4.2 Распознавание значения Бога

4.2 Распознавание значения Бога

Второе действие, которое производит меняла, носит характер интерпретации. Допустим, оказалось, что монета изготовлена из золота, но теперь возникает вопрос: кто изображен на этом золоте? Чей образ отчеканен на монете — царя или тирана? Кассиан предлагает пример из Писания: по виду она как будто изготовлена из чистого золота, но иной человек видит на ней лишь омерзительное лицо тирана. Процесс распознавания — это способность истолковывать Писание как освобождающее слово царя, а не как жестокий приказ тирана.

Интерпретация в свете Писания

Писание истолковывает данные опыта как знаки от Бога: Бог указывает фараону во сне, что Он намерен сделать (Быт 41:25); в видении Он показывает, что собирается сделать с домом Давида (2 Цар 7:11); Он указывает на то, чего Он желает, в Торе (Втор 4:13), и так далее. Эти значения (указания) раскрываются при интерпретации31. Интерпретация в Писании всегда относится к тому, что должно быть раскрыто: загадка (Суд 14:12–19, 3 Цар 10:1–3), знак (Исх 13:8, Втор 32:7, Иез 24:19; 37:18), ответ на вопрос (Иер 36:17; 38:14–15), значение сна (Быт 41:24, Дан 2:2), разгадка тайны (Ис Нав 2:14,20, Суд 16:6-18), откровение имени (Быт 32:30, Суд 13:17, 18). Указание и интерпретация неотделимы друг от друга в божественно-человеческих соприкосновениях: Бог только тогда указывает на то, чего Он хочет, когда есть люди, которые истолковывают его указания, — пророки, мудрецы, священники.

Толкование у пророков

Пророки интерпретируют события с точки зрения Бога (1 Цар 3:15,18; 9:6-16; 10:15–16)32. Задача, стоящая перед людьми — быть открытыми этому значению: «Разве вы не знаете [не чувствуете]? Разве вы не слышали? Разве вам не говорилось было [не указывалось] от начала?» (Ис 40:21). Пророки призваны истолковывать события с точки зрения Бога. Критерии правильной интерпретации были таковы: сопутствующие знаки подтверждают пророческое слово, предсказания исполняются, интерпретация основывается на ягвизме, пророк живет искренней и подлинной жизнью33.

Насколько трудным делом является пророческое распознавание, видно на примере Коринфской церкви (1 Кор 14). В Коринфе были люди, которые, находясь в состоянии экстаза (говорение на языках), бормотали, и были люди, вещавшие пророческое слово. Первые, пользуясь невнятным языком молитвы, говорили с Богом (1 Кор 14:2); последние говорили с людьми — для их назидания, увещевания и утешения (IKop 14:3). С точки зрения общины, последние заслуживали предпочтения (1 Кор 14:4–6). Если далее мы проследим за этой пророческой речью, мы узнаем, что в ней должна быть проявлена и распознана скрытая сила духа. Точно так же, как должна быть «истолкована» экстатическая речь (Жор 12:106), пророческая речь должна быть «распознана» (1 Кор 12:10а), то есть полностью объяснена до своего Источника и передана общине (1 Кор 12:10а). Это распознавание проясняет пророческое слово и усиливает его действие*4. Христианские церкви соревновались в распознавании истины в пророческих речах. Это видно не только из Павловых посланий, но также из Пастыря Гермы, Дидахе, а также из трудов Игнатия Антиохийского. Важным критерием верного истолкования пророчества было следующее: поступает ли сам пророк в соответствии с «образом жизни Господа»?35 Ведет ли он себя, не преследуя собственных целей? «И никакой пророк, в Духе определяющий быть трапезе, не вкушает от нее, если только он не лжепророк. Лжепророк же есть всякий пророк, учащий истине, если он не делает того, чему учит»36.

Истолкование мудрецами

Цикл об Иосифе составлен в ключе мудрости: Иосиф — мудрый человек, от которого требуется помочь царедворцам истолковать их сны (Быт 40) и сны фараона (Быт 41): «Я рассказал это волхвам, но никто не изъяснил мне» (Быт 41:24). Иосиф понял, что эти сны исходили от Бога, а поэтому требовали истолкования со стороны Бога: «Что Бог сделает, то Он возвестил фараону» (Быт 41:25). Одной из задач мудреца было толкование Божьего замысла. Исайя саркастически вопрошает: «Где они? где твои мудрецы? пусть они теперь скажут тебе; пусть узнают, что Господь Саваоф определил о Египте» (Ис 19:12, ср. Иер 9:12 и Дан 2:2). Мудрецы истолковывают тайны премудрости как самовозвещение Бога: «Если бы Бог возглаголал и отверз уста Свои к тебе и открыл тебе тайны премудрости, что тебе вдвое больше следовало бы понести!» (Иов 11:5–6). Толкование, даваемое мудрецами, может относиться к преданию (Исх 13:8, Втор 32:7, см. Иов 14:18, Екк 6:12), а также и к знакам времени и осознанию

нужного момента37. Однажды фарисеи и саддукеи пришли к Иисусу, прося дать им знамение с небес (Мф 16:1). В ответ Иисус указал им на нелепость их поведения: «Вечером вы говорите: будет вёдро, потому что небо красно; и поутру: сегодня ненастье, потому что небо багрово. Лицемеры! Различать лице неба вы умеете, а знамений времен не можете» (Мф 16:2–3). Нелепость заключается в том, что, хотя они умеют истолковывать природные явления, они не умеют истолковывать «времена», то есть распознавать знаки времени как получающие свой смысл от Бога. Как знак, исходящий от Бога, время — темное, облачное, закрытое, искаженное. Они не распознают благоприятного момента (греч. кайрос), на который указывает Бог, — и эти люди просят о знамении с небес!

Истолкование священниками

В Древнем Израиле было установление, согласно которому священник мог от имени верующего истолковывать замысел Божий. Священник Авиафар от имени Давида испрашивает у Бога ответа на вопрос: «Предадут ли меня жители Кеиля в руки его [Саула]? И придет ли сюда Саул, как слышал раб Твой? Сущий, Сильный Израилев [1656]! открой рабу Твоему» (1 Цар 23:11). Здесь Давид надеется на ответ Сущего через священника. В другом случае для выявления личности виновного человека был брошен жребий: «Сильный [1657] Израилев! дай знамение» (1 Цар 14:41, см. также Ион 1:8). Во всех этих случаях необходимо выявить то, что скрыто. Это осуществляется при содействии Бога. Но Он только посылает знамения, и смысл этих знамений должен всякий раз истолковываться в рамках значения, данного Богом.

Сущность истолкования

Как мы видели в части I, Ева была сотворена Богом «подобной» Адаму как «помощник, истолковавывающий [1658] его» (Быт 2:18, 20), то есть как некто, поставленный напротив него и предлагающий истолкование себя самой, мира и Адама. Это истолкование обретает форму в диалоге как «взаимопонимание в слове и ответе»38. Смысл высвечивается при близком соприкосновении. По этой причине «истолкование» тесно связано с «ощущением», то есть «знанием, обретаемым при соприкосновении». Бог спрашивает Иова: «Где был ты, когда Я полагал основания земли? Скажи, если знаешь (соприкасаешься с этим)… Обозрел ли ты широту земли? Объясни, если знаешь все это» (Иов 38:4, 18, ср. 11:6). Когда Бог — субъект «ощущения», Его толкование становится творчеством: «Его прикасающееся, охватывающее “знание” нацелено на выявление, и выявленные Им творения соединяются с Ним» [1659] .

Понимание жизни с точки зрения Бога

«В этом мире есть три вещи, а именно — хорошее, плохое и никакое» [1660] . Этот афоризм Кассиана говорит нам о том, что нельзя абсолютно все поместить в поле напряжения «добро — зло». Между предметами, которые «по существу и сами по себе являются либо хорошими, либо плохими и не могут превратиться в свою противоположность» [1661] , есть «средние предметы» (media), которые сами по себе не являются ни хорошими, ни плохими. Среди этих нейтральных вещей Кассиан упоминает аскетические упражнения (пост, чтение Писания, бдение, молитву) [1662] , обычные житейские вещи (супружество, земледелие, власть, здоровье и красоту) [1663] , а также жизненные проблемы (внутренние противоречия, бесплодие, смерть) [1664] . Как эти нейтральные стороны реальности могут быть поняты с точки зрения Бога, мы поясним сейчас с помощью трех авторов: Кассиана, Бернара и Игнатия Лойолы.

Кассиан

Понимание нейтральных вещей с точки зрения Бога происходит в два этапа [1665] . Первый этап заключается в изучении нейтральных сторон действительности как факторов, которые могут оказать нам помощь в получении представления о замысле Бога. «Таким образом, эти вещи едва ли полезны тем, кто, не будучи осведомлены о своем предназначении, довольствуется только тем, что обладает этими вещами. По этой причине они превыше всего ценят то, что могут назвать эти вещи своей собственностью, а не то, что в них осуществляется действие, ведущее к совершенству» [1666] . Следовательно, нужно рассматривать эти нейтральные виды реальности как полезные для встречи с Богом, чтобы впоследствии быть в состоянии применить их в ходе познавательного путешествия духовной жизни. Это второй этап: «Так, монах, со своим пониманием “discretio”, преуспевает в наблюдении над многогранностью и многозначностью повседневного бытия и установленным порядком

жизни человека и одновременно в толковании их с точки зрения Бога и в направлении к Богу» [1667] . Для того чтобы таким образом понять нейтральную реальность, необходима позиция безразличия (indifferentia). «Это позиция человека, узнающего, что внешние обстоятельства его жизни не являются для него решающим фактором. То, что важно в этих обстоятельствах и за ними, — это вера в милость Божью» [1668] . Для этого требуется смиренная открытость перед Богом: «У Кассиана смирение в конечном счете направлено на создание условий, при которых человек полностью открывается призыву Бога и всецело предает себя спасительной воле Божьей» [1669] . На этом уровне смирение и распознавание — это одно и то же: «Человек обретает истинное распознавание только через истинное смирение» [1670] . Процесс распознавания осуществляется лишь в том случае, если люди безусловно открывают себя перед Богом, действительно претворяя волю Божью в повседневной жизни и все больше позволяя себе быть вопрошаемыми Богом. Распознавание требует «фундаментального изменения перспективы» [1671] , такого неэгоистичного взгляда на жизнь, когда «люди соучаствуют во взгляде Бога на вещи, и этот взгляд играет в их жизни все более определяющую роль» [1672] .

Бернар из Клерво

Во времена радикальных перемен воля Бога уже не проявляется внешним образом. При таких обстоятельствах люди просят о знамениях присутствия Бога. Время, в которое жил Бернар из Клерво, было именно таким критическим периодом. Религия и общество, бывшие до тех пор тесно переплетенными друг с другом, претерпели глубокие изменения, вызванные возникновением городов, ростом населения, основанием новых орденов и новых видов благочестия. Бернар был уверен, что Бог хочет сообщать Себя людям, чтобы как можно ближе привести их к себе [1673] . Для достижения этой цели людям необходимо стремиться к Богу и молиться о том, чтобы постигнуть Его волю. Это нетрудно, поскольку то, что поставлено на карту, — это выбор между очевидным злом и очевидным добром. Все гораздо труднее в промежуточной сфере между добром и злом. Здесь необходимо обнаружить волю Бога.

Учитывая это, Бернар разработал четкий образ действий: люди не должны принимать никаких решений до тех пор, пока их мнение относительно воли Божьей остается неопределенным и неясным. В этом состоянии неопределенности люди должны сохранять равновесие. Однако открытость по отношению к обеим возможностям могут удерживать только те, кто не выбирает поспешно одну из двух возможностей. Человек всегда должен помнить, советует Бернар, о том, что «Богу, быть может, гораздо более угоден противоположный выбор». Основным условием является готовность следовать воле Божьей в тот момент, когда человек осознает, какое направление она принимает. Наконец, если воля Бога ясно осознана, она должна быть без колебаний осуществлена [1674] .

Правильность выбора может быть проверена с помощью критериев, которые Бернар развивал в своих проповедях на Песнь Песней: когда душу посещает Жених, в ней вспыхивает любовь к истине, это сопровождается духовными плодами праведности, мира и радости; человек испытывает глубокое чувство утешения; жизнь внутренне обновляется; устремление к Жениху усиливает ся; знание души углубляется и, что самое важное, порождает любовь [1675] .

Игнатий Лойола

Духовные упражнения Игнатия Лойолы, в которые включены правила процесса распознавания [1676] , были тщательно разработаны традицией [1677] и обрели форму в процессе многолетнего опыта [1678] . Упражнения представляют собой круговой процесс, подкрепляемый стремлением к тому, чего Бог желает от человека [1679] . Главный момент в Духовных упражнениях — это жизнь Иисуса [1680] : «Знаки Бога, Его присутствия и близости могут быть распознаны, только если всматриваться в жизнь Иисуса» [1681] . Это всматривание в жизнь Иисуса ставит молитву лицом к лицу с Ним Самим: путь Христа истолковывается по тому, какие следы в моей жизни оставило понимание Его жизни [1682] . В этом процессе распознавания играют роль три аспекта. Прежде всего, необходима восприимчивость — открытость без предубеждения. Затем следует осуществить отбор, руководствуясь теми следами, которые оставило созерцание: «побуждения», вызванные присутствием Бога, нужно отличить от небожественных «побуждений». Помимо прочего, к этому приводит неоднократное скрупулезное взвешивание эйфорических и дисфорических реакций. Наконец, наступает момент, когда надо выбрать один из намеков Бога.

Сложность этого процесса истолкования объясняет, почему некоторые подчеркивают важность установления правильного расположения посредством упорядочивания «побуждений» [1683] , тогда как другие подчеркивают, что в каждой конкретной ситуации выбор делается в пользу величия славы Божьей154. Есть такие, которые считают, что упражнения направлены на экзистенциальное решение [1684] . Наконец, иные утверждают, что цель заключается в единении с Богом [1685] . Однако, все эти аспекты взаимосвязаны: мы говорим о выборе, при котором, если он сделан в пользу величия славы Божьей, она претворяется в людях, которые все более полно открывают себя Богу. В основе осуществления этого выбора лежит эйфорический элемент утешения, который заключается в мире, радости, вере и надежде как плодах Духа (Гал 5:22). Суть этого утешения состоит в переживании, движимом только Богом и ничем больше. Это называется «утешением без предшествующей причины»: «Под “без предшествующей причины” я имею в виду: без предварительного восприятия или осмысления некоего объекта, посредством чего может быть развито упоминавшееся чувство утешения, благодаря посредничеству человека в понимании и волении»87. «Без причины» — значит, вызвано исключительно самим Богом: «Только Бог, Господь наш может дать душе утешение без предшествующей причины. Поскольку только Создатель обладает исключительным правом проникать в душу, покидать ее и вызывать в ней побуждения, которые полностью предают человека любви Его Божественного Величия» [1686] . Здесь утешение утрачивает всю свою неопределенность: побуждение исходит только от Бога. Здесь Духовные упражнения достигают своей внутренней цели: содействовать рождению Бога в душе [1687] .

Расхождения в значении процесса понимания

Когда с методической точки зрения мы рассматриваем второй аспект процесса распознавания в том виде, в каком он представляется в Писании и у духовных авторов, возникают два интересных момента.

Способность к интерпретации

Второй аспект процесса распознавания основывается на способности распознавать смысл в Писании, в жизненных ситуациях, в побуждениях души. Факты, с которыми человек сталкивается на своем духовном пути, не просто имеют значение. Их следует истолковать. Для этого требуется способность к интерпретации. В приложении к различным уровням процесса божественно-человеческого преображения эта интерпретация характеризуется тем, что в ней действуют следующие факторы: (1) способность к истолкованию нашего собственного существования и всего того, что окружает нас, как свидетельства созидательной работы Бога; (2) способность объяснять деформации как искажение изначального образа Бога; (3) способность понимать модель божественно-человеческого преображения и соответствие ей как посредничество Бога, у которого нет образа; (4) способность обнаруживать любовь Божью в достижениях души посредством любви и, наоборот, распознавать любовные побуждения души в любви Бога; (5) воспринимать смерть как конечное свершение Бога. Эта схема предназначена просто для того, чтобы раскрыть область, которую охватывает второй аспект процесса распознавания. В ходе конкретного осуществления процесса распознавания эта область непрерывно принимает различные формы.

Разница в значении

Эта интерпретация процесса божественно-человеческого преображения не носит какого-то нейтрального, ненаправленного характера. Она не просто различает случайные значения, но и последовательно представляет разницу в значении. Она дает понять, интерпретирую ли я реальность бытия как творение или как рок. В первом случае на монете появляется образ Царя, во втором — лицо тирана. Это относится ко всем пяти уровням процесса преображения: (1) жизнь может быть истолкована как исходящая из рук Божьих или же как слепой рок; (2) деформации можно осмыслить как отклонения от идеального психологического или социального образа или же как отклонение от изначальной связи с Богом; (3) модели преображения могут быть интерпретированы как социо-культурные конструкции или же как отпечатки интенсивного божественно-человеческого преображения;

преображение в любви можно понять как внутрипсихический процесс или как диалогическое событие; (5) преображение во славе можно представить как финальный проект или как всеобщее преображение в Боге. Интерпретация духовных трудов, видов духовности и конкретных ситуаций направляется предосмыслением, распознающим разницу в значениях — значениях, проистекающих из процесса божественно-человеческого преображения, которое является формальным объектом изучения духовности, в отличие от значений, полученных другими способами. Эти последние значения могут быть очень хорошо (междисциплинарно) связаны с первыми, но когда они отделены от этого согласованного действия, они приводят к интерпретациям, которые не в состоянии правильно отобразить изучаемый предмет. Просто для того чтобы пояснить это, возможно, следует сказать, что мы говорим здесь о вещах, которые не являются очевидно дурными, поскольку те были уже выявлены и исключены первым аспектом процесса

распознавания. В этом случае мы имеем здесь дело с круговым процессом, поскольку, как мы видели, распознавание доброго пути и злого пути не может быть осуществлено без глубокого проникновения в оба пути, что является элементом интерпретации. Здесь мы видим, как взаимосвязаны различные компоненты интерпретации.