ВВЕДЕНИЕ>

ВВЕДЕНИЕ>

В данном томе исследуется и объективная диалектика и субъективная, т. е. диалектика социального развития и его познания в их единстве, взаимообусловленности и взаимодействии. В значительной мере это обусловлено спецификой самого предмета исследования — развития общества, диалектику которого невозможно представить вне взаимодействия объективного и субъективного, естественноисторической необходимости и целей человека, столкновения объективной детерминации и борьбы человека за свои цели, интересы, свободу как познанную необходимость и т д. Том включает четыре части. В первой части авторы подчеркивают материалистический характер исследуемой диалектики. Идея материализма — основная идея, которой авторы впоследствии руководствуются, исследуя проблемы диалектики развития общества

Одна из особенностей общества, как известно, состоит в том, что оно как материальное явление, как высшая форма движения материи имеет и духовную сторону. Поэтому при рассмотрении диалектики развития общества неизбежно возникает вопрос о месте и роли духовного фактора в исторической эволюции общества, о субординации и взаимозависимости материальной и духовной сторон его жизни.

Трудность установления взаимосвязи материального и духовного в общественной жизни оказалась тем препятствием, которое долго оставалось непреодолимым и тормозило распространение материализма на понимание общественной жизни, на становление материалистической диалектики как целостной и общей теории развития Преодоление указанной трудности стало возможным в результате материалистического решения К Марксом и Ф. Энгельсом основного вопроса философии.

Марксистский анализ развития общества состоит в том, что взаимодействие противоположных сторон общества рассматривается с точки зрения того, что первично, а что вторично, что определяет, а что определяется.

Уже Гегель высказал идею о том, что просто указать на взаимодействие — это не значит объяснить явление. В. И. Ленин, отмечая данную мысль Гегеля, подчеркивал, что «только „взаимодействие" = пустота»[1]. Действительно, взаимодействие признается и сторонниками идеалистических концепций.

Материалистическая диалектика связана с установлением определяющей роли материальных процессов, и прежде всего материального производства, в жизни общества. В. И. Ленин, характеризуя материалистическое понимание истории, открытое К. Марксом, писал: «Люди сами творят свою историю, но чем определяются мотивы людей и именно масс людей, чем вызываются столкновения противоречивых идей и стремлений, какова совокупность всех этих столкновений всей массы человеческих обществ, каковы объективные условия производства материальной жизни, создающие базу всей исторической деятельности людей, каков закон развития этих условий, — на все это обратил внимание Маркс и указал путь к научному изучению истории, как единого, закономерного во всей своей громадной разносторонности и противоречивости, процесса»[2].

Научную основу проблемы общественного развития получили с выявлением глубинных материальных корней общественного процесса. Так, теория классовой борьбы стала научной теорией после того, как К. Маркс связал существование классов и классовую борьбу с определенными фазами развития материального производства. В письме И. Вейдемейеру он отмечал, что заслуга открытия классов и классовой борьбы принадлежит не ему. «Буржуазные историки задолго до меня, — писал К. Маркс, — изложили историческое развигие… борьбы классов, а буржуазные экономисты — экономическую анатомию классов»[3]. Но буржуазные теоретики стояли на позициях идеалистической, субъективистской социологии и в лучшем случае связывали существование классов лишь с распределительными отношениями, не понимая решающей роли отношений собственности и в конечном счете производительных сил общества.

К. Маркс вскрыл коренные причины существования, развития и уничтожения самих классов. «То, что я сделал нового, — писал К. Маркс, — состояло в доказательстве следующего: 1) что существование классов связано лишь с определенными историческими фазами развития производства, 2) что классовая борьба необходимо ведет к диктатуре пролетариата, 3) что эта диктатура сама составляет лишь переход к уничтожению всяких классов и к обществу без классов»[4]. Таким образом, человеческая история предстала не как результат случайного стечения

обстоятельств в ходе борьбы классов, отдельных людей за свои ближайшие или отдаленные интересы, а как закономерный продукт общественного развития. Марксистская Теория классов и классовой борьбы в отличие от буржуазной, субъективистской теории явилась подлинно научной теорией.

Подобным образом материалистическое решение основного вопроса философии позволяет подходить к анализу других проблем диалектики общественного развития. Так, проблему практики — эту важнейшую проблему марксистско-ленинской теории[5] — нельзя понять за пределами материалистического решения основного вопроса философии. Из практики, как известно, исходит прагматизм, трактующий ее субъективистски, как критерий полезности тех или иных идей для достижения целей определенных субъектов, независимо от того, правильно отражают действительность эти идеи или нет. Так что признание значения практики может и не выводить за пределы идеалистического взгляда на мир. Дело в том, что сама практика «получает рациональное объяснение лишь в связи и на основе материалистического ответа на вопрос о соотношении общественного бытия и общественного сознания, поскольку этот ответ позволяет раскрыть материальные условия, детерминирующие саму человеческую деятельность»[6]. Иными словами, последовательное материалистическое понимание практики как революционно-преобразующей деятельности (в отличие, например, от толкования практики Фейербахом как созерцания) стало возможным лишь в рамках исторического материализма, на основе материалистического решения основного вопроса философии применительно к общественному развитию. Таким образом, материалистическое решение основного вопроса философии явилось тем фундаментом, на котором покоится научная теория общественного развития.

Однако без рассмотрения диалектики производительных сил и производственных отношений, развития способа производства невозможно было бы обоснование материализма в понимании истории общества. Именно с появлением «Капитала» К. Маркса, глубоко исследовавшего диалектику капиталистического способа производства, «материалистическое понимание истории, — писал В. И. Ленин, — уже не гипотеза, а научно доказанное положение…»[7]. Тем самым рассмотрение вопросов общественного развития (производительных сил, производственных отношений, способа производства и т. д.) приобрело философский статус в процессе обоснования исторического материализма, а следовательно, и диалектики общественного развития как научной теории.

Важной особенностью общества является, с одной стороны, естественноисторический характер его развития, а с другой — целенаправленная деятельность субъектов Общественного развития. Этой особенностью объясняются попытки найти, обосновать и соответствующие подходы к изучению истории: естественноисторический деятельностный, гуманистический и т. д.[8]

Представляется, что если под деятельностным подходом понимается изучение общества с точки зрения различных форм деятельности людей — труда, политики, искусства и т. д., то в таком случае этот подход не противостоит естественноисторическому (формационному), а включается в последний как часть в целое.

Деятельность включается в систему факторов, характеризующих формацию и раскрывающих естественно-исторический характер ее развития. Что такое развитие общества как естественноисторический процесс? Это и есть деятельность людей, классов и т. д., рассмотренная в плане ее направленного закономерного характера. Ф. Энгельс писал, что общий итог «множества действующих по различным направлениям стремлений и их разнообразных воздействий на внешний мир — это именно и есть история»[9].

Выяснить естественноисторический характер развития общества позволяет сущностный подход в рамках исторического материализма. Он связан с выявлением роли различных сторон жизни общества — базиса, надстройки, общественных отношений, деятельности и т. д. — и воздействия их на субъектов (деятелей) исторического развития (массы, народ, классы, нации, партии, отдельных людей и т. д.). Другими словами, он связан с формированием основ социального детерминизма, раскрывающего субординацию различных факторов (сторон) общества и их отношение к субъектам исторического развития на основе материализма[10].

Если же иметь в виду роль реальных субъектов в историческом процессе в их целостности (масс, классов, наций, личностей и т. д.), то такой подход следовало бы назвать не деятельностным, а субъектным. И такой подход в историческом материализме существует с самого начала его становления. Он связан прежде всего с выяснением активности масс и других субъектов исторического процесса. Вместе с тем он учитывает границы деятельной активности этих субъектов, определяемые самим объективным ходом истории. Мы говорим, например, о классах, уходящих с исторической арены, о всемирно-исторической роли пролетариата (рабочего класса), обусловленной крупным машинным производством и эпохой перехода от капитализма к социализму и коммунизму.

В. И. Ленин следующим образом выразил наличие двух аспектов в рамках исторического материализма. Открытие материалистического понимания истории, писал он, «устранило два главных недостатка прежних исторических теорий. Во-1-х, они в лучшем случае рассматривали лишь идейные мотивы исторической деятельности людей, не исследуя того, чем вызываются эти мотивы, не улавливая объективной закономерности в развитии системы общественных отношений, не усматривая корней этих отношений… во-2-х, прежние теории не охватывали как раз действий масс населения, тогда как исторический материализм впервые дал возможность с естественно-исторической точностью исследовать общественные условия жизни масс и изменения этих условий»[11]. В. И. Ленин по существу и указывает здесь на два аспекта, или подхода, к изучению истории (выявление объективной закономерности истории и активной, преобразующей деятельности масс), из которых в конечном счете определяющим выступает тот, который выявляет объективные законы истории (общественные условия жизни масс).

Наконец, еще один момент. Он связан с тем, что среди проблем, "касающихся" субъектов исторического процесса и рассматриваемых в рамках субъектного подхода, выделяется проблема человека. Как известно, человек — субъект истории, ее предпосылка и результат. Поэтому, естественно, проблемы гуманизма, ценности человека, индивидуального развития следует рассматривать в рамках субъектного подхода. Решение проблем человека оказывается обусловленным не только соответствующим решением естественноисторического (формационного) подхода, но и целостным решением проблемы роли субъектов исторического процесса. Из сказанного следует, что существует, например, не три подхода к истории, обусловленных одним основанием, а два, хотя и субординированных между собой, причем второй (субъектный) подход в свою очередь получает свое «раздвоение», позволяющее выявить определяющие основы гуманистических проблем человека.

Второй (субъектный) подход (и его «раздвоение») внутренне противоречив, поскольку рассматривает вопрос о соотношении общества, всей системы субъектов истории, и отдельного человека. Разрешение этого противоречия в понимании общественной жизни, которая представляет собой, с одной стороны, действия людей с их интересами, целями, потребностями, а с другой — развитие общества по своим объективным законам, независимо от людей, принадлежит К. Марксу и Ф. Энгельсу. Общим основанием для разрешения этого противоречия в понимании общественной жизни является признание общества как системы отношений, которые выражают качественную специфику общественной формы движения материи[12]. В. И. Ленин, подчеркивая значение научного открытия К. Маркса и Ф. Энгельса, писал:

«Материализм дал вполне объективный критерий, выделив производственные отношения, как структуру общества, и дав возможность применить к этим отношениям тот общенаучный критерий повторяемости, применимость которого к социологии отрицали субъективисты»[13]. С идеей производственных отношений «как основных, первоначальных, определяющих все остальные отношения»[14] В. И. Ленин и связывал материализм в социологии.

Следовательно, гуманистический подход к истории, учение о человеке находит свое материалистическое решение и в рамках субъектного подхода, и в связи с выяснением определяющей роли общественных отношений в достижении гуманистических целей развития человека. Рассмотрение общества как качественно особой системы отношений является одним из условий материалистического понимания его природы и характера диалектики общественного развития. Последняя глава первой части — «Динамика социальных систем» позволяет в общем виде связать идеи материализма при рассмотрении общества как системы с идеями диалектики этой системы, что является одним из важнейших аспектов понимания естественноисторического характера развития общества, открывающих научный путь анализа диалектики общественного развития.

В последующих трех частях раскрывается собственно диалектика общественного развития. Разграничение этих трех частей идет по линии трех основных вопросов (почему, как и куда), в соответствии с которыми формулируются три основных закона диалектики: единства и борьбы противоположностей, перехода количественных изменений в качественные, отрицания отрицания. Однако диалектика общественного развития проявляется не только в действии общих законов, но и имеет свою специфику. Например, чтобы ответить на вопрос, почему развивается общество, нужно учесть те его особенности, о которых говорилось, а именно соотношение материального и духовного в жизни общества, естественно-исторический характер его развития, активную роль субъектов исторического процесса и т. д. П. Н. Федосеев пишет: «Диалектика общества — это не простое приложение более общих диалектических закономерностей к конкретным социальным явлениям. Она имеет и свою специфику, поскольку в сфере социальных явлений те же самые всеобщие законы действуют иначе, чем в области природы, а кроме того, в обществе появляется комплекс новых законов развития, отсутствующих в природе»[15]. В той или иной форме особенность диалектики социальных процессов по сравнению с природными подчеркивается многими авторами[16].

При этом следует специально подчеркнуть, что наличие особенного в диалектике общественного развития никоим образом не исключает общего и не означает существования какой-то иной диалектики, отличной в своих общих основаниях от диалектики природы. Это справедливо и для диалектики различных этапов общественного развития[17]. «В. И. Ленин писал, что диалектика буржуазного общества есть частный случай диалектики, имея в виду, что она выражает не только особенное, характерное для данной общественно-экономической формации, но и общее. Нельзя возводить частное, особенное во всеобщий закон и переносить свойственную капитализму форму социальных противоречий на социализм. Но нельзя и полагать, что особенное есть нечто исключительное и что оно не выражает общего»[18].

В указанных трех частях книги внимание сосредоточено не столько на особенностях проявления общих законов диалектики в общественном развитии, поскольку данные вопросы уже освещены в нашей литературе[19], сколько на диалектике общего и особенного в сложном процессе общественной жизни.

Хотя диалектика общественного развития не сводится к тем или иным формам проявления общих законов диалектики в обществе, тем не менее основная структура исследования диалектики общественного развития выстраивается в соответствии с теми вопросами, на которые отвечают указанные основные общие законы диалектики (почему, как и куда). Соответственно задача II части тома заключается в том, чтобы раскрыть причинную интерпретацию материальных и духовных процессов, отвечающую на вопрос почему; III части — показать, как протекает тот или иной процесс, какова структура материальных и духовных явлений; IV части — выявить направленность общественных процессов, т. е. выяснить, куда направлено изменение явлений социального мира, включая и его духовные стороны.

Указанные три вопроса — почему, как и куда — являются наиболее общими, всеохватывающими при изучении общества, социальных процессов.

Под углом зрения практической функции теории социальной диалектики исследование направленности социальных процессов, вероятно, следует считать особенно важным, поскольку это связано с необходимостью преодоления противоречия между наличием многих тенденций в развитии того или иного процесса и «стремлением человека заставить протекать данный процесс лишь в одну определенную сторону и тем самым управлять им»[20]. Достижение определенной направленности развития процесса является конечным и по существу единственным желаемым результатом управления.

Само собой разумеется, что без выяснения вопросов, почему и как достигается определенная направленность процесса, люди обречены на поиски путей осуществления этого процесса методом проб и ошибок. Правда, известно, что именно эмпирический опыт позволил человечеству выделиться из мира животных. Но этот опыт часто позволял устанавливать не столько причинную, сколько общую функциональную связь между явлениями, хотя неполнота знания о том, почему и как происходит тот или иной процесс, не могла служить абсолютным препятствием для выполнения практической функции управления уже эмпирическим знанием, ибо с его помощью удавалось в какой-то мере выяснять условия, обеспечивающие направленность ожидаемого процесса (урожай, приготовление хлеба, различных напитков и т. п.). Овладение сложными процессами на промышленной стадии производства усилило значение познавательных функций причинной и констатационной интерпретации. А что касается функции причинной интерпретации, то можно сказать, что она становится центральной, подобно тому как в философии закон единства и борьбы противоположностей является ядром диалектики.

Разработка закона единства и борьбы противоположностей и исследование причинности под углом зрения этого закона, например связанное с выявлением разно-функциональной роли источников и движущих сил развития общества, позволяют объяснить («вывести») определенную направленность развития общества характером его движущих сил. Так, милитаристская направленность развития производства при капитализме обусловливается и объясняется характером капиталистических производственных отношений, которые являются важнейшей движущей силой развития производительных сил в данных социально-экономических условиях. Из характера классовой борьбы как движущей силы истории следует также определенная направленность политических результатов этой борьбы (углубление демократии, изменения надстройки и т. д.).

С точки зрения функции причинной интерпретации складывается картина, аналогичная той, которая раскрывается при анализе функции исследования направленности, появляется возможность раскрыть причинную обусловленность не просто изменений в соответствующих областях общественной жизни, а именно направленных изменений Функция причинной интерпретации охватывает практически все отрасли знания, в том числе и науки, изучающие общество.

То же можно сказать и о функции констатационной, которая связана с отображением того, как протекают, в частности, социальные процессы, каково соотношение в них количественных и качественных моментов.

Согласованное выполнение общественной наукой трех указанных функций представляет в принципе тот алгоритм, который лежит в основе выполнения ею социальной функции управления теми или иными процессами общественно-исторической практики человечества.

Вместе с тем эта возможность управляющего воздействия общественной науки на социальный мир не определяется исключительно внутренними возможностями самой науки. Для того чтобы данные науки смогли быть применены на практике, необходимы соответствующие материальные условия. Диалектика взаимодействия науки и практики в том и состоит, что в конечном счете возможности управляющего воздействия науки определяются материальными условиями самой практики. В этом положении об определяющей роли практики, ее первичности по отношению к науке, играющей управляющую роль, и состоит смысл материалистической диалектики общественного развития. Сами исследовательские функции науки и ее алгоритм управления формируются под определяющим воздействием свойств движущегося и развивающегося социального мира.

Если в науке совершаются революции, то в конце концов, когда развитие революционных областей науки достигает определенной степени зрелости и соответственно созревают материальные условия, управляющая функция науки тоже преобразуется. Наука начинает управлять теми процессами, которые раньше не были в поле зрения научной деятельности. Так, возникновение марксизма-ленинизма, связанное с революцией в общественной науке, привело к тому, что марксизм-ленинизм стал теоретической основой не только социалистических революций, начало которым положила Великая Октябрьская социалистическая революция, но и построения нового общества.

Причем методологическую, организующую, управляющую роль в деле построения нового общества играет диалектика общественного развития как сторона исторического материализма. Эту свою роль она выполняет, расчленяя весь процесс в соответствии с указанными функциями и вместе с тем синтезируя их для формулирования принципов управляющего, преобразующего воздействия на процесс мирового развития. Анализ и синтез в данном случае тесно связаны с расчленением и соединением познавательных функций, общих для науки в целом и присущих диалектике общественного развития в частности.