ПЕРСЕЙ

ПЕРСЕЙ

Герой Персей кровно не был связан с богом Гермесом, как предыдущие персонажи. По материнской линии он был потомком Геракла, сына Зевса, а отцом его был вновь сам громовержец. К Данае, матери Персея, Зевс проник в образе золотого дождя и потом уже овладел девицей. Это напоминает нам способность Гермеса не только менять свой облик (способность, которую он подарил тому же Автолику) и оставаться незамеченным, но и умение проходить сквозь любые замки и стены.

Когда Персей вырос и достаточно возмужал, поклонник матери отправил его убивать Медузу Горгону. Царь Полидект надеялся, что юноша погибнет и не помешает ему обхаживать приятную женщину. Персей отправился на подвиг. Для начала, по совету богов, он украл у старух Грай зуб и глаз, которые выменял на добрый совет и указание пути к тем нимфам, что владеют крылатыми сандалиями, шапкой-невидимкой и волшебной заплечной сумкой. Достаточно характерное поведение «гермесовского типа». Обратим внимание и на атрибут, делающий Персея невидимым (напомним ещё раз, что эта способность была и у Автолика), и на крылатые сандалии — классическую обувь Гермеса. Сам Гермес подарил Персею меч (по другим версиям — острый кривой нож). А Афина дала ему щит.

Теперь посмотрим, кто же такая Медуза Горгона. Если оставить в покое ее прекрасное прошлое, то теперь она была страшным чудовищем со взглядом, обращавшим все живое в камень, и со змеями в волосах (кстати, у змей наверняка тоже была куча глазок). Такая глазастая Горгона похожа на стоглазого Аргуса. Тот следил за Ио и не давал ей вернуть человеческий облик. Медуза Горгона вовсе лишала всех людей способности двигаться. Потому здесь мы делаем вывод, что Персей убивает в Медузе Горгоне того же Материнского Соглядатая. И в этом ему помогает Гермес-Аргоубий-ца, который уже умеет это делать.

Соглядатая можно представить как некий спусковой крючок, который высвобождает привычные поведенческие или психологические паттерны, заложенные в детстве или юности и связанные с образом всевидящей и грозной матери. В художественной литературе этот момент прекрасно подмечен у Т. Пратчетта в его «ведьминском цикле»:

«Вопреки всем воплям оскорбленного происхождения, король не посмел ослушаться. Этому голосу невозможно было противиться. Ибо король внимал ему с расстояния в десятки лет, когда он еще пешком под стол ходил. В отзвуках этого голоса слышалась угроза немедленного препровождения в кровать, если Веренс немедленно, сейчас же не доест суп» [52].

Это может быть как ощущение ужаса и невозможности справиться с ситуацией, так и сдержанность и скованность, неспособность делать что-либо самостоятельно или предпринять то, что необходимо в конкретный момент. Вспомним как в «Матрице» агенты Системы в какой-то момент лишают Нео рта, чтобы он не мог говорить. О том же пишет и Роберт А. Джонсон в своей книге «Он: Глубинные аспекты мужской психологии»:

«Вспомните слова Гурнамонда: как только настоящий рыцарь найдет замок Грааля и войдет в него, ему следует задать главный вопрос: “Кому служит Чаша Грааля?” Но Парсифаль слишком хорошо усвоил материнский совет: “не задавать вопросов”, поэтому он так и не задал нужный вопрос… Совершив ошибку, и не задав вопроса, о котором ему говорил Гурнамонд, Парсифаль не мог дольше оставаться в замке Грааля. Он промолчал, следуя совету своей матери. Его материнский комплекс не позволил юноше остаться в замке Грааля…

Его материнский комплекс. Он полностью сосредоточен во внутреннем мире мужчины. В нем скрывается регрессивное стремление к тому, чтобы снова стать ребенком и по-прежнему зависеть от матери. В материнском комплексе каждого мужчины можно обнаружить и скрытую надежду на неудачу, и замаскированное желание потерпеть поражение, и подспудное любопытство, возникающее при виде смерти или несчастных случаев, и постоянное и непреклонное требование заботы и ласки» [53].

Вернувшись к нашим грекам, заметим, что и Персей, и Гермес отрубают чудовищу голову. Может, это означает, что мужчине пора думать своей головой?

Затем Персей спас царевну Андромеду, прикованную к скале на радость морскому чудовищу. Условием ее освобождения он поставил брачное обязательство. Персей отрубил голову и чудовищу, молодые уже начали праздновать свадьбу, как явился еще один претендент на руку Андромеды, которого Персей обратил в камень известным способом. Этот сюжет рассказывает нам об осознавании мужчиной своей женской части души — Анимы. Лишь победив Материнского Соглядатая, он может обнаружить деву, прикованную на съедение морскому чудовищу. Съедение Андромеды-Анимы монстром могло бы означать зависимость мужчины от бесконтрольных эмоций. А вот вечно плачущая, прикованная к скале Анима часто выглядит как необъяснимо дурное настроение и хандра, с которой самому мужчине очень сложно справиться и, самое главное, он не знает, как это сделать. А так Персей становится законным мужем Андромеды, и мужчина, таким образом, выводит Аниму в область сознания. Это дает ему возможность эмоционального, иногда — интуитивного обогащения собственного восприятия. Вновь не будем подробно останавливаться на всех героических деяниях Персея. Здесь нас волновали только те, что могли быть связаны с курсом развития Гермеса.