СОЦИАЛЬНАЯ ИЗОЛЯЦИЯ

СОЦИАЛЬНАЯ ИЗОЛЯЦИЯ

Второй раз Гефест был сброшен с Олимпа уже Зевсом. Он осмелился высказать громовержцу, что тот поступает нехорошо, подвешивая свою супругу (и мать Гефеста) Геру между землей и небом [75]. И был свергнут вниз, на землю. В жизни мужчин-Гефестов мы тоже можем наблюдать некую социальную отверженность или изоляцию. В детстве, из-за болезненности, мальчик может все время сидеть дома и не научиться толком общаться со сверстниками.

Альфред Нобель в восемнадцать лет так это описывал в своей поэме:

И вот я снова маленький мальчик.

Слабость по-прежнему делает его

чужаком в том мире, где он живет.

Когда его друзья играют, он — лишь

задумчивый зритель;

лишенный удовольствий своего возраста,

его разум пускает ростки того, что

будет потом.

Воображение парит

в высотах, которые только доступны мысли;

тогда был неизвестен способ остановить

его полет

или хотя бы нащупать границы

упоительных мечтаний.

Прошлое, настоящее, отягощенные

ощущением, что ты несчастен,

казалось, были только трамплином,

первым шагом к будущему счастью [76].

Здесь, несмотря на тяготы изоляции, ощущается предчувствие чего-то иного, какое-то стремление достичь чего-то большего или неведомого. Быть может, это свидетельство контакта с «морскими богинями», таинственными силами души мужчины. А вот если такой мальчик найдет своих «Фетиду и Эвриному», скажем, лишь в бабушке или других опекающих женских фигурах, то, скорее всего, останется вечным их «придатком». Отверженный матерью, он слишком крепко ухватится за протянутую ему руку и не уйдет далеко. Все мы встречаем время от времени таких великовозрастных юношей в растянутых тренировочных штанах (или в явно старомодной одежде), с каким-то озабоченным выражением лица ведущих под ручку своих стареньких бабушек.

Бог Гефест, даже достигнув высот мастерства, оставался в некоей изоляции от бурной жизни Олимпа. Так и вполне успешный мужчина-Гефест может сам выбрать жизнь в одиночестве, рядом со своей мастерской и сараем с инструментами. Обычно при этом его и считают человеком «не от мира сего», он находится на краю обычного социального мира семьи, деревни. В городе это мастер, которого вызывают на помощь при крайней необходимости (починить кран, повесить полки, установить стиральную машину, собрать кухню), а все остальное время и не вспоминают. То же свойство может проявляться и просто как социальная неприметность мужчины-Гефеста. Помните статус «простого советского инженера» как символа городской обыкновенности?