Глава XII. ЭВОЛЮЦИЯ И РЕВОЛЮЦИЯ В ОБЩЕСТВЕННОМ РАЗВИТИИ

Глава XII. ЭВОЛЮЦИЯ И РЕВОЛЮЦИЯ В ОБЩЕСТВЕННОМ РАЗВИТИИ

Диалектическая обработка истории человеческой мысли, науки и техники неизбежно предполагает анализ таких важнейших типов общественного развития, как эволюция и революция. Необратимые качественные изменения, происходящие в мире, необходимость общей оценки опыта истории прошлого и настоящего, прогнозирования судеб революционного развития в условиях современной эпохи делают подобного рода анализ чрезвычайно важным для марксистской общественной науки. Под эволюцией понимаются медленные, постепенные, количественные изменения, происходящие в обществе. Что касается революции, то она представляет собой качественное изменение, коренной переворот в общественной жизни, обеспечивающий ее поступательное и прогрессивное развитие.

Эволюция и революция — это взаимосвязанные и взаимообусловленные стороны общественного развития. Эволюция выступает как предпосылка революции, создающая необходимые условия для ее осуществления. В свою очередь революция является не только результатом, продолжением эволюции, но и качественным переходом (скачком) к новому состоянию общества. Эволюция и революция не существуют в «чистом» виде, они происходят в определенной внутренней и внешней общественно-исторической среде. В зависимости от влияния общественно-исторической среды в марксизме выделяется постепенная эволюция, которая характеризуется длительным процессом созревания, и ускоренная эволюция, связанная с использованием положительных приобретений. Имея в виду исторические судьбы общины в России, К. Маркс писал: «Если в общей собственности на землю она (община. — Авт.) имеет основу коллективного присвоения, то ее историческая среда — одновременно с ней существующее капиталистическое производство — предоставляет ей уже готовые материальные условия совместного труда в широком масштабе. Следовательно, она может использовать положительные приобретения капиталистического строя, не проходя сквозь его кавдинские ущелья»[309].

Взаимосвязь эволюции и революции отражается в общественном сознании и познается с помощью законов материалистической диалектики: перехода количества в качество, единства и борьбы противоположностей, отрицания отрицания. При этом определенные общественно-исторические целостности и различные уровни социальной реальности, возникающие в процессе общественного развития, не связаны жестко с каким-либо одним законом диалектики. Попытки объяснять конкретно-исторические этапы общественного процесса действием какого-либо определенного закона, как правило, обусловливают формальное истолкование диалектики общественного развития. Оценка конкретных общественных процессов и явлений с позиций законов диалектики должна исходить из самой общественной реальности, общих тенденций ее развития. Как отмечал Ф. Энгельс, «материалистический метод превращается в свою противоположность, когда им пользуются не как руководящей нитью при историческом исследовании, а как готовым шаблоном, по которому кроят и перекраивают исторические факты»[310].

Взаимосвязь и взаимообусловленность эволюции и революции как основных типов общественного развития не только не исключают, но, наоборот, предполагают выявление конкретной роли каждого из них. Придавая важное значение эволюции, которая в определенные периоды общественного развития, например в условиях первобытнообщинного строя, выступает на первый план, следует вместе с тем подчеркнуть, что не она, а революция, как правило (особенно в условиях классово антагонистического общества), играет ведущую роль в общественном развитии. Революция необычайно ускоряет темпы общественного развития и значительно обогащает его. Далее, она повышает активность масс и расширяет социальную базу общественного развития. Кроме того, революция служит основной формой выявления и разрешения назревших противоречий. Как отмечал В. И. Ленин, «в истории революций всплывают наружу десятилетиями и веками зреющие противоречия»[311]. И наконец, она преодолевает преходящие моменты в эволюции и выводит последнюю на новый виток общественного развития. Таким образом, революция выступает в качестве определяющей стороны во взаимосвязи и взаимообусловленности эволюции и революции.

На различных этапах общественно-исторического развития взаимосвязь и взаимообусловленность эволюции и революции характеризуются своими особенностями. Последние зависят от состояния общественных отношений, свойственных определенной исторической эпохе и соответствующих данному уровню материального производства[312]. Во всемирно-историческом масштабе отчетливо выделяются следующие этапы, в рамках которых проявляются характерные черты взаимосвязи и взаимообусловленности эволюции и революции: 1) первобытнообщинный строй, 2) классово антагонистические общества и 3) коммунистический общественный строй. Конкретно-исторический анализ взаимосвязи эволюции и революции ориентирует на исследование не только общих тенденций общественного развития, но и тех его звеньев, в которых проявляются как общие, так и конкретно-исгорические тенденции общественного развития. В качестве таких звеньев выступают общественно-экономические формации, смена которых характеризует общественное развитие как естественноисторический процесс[313].

Уже переход от первобытного стада к первобытнообщинному строю в принципе был революционным, ибо означал качественный скачок в развитии форм движения материи (от биологической к социальной). Но первобытное общество характеризовалось медленным, постепенным эволюционным развитием. Общественная структура этого строя была однородной, опыт общественной жизни только накапливался, закономерности общественного развития лишь складывались. Чрезвычайно низкий уровень развития производительных сил, необходимость постоянного противоборства со стихийными силами природы требовали объединения сил для борьбы с трудностями. Так возник первобытный коллективизм.

Хотя общих дел в условиях первобытнообщинного строя, как писал Ф. Энгельс, было гораздо больше, чем в условиях классово антагонистического общества, тем не менее там не было и зачатков того огромного аппарата управления, который сложился впоследствии. «Все вопросы, — отмечал он, — решают сами заинтересованные лица, и в большинстве случаев вековой обычай уже все урегулировал»[314]. Община «гасила» все отклонения от нормы и пресекала всякие проявления индивидуальности.

Развитие производительных сил, появление прибавочного продукта, возникновение и углубление общественного разделения труда, утверждение частной собственности и, следовательно, социального неравенства привели к тому, что человеческое общение постепенно утрачивало свою «прозрачность», обрастало специфическими социальными интересами и соответственно новыми механизмами их реализации. Единство усложнившегося общества достигалось теперь в сфере взаимодействия не отдельных индивидов, а социальных общностей — слоев, групп и классов.

Выделилась особая область общественных отношений — социально-классовые отношения, которые начали играть все возрастающую роль в воспроизводстве и развитии общественной жизни. В результате складывалась такая структура общественных отношений, в которой борьба социальных общностей становилась движущей силой общественного развития. Одновременно с ней возникла необходимость в политической деятельности, которая выступила генерализирующим фактором — социальность обрела свою политическую оболочку прежде всего в форме государства. Именно с этого времени и на протяжении всей истории развитых классовых обществ политизация общественных отношений является непременной закономерностью общественной жизни.

Переход от первобытнообщинного строя к классово антагонистическим обществам по сути своей тоже революционен. Он положил начало новому, качественно отличному от предшествующего общественного развития этапу движения человечества. Далее, он означал исторически прогрессивный шаг в развитии производительных сил, расширении социального пространства деятельности человека при одновременном ускорении темпов общественного развития. И наконец, он представлял собой такой этап в развитии общества, на котором антагонистические противоречия стали основной движущей силой.

Что касается взаимосвязи и взаимообусловленности эволюции и революции в классово антагонистических обществах, то они находят свое выражение в следующем. Эволюция и революция осуществляются там в условиях внутренней общественно-исторической среды, которая характеризуется прежде всего неоднородностью и противоречивостью. В ней отчетливо выделяются различного рода классовые, социальные, общественно-политические, национальные, религиозные и этнические противоречия. Ведущую роль в классово антагонистических общественно-экономических формациях играют основные классы (рабы и рабовладельцы, крестьяне и феодалы, пролетариат и буржуазия) и политические институты (государство, партии и т. д.). О внутренней неоднородности общественно-исторической среды классово антагонистических обществ свидетельствует также расчлененность их общественной структуры по меньшей мере на четыре вида общественных отношений: экономические, социальные, политические и духовные, которые обусловливают общность и специфику, единство и противоречивость их развития, своеобразие проявления движущих сил.

Крайняя противоречивость внутренней общественно исторической среды классово антагонистических обществ связана с наличием в них классов-антагонистов, между которыми идет постоянная борьба. В различных сферах общественной жизни она принимает разные формы: экономическую, политическую и идеологическую. Высшей формой классовой борьбы является политическая, т. е. борьба за политическую и государственную власть в обществе, которая в конечном итоге приводит к социальной революции. Противоречивость внутренней общественно-исторической среды обусловила необходимость появления различных форм непосредственного и опосредованного принуждения, которое в разных сферах общественной жизни имеет свою специфику.

В производственной сфере это экономическое и внеэкономическое принуждение к труду, в социальной — принудительная ориентация индивидов на установленные господствующими классами образцы и стереотипы поведения, в политической — навязывание с помощью правовых норм государственной воли, выражающей интересы господствующих классов, в духовной — различные формы идеологического, нравственного, религиозного, правового и иного порабощения. В условиях капитализма и особенно империализма появляется специфическая форма опосредованного принуждения, которое условно можно назвать «вторичным социальным ограблением» и которое представляет собой «взрывное» по своему характеру расширение сфер и условий, необходимых для прогрессирующего «хищения народного труда» (В. И. Ленин) монополистической буржуазией и модификации человеческого поведения с помощью изощренной системы специально разработанных средств.

И наконец, внутренняя общественно-историческая среда в условиях классово антагонистических обществ характеризуется высокой динамичностью и изменчивостью. Более быстрыми темпами, например, осуществляется накопление материальных элементов социальной революции: «с одной стороны, определенных производительных сил, а с другой, формирования революционной массы, восстающей не только против отдельных сторон прежнего общества, но и против самого прежнего «производства жизни», против «совокупной деятельности», на которой оно базировалось…»[315] В более короткие сроки вызревают и социальные конфликты, которые из индивидуальных форм протеста превращаются в коллективные, борьба против отдельных эксплуататоров перерастает в организованное движение против общественно-политического строя в целом, стихийные выступления принимают характер сознательной классовой борьбы.

Характер внутренней общественно-исторической среды классово антагонистических обществ порождает соответствующий тип социальной революции, а именно революцию социально-политическую. Как писал К. Маркс, «каждая революция разрушает старое общество, и постольку она социальна. Каждая революция низвергает старую власть, и постольку она имеет политический характер»[316]. Однако конкретные формы социально-политической революции различны. Так, на ранних стадиях развития общества (вплоть до перехода к феодализму) социально-политические революции происходили преимущественно стихийно и складывались из совокупности спорадических, в большинстве случаев локальных, массовых движений и восстаний. При переходе от феодализма к капитализму они приобретают черты общенационального явления, в котором все большую роль играет сознательная деятельность политических партий и организаций. В этом плане феодализм представляет собой «универсальную» ступень общественно-исторического развития, ибо его за редким исключением прошли практически все общества. Высшей и последней формой социально-политической революции является революция социалистическая, которая, ликвидируя социальные антагонизмы, кладет начало становлению качественно новой, коммунистической общественно-экономической формации.

Наличие особой внутренней общественно-исторической среды порождает и такое тесно связанное с эволюцией и революцией явление в развитии классово антагонистических обществ, как кризис, который весьма остро дает о себе знать в период разложения общественно-политического строя и выполняет «роль практической критики» его[317]. В период кризисов до предела обнажаются основные противоречия общественного строя, выявляется необходимость его революционной замены новым общественным строем. Однако такого рода замена может и не произойти, поскольку господствующие классы делают все, чтобы нейтрализовать кризисные явления либо по меньшей мере ослабить их влияние. Немаловажную роль в этом играют реформы, к которым прибегают господствующие классы, с тем чтобы, преобразуя отдельные стороны общественно-политического строя, сохранить сами его основы. Другими словами, реформы в классово антагонистических обществах играют двойственную роль: с одной стороны, они в какой-то мере смягчают действие назревших противоречий, а с другой — свидетельствуют о «предохранительной реакции» (В. И. Ленин) со стороны господствующего класса.

В классово антагонистическом обществе кризисные явления развиваются постепенно, в ходе эволюции они набирают силу и требуют перехода от одного эксплуататорского строя к другому. Особенно широкий размах и разрушительную силу они приобретают в условиях капиталистического общества. Свидетельством, тому является система современного империализма, в котором наряду с общим кризисом социально-экономической и политической системы и на его основе развиваются и дополняют друг друга экологический, топливно-энергетический, сырьевой, валютно-финансовый, нравственный, социально-психологический кризисы. Крайне острый характер приобретает идейно-политический кризис современного капитализма, который поражает институты власти, буржуазные политические партии, расшатывает нравственные и политические устои, порождает коррупцию в разных, в том числе и высших, звеньях государственной машины, углубляет упадок духовной культуры и стимулирует рост преступности[318].

Внутренняя общественно-историческая среда в классово антагонистических обществах включает не только объективный, но и субъективный фактор эволюции и революции. При этом при переходе от одной общественно-экономической формации к другой значение субъективного фактора в эволюционном и революционном развитии возрастает: усложняется и расширяется деятельность государства и других политических институтов общества, в общественно-политические движения включается все большее число людей, социальных групп и классов, повышается роль общественного, в том числе политического, сознания. Именно в этом смысле надо понимать слова К. Маркса о том, что «вместе с основательностью исторического действия будет, следовательно, расти и объем массы, делом которой оно является»[319].

Вместе с тем следует подчеркнуть, что в эксплуататорских обществах этот процесс идет крайне неравномерно. Наибольшие подъемы активности наблюдаются в периоды предреволюционного и революционного развития. И наоборот, с установлением господства другого эксплуататорского класса наступает период эволюционного развития, и эта активность резко снижается. Каждый новый период эволюционного развития в истории классово антагонистических обществ неизбежно приводит к тому, что революционный энтузиазм угасает по мере того, как осуществляется интерес господствующего класса[320].

Эволюция и революция в классово антагонистических обществах осуществляются в условиях не только внутренней, но и внешней общественно-исторической среды. С точки зрения структуры и содержания эта среда представляет собой систему межгосударственных и межполитических отношений, складывающихся в процессе развития и функционирования эксплуататорских обществ. Она включает в себя множество стран, находящихся на разных ступенях общественного (экономического, социально-классового, политического и духовного) развития. В ней могут существовать различные общественно-экономические формации либо их элементы. Примером тому является современная внешняя общественно-историческая среда, в которой присутствуют элементы почти всех общественно-экономических формаций. Ведущую роль в этой общественно-исторической среде играет социалистическое общество, которое олицетворяет прогрессивное направление общественного развития. Основным противоречием внешней общественно-исторической среды выступает противоречие между социализмом как первой фазой новой, высшей общественно-экономической формации и отживающими формациями.

С точки зрения формы развития и функционирования эта среда выступает в религиозной, политической и духовной оболочке. Причем на разных этапах развития классово антагонистических обществ та или иная форма, как правило, является преобладающей. В начальный период существования классово антагонистического общества внешняя общественно-историческая среда развивалась и функционировала преимущественно в религиозной оболочке, которая в то же время была и политической, ибо такие виды религии, как христианство и мусульманство, получили наиболее полное развитие лишь в качестве государственных религий. В период средневековья религиозная оболочка внешней общественно-исторической среды не только сохранилась, но еще более упрочилась, подмяв под себя по существу политическую оболочку. Не случайно Ф. Энгельс, характеризуя мировоззрение средних веков, назвал его религиозным[321].

Последующее развитие классово антагонистических обществ привело к высвобождению политической оболочки, чему в значительной степени способствовали Реформация, Просвещение и абсолютизм. Вследствие этого и в духовной оболочке внешней общественно-исторической среды произошли существенные изменения. На смену религиозному мировоззрению пришло юридическое мировоззрение, которое Ф. Энгельс назвал классическим мировоззрением эпохи промышленного капитализма[322]. Империализм, хотя и не сохранил юридическое мировоззрение, тем не менее также развивался главным образом в политической оболочке. Свидетельством тому является его политическая идеология, которая, как и вся политическая надстройка капитализма эпохи империализма, имеет четко выраженный реакционный характер.

Влияние на эволюцию и революцию внешней общественно-исторической среды оказывается не менее значительным, чем внутренней. Более того, в отдельные периоды развития классово антагонистических обществ влияние внешней общественно-исторической среды может быть определяющим. Например, относительно равномерный характер экономического и политического развития стран в эпоху промышленного капитализма определял особый характер созревания и осуществления социальной революции, что дало основание К. Марксу сделать вывод о возможности победы социалистической революции одновременно во всех или в большинстве капиталистических стран. Однако в эпоху империализма экономическое и политическое развитие капиталистических стран стало неравномерным, т. е. изменились условия для созревания и осуществления социалистической революции. Исходя из этого, В. И. Ленин сформулировал вывод о возможности победы социалистической революции первоначально в одной, отдельно взятой, стране при сохранении капитализма в большинстве других стран мира.

Внешняя общественно-историческая среда породила и такую специфическую черту общественного развития эксплуататорских обществ, как война. Война генетически выражает природу классово антагонистического строя и является яркой его характеристикой. «В каждой антагонистической общественно-экономической формации, в каждую эпоху данной системе международных и внутриполитических отношений, классовых и межгосударственных противоречий соответствует и система войн определенных типов»[323].

Особенности внутренней и внешней общественно-исторической среды классово антагонистических обществ, в условиях которой осуществляются эволюции и революции, накладывают отпечаток на характер их взаимодействия в рамках конкретных общественно-экономических формаций. Это выражается прежде всего в том, что в эволюционном развитии каждой классово антагонистической формации более или менее четко выделяются два периода: восходящий и нисходящий. Первый характеризуется совпадением интересов победившего господствующего класса с общими демократическими интересами, и его деятельность в этот период способствует историческому прогрессу, относительно равномерному развитию важнейших сфер общественной жизни. В это время главным образом реализуются «относительные и временные преимущества» нового общественного строя[324], более широкий простор для своего развития получают производительные силы. Государство, как и система диктатуры господствующего класса в целом, в значительной мере выполняет функции, которые способствуют росту сил нового строя, устраняя старые политические институты, мешавшие развитию нового способа производства. Тем самым создаются определенные исторические условия для развития всей структуры общественных отношений.

Нисходящий период характеризуется развитием, усилением и обострением основных противоречий исторически определенной общественно-экономической формации. В этот период обнаруживается иллюзорность гармоничного развития данной общественно-экономической формации, все больше дает о себе знать ее классово антагонистическая природа. С одной стороны, в деятельности государства и его институтов на первый план выдвигаются классово принудительные, карательно-репрессивные функции, функции подавления, которые осуществляются прежде всего по отношению к революционным элементам общества — носителям нового, более прогрессивного способа производства. С другой стороны, государство начинает поощрять создание и функционирование тех социальных организаций и движений, которые соответствуют реакционным интересам господствующего класса.

Взаимодействие эволюции и революции в процессе антагонистического развития в условиях конкретных общественно-экономических формаций выражается и в том, что переход от старой к новой общественно-экономической формации сопровождается не только отрицанием, но и сохранением определенных черт прежнего уклада общественной жизни. Поэтому в классово антагонистических формациях оказывается возможной такая ситуация, когда развитие противоречия «между старым и элементами, отрицающими его, приводит к тому, что старое может продлить существование с помощью нового, превратить его в источник для себя. Возникает синтез, обладающий ограниченными потенциями развития»[325]. В этих условиях эволюционный процесс нередко затормаживается. В условиях капитализма, например, этому способствует деятельность церкви, различных фашистских режимов и т. д.

Революция в антагонистическом обществе зачастую сопровождается контрреволюцией. В качестве примера можно сослаться на неоднократные контрреволюционные перевороты в период буржуазных революций. Свидетельством тому является, в частности, термидорианский переворот, характеристика которого дана К. Марксом в работе «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта». Немало примеров подобного рода дает и современная эпоха: реакционные, в том числе фашистские, перевороты, происходящие в разных странах Африки, Азии и Латинской Америки.

И наконец, взаимодействие эволюции и революции в конкретных общественно-экономических формациях выражается в том, что переход от одной формации к другой осуществляется не скоротечно, а постепенно, в рамках определенной исторической, точнее, революционной эпохи. Эта эпоха охватывает значительный отрезок времени, в течение которого происходит коренная ломка всей системы старых общественных отношений и становление, развитие и утверждение новых. Сущность, содержание и основные особенности той или иной революционной эпохи определяются тем, какие формации сменяют друг друга, какой класс стоит в центре эпохи, какое основное противоречие разрешается в ходе революции, какие социальные движения и силы противоборствуют в ней. Чем выше уровень общественно-экономической формации, тем сложнее и многообразнее переходная эпоха к ней. Следует подчеркнуть также, что при всех различиях революционные эпохи истории классово антагонистических формаций имеют общую черту:

в их пределах осуществляется переход государственной власти от одного эксплуататорского класса к другому. Поэтому революции, которыми завершаются эти эпохи, имеют исторически ограниченный характер и не меняют эксплуататорской сути общества.

Переход от антагонистического общественного развития к неантагонистическому кладет начало качественно новому типу взаимодействия и взаимообусловленности эволюции и революции: их развитие осуществляется в совершенно новой внутренней общественно-исторической среде. Эта среда характеризуется прежде всего постоянно возрастающей тенденцией к социальной однородности. Однако указанная тенденция реализуется не сразу, а постепенно, в процессе сравнительно длительного исторического развития. Начало данной тенденции дает социалистическая революция. Ее основными, последовательно сменяющими друг друга этапами являются:

переходный период от капитализма к социализму, построение социализма и развитой социализм. В СССР основы качественно новой внутренней общественно-исторической среды были заложены уже в переходный период. «К концу 30-х годов в СССР было построено общество, состоящее из новых по своей социальной природе элементов: социалистического рабочего класса, колхозного крестьянства, народной интеллигенции. Одновременно сложились и новые по своему характеру отношения между ними, имеющие" своей основой совпадение коренных экономических и политических интересов»[326]. В условиях строительства развитого социализма качественно новые черты внутренней общественно-исторической среды получают свое дальнейшее развитие. Это выразилось, в частности, в продолжении процесса стирания межклассовых и внутриклассовых различий. Что касается развитого социализма, то становление бесклассовой структуры общества произойдет в главном и основном в его исторических рамках[327].

Внутренняя общественно-историческая среда коммунистической общественно-экономической формации характеризуется, далее, постоянно возрастающей тенденцией к органическому единству, целостности составляющих ее элементов и отношений: классов, социальных групп и слоев, наций и народностей, политических, культурных и иных образований. Эти единство, целостность обусловлены экономическими, социальными, политическими и духовными факторами. Однако решающим из них является ведущая роль рабочего класса. Органическое единство, целостность внутренней общественно-исторической среды находит свое наиболее полное выражение в социалистическом образе жизни и советском народе как новой социально-исторической общности, а также в динамизме как характерной черте развития социалистического общества.

Формирование органического единства, целостности социалистического общества — процесс сложный и отнюдь не прямолинейный. Он не исключает противоречий и даже «перерывов постепенности» в виде выступлений контрреволюционных сил, стремящихся к реставрации капитализма, точнее, попыток контрреволюции. Примером тому являются события в Венгрии (1956 г.), Чехословакии (1968 г.) и Польше (1980–1981 гг.). Хотя причины, характер, общая направленность подобных контрреволюционных событий в условиях неантагонистического развития совершенно иные, чем в условиях антагонистического развития, тем не менее их учет и обстоятельный анализ крайне необходимы не только для уяснения сущности неантагонистического развития, но и для более четкого определения его ближайших перспектив, для устранения различного рода деформаций. Такой учет важен и для правильной корректировки текущей политики коммунистических и рабочих партий, для развития мирового революционного процесса. Как отмечалось на XXVI съезде КПСС, «события в Польше вновь убеждают, как важно для партии, для укрепления ее руководящей роли чутко прислушиваться к голосу масс, решительно бороться со всякими проявлениями бюрократизма, волюнтаризма, активно развивать социалистическую демократию, проводить взвешенную реалистическую политику во внешнеэкономических связях»[328].

Качественно новая внутренняя общественно-историческая среда в условиях неантагонистического развития в корне меняет сам характер революции и эволюции. В силу того что ликвидируются эксплуататорские классы и устраняется необходимость замены одной политической власти другой, исчезает почва для социально-политических революций. Именно в этом плане следует понимать известное положение К. Маркса о том, что, когда в обществе не будет больше классов и классового антагонизма, «социальные эволюции перестанут быть политическими революциями»[329]. Это значит, что социалистическая революция является последней социально-политической революцией в историческом развитии общества. Дальнейшее неантагонистическое развитие, конечно, не исключает коренных качественных изменений в обществе, но они осуществляются в форме последовательно сменяющих друг друга социальных скачков. Что касается эволюции, то она по своему характеру приближается к революциям. Постепенность как специфическая черта эволюции в условиях неантагонистического развития становится также и формой социального скачка.

Новая внутренняя общественно-историческая среда служит, далее, весьма благоприятной основой для преодоления и в конечном итоге полного устранения отчуждения труда во всех его формах и, следовательно, для изменения самого характера эволюционного и революционного развития в условиях неантагонистического общества. Труд, хотя и не становится сразу после социалистической революции привычкой и первой жизненной потребностью людей, тем не менее лишается тех основных черт, которые присущи ему в классово антагонистическом обществе.

Качественно новая внутренняя общественно-историческая среда в условиях неантагонистического общества обеспечивает наиболее широкий простор для действия субъективного фактора в процессе эволюции и революции. Энтузиазм масс, который ранее проявлялся лишь в отдельные периоды общественной жизни (прежде всего во время революций), превращается в условиях неантагонистического общества в постоянно действующий фактор, значение которого неуклонно возрастает. Свое непосредственное выражение это находит в социальном творчестве рабочего класса и других масс трудящихся, которое организуется и направляется Коммунистической партией. Впервые в истории создается реальная возможность подчинения стихийных сил общественного развития сознательному регулированию со стороны общества и его социальных сил. В настоящее время, когда неантагонистическому развитию как определяющему фактору общественно-исторического процесса еще противостоит антагонистическое развитие, эволюция и революция осуществляются в условиях качественно новой внешней общественно-исторической среды. С точки зрения структуры и содержания эта среда представляет собой систему качественно разнородных государств: социалистических, буржуазных и прочих. Ведущую роль в ней играют страны социализма. С точки зрения формы развития и функционирования эта среда выступает в сложной и многообразной (экономической, политической и идеологической) оболочке, что обусловлено характером существующих в современном мире противоречий, прежде всего между социализмом и капитализмом.

Новая внешняя общественно-историческая среда определяет и особый характер революционной эпохи, и специфику взаимоотношений между противоположными общественными системами. Суть современной революционной эпохи состоит в том, что она открывает новую полосу в общественном развитии, а именно переход от капитализма к социализму во всемирно-историческом масштабе. Начало этой эпохи положено Великой Октябрьской социалистической революцией. Ее продолжением и развитием является активное действие основных движущих сил современности, объединенных в мировой революционный поток: мировой системы социализма, рабочего и коммунистического движения в развитых капиталистических странах и национально-освободительного движения. В центре современной революционной эпохи стоит международный рабочий класс и его детище — мировая система социализма.

Что касается взаимоотношений между противоположными общественными системами, то они находят свое практическое выражение в мирном сосуществовании. Выступая в качестве особой формы классовой борьбы в новых исторических условиях, мирное сосуществование предполагает соблюдение принципов суверенного равенства; взаимный отказ от применения силы или угрозы силой; нерушимость границ; территориальную целостность государств; мирное урегулирование споров;

невмешательство во внутренние дела других стран; уважение прав человека и основных свобод; равноправие и право народов распоряжаться своей судьбой; сотрудничество между государствами; добросовестное выполнение обязательств, вытекающих из общепризнанных принципов и норм международного права, из заключенных СССР международных договоров[330].

Качественно новый характер общественно-исторической среды в современную эпоху, когда имеет место как неантагонистическое, так и антагонистическое развитие, накладывает свой отпечаток на содержание и процесс протекания эволюции и революции в отдельных странах:

социалистических, капиталистических и развивающихся. В социалистических странах это выражается в сочетании общих и специфических черт строительства социализма и коммунизма, равно как и в особенностях самой социалистической революции в каждой из них. В капиталистических странах это проявляется в создании более благоприятных условий для вызревания объективных и субъективных (экономических, социальных, политических и духовно-идеологических) факторов и социалистической революции, а также различных этапов перехода к ней (в частности, этапа антимонополистической, демократической революции). В развивающихся странах это сказывается в становлении на путь некапиталистического развития, в возможности перехода к социализму, минуя стадию капитализма, и, наконец, в многообразии и переплетении форм и методов революционных преобразований.