IX. ИСПАНСКАЯ АРМИЯ

IX. ИСПАНСКАЯ АРМИЯ

Из всех армий Европы испанская армия, ввиду особых обстоятельств, представляет наибольший интерес для Соединенных Штатов. Поэтому, заканчивая обзор военных сил Европы, мы уделим ей больше внимания, чем она, казалось бы, заслуживает по своему значению, если сопоставить ее с армиями ее соседей по другую сторону Атлантического океана.

Испанские военные силы состоят из армии, находящейся внутри страны, и армий в колониях.

В первую входят один полк гренадер, сорок пять линейных полков по три батальона в каждом, два полка по два батальона, расположенных в Сеуте, и восемнадцать батальонов cazadores — стрелков. Все эти 160 батальонов составляли в 1852 г. действующую армию в 72670 человек, стоивших государству ежегодно 82692651 реал, или 10336581 доллар. Кавалерия состояла в 1851 г. из шестнадцати полков карабинеров, драгун и улан, по четыре эскадрона в каждом, с одиннадцатью эскадронами cazadores, или легкой кавалерии, — всего 12000 человек, обходившихся государству в 17549562 реала, или 2193695 долларов.

Артиллерия насчитывает пять полков пешей артиллерии по три бригады в каждом, по одному полку для каждой части королевства, пять бригад тяжелой артиллерии, три конной и три горной, — в общем двадцать шесть бригад, или, как их теперь называют, батальонов. В конно-артиллерийском батальоне две батареи, в горном и пешем — четыре. Девяносто две пешие и шесть конных батарей имеют всего 588 полевых орудий.

Саперы и минеры образуют полк в 1240 человек.

Резерв состоит из одного батальона (№ 4) для каждого пехотного полка и запасного эскадрона для каждого кавалерийского полка.

Общая численность военных сил — на бумаге — в 1851 г. составляла 103000 человек; в 1843 г. после падения Эспартеро она равнялась лишь 50000 человек, но одно время Нарваэс увеличил армию до 100000 человек. В среднем можно считать, что под ружьем находится самое большее 90000 человек.

Состав армии в колониях следующий:

1. Армия Кубы состоит из шестнадцати пехотных полков ветеранов, четырех рот волонтеров, двух полков кавалерии, двух батальонов пешей артиллерии по четыре батареи в каждом и одного батальона горной артиллерии с четырьмя батареями, одного батальона конной артиллерии с двумя батареями и одного батальона саперов и минеров. Кроме этих линейных войск, имеется еще milicia disciplinada [дисциплинарная милиция (состоящая из штрафных частей). Ред.] из четырех батальонов и четырех эскадронов и milicia urbana [городская милиция. Ред.] из восьми эскадронов — в общей сложности тридцать семь батальонов, двадцать эскадронов и восемьдесят четыре орудия. За последние годы постоянная армия Кубы пополнена большим количеством войск из Испании, и если ее первоначальную численность мы примем за 16000—18000 человек, то теперь на Кубе имеется, пожалуй, 25000—28000 человек. Но подсчет этот лишь приблизительный.

2. Армия Пуэрто-Рико состоит из трех пехотных батальонов ветеранов, семи батальонов дисциплинарной милиции, двух батальонов местных волонтеров, одного эскадрона местных волонтеров и четырех батарей пешей артиллерии. Запущенное состояние большей части испанских колоний не дает возможности сколько-нибудь точно определить численность этой армии.

3. Армия Филиппинских островов состоит из пяти полков пехоты по восемь рот в каждом, полка лусонских стрелков, девяти пеших, одной конной и одной горной батарей. Девять отрядов по пяти батальонов местной пехоты каждый и другие существовавшие ранее отряды, набранные из местного населения, были в 1851 г. расформированы.

Армия комплектуется посредством жеребьевки, допускаются Заместители. Ежегодно набор дает контингент в 25000 человек; однако в 1848 г. были призваны три контингента, или 75000 человек.

Своей нынешней организацией испанская армия обязана главным образом Нарваэсу, хотя в основе ее устройства все еще лежит устав, введенный Карлом III в 1768 году. Нарваэс отнял у полков их старые провинциальные флаги — у каждого полка был свой флаг — и заменил их общим испанским флагом. Он уничтожил также провинциальную организацию, централизовал армию и восстановил в ней единообразие. Прекрасно зная по опыту, что деньги — основной двигатель для такой армии, которая почти никогда не оплачивалась и редко бывала одета и накормлена, он попытался упорядочить оплату солдат и финансовое управление армии. Удалось ли Нарваэсу в полной мере осуществить свои начинания, неизвестно, но все введенные им в этой области улучшения быстро исчезли во время правления Сарториуса и его преемников. Привычное положение — «никакой оплаты, никакого питания, никакой одежды» — было полностью восстановлено; в то время как генералы и старшие офицеры щеголяют в мундирах, сверкающих золотом и серебром, и даже носят сшитую по своему вкусу форму, не предусмотренную никаким уставом, солдаты ходят в рваных мундирах и без обуви. Один английский офицер так описывает состояние испанской армии 10–12 лет тому назад[253]:

«Вид испанских солдат в высшей степени не военный. Часовой ходит взад и вперед на своем посту, причем его кивер еле держится на затылке, а ружье болтается на плече, и с самым независимым видом громко напевает какую-нибудь веселую seguidilla [сегедилью (песенку). Ред.]. У него нередко вовсе нет какой-либо части обмундирования, или его мундир и брюки так изношены, что даже в летнюю жару он вынужден носить поверх их серую шинель; обувь в одном случае из трех совершенно порвана и видны голые пальцы — так прекрасна в Испании vida militar!» [жизнь солдата. Ред.]

Приказ, изданный Серрано 9 сентября 1843 г., предписывает:

«Все офицеры и высшие чины армии обязаны впредь появляться в общественных местах в форме своего полка и с саблей установленного образца, если они не в штатском; все офицеры обязаны также носить только точно установленные знаки отличия и никаких других; какие-либо произвольные и нелепые украшения, которыми многие из офицеров считают нужным щеголять, воспрещаются».

Это относится к офицерам, а вот что можно процитировать о солдатах:

«Бригадный командир Кордова открыл в Кадисе подписку — его имя фигурирует на первом месте — с целью сбора средств для приобретения по паре суконных брюк каждому отважному солдату астурийского полка».

Этой финансовой неурядицей объясняется тот факт, что с 1808 г. испанская армия находится в состоянии почти непрекращающегося мятежа. Но истинные причины этого лежат глубже. Длительная война с Наполеоном, в которой различные армии и их командующие получали политическое влияние, впервые придала испанской армии преторианскую окраску. Много энергичных людей осталось в армии еще с революционных времен; включение партизан в состав регулярных войск усилило этот элемент. Таким образом, если высшие офицеры сохранили свои преторианские притязания, то солдаты и низшие офицерские чины и сейчас еще воодушевлены революционными традициями. Все это постепенно подготовляло восстание 1819–1823 гг.[254], а позднее, в 1833–1843 гг., гражданская война снова выдвинула на передний план армию и ее вождей. Неудивительно, что армия, используемая всеми партиями в качестве орудия, захватила на время правительственную власть в свои руки.

«Испанцы — воинственный, но не военный народ», — сказал аббат де Прад[255]. Из всех европейских народов испанцы, несомненно, питают наибольшую антипатию к военной дисциплине. Тем не менее не исключена возможность, что народ, более ста лет славившийся своей пехотой, снова создаст армию, которой сможет гордиться. Для достижения этого, однако, необходимо изменить не только военную систему, но в еще большей степени весь строй гражданской жизни.