Развитие живой природы

Развитие живой природы

О живой природе Демокрит (судя по заглавиям) писал в сочинениях: «О природе», «Малый мирострой», а также в нескольких книгах «Причин». Не все наблюдаемое и виденное Демокрит прямо подчинял атомистической гипотезе, но всегда — каузальному пониманию мира.

В демокритовской картине мира смешиваются передовые для своего времени и уже устаревшие для греческой философии и физики взгляды. Замечательной была догадка Левкиппа и Демокрита (таков же был и взгляд Анаксагора) о звездной природе Млечного Пути. Аэций свидетельствует: «Демокрит говорит, что Млечный Путь — это совместное свечение многих малых, расположенных одна за другой звезд, светящихся вместе вследствие тесного расположения» (13, 418). По словам Сенеки, «Демокрит, самый тонкий ученый из всех древних, также утверждал, что он подозревает существование неизвестных нам (планет)» (там же, 390). Демокрит правильно считал, что в бесконечном пространстве («великой пустоте») нет ни «верха», ни «низа», ни «центра», ни «крал» (см. там же, 361), только в космосе атомы падают «вниз», так как они притягиваются к центру вихря.

Но наряду с этим Демокрит представлял себе Землю плоской или имеющей форму вогнутого, для удержания морей, барабана (хотя космос, по Демокриту, шаровиден). Он считал также, что Земля парит в центре космоса, не меняя своего положения (см. там же, 401—405). А ведь уже пифагорейцы учили, что шаровидная Земля вместе с другими планетами вращается вокруг «центрального огня» (см. 21, Д 44 А 17). Имеется все же одно не совсем ясное сообщение Диогена Лаэрция о том, что, согласно Демокриту, Земля вращается вокруг центра (возможно, вокруг своей оси) (см. 13, 404 и комм.). Вероятно, на каком-то этапе жизни Демокрит внес некоторые исправления в свою космологию.

В бесконечной Вселенной среди других миров возник наш Космос. Различные сочетания атомов обусловили разнообразие этого мира материальных вещей. Атомы различной формы и величины образовали первичные сочетания: огонь, воду, воздух и землю (см. там же, 271—281). Вода и земля — это смесь элементов, «панспермия» — «полный набор семян» (там же, 140а—145). Она потенциально способна на любые образования, в том числе живые.

Обычные атомы, сцепившиеся между собой зубцами и выступами и образовавшие большие по величине тела, как будто затормозили свое естественное движение, стали застывшими и неподвижными и движутся силой ударов и толчков (это атомы, составляющие воду, землю и другие сложные соединения).

Только шарообразные, или сферические, атомы огня имеют особую подвижность, потому что «они касаются (других) по наименьшей плоскости» и, видимо, потому что они в своем движении не задерживаются трением (там же, 131; 132; комм. 5 к 304), вследствие чего движутся вечно и беспрестанно. Атомы огня благодаря своей сферической форме не могут сцепляться и создавать одно целое. В своем движении они проникают повсюду и, если заполняют в достаточном количестве пустые поры в теле, придают ему свое движение.

Свойствами атомов огня Демокрит объяснял небесные явления. Он говорил, что гром вызывается тем, что с большой силой прорывается огонь, заключенный в облаках с очень толстым покровом. Когда же облако сталкивается с другими облаками, атомы огня как бы процеживаются через имеющиеся пустоты и собираются вместе — это вспыхивает молния. Наконец, когда этот поток порождающих огонь телец силой устремится вниз, молния падает на Землю. Подобно Анаксагору, Демокрит говорил, что звезды — камни, а воспламенились они от быстроты движения (см. там же, 415). Точно так же Солнце и Луна не вечны, а возникли, как и Земля, «при незаконченных образованиях отдельных миров» и их природа была сходной с природой земли, а не горячей; только впоследствии солнечная сфера, расширившись, «приняла в себя и огонь», и солнце стало «куском раскаленного металла или камня» (там же, 395; 396).

Таким образом, между огнем и движением имеется постоянное взаимодействие: от быстроты движения тела раскаляются, т. е. принимают в себя из окружения все больше атомов огня, и, наоборот, быстродвижущиеся атомы огня приводят тела в движение. Можно сказать, что движение атомов огня является силой, приводящей в движение другие тела, ибо Демокрит определял силу как то, что воздействует и является причиной изменения в другом. Притом то, что воздействует, и то, что подвергается воздействию, одинаково, т. е. взаимодействуют атомы, одинаковые по форме. Если даже воздействующее инородно, оно действует «в инородном, поскольку оно сколько-нибудь одинаково», т. е. по принципу соединения подобного с подобным (там же, 315—326 и комм, к 321). Поэтому огненные атомы воздействуют на тело извне постольку, поскольку оно внутри имеет одинаковые атомы, и изнутри, поскольку они соединяются с такими же атомами вовне.

Именно так Демокрит представлял роль огненных атомов в живом организме, атомистически объясняя сущность жизни. И его концепция была шагом вперед по сравнению с гилозоизмом ионийских философов (хотя у Демокрита и были некоторые пережитки гилозоизма). Ни атомы сами по себе, ни их сложные соединения не были «живыми». Жизнь сообщали им атомы огня.

Если вдуматься в роль Демокритовых атомов огня, то их движение представляет у него вторую и, пожалуй, высшую форму движения. Первая элементарная форма движения — вихрь атомов. Вторичное же движение под воздействием атомов огня составляет, по Демокриту, как сущность жизни, так и сущность ума или психики человека; причем это уже не сугубо внешний источник движения. Атомы огня в теле человека и в связи с ним составляют его «душу» или ум, что, согласно Демокриту, одно и то же. Атомы души или разума есть везде, даже в мертвых предметах — камнях. Но там их слишком мало, они далеко отстоят друг от друга и не могут ни разогреть предмета, ни придать ему движения. Если сравнить мертвые предметы и живые, то, по Демокриту, жизнь — это результат количественного накопления, определенной концентрации движущихся огненных атомов, размещенных в ткани тела (см. там же, 443а—451). Древний гилозоизм здесь трансформирован в «физический» («огненный») план и почти исчезает: фиксируется различие живого и неживого.

Жизнь на Земле возникла из неживой материи путем спонтанной генерации из влажной земли. Согласно Демокриту (по мнению Рейнгардта, в свидетельстве Диодора, которое мы здесь приводим, излагается теория Демокрита), от солнечной теплоты «поверхность (еще полужидкой земли) вздулась, а некоторые влажные вещества вспучились во многих местах; в этих местах возникли гнилостные пузыри, покрытые тонкой кожицей...». Вследствие нагревания они «стали нести живой плод», а когда «увеличились до надлежащего размера, оболочки лопнули под влиянием солнечного жара, и появились на свет различные виды животных» (13, 515). С преобладанием теплоты (огненного вещества) они оказались птицами, землистых веществ — сухопутными животными, влажных — плавающими. Животные собирались в виды по принципу тяготения подобного к подобному. Прямо из земли появились деревья и растения. Когда земля окончательно затвердела, она не могла больше рождать крупных животных и стала рождать лишь травы и другие растения, а также мельчайших животных, а «все одушевленные стали уже рождаться от взаимного смешения» (там же).

Об этой теории, которую Диодор позаимствовал от земляка Демокрита, философа Гекатея Абдерского (IV—III вв.) и которая повторяется у ученого Гермиппа (III в.), постоянно (особенно в зарубежной науке) идут споры. Одни ученые признают ее демокритовской, другие нет. Данная теория приводится и другими авторами (Цензорином, Аэцием, Лактанцием). Правда, она не излагается в терминах атомистического учения, но, во-первых, авторы, переработавшие ее, не были атомистами, а во-вторых, во всех остальных свидетельствах, касающихся вопросов биологии, у Демокрита прямо об атомах уже не говорится; речь ведь идет о соединениях, сложных телах. В биологии Демокрита (см. там же, 514—557) говорится о четырех элементах. Традиционное учение о них находилось в некотором противоречии с теорией атомов, но признавалось атомистами. Теория, приведенная Диодором, содержит взгляды, уже до Демокрита распространенные в Ионии; кроме того, подобная теория излагается в двух произведениях Гиппократа: в «О древней медицине» и «О мускулах». Наконец, еще у одного абдерита — Протагора, как мы увидим дальше, взгляды на возникновение жизни, человека, общества имели много общего с изложенными у Диодора. Нет сомнения, что именно «естествоиспытатель» Демокрит был основным автором теории, передаваемой Диодором.

Немало наивного и несостоятельного было и во взглядах Демокрита на происхождение и развитие жизни. Но в то же время у Демокрита обнаруживается замечательная догадка, своего рода зачатки теории естественного отбора. Уже Анаксимандр учил, что первоначально че ловек произошел от животных другого вида и «вначале был подобен ...рыбе» (14, 1, 39). Ксенофан на основе изучения окаменелостей и отпечатков доказывал, что некогда земля была покрыта водой и существовали только морские животные. Затем земля стала илом и эти животные были занесены на сушу, тогда появились и люди (см. там же, 103).

Взгляды Анаксимандра и Ксенофана на возникновение живых существ развивал в середине V в. Эмпедокл. Согласно его концепции, в природе под влиянием двух мировых сил — Любви и Вражды — был осуществлен ряд последовательных разрушений и созиданий животного царства. В первобытном море плавали сначала части тел животных — «головы без тел, руки без плеч, ноги без тела» (14, 2, 199). Под действием Любви они стали соединяться; но сначала это были уродливые образования — существа с двумя головами, с головой быка и телом человека, и наоборот. Эти образования оказались нежизнеспособными и погибли. После трех рождений улучшающихся, но все еще неудачных существ появились, наконец, совершенные, которые остались в живых (см. там же, 199—201; 159; 160). Так, в этой еще полумифической картине катастроф прозвучала мысль о выживании приспособленных. Идеи борьбы за существование, результатом которой является естественный отбор, здесь нет еще. «Уроды» Эмпедокла никакой борьбы не вели, они вообще были не способны к жизни.

Несравненно более научной была философия великого мыслителя V в. Анаксагора. Мы не знаем полностью его взглядов на происхождение жизни и человека; но до нас дошла его блестящая догадка о решающей роли руки в становлении человека (см. 55, 201). Наличие рук привело, согласно Анаксагору, к развитию разума человека и определило превосходство последнего над животными. На каком же основании мы можем утверждать, что именно в учении Демокрита появились зачатки теории естественного отбора?

В «Физике» Аристотеля утверждается, что то или иное устройство тел животных возникает в силу естественной закономерности и необходимости, причем целесообразность этого устройства является результатом случайных благоприятных совпадений, которые сохранились, в то время как другие, неблагоприятные приводили и приводят к гибели организмов: «...что препятствует тому, чтобы так же обстояло дело и в природе, и с (отдельными) частями (тела), например, то, что из числа зубов в силу природной необходимости передние вырастают острыми, удобными для разрывания пищи, а коренные — плоскими, полезными для растирания пищи, т. е. не может ли быть, что это происходит не для указанной цели, а имеет место лишь случайное совпадение?.. (Части), в которых все совпало таким образом, как если бы они возникли для определенной цели, уцелели, так как они, образовавшись спонтанно, оказались полезными, части же не такого устройства погибли и погибают, подобно тому как Эмпедокл рассказывает о своих „быка порожденьях с лицом человечьим“» (13, 31). Здесь ясно выражена мысль о естественном отборе. Зубы животных устроены удобно и целесообразно для питания животных потому, что животные с такими зубами уцелели в борьбе с окружающей природой.

Но кому принадлежит эта мысль? Аристотелю? Великий систематизатор древности излагал не только свои взгляды. Он широко использовал труды философских предшественников, не всегда называя их по имени. С одними он соглашался, с другими полемизировал. Уже давно доказано, что в приведенном месте Аристотель излагал взгляды противника. Это подтверждается особенно последующими словами: «Таково это рассуждение, способное привести в недоумение...», а дальше говорится о «тех, которые выставили эту теорию».

Комментатор Аристотеля Симпликий, разъясняя это место, развил и более обстоятельно изложил приведенный детерминистский взгляд. Приведя в пример орлов, которые вследствие слишком искривленного клюва принуждены голодать и погибают, тогда как другие, наоборот, сохраняют жизнь, и повторив из текста Аристотеля стих Эмпедокла, Симпликий продолжает: «Все, что соединилось друг с другом таким образом, что могло уцелеть, стало живым и сохранилось, так как его части взаимно удовлетворяли одни потребностям других: зубы разрывали и разжевывали пищу, желудок переваривал ее, печень превращала ее в кровь... То же, что соединилось ненадлежащим образом, погибло... На этой точке зрения, по-видимому, стояли из древних физиков все те, которые считают (сквозную) необходимость, присущую материальному миру, причиной происходящего... а из более поздних — эпикурейцы» (там же, 516).

Почему же Аристотель не согласен с этим мнением?

Потому что все его мировоззрение пронизывает телеологическая точка зрения. Поэтому он выступил против концепции «бесцельного процесса». Согласно Аристотелю, если у животных вырастают зубы, полезные для разрывания и растирания пищи, то дело не в необходимости, а в цели. Противник Аристотеля — материалист и детерминист, который все явления окружающего мира объясняет естественными причинами.

Как видно, у Аристотеля и Симпликия в изложении точки зрения противников объединены теории нескольких философов — «древних физиков», т. е. изучающих природу. Одним из них, несомненно, является Эмпедокл, который здесь прямо цитируется. Однако неверно, как это делают некоторые ученые, приписывать зачатки теории естественного отбора только Эмпедоклу. В приведенных строках ясно говорится о «древних физиках» во множественном числе. Кроме того, Симпликий и Аристотель приводят ряд мнений, которые никак нельзя считать принадлежащими Эмпедоклу.

Есть основания полагать, что автор высказанной точки зрения — Демокрит (см. 77, 111—133; 160—184). Неоднократное подчеркивание Аристотелем и Симпликием того, что у «древних физиков» материальная необходимость (hylike ananke) — причина явлений, является прямым указанием на Демокрита, у которого признание этого было характерной чертой учения, а сам Демокрит был даже известен как «почитатель необходимости». Это подтверждает и включенный в новое издание Демокрита отрывок из произведения Аристотеля «О происхождении животных», где автор прямо полемизирует с Демокритом. Здесь тоже речь идет о зубах, а именно о причине выпадения молочных зубов у животных, вырастания и выпадения прочих и т. д. Оба философа в общем одинаково понимают это явление, но Аристотель обрушивается на Демокрита за то, что тот все объясняет «случаем и природной необходимостью», а не указывает разумной цели, не указывает, что это происходит «ради блага» (см. там же, 517).

Вспомним, что на подобные обвинения отвечал впоследствии Дарвин: «Если бы происходили только одни правильные изменения, естественный отбор был бы излишним». Интересно, что для Дарвина не осталось незамеченным приведенное нами место из второй книги «Физики» Аристотеля, где говорится о форме зубов животных. Несмотря на предоставленный ему сильно искаженный перевод, Дарвин усмотрел в нем как бы проблеск будущего начала естественного отбора. Можно сказать, что, так же как до великого Коперника существовал надолго забытый Аристарх, как до диалектики Гегеля «прирожденными диалектиками» (Энгельс) были древнегреческие философы, так и зародыш теории естественного отбора появился в учениях древнегреческих материалистов.