НЕСУЩЕСТВУЮЩИЙ РОГ НЕСУЩЕСТВУЮЩЕГО ЖИВОТНОГО

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

НЕСУЩЕСТВУЮЩИЙ РОГ НЕСУЩЕСТВУЮЩЕГО ЖИВОТНОГО

Кюхельбекер, мой не знающий усталости проводник, упоминает среди редкостей и рог единорога. Он так и выглядит: я видел его сам — этот знаменитый "Айнкюрн" длиной в 2,43 метра, не подлежащее отчуждению имущество императорского двора. Размещен он в пятой комнате светской сокровищницы в очень благородном окружении: папская золота роза, коронационные палаши и другие сокровища. У одного из коронационных мечей и рукоять, и ножны сделаны из этой бесценной кости. Но сам рог прислонен возле двери к стене, как трость. В сокровищнице бургундских герцогов, откуда в качестве не подлежащего отчуждению имущества он попал во дворец австрийского императора, рог ценился намного выше.

За такие рога платили головокружительные суммы. В описи сокровищницы Медичи за 1492 год рог оценивается в 6 тысяч флоринов, но это был, видимо, лишь обломок, потому что в коллекции саксонского курфюрста был рог, цена которого составляла 100000 имперских талеров. Сокровищница байройтских маркграфов в XVI веке гордилась тем, что в ней находятся четыре таких рога. Один из них был получен в результате того, что император Карл V оставил его в залог в счет долга и принял мудрое решение не выкупать его. Маркграф не грустил о потерянных деньгах; да и зачем ему было это делать, когда за другой рог венецианцы в 1559 году предлагали 30000 цехинов. Но рог не был продан; пусть венецианцы поищут себе в Италии другой, ведь во времена папы Юлия II один великолепный экземпляр рога был продан за 12 тысяч талеров. Обычный гражданин редко мог стать обладателем этого рога; наверное, исключение составлял Янош Жамбоки, который в своем завещании особо отметил хранившийся среди прочих его богатств такой рог.

Даже его отходы, обрезки ценились на вес золота. Итальянские аптекари за фунт обрезков просили 1536 скудо.

Но в чем же можно было так успешно использовать кость животного, что за нее платили такие огромные деньги?

Она служила наиболее надежным, обладающим необыкновенной эффективностью средством против любого яда. Если в сосуд, сделанный из рога, попадал любой смертоносный яд, он немедленно терял свои вредные свойства, и отравленный ядом напиток не мог причинить никакого вреда. Опилки рога мгновенно уничтожали все попавшие в организм очаги яда. Тот, кто за столом пользовался ножом с роговой ручкой, не подвергался никакой опасности, потому что, если он начинал резать отравленное мясо, ручка ножа немедленно запотевала. Такое чудодейственное средство стоило любых денег.

Теперь подобает узнать кое-что и о единороге. Средневековые хроники и выезжавшие на Восток путешественники точно описали его. Он похож на лошадь, изо лба которой растет рог в несколько аршинов длиной, с винтовой нарезкой. Это животное быстрое, сильное, дикое и с жестоким нравом. Единорог не боится ни человека, ни других животных, нападает даже на слона. Свой рог он точит о скалы до такой остроты, что легко протыкает брюхо слона. У него такой острый нюх и он настолько быстр, что приблизиться и застрелить его невозможно. Каким же образом заполучить рог? Очень просто. Единорога ловят.

Как бы ни был свиреп единорог, как злобно ни вздымал бы он в воздух человека или слона, есть у него одна слабость: невинная девушка. В известной природоведческой книге Конрада Мегенберга "Das Buch der Natur" ("Книга природы") ловля единорога описывается следующим образом:

"Если девственница сядет в лесу, единорог подойдет к ней, его свирепость сразу пройдет, чистота девственного тела захватит его, он положит свою голову на плечо девушки и уснет. Охотники тогда хватают его, связывают и относят в королевский дворец, как чудотворную редкость".

С другим способом охоты знакомит нас Гашпар Мишкольци в своей книге "Чудесный зоосад".

"Охотники поступают так: сильного, крепкого юношу одевают в девичье платье, смачивают ему платок приятно пахнущими аптекарскими средствами и оставляют в таком месте, откуда приятный запах по воздуху долетит до носа Уникорниса. А сами охотники прячутся поблизости. Огромный зверь выходит и останавливается перед юношей, упиваясь его запахом, а юноша своим ароматным платком трет глаза Уникорнису до тех пор, пока охотники приблизятся."[316]

Следующим вопросом может быть такой: кто видел чудесное животное? Где и когда видел?

А вот никто его и не видел.

Посетившие Восток путешественники доказывали, что они беседовали с местными людьми, слову которых можно верить. При дворах восточных королей те видели пойманных уникорнисов. Один из путешественников говорил, что он видел животное своими глазами, но это был не кто иной, как общеизвестный любитель приврать — Тавернье. Он даже сам подстрелил одного во время охоты, устроенной в его честь ахемским султаном, а рог привез домой, во Францию. Он не написал только, сколько золотых выкатилось ему, когда этим рогом он проткнул мешок с деньгами какого-то богатого французского господина.

И никому не пришло в голову потребовать рог сказочного животного вместе с черепом!

Откуда взялись элементы легенд, связанных с моноцеросом (единорогом)? Выяснить это невозможно. Одну скупую фразу можно найти у Плиния Старшего, некоторые переводчики Библии называют единорогом описанное там чудовище, но существуют мнения, что речь там идет о риноцеросе (носороге), а не о моноцеросе. Современная естественная наука утверждает, что такое животное, т. е. единорог, существовать не может.

И уж совсем никаких сведений нет о том, что рог моноцероса хоть когда-нибудь помог против какого-либо любого яда. Силе безоара находится хотя бы слабое теоретическое обоснование, а вот разумно объяснить силу противоядия, заключенную в роге уникорниса, никто даже и не пытался.

Вывод: Несуществующие достоинства несуществующего рога несуществующего животного оплачивались звонкой золотой монетой, а выброшенное таким образом настоящее золото пытались заменить никем не созданным искусственным золотом никому не известной науки.

И посетители сокровищниц с изумленным благоговением удивлялись потрясающей глупости знатных господ, а послушная наука таким количеством трудов анализировала и систематизировала великое ничто, что этому удивляемся уже мы[317].

Наконец для племени единорогов наступила черная суббота. Все больше рогов большого размера оказывалось в обороте, и полные подозрений представители естественных наук из северных стран выяснили, что эти рога и вправду принадлежат однорогому существу, но не четвероногому сухопутному травоядному животному, а морской рыбе. Знаменитая кость оказалась не чем иным, как выросшим до больших размеров клыком нарвала. Эта рыба водится в северных морях, служить же в качестве противоядия рог не может, но представляет богатую добычу для рыбаков и находчивых торговцев.