ГЛАВА ПЯТАЯ ТИТАНЫ И КАРЛИКИ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ТИТАНЫ И КАРЛИКИ

Взлеты и Падения — Поколение Силы — Все и Ничто — Вечное Открытие — Лед и Потоп — Свободный Интеллект — Спасение Интеллектуалов — Ожившие Легенды — Величайший Момент — Чудеса Света — Границы и Дифференциация Поколений — Суеверия и Мракобесие — Ценность Жизни — Погоня за Химерами — Эсхатологические доктрины.

Эволюция расы никогда не идет равномерно и строго поступательно, как и вообще эволюция любых живых существ. И тому кому доступны взлеты, присущи и падения, другое дело что падения должны быть такими, чтобы потом открывалась возможность взлететь на еще большую высоту. Поэтому структура подобных взлетов и падений сводится к собственно взлетам, падениями и передышкам перед новым взлетом, а люди жившие в эти временные рамки сгруппировываются в соответствующие три поколения. Белые не сложились изначально как раса взмывающая в небеса, нет, туда они обратили свои взоры позже. Тот кто первым указал массам на небо, предполагая что именно там находится их дом и стал первым интеллектуалом. И теперь интеллект в жизни белой расы становится наиважнейшим фактором. Временами интеллектуалов становилось больше, временами меньше, но только их "культурный героизм" определял степень прогресса, отражавшегося на мышлении бессознательных масс. Одновременно, ни масса, ни интеллектуалы, не имели друг на друга абсолютного влияния, но были жестко взаимосвязаны, ибо интеллектуалы выходили из среды бессознательной массы и качество интеллектуалов было однозначной функцией качества массы. Здоровое бессознательное тело определяло здоровье интеллектуального духа. Поэтому и интеллектуалы в той же степени что и массы были воплощением своих поколений.

1.

Перове поколение — поколение силы. Мрачное, грубое и величественное как музыка Баха. Как и у детей, доминирование через силу, — практически единственное что оно знает. А вот чего оно не знает, так это поклонения богам, ибо оно, в понятии любой традиционной религиозной доктрины, весьма недалеко от них отстоит, а нарциссизм ему не свойственен. Собственно, первое поколение само является сублимацией божеств в квинтэссенции воспоминаний последующих поколений. Главным образом потому, что все их действия хоть и просты, но неизменно наполнены высоким смыслом. Боги для людей первого поколения находятся не на эфемерных заоблачных высотах, но перед ними, либо вообще рядом с ними. Богов знают, уважают, не боятся, но опасаются. Знает первое поколение немного, очень немного, и его знания примерно укладываются в следующую схему: а) Природа — отражение высшего закона, а значит и высшей силы. Ее законы — всего лишь воплощение высших сил; б) Зло — отрицание законов природы. Как дети, эти люди совершенно непосредственны в личном поведении и у них хватает наглости даже врать богам (вспомним разговор Бога с Каином), не говоря уж о простом «непослушании». По той же причине, боги хоть и могут проклясть их, но никогда им не угрожают, ибо это просто бессмысленно.

В Библии очень четко прослеживается подобная тенденция. Адам и Ева никогда ни о чем не просят богов, так как они первый и непосредственный его продукт. У них всё есть. Ни о чем не просит Бога и Ной. Получая известие о надвигающемся потопе, он и не думает вымаливать прощение для человечества или отдельных людей. Вспомним как Авраам позже будет до последнего торговаться из-за Содома. Но Авраам — человек третьего поколения. Ной и Адам — первого. Адам и Ной знают что такое предопределение и абсолютный закон, выражением которого они сами и являются. Ведь если они есть — значит это кем-то предопределено! Адама с Евой изгоняют из рая, они спокойно уходят, унося с собой в виде проклятья необходимость работать "в поте лица" и "рожать детей в муках", но никак не заметно чтоб в их жизни что-либо менялось. Они "плодятся и размножаются", заполняют землю, после чего их поколение оказывается полностью погрязшими в грехах, за что на сушу насылается очистительный потоп. Непонятно, правда, какой род греха могли нести те люди, ни один из древних источников на эту тему не распространяется. Первое поколение, повторимся, есть поколение предопределения, оно обречено с самого начала и по-видимому на глубинном коллективно-бессознательном уровне чувствует свой неминуемый конец, что совершенно не характерно для второго поколения. Именно этим и обусловлен его дикий репродуктивный инстинкт. Он есть всего лишь база для будущего отбора. Родим побольше, глядишь может кто и выживет, — вот вся нехитрая схема. Действительная их сила не позволяет зацикливаться на смерти, как на чем-то неизбежном и абсолютном. Отсюда и сведения о высокой продолжительности жизни людей первого поколения, к которым так же не следует относиться с явным недоверием. До сих пор геронтология не дает выверенного и обоснованного ответа на вопрос о максимально возможной продолжительность жизни. Все сводится, в основном, к определению темпов старения и поиску механизмов их замедления. Как бы то ни было, уже сейчас совершенно точно доказано, что в организме нет клеток которые не восстанавливаются. И если в теперешних условиях тотально-генетически-отягощенного человечества и глобального экологического загрязнения, при полнейшем отсутствии как естественного так и искусственного отбора, некоторые люди (причем не так мало как кажется) доживают до ста и более лет, то почему Ной не мог дожить до 950-ти? А Адам до 930-ти? Это сейчас может казаться явной выдумкой (научно никак не опровергаемой), но я в десять раз быстрее поверю в подобные цифры, чем в тотально муссируемый бред о процветании человечества под бдительным оком Заокеанского Дегенерата или о всеобщем продуктовом изобилии вследствие внедрения биотехнологий, не говоря уж о паранояльно-юродских прогнозах насчет мира и гармонии после того, как будут наконец-то стерты национальные и расовые различия. Греки, в своих воспоминаниях не отделяя людей от богов, пошли еще дальше, наделив их вечной жизнью, что тоже объяснимо: у древних понятия «вечный» и «долгий» часто перемешиваются и подменяют одно другое. Восприятие людей первого поколения как богов, привело у тех же греков к возникновению градаций уже в рядах самих богов. И Гесиод наверняка не был первым кто зафиксировал подобную градацию, другое дело что она единственная дошедшая до нас. Как и в «человеческом» библейском варианте, греческие боги также пошли от первой пары — Геи и Урана. О них мало что говорится, они не имеют ни характера, ни наклонностей, ни привычек. У них отсутствуют как слабые, так и сильные стороны. Они типичные «первые» люди, которые вроде бы и ничто, но одновременно — всё. Но так же скупо Библия говорит и об Адаме. Таков, собственно, типичный коллективный портрет первого поколения, его жизнь вообще не насыщена большим количеством событий, а весь ее смысл сводится просто к жизни ради жизни. Бессознательные массы всегда считали тупиковым вопрос "в чем смысл жизни"? На первый взгляд ответить на него действительно трудно. Интересно, а что бы ответил Иисус? Или Будда? Но зная психологию поколений, дать ответ проще простого, другое дело, что для разных поколений он будет отличаться. Для нашего третьего поколения, смысл жизни здорового индивида состоит в продолжении этой жизни и в получении удовольствий. Все остальное — отсебятина. Для человека первого поколения удовольствия никогда не являются самоцелью, он просто счастлив потому что живет и находится в гармонии с окружающей средой. Мы можем об этом только мечтать. Для него смысл жизни — простое размножение и высший показатель счастья — количество детей, что для третьего поколения не имеет решительно никакого значения.

Из всех поколений, первое существует дольше всего, что понятно: оно есть базис для тех кто придет после него. Интеллектуально первые уступают, но вот сила и здоровье аккумулируются именно в нем, и насколько их хватит, зависит уже от последующих поколений. И подобно тому как нормально развивающийся человек достигает высшей степени физического здоровья к 27–33 годам, а остальное время пользуется тем чего достиг, второе и третье поколения всего лишь используют наследственное здоровье первого. Смена поколений происходит из-за возрастания количества интеллектуалов, начинающих подвергать ревизии устоявшиеся принципы и стремящихся повысить свой статус с целью максимального соответствия собственному интеллекту. Предания зафиксировали моменты прихода нового поколения исключительно в привязке к тому или иному стихийному бедствию, что понятно: сильные впечатления запоминаются навсегда, но катаклизмы исключение, а не правило. В Риме и Афинах второе поколение смело первое в одном и том же 510 г. до н. э., когда были уничтожены тирании Тарквиниев и Гиппиев.[19] В Средние века второе поколение началось эпохой Возрождения, а передовая элита первого была выбита в Крестовых походах и при отражении атак арабов и монголов. Еще раньше, в Иудее, первое поколение (от Моисея до последних судей) было оттеснено царями, ну и т. д. Поэтому второе поколение — это поколение доминирующего интеллекта, хотя непосредственно в роле лидера или вождя не обязательно должен находиться интеллектуал. В любом случае интеллектуалы неизменно будут присутствовать в его окружении.

2.

Ницше, когда выдвигал в «Заратустре» концепцию "вечного возврата", строго говоря был уже не прав. Видя как стремительно рушатся христианские догмы, уже не в умах философов, а среди обычного народа, в нарастающем бешенном темпе индустриального века, когда за время его недолгой жизни Европа изменилась до неузнаваемости, Ницше просто не мог "не прореагировать". Перед ним стояла дилемма: вперед или назад? И он повернул назад, выставив дело так, что создавалась иллюзия движения вперед. Ницше ненавидел христианство, но и боялся того вакуума который неизбежно образуется вслед за его закатом, что, по его мнению, должно ускорить наступление "по-видимому неизбежной революции". В общем, все именно так и получилось, но люди XIX века не умели смотреть слишком далеко и все прогнозы ими выдвинутые не шли дальше первых двух десятков лет века двадцатого. Они пророчествовали о революции, но им не дано было оценить ее реальные последствия. На самом деле мы не возвращаемся к пройденным этапам, мы их открываем заново и переживаем своим, уже возросшим интеллектом. Тому кто знаком с древнеарийской литературой (а Ницше частично был знаком только с Ригведой, тогда еще переведенной не полностью и уже к концу рассудочной деятельности ознакомился с законами Ману, сочиненными в эпоху упадка и смешения) такой вывод кажется совершенно естественным. Все повторяется, но неправильно будет говорить что мы сами готовим возвращение. "Вечный возврат" — оборотная сторона неабсолютности нашего интеллекта. И хотя никто, в том числе и самые высшие интеллектуалы, не способны однозначно определить реальные границы нашего познания, все-таки они существуют, во всяком случае для доминирующего на данный момент поколения, как уже сформировавшегося продукта прошлых поколений. Можно рассматривать «возврат» и как естественную защитную реакцию начинающуюся тогда, когда интеллектуалы решают заняться решением проблем не имея достаточного опыта, что становится особенно важно когда белые в очередной раз пытаются прыгнуть "выше головы". Возврат устраняет временной вакуум — предыдущее поколение достигнув своей высшей точки стремительно деградирует и дает старт новому циклу.

Поколение башни всегда считалось порождение мощной катастрофы. Можно назвать его поколением потопа, ибо сам факт появления был впервые зафиксирован именно как порождение глобального наводнения, предания о котором присутствует практически у всех народов.[20] Теперь сложно говорить про такие вещи, чтобы с одной стороны не быть обвиненным в квазирелигиозном бреде, с другой, — самому не впасть в мистицизм. Факт остается фактом: к концу плейстоцена (около 10 тыс. лет назад) началось таяние великого ледника. Именно тогда уровень мирового океана стал резко подниматься, что привело к образованию проливов между Азией и Америкой, Англией и Европой, Австралией и Азией, Европой и Малой Азией, появлению Азовского моря и изменению течения многих рек, например таких как Волга или Амударья. Под воду ушли миллионы гектаров прибрежных зон и низменных пойм рек, иными словами районов, где плотность населения всегда наиболее высока. Более того, во многих низменных местностях предположительно подвергавшихся опустошительному затоплению, неолитические слои отделены от более старых — палеолитических — слоем глинистых пород в которых практически отсутствуют следы органической жизни. Не исключено что потопов было много, но структура сохранения знаний в памяти толпы подразумевает выделение одного, самого крупного из них, оно служит квинтэссенцией воспоминаний о всех остальных. Предания о потопе наличествуют практически у всех народов кроме африканских и австралийских, что тоже вполне объяснимо: Африка находится на первом месте среди материков по средней высоте над уровнем океана, она составляет 519 метров. И единственное место которое там могло реально подвергнутся наводнению — дельта Нила. Австралия, в свою очередь, является самым обезвоженным и малонаселенным материком и на ее территории отсутствуют низменные поймы.

Исследователи мифологических преданий всегда стремятся найти некий стандартный шаблон, который, как они считают, позволит объяснить сходство преданий о потопе наличествующем у разных народов, всего лишь типовым способом мышления "примитивных людей". Такой подход, вообще-то говоря, более чем странный. Не представляет никакого труда доказать, что мышление обыкновенного среднестатистического человека ничем не прогрессивней мышления современников потопа и просто людей живших несколько тысяч лет назад. Во-вторых, предание о потопе сохранялось не в рамках какой-то ограниченной группы «посвященных», а существовало среди различных народов никак между собой не контактировавших. Если вспомнить что практически половина Европы (до Альп, Карпат и среднего течения Днепра и Дона) была покрыта льдом, что также полностью доказано, то резонно будет предположить, что и предание о "всемирном льде" так же должно достаточно четко присутствовать, во всяком случае в мифологии европейских народов. Но кроме немногих реминисценций в Ригведе и Авесте повествующих об ужасном похолодании (которое началось после максимума голоцена, примерно 5000 лет до н. э. и к потопу решительно никак не относится) и неясных намеков про гиперборейцев у греков, никаких стройных рассказов о глобальном леднике мы не находим. Здесь все может быть объяснено значительной временной отдаленностью конца ледникового периода (лед начал отступать 12 000 лет до н. э.) от времени потопа или потопов, которые по видимому происходили в период наибольшего потепления (5–6 тыс. лет до н. э.). Между этими датами — 6–7 тысяч лет спокойной жизни первого поколения, а такая жизнь никак не предрасполагает к тщательному сохранению и передаче столь отдаленных воспоминаний. Единственным моментом, косвенно свидетельствующим о длительном существовании белых в окололедниковых зонах, следует считать похожесть слова «снег» в различных арийских языках и опять-таки возведение в самый почетный ранг белого цвета, который древние арийцы могли ассоциировать не только с нормальным цветом солнца и своим собственным цветом, но и со снегом, льдом и, что особенно важно, с чистотой вообще. Мало кто отдает себе отчет, что покрытые ледниками простоты Гренландии или Антарктиды являются зонами практически абсолютной чистоты. Ледники — суть аккумулированная чистейшая вода, снег сам по себе никак не способствует образованию грязи, и эти районы никогда не были источниками никаких эпидемий как и вообще все северные районы. Когда белые европейцы и американцы стали достаточно плотно контактировать с северными народами, среди последних начался необычайный мор. По сути все они, а их десятки, находятся на грани вымирания. А причиной тому — полное отсутствие иммунитета в сравнении с «закаленными» чумами, холерами, оспами, гриппами, сифилисами и туберкулезами европейцами, в свою очередь подцепивших подобные заболевания от желтых и черных. И Европу спасало только то, что численность населения была высокая.

Центральным пунктом в преданиях о потопе является спасение небольшой группы людей, тем или иным способом заранее узнавших о надвигающейся катастрофе. Причем подобные предварительные знания всегда оговариваются. Часто акцентируемое божественное происхождение знаний, никак не умаляет их ценностей, особенно если иметь ввиду что истории о спасении были записаны на бумагу людьми другого поколения и дошли до нас выраженными в системе уже их несколько отличающегося мышления.[21] Интересно, что все подлинно великие люди, занимавшиеся данным вопросом, относились к нему совершенно серьезно, чего не скажешь о современных мифоанализаторах, лишенных исторического видения и кичащихся своим «верхним» образованием, а также тем или иным количеством скомпилированных работ, которые никто кроме них не читал, не читает и читать не будет. Они видят в мифах лишь гримасу доисторической эпохи, населенной мелкими суеверными людишками в сравнении с которыми эти "титаны постиндустриальной эры" выглядят в своих глазах ну просто-таки высшими существами. Они исследуют то время с такими же мысленными установками и выражением лица, с каким биологи рассматривают в микроскопы размножающиеся личинки червяков, не сознавая что в данном случае червяками являются они сами, ибо в отличии от биологов, наблюдающих реальных червей, убогие исследователи древностей очень редко чувствуют что прикасаются к чему-то великому, низкокачественным побочным субпродуктом которого они и являются. Впрочем, достойные исследователи тоже имеются и остается надеяться что их число возрастет. Да, так вот, наличие сходного момента, когда о потопе изначально знает один из людей, считается слабым пунктом и нарочито сочиненным прецедентом, но именно подобный пункт при интеллектуальном рассмотрении существенно повышает качество дошедших сведений.

Современный индивид привыкший черпать абсолютно все сведения о происходящих вокруг событиях исключительно из средств массовой информации, либо со слухов, весьма слабо представляет себе как мало он действительно знает. А если иметь виду что все крупнейшие СМИ контролирует десяток-другой человек, лично знакомых друг с другом, то картинка становится совсем впечатляющей. Я не буду останавливаться на оценке действительного процента достоверной информации из той что они выдают, замечу лишь, что чем меньше массы знают, тем легче ими управлять. Выводы делайте сами. И не правы те кто называет СМИ четвертой властью: они всего лишь инструмент первой власти, а первая и единственная власть та, которая аккумулирует наибольшие богатства. Она первая, она же и последняя. Все остальное — орудия и ширмы, плащи и кинжалы.

Определенная надежда сверкнула когда появился интернет. Масштабы его роста оказались несравненно большими чем изначально прогнозировалась, а неконтролируемый рост информационных потоков всегда имеет своим следствием рост неконтролируемого распространения информации, что для власть предержащих исключительно опасно. Поэтому, начиная с 1999 года, интернетом вплотную занялись и уже к 2003 году планируется полностью фильтровать специальными экспертными системами все сайты с целью обнаружения информации "способной возбуждать умы без поводов и оснований", а с 2005-го, — записывать и хранить всю электронную переписку. Впрочем, я уверен что все это практически реализовано уже сейчас.

Подобных технических наворотов не было во времена предшествующие, поэтому интеллект, во всяком случае был свободен. Он не был отягощен ложной моралью убогих и псевдохимерами созданными уставшими от истории массами. Был один критерий — объективная истина. Сейчас, по большому счету, в этом плане ничего не изменилось, но интеллектуал всегда, без всяких оговорок, обязан оценивать степень восприятия своего знания общественной системой в которой он действует. Любое открытие имеет ценность только в плане надобности классу который контролирует деньги. А открытие, пусть и очень важное, способное резко поднять качество жизни индивида, никак, совершенно никак не связано с таким понятием как прибыль. Можно не сомневаться, что появись сейчас эффективное и дешевое по себестоимости лекарство против любой формы рака или какой-либо другой массовой опасной болезни, оно совсем не обязательно будет запущено в производство. Ведь фармацевтические кампании производящие противораковые средства, онкоцентры, "альтернативные доктора", понесут катастрофические потери. И если кто и заинтересован более всего в росте раковых заболеваний и болезней вообще, то именно подобные структуры, якобы призванные с ним бороться. По той же причине не следует ждать в обозримом будущем внедрения неуглеводородных двигателей: нефтекомпании сделают все чтобы они никогда не появились в массовом количестве, даже если им потребуется поднимать в воздух самолеты и бомбить заводы их производящие. Вот когда закончится нефть или газ, — тогда другое дело. Но ни днем раньше. Время — деньги.

Вот вам и "глобальная экономика", предтеча "золотого века", как ее преподносят, но которая есть всего лишь глобальная централизованная система контроля прибылей. Я сомневаюсь что она состоится в полном объеме, но если проект и удастся, то чем он кончится тоже догадаться нетрудно: всеобщим разобщением и самоблокированием экономических систем государств, т. е. тем что мы имели до начала промышленных революций.

Интеллектуалы спасшиеся при потопе, заранее зная примерные сроки его наступления, были в высшей степени самостоятельны. Тогда уровень свободы был несравненно выше, хотя бы потому что плотность населения была неизмеримо ниже. Ни одна из историй повествующая про потоп не говорит о том что интеллектуалы занявшиеся собственным спасением тем или иным образом, стремились предупредить бессознательные массы о надвигающемся бедствии. И дело здесь не в «подлости» интеллектуалов, "знавших, но не сказавших", но в грандиозном интеллектуальном отрыве образовавшимся между ними и массами. Ведь если в наш век даже не все интеллектуалы способны полноценно воспринимать информацию об истинном положении дел, повинуясь лишь тем или иным безумным фантазиям, то что говорить про те бессознательные массы? То что Hоя строившего ковчег считали идиотом не вызывает никаких сомнений, но было ли ему до этого дело? Смог бы он объяснить клокочущей в собственном невежестве толпе суть происходящих в природе процессов, в объяснениях которых путаются и современные метеорологи? Hой мог бы прибегнуть к стандартным методам запугиваниям масс, что привело бы лишь к глобальной панике и первой ее жертвой стал бы он сам. Таким образом, интеллектуалам, как тогда, так и сейчас, не было решительно никого дела до организации глобальных планов спасения человечества, только по причине их полной бессмысленности. Масса имеет коллективные инстинкты, но не имеет коллективного разума. Одному, отдельно взятому человеку, можно объяснить очень многое, включая и сложнейшие вещи до понимания которых он сам бы никогда не поднялся, но как осуществить это в масштабах всей массы? Природа никогда не задает вопрос "как?". Природа может только реагировать, причем реагировать действием без всякого предупреждения. Что всегда и происходило.

Для развитого бессознательного сообщества, интеллектуал — это прежде всего образец в действии и поведении, которого если и нельзя непосредственно достигнуть, то хотя бы нужно к нему стремиться. И если бы те кто смотрел на Hоя, последовали бы его примеру и построили аналогичное плавсредство, то ведь спаслись бы! И если бы современные бессознательные массы стремились бы походить хотя бы манерами не на разлагающихся от переизбытка калорий и самодовольства уродов с серьезными выражениями лица, которых им совершенно справедливо подают как героев нашего времени (они таковыми и являются), но хотя бы на химических безмозглых атлетов из американских боевиков, их морально-нравственный облик, а значит и качество всего белого социума, было бы несравненно лучше. Но лучше оно не будет, ибо массы жившие в преддверии потопа принадлежали к первому поколению, массы живущие сейчас — к третьему. Массы первого поколения, как существа сильные, менее всего нуждались в немедленном удовлетворении своих естественных инстинктов, ибо были самодостаточны. Им казалось что они будут жить вечно, в их мировоззрении отсутствовала философия смерти, вот почему мы не встречаем у них никаких пышных захоронений и дорогих могил. Люди незаметно приходили и незаметно уходили — воплощение шопенгауэро-вагнеровской доктрины, ее триумфальное торжество! Они врывались в жизнь и стройными рядами шли к смерти не оставляя после себя значительных материальных и культурных следов. В их среде было, мягко говоря, нежелательно распространять предсказания о грядущей катастрофе, это было бы расценено как стремление помешать жить, обесценить главную и единственную ценность. А жизнью люди первого поколения умели наслаждаться в наиболее чистом и естественном виде. Они находились в бессознательном состоянии, но не стремились маскировать его. Ясное дело что не следует понимать описываемые последствия потопа буквально, дескать спаслось два (как в случае Девкалиона и Пирры), или восемь (Hой с семейством) человек. Они спаслись потому что спасались. Их спасение носило закономерный детерминированный характер. С бессознательными массами дело обстояло по-другому. Масса, как статистическая совокупность, хоть и подчиняется вполне строгим законам, но поведение одного, отдельно взятого ее представителя, слабо прогнозируемо. Спасалась и какая-то часть массы, но этот процесс носил уже случайный, недетерминированный характер. Нельзя было изначально сказать, кто именно спасется. Хотя не будет большой ошибкой предположить, что спаслись не самые худшие. Природная катастрофа здесь смотрится куда предпочтительнее современной позиционной войны, где худшие элементы всегда умудряются отсиживаться в тылу на выгодных местах и даже в голодные годы зарабатывать ожирение. На возражение что кому-то просто «повезло», можно ответить, что везение как явление также подчинено определенным законам и древние их знали. Здесь мы сталкиваемся с ситуацией, последствия которой будут иметь исключительное значение. Спасшиеся после потопа бессознательные массы, представляли из себя уже принципиально другое общество. Они прошли грандиозное испытание великой природной катастрофой и остались живы. Что бы сделал в таком случае обычный современный человек? Ответить на такой вопрос будет очень легко, если посмотреть на непомерную набожность наших нуворишей, выбившихся из жалкого дерьма в «крутые», на деньги которых, в основном, и возводятся грандиозные посткоммунистические храмы, не имеющие никакой архитектурной ценности и являющиеся банальным притоном для совершения идолопоклонств и изъятия мелких сумм у бессознательных масс. Это и понятно: нуворишами двигает страх. Выжившие после потопа были отборным продуктом силы первого поколения, его элитой. Они ощущали себя не столько везунчиками, сколько победителями, и им в голову не могла прийти и мысль о «поклонении». Они не только ощутили личную силу, но и ощутили возможность стать бесконечно сильными, а спасшиеся интеллектуалы бесспорно составляли больший процент нежели до потопа. Вот когда настал один из величайших моментов! Нет, люди не отбросили богов, но теперь они ощутили что бог находится внутри каждого из них, они впервые допустили что они сами суть боги. Наиболее зримо это выразилось у греков первых столетий демократии, когда статуи богов начали делать по образу и подобию наиболее элитных экземпляров и можно не сомневаться что скульпторы смотрели на людей выполнявших роль натурщиков как на богов. Аналогичные вещи, но на более низком уровне, происходили в эпоху Возрождения, правда трудное христианское детство наложило здесь свой темный отпечаток и в скульптурах Микеланджело или Боттичелли мы не видим той первозданной легкости и безмерного идеализма присущего грекам.

Для второго поколения строительство есть некое высшее самовыражение. Все, абсолютно все чудеса света выстроены его представителями. Устремляя их в небо, они бессознательно стремились с одной стороны приблизится к богам, с другой — поселить богов на земле, сделать видимыми предметами восхищения, закладывая тем самым основы идолопоклонств людей третьего поколения. И если первое поколение действует от имени богов (крестоносцы, с их лозунгом "Угодно Богу"), то второе, непосредственно как боги. Колосс Родосский посвящался солнцу, олицетворявшему абсолютный универсализм. Храм Артемиды — Луне, статуя Зевса — Юпитеру, Фаросский маяк, как самое высокое сооружение своего времени, — Сатурну, Мавзолей в Галикарнассе — Аресу (Марсу), сады Семирамиды — Венере, и, наконец, великая пирамида Хеопса — Осирису, который соотносился с планетой Меркурий. В предыдущих циклах, люди второго поколения строили циклопические зиккураты в Шумере, легендарные дворцы на Крите и побережье Эгейского моря, великолепные храмы в Индии. В последующих циклах они построят в Европе гигантские готические соборы, которые явились высшим воплощением всей белой архитектуры. Как бы то ни было, до сих пор ничего более существенного не построено, что тоже понятно: люди третьего поколения развивают и накапливают знания, но увидеть что-то новое принципиально неспособны.

Назвав второе поколение "поколением башни", имея ввиду Башню Вавилонскую, необходимо отметить, что хоть следы ее до сих пор и не обнаружены, это никак не должно подталкивать к скоропалительным выводам. Будьте уверены: рано или поздно их обнаружат. Разумеется, если будут искать. Как когда-то нашли Трою, Микенские дворцы или дворец-лабиринт Миноса, т. е. вещи о которых было известно из преданий считавшихся явным вымыслом. Вот что писал авторитетный словарь Брокгауза и Эфрона: "….Второй Лабиринт знаменитый в античном мире и находившийся, по преданию, близ Кносса, на сев. берегу о-ва Крита, должен считаться скорее созданием народной фантазии, чем сооружением, действительно существовавшим. Постройка его приписывалась легендарному ваятелю и зодчему Дедалу, произведшему ее по приказанию царя Миноса, для того чтобы содержать здесь чудовище Минотавра, рожденное царевною Пасифаей. Здесь, будто бы совершил один из своих подвигов Тезей, убив это чудовище и освободив через то афинян от позорной и тяжкой дани". Теперь это "создание народной фантазии" посещают десятки тысяч туристов в год. Когда происходило строительство башни также не ясно, но в «Гильгамеше» о ней явно не говорится за исключением фразы "Я вышел, на четыре стороны принес я жертву, На башне горы совершил воскуренье", которую произносит сам Гильгамеш, совершая жертвоприношение спасшись от потопа; хотя описание потопа дается довольно подробно, видимо ее строили уже позже, ибо сам Гильгамеш, в том виде как рассказывается о нем, был типичным «допотопным» человеком. Он смотрел вперед. Поколение же башни смотрит вверх. Оба они выгодно отличаются от третьего поколения смотрящего, в лучшем случае, вниз, в худшем — назад. И очень любящего смотреть в зеркало, что для первого поколения нежелательно. Нарцисс (первое поколение) увидев свое отражение был настолько потрясен, что превратился в одноименный цветок. А помните жену Лота которая превратилась в соляной столб оглянувшись на горящий Содом? Тоже типичный финал. Для людей третьего поколения.

3.

Поколения человечества, периодизация которых во времени может растягиваться на столетия и тысячелетия, одновременно может быть спроецирована на жизнь одного человека, со всеми вытекающими особенностями его возрастной психологии. Первое поколение, понятно, соотносится с детьми, рождение которых происходит в «грязи» и носит, в принципе, случайный характер, второе ("башенное") — с молодыми и третье, последнее ("содомское" или "безбашенное") — с людьми средних лет и стариками. Деление человека на возрастные группы прослеживается во всех культурах имеющих древнюю письменность. У греков самая ранняя периодизация встречается у Пифагора и Гиппократа. Пифагор сопоставлял жизнь человека с временами года: весну (до 20 лет), лето (20–40 лет), осень (40–60 лет) и зиму (60–80 лет). Как явствует из подобной классификации, в случае продолжения жизни после 80-ти лет, зима приобретает вечное измерение. Сам Пифагор прожил более 90 лет. Гиппократ разбил жизненный цикл на 10 периодов по семь лет, что уже было явным перебором. Все последующие схемы, в принципе, восходят к этим двум, но оптимальной представляется все-таки схема Пифагора, правда, немного скорректированная. Жизнь человека начинается не с весны, а как раз с зимы, когда темно и неприятно, когда дни кажутся длинными, а сама зима — вечной. Нам представляется оптимальным провести периодизацию учитывающую прежде всего этапы интеллектуального становления отдельного индивида нынешнего третьего поколения конца века. И здесь все удачно вписывается в 13-ти летные циклы. Зима (до 13 лет), весна (13–26 лет), лето (26–39 лет), осень (39–52 года), ну и дальше вы сами знаете что. Интеллект может либо расти, либо падать. Никаких "третьих вариантов" не существует. Так вот, в данной градации рост интеллекта — весна и лето, падение — осень и зима, вплоть до "нового года". Естественно, что для самых первых поколений людей, живших гораздо дольше, подобные сроки были более растянутыми. Последнее поколение с исторически-эволюционной точки зрения не представляет особого интереса, но оно заслуживает может быть наиболее пристального рассмотрения как поколение среди которого мы живем и представителями которого, в подавляющем большинстве, являемся.

На Западе, как и в СССР, оно началось примерно в одни и те же строки с окончанием Второй Мировой войны, когда стало уже полностью очевидно: саморазрушение вавилонской башни под названием «коммунизм» — дело ближайшего будущего и все упёрлось только в конкретное число жертв ожидаемой «строительной» катастрофы. Впрочем, о конкретных нюансах бытия нашего третьего поколения разговор еще впереди, сейчас остановимся лишь на общих закономерностях.

Поколения не ограничены друг от друга некими четкими границами. Особенно это касается второго и третьего, что также может быть соотнесено с этапами становления отдельного человека. Переход из детства в молодость происходит всегда стремительно и это время не только важнейшее, но и самое опасное в жизни человека, ибо в нем делаются самые большие ставки. Оно много дает, но и много спрашивает. Оно злое и снисходительное, могущее простить преступление, но уничтожить за ошибку. И если вы нормально пережили пубертатный период, можно с очень большой долей вероятности утверждать: никаких катастрофических изменений вашей личности уже не произойдет (случаи редких форсмажорных обстоятельств мы не затрагиваем). Но нормально проходят пубертанс далеко не все и именно в нем в основном и становятся наркоманами, алкоголиками, носителями уродливой ублюдочной псевдоморали, «левыми» и т. п. В этом возрасте в максимальной степени велик риск загрязнения, главным образом сексуального, ибо только у сильных воля полностью контролирует инстинкты, пусть самые здоровые и самые чистые. Тогда же и происходит максимальное расслоение индивидов по всем параметрам и выделение интеллектуальной элиты. К двадцати годам все градации видны очень и очень хорошо. Любой может вспомнить, как окончив школу и встретив через 2–3 года одноклассника, обнаруживалось, что с ним абсолютно не о чем разговаривать. Нет ни просто общих тем, но сам язык общения, образ мыслей, — совершенно разный. В школе такие вещи не объясняют, предпочитая впихивать детям все, кроме того что нужно. А ведь картинки будущего нужно рисовать им регулярно, особенно когда кругом грязь. А у нас всё получается в стиле маршала Жукова, любившего посылать пехоту на плотно-минированные поля. Человека выпускают в жизнь, не дав ему даже примитивных знаний о ее наиболее важных моментах. Производные, интегралы, кванты и книги Льва Толстого, почему-то считаются более предпочтительными для изучения. Зачем толкать человека к тому чтоб он учился на своих ошибках? А в том что такие вещи поймут не все, тоже нет никакой беды. Умные поймут, на остальных — наплевать. Мы свое дело сделали.

Не следует ошибочно считать, что поколения жестко дифференцированы особенностями своего мышления. Напротив, в каждом из них присутствуют люди с психологией разных поколений, но само поколение определяется мышлением большинства. И если, допустим, лидером первого поколения станет человек с мышлением "поколения башни" у него решительно ничего не выйдет. И наоборот, если над поколением башни станет человек эпохи «содома» с типичными для него мелкими гешефтами и извращениями, то он очень быстро будет сметен сверхагрессивными и супернапористыми «строителями». В преданиях дошедших до нас, это выражено настолько явно, что никаких сомнений в абсолютности механизма смены поколений не остается. Обратим внимание: последующее поколение наносит удар по биологической базе предыдущего. Кронос оскопляет своего отца Урана с целью прекратить его совершенно непомерную плодовитость (Hes. Theog. 154–182).[22] Делает он это подстрекаемый своей матерью. Самого Кроноса сбрасывает в Тартар сын Зевс (Hes. Theog 675–740), правда затем они мирятся и отбывают жить на острова «блаженных». Ной, как последний человек первого поколения, уже в ближайшее после потопа время, подвергается некоему фатальному действу со стороны своего сына Хама. Библия прямо не говорит о том, что именно сделал Хам, во всяком случае современные тексты (древние нам не доступны), но в Талмуде дается недвусмысленный намек, что Хам последовал примеру Кроноса ("Сангедрин" 70а, "Брейшит Рабба" 36,7), вот почему главное проклятье Ноя было обращено не против Хама, а против его сына, который вроде бы не имел к столь мерзкой истории никакого отношения.

4.

Третье поколение — плод как достижений, так и ошибок двух предыдущих. Оно — самое опытное, но в нем нет того всепобеждающего заряда присущего первым двум, и по сути опыт — самый важный элемент его существования. Это явственно проглядывается сейчас, современные белые — самая слабая раса, но и самая опытная. Но только на одном опыте выжить нельзя, во всяком случае развиваться точно нельзя, т. к. нужно постоянно что-то приобретать. Третьему поколению, как и второму, свойственна убежденность, что оно все знает, но оно уже не склонно безоглядно заявлять что оно все может. Наоборот, в его недрах зреет, и в конечном счете вызревает глубокое убеждение, что знание, на самом деле никакая не сила, что реальная сила которой они и определения-то дать не могут, кроется в чем-то другом. Но в чем? В деньгах? Во власти? Во влиянии на окружающих? В отправлении мистических культов? В милости непредставимых богов? В уходе из бытия? В знаниях непонятно чего? И вот третье поколение бросается во все стороны. Кто за деньгами, кто за «знанием», кто за властью. Оно способно брать, ибо ставит перед собой исключительно низкие цели. То что оно хочет взять представляет некое "движимое имущество" которое принципиально берется. Его идеал не небо, а подземелье, в котором, по словам одного известного генерала "можно встретить только крыс".

Таким образом, достигается видимый баланс желаний и возможностей целого поколения. Первому не нужно ничего, второму — все. Третьему — только то, что может обеспечить максимально безопасное и комфортное существование. Почему-то считается, что третье поколение в большей степени интересуется своим здоровьем. Это не так, ибо здоровье — одна из разновидностей знания, а как раз третье поколение и представляет невежество в самом широком смысле данного понятия. Словом «здоровье» оно подменяет чисто внешний антураж. Хожу, дышу, прилично одет, причесан, приятно пахну, имею «рельеф» полученный в тренажерном зале, — значит здоров. Если еще и зарабатываю много денег, со всеми вытекающими последствиями, — значит попадаю в элиту. Все просто. Все последовательно. Люди третьего поколения живут в среднем меньше других и наверное коллективное бессознательное чувство такого расклада диктует необходимость "жить по полной программе". Они абсолютно четко представляют, что жизнь дается лишь однажды и больше никогда ничего не повторится, они никогда не смотрят вперед, ибо знают, там — пустота. Третье поколение хочет жить потому, что лучше других чувствует ценность жизни. Обратим внимание, что смерть детей гораздо тяжелее переживается родителями или просто случайными людьми нежели самими детьми, пусть и знающими что они обречены. Оно и понятно, взрослые, в основном, знают что такое жизнь, точнее — лучшая ее фаза и их сожаление о смерти вообще, усиливаться горечью сожаления о том, что человек-то даже и не жил! Дети этого не могут понять и может в таком непонимании кроется своеобразный защитный психологические механизм. Никто не знает что такое смерть, но дети не знают и что такое жизнь. Детям, пусть и очень маленьким, кажется, что они уже живут бесконечно долго. Вообще здесь явно обнаруживается своеобразный временной парадокс: чем дольше живут люди, тем более короткой представляется им жизнь! Парадокс объясняется соотнесением долготы своей жизни с временем как измерением вообще. Тот кто прожил, допустим, три года, помимо общей недоразвитости ощущений, чувствуют каждый прожитый день как весомую часть жизни. Ребенок считает, что его вечно будут водить в детский сад, затем ему начинает казаться что десять лет школы не кончатся никогда и только в старших классах он начинает ощущать что всё интересное только ожидается. Проживший сто лет видит временной процесс, видит как быстро пролетают этапы жизни и каждый новый прожитый день составляет всё менее и менее значительную часть по сравнению с уже прожитыми днями. Вот вам и причина ускорения времени. Есть такой циничный анекдот. Во дворе играют два мальчика. У первого великолепные дорогие игрушки напичканные электроникой, а у другого — дырявый мячик, который и от земли-то плохо отскакивает. Первый начинает смеяться над вторым, что у того нет ни одной нормальной игрушки, на что второй смеясь отвечает: "зато я раком не болею!". Анекдот явно придуман взрослыми, хотя ребенок тоже может подобное заявить. Но ни первый, ни второй, реально не понимают и не ощущают данный расклад. А фраза "зато я раком не болею" — опять-таки есть попытка обычного доминирования через силу и целью ее произнесения является не унижение другого, а возвеличивание самого себя. Произойди такой разговор межу взрослыми и мотивация высказываний была бы совсем иная.

Но самое удивительное то, что легче всего расстаются с жизнью молодые, причем очень часто — совсем юные, не знающие ни настоящей жизни, ни любви, и разговоры о том что молодость, дескать, не чувствует страха, здесь не уместны. Молодые знают что такое страх не хуже чем представители остальных возрастов. Но в их возрасте встречно действуют два фактора: бессознательная уверенность в вечности и статичности жизни, что есть «пережиток» детского мировосприятия и сознательная убежденность в собственной безграничной силе. А понятия «сила» и "вечность жизни" максимально удалены от понятия «смерть». Молодые верят в себя и верят в свое будущее. Поэтому легко совершают самые дорогостоящие жертвоприношение, принося на алтари свои собственные жизни и не требуя ничего взамен. Второе поколение — поколение способное верить, а вера, как известно, двигает горами не говоря о более мелких предметах. Это не пословица, а реальность. Третье поколение на общебессознательном уровне знает что "никакого бога нет", поэтому если где и встречаются реальные атеисты, так только среди его представителей. Первое отдает себе отчет в том что бог есть, что, однако, слабо отражается на их жизненном укладе, второе — непосредственно хочет заменить собой богов, действительно веря в них, но когда обнаруживается невозможность подобной затеи, люди ни в коем случае не начинают их бояться, но просто выбрасывают богов из своего сознания. Нет, ритуалы сохраняются, но двигает ими страх, ибо третье поколение — поколение страха, маскирующего его своей злостью и веселостью. Третье поколение совершенно сознательно чувствует свою обреченность, вот почему все представления о высших силах неизменно имеют своей обратной стороной ту или иную эсхатологическую доктрину.[23] Люди живут по принципу: "сегодня жив, завтра — нет", а временной ее отрезок характеризуют восклицаниями вроде: "сколько той жизни"! Третье поколение — поколение стариков, как в прямом, так и в переносном смысле. В прямом, потому что старческий контингент в нем доминирует и именно в нем реальную власть получают в достаточно преклонном возрасте и если, как будет еще не раз показано, начало высшего проявления пассионариев первых двух поколений можно отнести примерно к 29-ти годам, то для третьего аналогичный возраст нужно увеличить примерно в два раза, хотя наиболее элитные его представители также начинали в том же возрасте (Христос, Будда, предположительно — Кришна).