623

623

На обратной стороне титульного листа в Dm: «Для моих друзей и не для общественности. / Фридрих Ницше». Наброски плана к «Так говорил Заратустра» часть IV — в 11 томе, из записной книжки N VI 9, 29 [8]: «Заратустра 4. Это песни Заратустры, которые пел он самому себе, чтобы вынести своё последнее одиночество:» издатели полного собрания сочинений (Gro?oktav-Ausgabe) использовали эту запись как эпиграф для «Дионисовых дифирамбов»; разумеется, при этом исчезло указание: «Заратустра 4». Ницше, по всей видимости, думал о сборнике стихов для последней части Заратустры. 29 [23]: «Глубокое терпение и уверенность Заратустры, что время придёт. / Гости: прорицатель распространяет чёрный пессимизм. / Мягкость к преступнику (как во время Фр<анцузской> револ<юции>) / Знамения: большой город в огне. / Искушение к отвращению от времени — через возбуждение сострадания. / Весть о гибели островов. / Наконец: я хочу сперва спросить их, живы ли они — посылает орла — / призывы герольда к одиноким / двойной ряд знаков / 1) о вырождении человека / 2) о существовании великих одиночек. С вами я не могу стать господином». 29 [26]: «Заратустра: я так переполнен счастьем и у меня нет никого, кому я мог бы отдать, и даже того, кого я мог бы отблагодарить. Дайте же мне отблагодарить вас, моих зверей. / 1. 1. Заратустра благодарит своих зверей и готовит их к приёму гостей. Тайное терпение ожидающего и глубокая уверенность в своих друзьях. / 2–9. 2. Гости как искушение отказаться от одиночества: я пришёл не для того, чтобы помогать страждущим и т. д. (франц<узская> живопись) / 3. Святой благочестивый отшельник. / 10–14. 4. Заратустра высылает своих зверей на разведку. Один, без молитвы — и без зверей. Высшее напряжение! / 15. 5. “Они идут!” Когда говорят орёл и змея, приходит лев — он плачет! / 16. Прощание с пещерой — навсегда (своего рода праздничная процессия!). Он идёт с четырьмя зверями к городу — — —» Указание на драматическое представление, позднее отвергнутое Ницше, как и первое «лирическое», есть в той же записной книжке, 29 [32]: «Первая сцена. Заратустра глуп со своими зверями, приносит жертву медовую, сравнивает себя с пинией, благодарит и своё несчастье, смеётся над своей седою бородой. / Захвачен врасплох прорицателем. / Основания великой усталости. / Евангелие страждущих, до сих пор их время. / Равенство. / Лицемерие». 29 [63]: «Жертва медовая. / Прорицатель. / Поэт. / Короли. / Святой. / Седьмое одиночество. / Среди новых зверей. / Посольство блаженных. / Прощание с пещерой». Бо?льшие по объёму записи в тетради Z II 8, 31 [2]: «В Заратустра 4 необходимо: точно сказать, почему теперь настаёт время великого полдня: то есть временно?е описание через рассказы о посещениях, но в интерпретации Заратустры. / В Заратустра 4 необходимо: точно сказать, почему “избранный народ” должен быть сначала создан: это противоположность хорошо удавшимся высшим натурам, противопоставленным неудавшимся (охарактеризованным через гостей): лишь им Заратустра может поведать о последних проблемах, лишь у них может он предполагать способность к этой теории (они сильны, и здоровы, и достаточно тверды для этого, но прежде всего достаточно благородны!) и дать им в руки молот над землёй. / Итак, в Заратустре нужно показать: 1) крайнюю опасность высшего типа (когда Заратустра вспоминает о своём первом выступлении) / 2) добрые теперь выступают против высшего человека: это самая опасная перемена (— против исключений!) / 3) одинокие, невоспитанные, ложно-себя-толкующие вырождаются, и их вырождение воспринимается как основание против их существования («невроз гения!») / 4) Заратустра должен объяснить, что он делал, когда советовал отправиться к островам, и для чего он их посещал (1 и 2) (— они ещё не созрели для его последних откровений?)» Второй набросок касается учения о вечном возвращении («молот» из предыдущего наброска) 31 [4]: «В Заратустра 4: великая мысль, как голова медузы: все черты мира застывают, замершая агония». В третьем наброске, 31 [8], описан крик о помощи высшего человека: «“Вот, о Заратустра, твоя беда! Не обманывай себя! взгляд многих сделал тебя мрачным, потому что они жалки и низки? Но одинокие намного более не удались”. — / Против этого Заратустpa приводит основания: / 1) о великой ошибке сострадания: из-за него сохранили всё слабое, страдающее / 2) выбрали «равенство» и лишили отшельников чистой совести — принудив их к лицемерию и угодничеству / 3) господствующие сословия плохо представляли веру в высшего человека, частично уничтожили её / 4) огромное царство безобразного, где правит чернь: там самая благородная душа одевается в лохмотья и хочет преувеличить своё уродство / 5) им недостаёт воспитания; они должны укрываться панцирем и притворяться, чтобы спасти что-то от себя. / В результате: крик о помощи высшего человека к Заратустре. Заратустра призывает их к терпению и ужасается самому себе: “нет ничего, что я не пережил бы сам!”, надеется <на> своих блаженных и понимает: “настало время”. Изливает негодование и смеётся над своими мечтами о блаженных. “Ты не хочешь нам помочь? Помоги нам совершить великую месть!” Ты суров к несчастным! — Уходят. / Недоверие и страх остаются у Заратустры. Он отсылает зверей». Дальнейшее развитие — также в Z II 8, 31 [9]: «Заратустра 4. (План) / 1. Жертва медовая. / 2. Крик о помощи высшего человека. Сборище. (ок. 50 страниц) / 3. Сострадание Заратустры на высоте — но он суров; остаётся при своей задаче — “ещё не время” / 4. Осмеяние Заратустры. Уход, прорицатель оставляет жало. / 5. Полный страха, отсылает зверей. / 6. Седьмое одиночество: — в конце “голова медузы” (ок. 40 страниц) / 7. Святой побеждает его. Кризис. Внезапно вскакивает. (Резкий контраст с благочестивым смирением) / 8. “К великой природе”. Победная песнь. / 9. Лев и стая голубей. Возвращение зверей (понимает, что все предзнаменования здесь). Посольство. / 10. Последнее прощание с пещерой (утешение вечного возвращения впервые открывает своё лицо)». Несколькими страницами ранее — набросок, более близкий окончательной редакции «Так говорил Заратустра» часть IV, 31 [11]: «Набросок. / — Жертва медовая. / — Крик о помощи. / Беседа с королями. / Хороший европеец рассказывает о бедствиях на море. / Мозг пиявки. / Добровольный нищий. / Колдун. / Самый безобразный человек. <Народ> / — Приветствие. / Вечерняя трапеза. / — Песнь колдуна. / О науке. / О высшем человеке. / Речь о розах. / Отшельник рассказывает о гибели. / О седьмом одиночестве. / Замерзающий. / Клятва. / Последнее посещение пещеры: посольство радости. Там спит он. Утром он встаёт. Смеющийся лев. / — Великое превращение и обретение твёрдости: в нескольких словах. Избегать “я”». В Z II 9 есть следующий план, который наиболее близок последней редакции «Так говорил Заратустра» часть IV, 32 [16]: «Жертва медовая. / Крик о помощи. / Беседа с королями. / Странник. [= Тень] / Добровольный нищий. / Папа в отставке. / Кающийся духом. [Чародей] / Совестливый. [= Пиявка] / Самый безобразный человек. / Спящий в полдень. [= В полдень] / Приветствие. / Вечерняя трапеза. / О высшем человеке. / Песнь чародея [= Песнь уныния] / О науке. / Псалом после трапезы. [= Среди дочерей пустыни] / Восставший. / В полночь. / Дикий охотник. / Смеющийся лев». Описания персонажей часто встречаются в тетрадях Ницше. 29 [24]: «Странник (любознательный). / Король. / Прорицатель. / Юноша с горы. [ср. гл. “О дереве на горе”] / Дурень большого города. [ср. гл. “О прохождении мимо”] / Святой (в конце). / Толпа детей. / Поэт». В Z II 8 персонажам дана краткая характеристика, 31 [10]: «1. Блуждающий, лишённый родины, путешественник — разучившийся любить свой народ, ибо он любит множество народов, хороший европеец. / 2. Мрачный, честолюбивый сын народа, робкий, одинокий, готовый ко всему, выбирающий одиночество, чтобы не стать разрушителем, — предлагает себя как орудие. / 3. Почитатель фактов, «мозг пиявки», переполнен нечистой совестью, хочет освободиться от себя! Тончайшая интеллектуальная совесть. / 4. Поэт, в глубине желающий дикой свободы, выбирает одиночество и строгость познания. / 5. Самый безобразный человек, который должен украшать себя (исторический смысл) и всё время ищет новые одежды: он хочет, чтобы его вид выносили, и в конце концов удаляется в одиночество, чтобы его не видели, — он стыдится себя. / 6. Изобретатель новых наркотических средств, музыкант, колдун, который в конце концов падает ниц перед исполненным любви сердцем и говорит: “Не ко мне, а к нему хочу я вести вас!” / 7. Богатый, раздавший всё и спрашивающий каждого: “у тебя есть преизбыток; дай мне от него!” — как нищий. / 8. Короли, отрекающиеся от власти: “мы ищем того, кто более достоин властвовать!” / 9. Гений (как приступ безумия), замерзающий от недостатка любви: “я не мысль и не бог” — великая нежность. “Его нужно больше любить!” / 10. Актёры счастья. / 11. Два короля, против “равенства”: нет великого человека и, следовательно, почтительности. / 12. Добрые. / 13. Благочестивые. / 14. Те, кто “для себя”, и святые; их безумие “для бога” — это моё “для меня”. / Потребность в безграничном доверии, атеизме, теизме / унылая решимость / голова медузы». Номерам 2, 8, 10, 13, 14 не соответствует ни один персонаж из окончательной редакции «Так говорил Заратустра» часть IV, а образы поэта (4, ср. гл. «Песнь уныния»), чародея (6) и гения (9) сливаются в образе чародея.