Человек и три мира

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Человек и три мира

Сравнивая между собой триады в различных традициях с целью найти соответствие одного термина другому, следует прежде всего остерегаться поспешных выводов о том, что эти соответствующие друг другу термины обязательно идентичны в том, что касается их содержания, и это справедливо и для тех случаев, когда некоторые из таких терминов имеют похожие названия, поскольку вполне может быть, что эти на первый взгляд совпадающие по своему значению термины применяются на самом деле к совершенно различным уровням реальности. Это замечание, в частности, касается и сравнения Великой Триады дальневосточной традиции с Трибхуваной индуизма: «три мира», образующие собой эту последнюю, включают, как известно, в себя Землю (Бхус), Атмосферу (Бхувас) и Небо (Свар); но Небо и Земля здесь не совпадают по своему значению с Тянь и Ти дальневосточной традиции, которым в традиции индуизма соответствуют Пуруша и Пракрити. Действительно, в то время как последние термины располагаются за пределами манифестации, являясь ее непосредственными принципами, «три мира» представляют собой, напротив, весь ансамбль проявления в целом, разделенный на три фундаментальные ступени, образующие собой, соответственно, область сверхформальной манифестации, область тонкой манифестации и область манифестации грубой, или вещественной.

Этого вполне достаточно, чтобы оправдать использование одинаковых по названию терминов, которые и в том и в другом случаях переводятся одними и теми же словами, «Небо» и «Земля», поскольку очевидно, что область сверхформальной манифестации является именно той областью, где преобладают как раз «небесные» влияния, а в области вещественной манифестации главную роль играют влияния «земные»; можно еще сказать, что «Небо» и «Земля» дальневосточной традиции соответствуют сущности и субстанции проявления, учитывая, что эти последние ни в коем случае нельзя отождествлять с универсальными Сущностью и Субстанцией.[34] Заметим по этому поводу, что характеристики «отцовский», и «материнский» иногда применяются в том же самом значении: когда, например, идет речь об «Отце небесном», или «Матери-земле», или когда, как в некоторых арабских трактатах,[35] «Отцами» называют различные сверхформальные или духовные состояния, которые доступны человеческому индивиду, в то время как «Матери» рассматриваются как элементы, из которых состоит подлунный, то есть вещественный мир, олицетворяемый Землей, которая и является в данном случае субстанцией при том условии, что Термины «сущность» и «субстанция» здесь взяты в их относительном и частном по своему характеру значении. Что же касается области «тонкой» манифестации, которая образует собой «средний мир» (антарикша), то она действительно является средним термином Трибхуваны и поэтому подвержена влияниям двух различных категорий дополняющим друг друга в такой пропорции, что в целом, то есть в том, что касается всей совокупности «среднего мира», эти влияния как бы «нейтрализуют» друг друга; хотя, в силу сложности своего состава, этот «средний мир» может содержать в себе и такие элементы, которые по своей природе тяготеют либо к сущностной, либо к субстанциальной стороне проявления, но которые в любом случае отличаются как от субстанции — своим подобием миру сверхформального проявления, так и от сущности — своим подобием области телесной манифестации.

Этот средний термин Трибхуваны никоим образом не следует смешивать со средним термином Великой Триады, которым является Человек, хотя между ними тем не менее и существует определенное соответствие, которое не так легко обнаружить с первого взгляда и о котором мы чуть позже еще скажем особо; на самом деле здесь этот термин играет совершенно иную роль. В действительности средний термин Великой Триады является, собственно говоря, произведением, или порождением, двух крайних терминов, что и выражается в его традиционном названии — «Сын Неба и Земли»; что же касается Трибхуваны, то здесь, напротив, область тонкой манифестации порождается только областью сверхформальной манифестации, а область телесной манифестации в свою очередь порождена областью тонкой манифестации, — иными словами, каждый последующий термин связан в порядке нисходящей последовательности с предыдущим и именно в нем имеет принцип своего существования. Таким образом, если определенное соответствие между двумя триадами и может быть установлено, то только не на основании того порядка, в каком один термин порождается другим; это соответствие может быть только в некотором смысле «статическим», когда все три термина уже появились и существуют актуально; в таком случае два крайних термина будут относительным образом соответствовать сущности и субстанции универсального проявления, которое, взятое в целом к ансамбль, также имеет свою аналогию в области особенного и соответствует в свою очередь тому, что обычно называют «макрокосмом».

Здесь нет необходимости задерживаться на аналогии между «макрокосмом» и «микрокосмом», поскольку у нас еще будет случай объясниться по этому поводу; на что мы здесь должны обратить внимание прежде всего, так это на такое существо, как человек, который в качестве «микрокосма» должен быть в обязательном порядке причастен всем «трем мирам» и иметь соответствующие им элементы в своей собственной природе; действительно свойственное деление для триады вполне к нему применимо: он обладает духом, который соответствует области сверхформальной манифестации, обладает душой, соответствующей области «тонкого» проявления, и телом, которое в свою очередь сопоставимо с областью вещественной манифестации; позднее мы еще вернемся к этому делению, так как оно предоставляет нам прекрасную возможность установить более точные соответствия между различными триадами. Между прочим, именно человек, под которым следует понимать главным образом «истинного человека»,[36] то есть достигшего полной реализации, в большей степени, чем любое другое Существо, является действительным «микрокосмом», и прежде всего в силу своего «центрального положения» он может рассматриваться как образ или, скорее, даже как «сумма» (в том смысле слова, какой можно найти у схоластов) всего ансамбля манифестации, поскольку уже по своей природе, предполагающей то деление, о котором мы выше уже сказали, он соединяет в себе все другие существа таким образом, что во всей проявленной Вселенной нельзя найти ничего такого, что так или иначе не было бы представлено в человеке и не обнаруживало бы в нем определенного соответствия. То, что мы говорим, не является, как думает большинство наших современников, простой «метафорой», но представляет собой строгую истину, на которой основывается большая часть традиционных наук; именно здесь можно найти объяснение тем соответствиям, которые существуют между определенными изменениями на уровне человеческого существования и на уровне космического существования и на которых дальневосточная традиция, с целью получить отсюда все возможные практические результаты, настаивает, может быть, в большей степени, чем какая-либо традиция еще.

С другой стороны, если вернуться, как мы обещали, к более частному соответствию человека «среднему миру», то можно назвать его соответствием «функций»: находящийся между Небом и Землей (причем не только в том принципиальном смысле, какой эти термины имеют в Великой Триаде, но и в более специальном значении, в котором они употребляются в Трибхуване, — иными словами, между духовным миром и миром вещественным) человек, одновременно причастный и тому и другому, играет в Космосе ту же самую роль Посредника, которую душа играет между духом и телом. Здесь особенно важно отметить, что в эту промежуточную область «среднего мира», который в целом называют «душой» или областью «тонких форм», оказывается включенным особый «ментальный» элемент, который характеризует человеческую индивидуальность как таковую и расположен в «среднем мире» таким образом, что мы вполне можем сказать, что он находится в человеке точно так же, как сам человек находится в Космосе.

Теперь, кажется, уже несложно понять, что та функция, на основании которой можно установить соответствие человека со «средним миром» Трибхуваны, или с душой, является, собственно говоря, функцией «посредничества»: душа очень часто рассматривается именно в качестве «средства», соединяющего дух с телом; точно так же и человек играет роль «посредника» между Небом и Землей, к чему еще вернемся несколько позже. Только на этом основании может быть установлено точное соответствие между Великой Триадой и Трибхуваной, которое никоим образом не предполагает отождествления терминов; это соответствие мы могли бы назвать «статическим», чтобы отличать его от «генетического» соответствия, основанного прежде всего на том порядке, в котором один термин триады порождает другой; к этому отличию нам еще предстоит обратиться в последующих очерках.