97 МАРКС — ИОСИФУ ВЕЙДЕМЕЙЕРУ[508] В ЦЮРИХ

97

МАРКС — ИОСИФУ ВЕЙДЕМЕЙЕРУ[508]

В ЦЮРИХ

[Лондон], 2 августа 1851 г. 28, Deanstreet, Soho

Дорогой Вейдемейер!

Я только что получил от Энгельса твое письмо и спешу ответить тебе. Если уже невозможно удержать тебя здесь, то я, конечно, очень хотел бы, по крайней мере, повидаться и поговорить с тобой до твоего отъезда.

Но если уж ты решил ехать в Америку, то сейчас как раз наиболее благоприятный момент как для того, чтобы найти там средства к существованию, так и для того, чтобы принести пользу нашей партии.

Ты почти наверняка получишь место редактора в «New-Yorker Staatszeitung». Раньше это место предлагали Лупусу{713}. Он прилагает здесь письмо к Рейххельму, одному из собственников газеты. Вот и все о практических делах. Но не теряй времени.

Теперь другое. Г-н Гейнцен вместе с достойным Руге каждую неделю громит в нью-йоркской «Schnellpost» коммунистов, в особенности меня, Энгельса и др: Вся здешняя демократическая сволочь использует эту газету как яму для сбрасывания туда своих отбросов, на которых не произрастает, правда, ни злаков, ни плодов, но зато пышно расцветает чертополох. И, наконец, Гейнцен травит «Staatszeitung», а она не может справиться даже с этим противником.

Какую бы американскую политику ни вела «Staatszeitung», в области европейской политики у тебя будут руки развязаны. Гейнцен вообще выдает себя там за великого писателя. Американская пресса будет довольна, если туда приедет человек, который даст по рукам этому хвастливому крикуну.

Если ты станешь редактором, мы окажем тебе в твоей работе всяческую поддержку. К сожалению, лондонским корреспондентом «Staatszeitung» состоит проходимец и осел Зейлер. Необходимо заткнуть глотку также и члену европейского правительства, Руге.

Твоя статья, направленная против Криста, хороша. Мне нечего в ней изменять, замечу только, что в фабричных районах рабочие действительно женятся для того, чтобы выколачивать деньги из своих детей. Это прискорбно, но это факт.

Ты, конечно, понимаешь, что я нахожусь в очень печальном положении. Моя жена погибнет, если так будет долго продолжаться. Постоянные заботы, самая мелочная житейская борьба подтачивают ее силы. К этому еще присоединяется подлость моих врагов; они еще ни разу даже не попытались напасть на меня по существу и, мстя за свое собственное бессилие, распространяют обо мне невыразимые гадости и набрасывают тень на мою репутацию. Виллих, Шаппер, Руге и множество другой демократической сволочи специализировались на этом. Стоит только приехать кому-нибудь с континента, как сейчас же принимаются его обрабатывать, чтобы он, в свою очередь, занялся этим же делом.

Несколько дней тому назад «знаменитый» референдарий Шрамм{714} встречает на улице знакомого и сейчас же начинает ему нашептывать: «каков бы ни был исход революции, все согласны, что Маркс погиб. Родбертус, у которого больше всего шансов на успех, сейчас же велит его расстрелять». И так ведут себя все. Я, конечно, посмеялся бы над всей этой мерзостью, и она ни на минуту не отвлекает меня от моей работы, но ты понимаешь, что на мою жену, которая хворает и с утра до вечера занята самыми безрадостными житейскими заботами и нервная система которой издергана, не очень-то благотворно действует, когда изо дня в день через глупых сплетников до нее доходят зловонные испарения чумной демократической клоаки. Бестактность, проявляемая в этом отношении некоторыми людьми, бывает прямо невероятна.

Впрочем, здесь и речи нет о партиях. Великие мужи, несмотря на свои мнимые разногласия, занимаются здесь только тем, что взаимно подтверждают друг другу свою значительность. Ни одна революция не выбрасывала на поверхность подобного пустоголового сброда.

Если ты будешь в Нью-Йорке, то зайди к А. Дана из «New-York Tribune» и передай ему привет от меня и Фрейлиграта. Может быть, он окажется тебе полезным. Как только ты туда приедешь, немедленно напиши мне, но, как всегда, на адрес Энгельса, которому легче оплачивать почтовые расходы. Во всяком случае я жду, что ты мне еще напишешь несколько строчек, прежде чем отправиться за море. Когда приедет твоя жена, передай ей сердечный привет от меня и жены.

Если ты сможешь остаться в Нью-Йорке, ты будешь не так уже далеко от Европы, а поскольку в Германии печать совершенно подавлена, борьбу в печати можно вести только там.

Твой К.Маркс

Р. S. Только что я узнал, что великие мужи, Руге и его клика, Кинкель и его клика, Шаппер, Виллих и их клика, а также посредники между этими великими мужами, Фиклер, Гёгг и их клика, создали некое губкообразное объединение. Ты знаешь историю про крестьянина, который каждую дюжину четвертей зерна продавал ниже своей цены. Однако, сказал он, количество свое возьмет. Так же рассуждают и эти слабосильные людишки: «масса, мол, свое возьмет». Впрочем, цементирующим веществом, которое связывает это тесто, является ненависть против «клики «Neue Rheinische Zeitung»», особенно против меня. Когда их дюжина, они-де настоящая сила.

Если ты не сможешь получить в Нью-Йорке в свои руки «Arbeiterzeitung», — что, разумеется, было бы лучше всего, — а потому будешь вынужден вести переговоры со «Staatszeitung», то остерегайся своего друга Каппа, который там подвизается. В наших руках имеются доказательства, что этот субъект — не знаю, по каким причинам — является главным интриганом, выступающим против нас.

Прощай, мой дорогой.

Впервые полностью опубликовано на русском языке в Сочинениях К.Маркса и Ф.Энгельса, 1 изд., т. XXV, 1934 г.