К. МАРКС РАЗЛИЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ

К. МАРКС

РАЗЛИЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ

Лондон, 26 июня. Вчера на заседании палаты общин встал со своего места г-н Отуэй и спросил:

«Намерен ли лорд Пальмерстон принять какие-нибудь меры, чтобы побудить, лорда Гровнора взять обратно свой Sunday Trading Bill? [билль о запрещении воскресной торговли. Ред.]» (Возгласы всеобщего одобрения.)

Лорд Пальмерстон ответил:

«Если мой благородный друг» (Гровнор) «слышал эти возгласы всеобщего одобрения, то, я думаю, он будет склонен принять их во внимание» (возгласы одобрения).

Как видно, массовая демонстрация в Гайд-парке напугала палату общин. Она отказывается от билля и делает bonne mine a mauvais jeu [хорошую мину при плохой игре. Ред.]. «Times» называет воскресные сцены в Гайд-парке «великим актом справедливого возмездия», билль — продуктом «классового законодательства», «мерой организованного лицемерия» и потешается над «парламентской теологией».

Относительно злодеяния у Гангэ первый лорд адмиралтейства, сэр Чарлз Вуд, сообщает, что он получил новые донесения от адмирала Дандаса. Из них следует, что огнем русских убито 5 матросов и финский капитан, ранено и взято в плен 4 матроса и 2 финна, захвачено в плен без ранения 3 офицера, 4 матроса и 2 финна. Адмирал Дандас направил письмо губернатору в Гельсингфорсе, в котором изложил факты и заявил самый решительный протест против злодейского акта обстрела лодки, шедшей под белым флагом. Дандас получил ответ, в котором губернатор извиняет и в известной степени оправдывает происшедшее. Он объясняет, что офицеры и солдаты, по их собственным словам, не видели белого флага. Они были сильно раздражены, ибо в ряде других случаев суда поднимали русский флаг; кроме того, в газетах сообщалось о том, как английские суда где-то в другом месте использовали белый флаг, чтобы произвести промеры морских глубин. Все оправдание, таким образом, свелось к ссылке на близорукость русских солдат и офицеров. Во всяком случае, это уже признак цивилизации, если русские солдаты читают газеты и газетные отчеты вызывают у них «сильное раздражение».

Ассоциация административной реформы извещает о том, что завтра в Друри-Лейн созывается новый митинг. Как и раньше— вход на митинг по пригласительным билетам, а ораторы назначены заранее. Понтий Пилат спрашивал: что есть истина? Пальмерстон спрашивает: что такое заслуга? Сторонники административной реформы отвечают: заслуга человека — это его годовой доход [Игра слов: «Verdienst» означает «заслуга», а также «доход», «барыш». Ред.] . В соответствии с этим наши реформаторы произвели изменения внутри своей организации. Раньше члены главного комитета, — фактически сами себя избравшие, — должны были для вида избираться путем голосования всех членов Ассоциации. А теперь членом главного комитета автоматически становится всякий, кто ежегодно жертвует на Ассоциацию 50 и более фунтов стерлингов. Раньше оговорка насчет десяти гиней и одной гинеи считалась достаточной, чтобы оградить «движение» от проникновения в него плебейских элементов. Теперь десятигинеевые господа считаются уже недостаточно «респектабельными», а одногинеевые и вовсе рассматриваются как «mob» [ «чернь». Ред.]. На плакатах, извещающих о митинге, написано буквально следующее:

«Вход только по билетам, выдаваемым членам Ассоциации. Внесшие 50 фунтов и более являются членами главного комитета, внесшие 10 гиней и 1 гинею — членами Ассоциации».

Таким образом, права членов внутри Ассоциации исчисляются по скользящей шкале гиней. Бесцеремонно провозглашается голое, ничем не прикрытое господство гиней. Реформаторы из Сити выболтали свой секрет. Вот это агитаторы! К тому же судьба за последнее время им не слишком благоприятствует. В парламенте Драммонд публично бросил им упрек в «систематической аморальности» и «коррупции». А какие иллюстрации чистоплотности их класса последовали как по команде одна за другой! Сначала «Lancet» (медицинский журнал) присел доказательства того, что в фальсификации и порче всех видов товаров и продуктов питания повинны отнюдь не только мелкие торговцы, а что этим, как правило, занимаются и оптовые торговые фирмы. Затем стало известно, что «респектабельные» фирмы Сити пустили в обращение фальшивые dock warrants [Доковые варранты (выданные доком складочные свидетельства). Ред.]. И, наконец, крупное fraudulente [злонамеренное. Ред.] банкротство частного банка Страэна, сэра Джона Пола и Бейтса, сопровождавшееся прямым хищением депонированных ценных бумаг. Последний случай научил и аристократию ценить «административный» талант господ из Сити, ибо банк «администрировал» прежде всего аристократическими гинеями. Пострадал Пальмерстон, пострадал маркиз Кланрикард, а адмирал Нейпир лишился почти всего своего состояния. Церковь также лишилась немалой части своих земных благ, ибо господа Страэн, Пол и Бейтс особенно славились своей святостью, председательствовали иногда на собраниях в Эксетер-холле, посвященных «обращению язычников», фигурировали в числе главных жертвователей на общество «по распространению библии» и входили в правление «Союза по исправлению преступников». Их вера создала им кредит. Их банк стал излюбленным банком духовных господ и частных обществ. Однако «административный» талант банкиров не пощадил ничего: ни денег вдов и сирот, ни грошовых сбережений матросов. Почему же не допустить их к распоряжению «казенными деньгами», к которым они теперь протягивают руку?

«Среди нас обнаруживаются теперь такие симптомы», — меланхолически восклицает «Daily News», орган par excellence [по преимуществу. Ред.] реформаторов из Сити, — «которые показывают, что не придется терять много времени, чтобы привести случаи весьма аморального поведения среди промышленных классов».

Банкротство господ Страэна и К° вызвало, разумеется, «run» [ «набег». Ред.] публики на кассы частных банков Сити, которые до этого считались несравненно более респектабельными, чем акционерные банки. Крупные частные банкиры уже видят себя вынужденными «открыто поощрять» взаимную периодическую проверку наличия депонированных у них ценных бумаг, а также приглашать через «Times» своих клиентов для личного осмотра вверенных ими банку ценностей. Еще одно обстоятельство было весьма некстати господам реформаторам из Сити: как известно, один из королей Сити, Ротшильд, находится в качестве их избранника в преддверии палаты общин; однако в само святилище он еще не допущен, так как не желает принести «присягу истинного христианина»[197], а его коллега лорд Джон Рассел не хочет «реализовать» билль о евреях. И вот вчера выступил Данкомб. Узнав о том, что согласно парламентскому акту 1782 г. каждый депутат, заключивший с правительством после своего избрания какой-либо контракт о поставках, лишается места в палате общин, а также о том, что Ротшильд недавно предоставил казне заем в 16 млн. ф. ст., Данкомб заявил, что вечером следующего дня он внесет предложение о назначении новых выборов в Сити. Более того. Вслед за Данкомбом выступает Малинс и вносит аналогичное предложение в отношении Линдси, которого сэр Чарлз Вуд во время дебатов о реформе открыто обвинил в том, что он заключал с правительством контракты о поставках судов, а между тем был и остается членом парламента. Весь этот инцидент заслуживает внимания не только потому, что скомпрометированы такие лица — магнат Сити и магнат из числа реформаторов Сити. Он заслуживает внимания еще и напоминанием публике о том, что Питт, Персивал и Ливерпул, пренебрегавшие актом 1782 г., находили себе опору внутри и вне парламента именно в лице виднейших дельцов Сити, контрагентов займов и правительственных поставок. Эта финансовая аристократия — в те времена более продажная, чем при Луи-Филиппе, — была душой антиякобинской войны. Срывая золотые яблоки Гесперид, финансовые магнаты в то же время на пресловутых митингах Сити убеждали нацию в том, что она

«должна приносить в жертву деньги и кровь, чтобы спасти благословенный покой нашей святой религии от оскверняющих алтарь французов, а себя — от мрачного отчаяния атеизма».

Таким образом, в самый неподходящий момент нации напоминают о том, что Сити, восстающий сейчас против олигархии, был как раз тем питомником, в котором эта олигархия выросла и расцвела пышным цветом.

Написано К. Марксом 26 июня 1855 г.

Напечатано в «Neue Oder-Zeitung» № 297, 29 июня 1855 г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с немецкого

На русском языке публикуется впервые