, направленные против коллапсирования вытесняемых ментальных состояний. Поэтому как сновидения, так и гипноз полезны для выведения бессознательного в сознательную осведомленность.

Сходным образом, в околосмертном опыте непосредственная близость смерти высвобождает значительную часть подавленного бессознательного обусловливания — как коллективного, так и личного. В результате многие пациенты выходят из околосмертного опыта полными радости и умиротворенности.

Для обретения свободы действия важно избегать угнетения как со стороны обусловливания эго/персоны, так и со стороны наших тиранических внутренних, подавляемых, бессознательных, когерентных суперпозиций.

Спектр самосознания

Рассматривая характеристики сознательного опыта, которые описывают феноменология, психология, когнитивная наука и квантовая теория, мы можем прийти к важному обобщению представлений о том, как в нас проявляется самость — то есть к описанию спектра самосознания (см. также Уилбер). Однако из всех этих теоретических моделей лишь одна — квантовая теория сознания — достаточно широка, чтобы охватывать весь спектр; поэтому мы с самого начала будем исходить из идеалистической квантовой точки зрения на сознания.

В монистическом идеализме сознание единично — одно без второго, как говорил Шанкара. Спектр самосознания состоит из пунктов, с которыми единое сознание отождествляется на разных стадиях человеческого развития. Весь спектр на нижнем конце окружен личным бессознательным, а на верхнем — коллективным бессознательным. Однако все стадии находятся в сознании.

Эту схему следует рассматривать с точки зрения развития, а не иерархии. Чем выше мы развиваемся, тем в большей степени становимся лишенными эго, до тех пор пока на высшем уровне не утрачивается всякая заметная тождественность с эго. Поэтому уровни за пределами эго характеризуются глубокой скромностью.

Уровень эго

На этом уровне человеческое существо отождествляется с психосоциально обусловленным и заученным набором контекстов деятельности. Эти контексты дают человеческой личности характер. В зависимости оттого, насколько абсолютна такая эго-тождественность, человек на этом уровне более или менее склонен к солипсизму Контексты, в которых действует такой человек, как правило, обретают ауру непогрешимости, и о всех других контекстах он судит с точки зрения критериев этих личных контекстов. Человек верит, что первичной действительностью обладают лишь он сам и его расширения и дополнения (его семья, его культура, его страна и т. д.). Все остальное условно.

В рамках общего уровня эго мы можем различать две полосы. Первая из них, патологическая, находится ближе к личному бессознательному. На нее сильно влияют внутренние стимулы (не сколлапсированные когерентные суперпозиции) из бессознательного. Людей, чья самость отождествляется с этой полосой, нередко беспокоят стремления и побуждения бессознательного. Их эго разделено на образ себя и образ тени, первый из которых распространяется, а второй подавляется.

Вторая полоса, психосоциальная, представляет собой место, где живет большинство из нас — за исключением редких экскурсов в более низкие и более высокие (в смысле развития) области тождественности. Например, в более высоких областях мы можем быть способны говорить «нет» обусловленной привычной реакции, таким образом проявляя свою свободную волю; или мы можем погружаться в творческую деятельность, или можем бескорыстно любить кого-либо. Однако обычными побуждениями к действию на этом уровне руководит личная программа, которая служит для сохранения и укрепления тождественности образа-характера, в стремлении к славе, власти, сексу и т.д.

Уровень буддхи

Этот уровень характеризуется менее ограниченной возможностью отождествления самости, исследующей весь человеческий потенциал. Личный мотив жизни на уровне эго сменяется мотивом внутреннего творчества, самоисследования и актуализации.

В рамках этого уровня можно выделить несколько полос. Однако эти полосы не образуют иерархии и не обязательно переживаются в каком-либо хронологическом порядке. Некоторые из них даже могут быть пропущены[74].

Первую из них, располагающуюся ближе к уровню эго, мы будем называть психической/мистической полосой. Люди, чья самость отождествляется с этой полосой, переживают нелокальный психический и мистический опыт, который расширяет их видение мира и собственной роли в нем. Эти темы коллективного бессознательного нередко выходят на поверхность в сновидениях, творческих переживаниях и понимании мифов, которые дают дополнительные мотивации для свободы и объединения самости. Однако на этом уровне самотождественности люди все еще слишком движимы личными желаниями, чтобы перейти к подлинно текущей тождественности.

Вторая полоса — надличностная (трансперсональная). Здесь имеется определенная способность и склонность свидетельствовать внутренние процессы, не обязательно их экстериоризируя. Психологические контексты жизни человека утрачивают свой абсолютный характер. Человек открывает для себя инаковость, и некоторые из радостей этого открытия (например, радость служения) усиливают мотивацию.

Третья полоса — духовная, представляет собой тождественность, которую демонстрировали лишь немногие люди на земле. Жизнь проходит, в основном, в самадхи, достигаемом легко и без усилий (на санскрите — сахаджа). Самость более или менее едина; темы коллективного бессознательного в значительной степени исследованы; и действия соответствуют событиям. Из-за редкости в наши дни людей, чья самотождественность относится к этой полосе, о ней имеется очень мало научных данных. Конечно, в мистической и религиозной литературе мира описано много исторических случаев этой тождественности.

Высший уровень — это атман, уровень самости (или не-самости), достижимый только в самадхи.

Отметьте, что духовные психологии Индии и Тибета говорят о семи полосах спектра самотождественности (с еще одной дополнительной полосой на уровне эго). Происхождение этой системы связано с индийской идеей трех видов влечения — трех гун: тамаса, или инертности; раджаса, или либидо; и саттвы, или творчества. Индийские психологи постулируют существование трех полос эго — возможно, по одной для каждого типа преобладающего влечения, но поскольку признается, что у всех людей есть та или иная доля каждой гуны, такая классификация представляется несколько избыточной.

Могут спросить: как происходит смена самотождественности? Есть одна дзэнская история, касающаяся этого вопроса: «Ученик Доко пришел к мастеру дзэн и спросил: "Я ищу истину; в каком состоянии самости мне следует тренироваться, чтобы ее найти?" Мастер дзэн ответил: "Никакой самости не существует, так что ты не можешь ввести ее ни в какое состояние. Никакой истины нет, так что ты не можешь к ней готовиться"».

Иными словами, для смены самотождественности не существует никакого метода, никакой подготовки. Вот почему мы называем этот процесс внутренним творчеством. Это процесс нарушения границы, определяемой одним набором контекстов для жизни, который создает возможность расширенного набора контекстов. Мы будем более подробно рассматривать этот процесс в части 4. Заметьте, что достигаемая здесь интеграция теорий личности и самости в контексте квантовой теории сознания должна вести и к объединению различных направлений психологии — психоаналитического, поведенческого, гуманистического/трансперсонального и когнитивного. Хотя мы показали, что модель, основанная на идеях когнитивной науки и искусственного интеллекта не подходит для полного описания человеческой личности, она, тем не менее, может служить полезной имитацией большинства аспектов самости, относящихся к эго.