Можно ли практиковать расслабление?

Вопрос: На меня покой, который я испытываю во время медитации, оказывает благотворное действие. Ты начнёшь мне объяснять, что в этом что-то неправильно?

Карл: Все шаги правильны. Каждый ведёт тебя к самому себе. Ты не сможешь пройти мимо самого себя. Не важно, куда ты идёшь, ты встретишь только самого себя. Ты можешь медитировать как угодно, отвернуться от своего учителя, присоединиться к ашраму, покинуть ашрам, учиться на аватара или завалить весь курс; ты можешь изображать Бога или дьявола, во всём этом нет ни вреда, ни пользы. Это всё прекрасно.

В.: Значит, буду продолжать медитировать.

К.: Я бы никогда не сказал: «Прекрати». Да, продолжай. Что бы ни делал организм тело-ум, именно для этого он и создан. Ради этого опыта. Для того, чтобы этот опыт был возможен, должно произойти именно это. Это всегда абсолютно правильно. Даже когда это неправильно. Даже если двадцать лет подряд ты делал «это», а «то» пропустил, всё было как раз правильным.

В.: Я это, конечно, делаю потому, что становлюсь более спокойным.

К.: То, что ты есть, не может стать спокойнее, чем оно есть. И то, что якобы становится спокойнее, является только идеей. Мыслью, которая представляет себе движение к покою. Но это ничего не меняет. Осознавай то, с чем ничего не может произойти. И что само не имеет никакой силы. Что является совершенным Бессилием. У чего никогда не было никакого намерения. Чему не требуются никакие изменения. Всё, что требует изменений, есть мысль, идея, фантом.

В.: Ты имеешь в виду, что медитация ничего не меняет?

К.: Мысль может изменяться тысячу раз. Фантом в сознании может развиться до уровня величайшего аватара и слоноголового бога, и всё равно остаётся одинок и страдает от своего одиночества, и ищет, и тоскует, и чувствует, что должен что-то делать.

В.: Но и без головы слона — можно же делать что-то для расслабления?

К.: Напряжение так же хорошо, как и расслабление. То, что может напрячься, не есть то, чем ты являешься. И тем, что может расслабиться, ты тоже не являешься. Ты есть то, что вечно расслаблено. И к относительному напряжению и расслаблению это не имеет никакого отношения.

В.: С твоей просветлённой точки зрения это, может быть, и выглядит так. Но с моей точки зрения, между напряжением и расслаблением существует пара различий.

К.: Это просто вариация восприятия. Кто переживающий? Как может то, что он переживает, изменить или повлиять на него? Ты имеешь в виду, что я смотрю со своей точки зрения, а ты со своей? Оба смотрят и являются одним и тем же. Что смотрит здесь, и что смотрит там? В чём разница? Я, которое якобы смотрит с просветлённой позиции, прекрасно смотрит с якобы непросветлённой. Это то, что ты есть. В чём разница между нами?

В.: Я полагаю, ты говоришь от лица Истины, а я нет.

К.: Ничто из того, что я до сих пор сказал, не является истиной. Истину невозможно познать, невозможно знать, невозможно выразить. И ей также не нужен тот, кто её познаёт.

В.: Жаль. Но я всё же буду продолжать медитировать.

К.: Ты не можешь делать ничего другого. Потому что ты есть сама Медитация.