Ф. ЭНГЕЛЬС ПОРАЖЕНИЯ РУССКИХ[356]

Ф. ЭНГЕЛЬС

ПОРАЖЕНИЯ РУССКИХ[356]

Мы тщательно изучили доставленные «Канадой» европейские газеты, с тем чтобы собрать какие только возможно сведения о военных действиях, имевших место между турками и русскими в Валахии, и теперь можем добавить некоторые важные факты к тем, которые были доставлены «Вашингтоном» и прокомментированы нами в прошлую пятницу. Нам было известно, что произошло несколько сражений, но и теперь мы знаем очень мало подробностей о них. Имеющиеся в нашем распоряжении сведения по-прежнему отрывочны, противоречивы и скудны, и так, вероятно, будет продолжаться, пока мы не получим официальные донесения турецких генералов. Однако нам ясно, по крайней мере, следующее: действиями турецких войск руководили в достаточной мере умело, и они сражались с неизменным воодушевлением, оправдывающим похвалы их горячих почитателей, — похвалы, которые более спокойные и объективные наблюдатели в своей массе считали следствием преувеличений. Отсюда и всеобщее удивление. Все были готовы получить блестящее подтверждение способностей Омер-паши как полководца, но достоинства его армии недооцениваются западными журналистами и государственными деятелями. Она, правда, укомплектована турками, но это уже совсем не те солдаты, которых Дибич обратил в бегство в 1829 году. Они наносили поражения русским, несмотря на неблагоприятные условия и значительный численный перевес последних.

Можно ожидать, что это явится лишь предзнаменованием и началом гораздо более решительных побед.

Сейчас мы впервые узнали, что Военный совет в Константинополе сосредоточил в Софии армию примерно в 25000 человек, которая должна была, в случае необходимости, действовать в Сербии. Как это ни странно, но об этих войсках и их назначении никакие сведения раньше как будто бы не доходили до Западной Европы, ясно лишь, что Омер-паша использовал их наилучшим образом. Сосредоточение этих войск в Софии было ошибкой, поскольку в случае если сербы не поднимут восстания и не присоединятся к русским, — а они вряд ли поднимут восстание при ныне правящем князе {Александре Карагеоргиевиче. Ред.}, — нет никаких оснований держать армию в этом районе; в случае же восстания сербов турки должны либо двинуться в эту страну и подавить его, для чего — при наличии русских в Валахии — армии в 25000 человек было бы недостаточно, либо же занять пограничные перевалы и запереть сербов в их собственной стране, для чего вполне хватило бы и четверти этих сил. Омер-паша очевидно придерживался именно такой точки зрения на этот счет, ибо он перебросил эти войска прямо в район Видина и присоединил их к уже имевшимся там силам. Эти подкрепления, несомненно, внесли существенный вклад в ту победу, которую он только что одержал над правым крылом русских под командованием генерала Данненберга, — победу, о которой мы не знаем никаких подробностей за исключением количества убитых и взятых в плен русских офицеров, но которая, должно быть, была достаточно полной и в моральном отношении принесет туркам, вероятно, даже большую пользу, чем она принесла им в материальном отношении.

Сейчас мы узнали также, что турецким отрядом, который переправился из Туртукая (пункта между Рущуком и Силистрией) и занял Олтеницу, командовал Исмаил-паша, он же генерал Гайон (он не отрекся от христианства, хотя и занимает высокий пост в армии султана), чья доблесть во время венгерской войны обеспечила ему репутацию храброго, энергичного и расторопного командира. Он не обладает выдающимися стратегическими способностями, но немногие умеют столь успешно выполнять приказы, как он это показал в данном случае, отбив атаку наступающих штыковым ударом. Поражение, которое потерпел генерал Павлов у Олтеницы, должно значительно облегчить для турок доступ в области, расположенные за Алютой, и открыть им путь на Бухарест, поскольку имеются данные, что князь Горчаков не продвинулся к Слатине, как об этом сообщалось, и поныне находится в столице Дунайских княжеств, благоразумно предпочитая не дробить свои силы; а это опять-таки свидетельствует о том, что он не считает себя в полной безопасности. В этом районе наверное вскоре после этого произошло решительное сражение. Если Горчаков не простой бахвал и если он может сосредоточить здесь 70–80 тысяч человек — число войск, которым, при всех обоснованных вычетах из официально объявленной численности русской армии, он все же располагает, — то превосходство безусловно на его стороне. Но принимая во внимание, насколько ложными и раздутыми бывают цифровые данные, исходящие из русских отчетов, принимая во внимание, что армия Омер-паши оказалась намного сильнее и боеспособнее, чем предполагали, следует считать, что условия кампании являются более равными для обеих сторон, чем это казалось, и поражение Горчакова вполне вероятно. Конечно, если турецкий главнокомандующий в состоянии сосредоточить для решающего сражения войско в 50–60 тысяч человек, воодушевленных уже одержанной победой, — а мы не видим, что может этому помешать, — то у него, безусловно, большие шансы на успех. Утверждая это, мы стремимся проявить сдержанность в своих суждениях, ибо если наши симпатии и на стороне турок, это все же не дает нам основания представлять их в более выгодном свете, чем это есть в действительности.

Изучая географическое положение Валахии, особенно с военной точки зрения, нельзя не вспомнить о Ломбардии. В первой из этих стран Дунай, а во второй По с их притоками образуют южную и западную границы. К тому же турки приняли план военных действий, сходный с тем, которого придерживались пьемонтцы во время кампании 1849 г., завершившейся гибельным для них сражением при Новаре[357]. Если окажется, что турки одержат победу, то с тем большим основанием они могут претендовать на наше восхищение и тем очевидное будет полная несостоятельность московитов. Во всяком случае, Горчаков это не Радецкий, а Омер-паша не Раморино.

Написано Ф. Энгельсом около 11 ноября 1853 г.

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 3936, 28 ноября 1853 г. в качестве передовой

Печатается по тексту газеты

Перевод с английского

На русском языке публикуется впервые