Лекция I

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Лекция I

Господа!

Моя задача заключается в том, чтобы обучить вас с этой кафедры различным областям медицины. Таких областей имеются три: физиология, патология и терапия. Предмет первой области — законы [функционирования] здорового человеческого организма. Вторая область — описание причин и местонахождения болезней. Предмет третьей области — средства исцеления этих болезней. Приступая к первой части нашего курса, я вспоминаю замечания д-ра Хантера{1} в его вводных лекциях к курсу анатомии. «В нашей области, — говорит доктор, — учителя, стремящиеся пленить молодые умы остроумными размышлениями, приобретают славу, которая переживает их не более полувека. Когда они закончат свои труды, эти труды будут похоронены вместе с ними. Никто никогда не имел больше последователей и поклонников в физиологии, нежели д-р Бургав{2}. Я помню, как им восхищались. А ныне по истечении сорока лет... его физиология... я с ужасом думаю, в каком свете она теперь предстает»[89]. Как бы неприятно ни было это напоминание преподавателям физиологии, оно все же не должно отпугивать их от размышлений на физиологические темы. Элементарная анатомия есть всего лишь груда мертвого материала. Физиология — вот что оживляет ее. Знание строения человеческого тела занимает лишь нашу память. Физиология вводит ее в более высокие и более благородные способности ума. Составные части тела можно сравнить со строительным материалом для постройки дома, лежащим в беспорядке во дворе. Физиология подобно искусному архитектору соединяет их вместе, создавая из них изящное и полезное здание. Писатели, выступающие против физиологии, сходны в одном пункте с теми, кто выступает против роскоши. Они забывают о том, что известные им и описываемые ими функции относятся к физиологической науке; точно так же и противники роскоши забывают о том, что все те удобства, которыми они пользуются помимо того, чем располагает общество на своей низшей ступени, относятся к жизненному комфорту. Анатом, описывающий кровообращение, выступает как физиолог, который пытается объяснить функции человеческого мозга. В этом отношении д-р Хантер оказал честь нашей науке: лишь немногие объясняли этот и множество других физиологических предметов более понятно и с большим красноречием, нежели этот выдающийся анатом. Всякое новое и трудное дело имеет своих первооткрывателей. На мою долю выпало заниматься этой полной риска тяжелой работой. И если при выполнении ее меня постигнет судьба моих предшественников в этой области медицины, я не исчезну бесследно. Мои ошибки подобно телам павших при переходе через реку послужат мостом для тех, кто продолжит после меня наше трудное начинание. Это соображение, подкрепленное правильным взглядом на природу и значение морального долга, перевешивает то зло, о котором предупреждает д-р Хантер, т. е. потерю посмертной славы. Если бы какой-нибудь пророческий голос шепнул д-ру Бургаву на ухо на склоне его жизни, что через каких-нибудь сорок лет всякая память о его трудах в области физиологии будет стерта с лица земли, то я убежден, зная его возвышенный ум и благочестие, что он отнесся бы к этому предсказанию с таким же равнодушием, как если бы ему сообщили, что в это же время его имя будет стерто со стеклянной доски в каком-нибудь шумном и простом сельском кабаке.

Темы моих лекций вы найдете в составленной мною и опубликованной программе, которая даст вам краткое изложение содержания нашего курса. Некоторые из этих тем окажутся новыми в лекциях, посвященных областям медицины, в частности темы, относящиеся к морали, метафизике и теологии. Какими бы щекотливыми ни казались нам эти вопросы, мы обязаны заняться ими и рассмотреть их, поскольку они тесно связаны с историей способностей и работы человеческого ума, составляющих существенную часть животного организма. Физиология в течение длительного времени была невразумительной наукой, построенной на догадках, может быть, потому, что врачи до сих пор воздерживались от изучения и решения указанных вопросов, ошибочно полагая, что они относятся к совершенно иной области науки.

Когда мы рассматриваем человеческое тело, то прежде всего нас поражает в нем его жизнь. Она, конечно, и должна быть первым предметом наших исследований. Это наиболее важная тема, ибо цель всех стараний врача — сохранить жизнь; этого нельзя добиться, пока мы не знаем, в чем же состоит жизнь.

Животная жизнь в человеческом теле включает в себя движение, ощущение и мышление. Сочетание их образует полную жизнь. Она может существовать без мысли или без ощущений; однако ни мысль, ни ощущение не могут существовать без движения. Низшая степень жизни, вероятно, может существовать даже и без движения, о чем я буду говорить позже. Я предпочитаю выражение «движение» таким понятиям, как «колебание» или «вибрация», употребляемым д-ром Гартли{3} при объяснении им законов животной материи, так как считаю это выражение более простым и доступным.

Излагая этот предмет, я прежде всего рассматриваю животную жизнь, как она проявляется у здорового взрослого человека в состоянии бодрствования и во время сна, затем мы исследуем видоизменение ее причин в ее утробном, детском, юношеском и зрелом состоянии при определенных болезнях, при различном состоянии общества, при различных климатах и у разных животных.

Я начну с изложения трех общих положений.

I. Каждая часть человеческого тела (за исключением ногтей и волос) наделена чувствительностью или возбудимостью или и тем и другим. Под чувствительностью мы понимаем способность испытывать ощущение, производимое впечатлениями. Возбудимость означает то свойство человеческого тела, благодаря которому возбуждается движение под воздействием впечатлений. Это свойство называют еще другими различными именами, как, например, раздражимостью, сокращаемостью, стимулируемостью. Я буду пользоваться главным образом выражением «возбудимость», предпочитая его всем остальным. Я подразумеваю под ним способность и к незаметному, и к видимому движению. Вопрос о том, есть ли эта возбудимость свойство животной материи или субстанция, несуществен для нашего настоящего исследования. Взгляд на возбудимость как на субстанцию отстаивает д-р Гиртаннер{4}, имея на это некоторые основания.

II. Человеческое тело в целом так создано и [части его] так взаимосвязаны, что если оно находится в здоровом состоянии, то воздействия на одну его часть возбуждают движение или ощущение или и то и другое во всех других его частях. С этой точки зрения человеческое тело представляется единым целым, или простым и неделимым качеством, или субстанцией. Его способность получать движение и ощущения различным образом видоизменяется посредством того, что называют чувствами. Это внешняя и внутренняя способность. Воздействия, оказываемые на человеческое тело, будут перечислены по порядку.

III. Жизнь есть результат определенных стимулов, воздействующих на чувствительность и возбудимость и распространяющихся в различной степени на все наружные и внутренние части тела. Эти стимулы столь же необходимы для его существования, как воздух для пламени. Животная жизнь есть поистине «вынужденное состояние» (говоря словами д-ра Брауна){5}. Я сказал «словами» д-ра Брауна, так как мнение это было высказано д-ром Кэлленом{6} из Эдинбургского университета в 1766 г. и было подробно изложено мною в этом учебном заведении за много лет до того, как д-р Браун стал известен в качестве преподавателя медицинской науки. Верно, что впоследствии д-р Кэллен отказался от этого мнения, но верно также и то, что я этого не делал, и убеждение это составляет основу многих принципов и способов медицинской практики, усвоенных мною с тех пор. В одной из лекций, прочитанных мною в 1771 г., я нашел следующие слова, взятые из рукописной копии лекций, прочитанных д-ром Кэлленом об областях медицины: «Человеческое тело не есть автомат, или самодвижущаяся машина; оно сохраняет жизнь и движение благодаря постоянному воздействию на него стимулов». Таким образом, д-ру Кэллену следует приписать открытие причины жизни, которую я постараюсь доказать. Не следует думать, будто я намерен умалить гений и заслуги д-ра Брауна. Я не сомневаюсь, что за ту смелость, с какой он восстанавливал и распространял этот взгляд и многие другие истины, содержащиеся в его системе медицины, будущие поколения воздадут ему должное после исправления ошибок, связанных с неудачным применением их к лечению болезней.

В соответствии с нашим последним положением я хочу отметить, что действие мозга, диастолы и систолы сердца, пульсация артерий, сокращение мышц, перистальтика кишок, поглощающая способность лимфатических желез, внутренняя секреция, выделение, слух, зрение, обоняние, вкус и чувство осязания, больше того, само мышление — все это результат воздействия стимулов на наши органы чувств и движения. Эти стимулы делятся на внешние и внутренние. К внешним относятся свет, звук, запахи, воздух, тепло, упражнения и чувственные удовольствия. Внутренние стимулы — пища, напитки, млечный сок, кровь, определенное напряжение желез, выделяющих жидкости, применение умственных способностей. Об этих стимулах я буду говорить в том порядке, в каком они здесь названы.

О внешних стимулах. Первый из них — свет. Примечательно, что родоначальник человеческого рода появился лишь после создания всех небесных светил. Первый жизненный импульс был, по-видимому, сообщен его телу светом. Свет действует главным образом через посредство органов зрения. По сравнению с другими стимулами, которых мы коснемся ниже, его воздействие на животную жизнь слабое; однако и он оказывает какое-то влияние. Говорят, что сон есть состояние, напоминающее смерть; в то же время нам известно, что при отсутствии света человека клонит ко сну, а появление света побуждает к бодрствованию. Покойный г-н Риттенхауз{7} сообщил мне, что в течение многих лет он постоянно просыпался с первыми проблесками утренней зари как в летнее, так и в зимнее время. Влияние света на состояние духа ясно доказывает его связь с животной жизнью; вот почему мы замечаем, что у многих людей, особенно у больных, веселое или угнетенное настроение тесно связано с наличием или отсутствием солнечных лучей. Хорошо известный путешественник г-н Стюарт{8} при одном из посещений нашего города рассказал мне, что однажды он провел лето в Лапландии на широте 69° причем большую часть времени солнце не заходило. По его словам, в течение всего этого периода у него было превосходное здоровье и настроение, и объяснял он это длительностью и бодрящим действием света. Эти факты не покажутся нам столь удивительными, если мы обратим внимание на действие, оказываемое светом на растения. Некоторые из них, будучи лишены света, теряют свою окраску; у многих из них цветки обращены в сторону солнца; но все они выделяют чистый воздух, лишь находясь на свету[90].

[II]. Звук имеет большое влияние на жизнь человека. Нет надобности упоминать о его многочисленных искусственных и естественных источниках. Я лишь отмечу, что порыв ветра, полет насекомых и даже рост растений сопровождаются звуками. И хотя мы по привычке перестаем их замечать, имеются все основания полагать, что все они воздействуют на [наше] тело через посредство слуха. Существование этих звуков подтверждают в своих отчетах лица, поднимавшиеся на воздушном шаре на высоту двух-трех миль над землей. Они рассказывают, что тишина, господствующая в этих слоях атмосферы, столь непривычная и полная, что вызывает в душе ощущение какой-то проникнутой благоговением торжественности. Звуки не обязательно возбуждают ощущение или представление, оказывающее некоторое стимулирующее действие на [человеческое] тело. Ежедневно на него воздействуют сотни впечатлений, к которым так привыкают, что они не возбуждают никаких ощущений. Так, действие пищи на желудок или крови на сердце и кровеносные сосуды мы уже, по-видимому, перестали ощущать лишь в силу привычки. Ходьба, бывшая первоначально следствием преднамеренного волевого акта, совершается по привычке совершенно бессознательно. К несчастью для этой и для многих других областей физиологии, мы не помним, что происходит в нашей душе в первые два-три года нашей жизни. Если бы мы помнили, как мы приобретали свои первые понятия и как расширялись наши знания с развитием наших чувств и способностей, то это избавило бы нас от многочисленных трудностей и споров в данной области. Возможно, эту забывчивость детей в отношении происхождения и расширения знаний мы могли бы преодолеть, если бы более внимательно следили за первыми воздействиями на детей впечатлений, ощущений и восприятий, как они проявляются в детских поступках. Все они имеют, по-видимому, вполне определенный смысл, как и действия взрослых мужчин и женщин.

Нельзя отрицать значение определенного рода звуков в возбуждении и тем самым в повышении жизнеспособности. Страх порождает бессилие, которое напоминает состояние, сходное со смертью.— Звук устраняет это бессилие и тем самым возвращает организм к естественному и здоровому состоянию жизни. Школьник и деревенский парень придают силу своим слабым и дрожащим конечностям, когда они свистят или напевают, проходя мимо сельского кладбища, а солдат в разгаре боя вновь чувствует прилив сил, заслышав звук трубы или «возбуждающую дробь барабана», говоря словами поэта. Опьянение нередко вызывает повышенную степень жизнедеятельности. Известно, что звук приводит в такое же состояние в сочетании с небольшим количеством хмельного напитка. Мы видим, что люди возбуждаются быстрее и больше, находясь в шумном обществе, где звучит музыка и слышен громкий разговор, чем в небольшой компании, где, кроме вина, нет никаких иных возбуждающих средств. Я хочу, чтобы вы запомнили это воздействие звука на животную жизнь: позднее я покажу, что звук укрепляет жизненные силы при многих болезнях. Я расскажу об одном случае, когда внезапный пронзительный крик, вызванный чувством сильного горя, оказался средством, возвратившим к жизни человека, которого считали мертвым, так как он проявлял обычные признаки агонии.

Я заканчиваю этот раздел замечанием, что люди, лишенные слуха и зрения, ведут гораздо более скучную жизнь, нежели остальные люди; в общении с внешним миром они вялы и мрачны.

III. Запахи оказывают заметное влияние на животную жизнь. То, что сельские жители здоровее городских, объясняется отчасти тем, что благоухающие растения издают запахи, пропитывающие атмосферу в весенние и летние месяцы и действующие на организм через посредство органов обоняния. Действие запахов на животную жизнь еще более очевидно при обмороке, когда они мгновенно приводят в чувство. Запах нескольких капель нашатырного спирта или просто жженого пера зачастую в течение нескольких минут возвращает организм из состояния слабости, граничащей со смертью, в уравновешенное и естественное состояние возбуждения.

IV. Воздух воздействует на организм через легкие как мощный стимул. Составные части воздуха и его разложение в легких будут рассмотрены в другом месте. Здесь я хочу лишь отметить, что д-р Гудвин объясняет кровообращение исключительно действием воздуха на легкие и на сердце. Но воздействует ли наружный воздух и на другие части человеческого тела, помимо упомянутых? По-видимому, воздействует, но по привычке мы узде не замечаем и не сознаем этого. Известно, что большинство новорожденных детей начинают кричать тотчас по появлении на свет. Не следствие ли это внезапного воздействия воздуха на нежную их кожу? И не объясняется ли красный цвет их кожи раздражением, вызванным воздействием на нее воздуха? Не подлежит сомнению, что воздух оказывает сильное действие на обнаженные мышечные волокна; кто из нас не ощущал боли и не наблюдал воспаление раны и даже кожи, лишенной эпидермы, по той причине, что длительное время находился на воздухе? — Нельзя сомневаться в воздействии воздуха, способствующем естественной деятельности пищевода. Некоторое количество воздуха должно, по-видимому, находиться в кишечнике, когда организм здоров.

V. Тепло — постоянный и действенный стимул, поддерживающий жизнь. Источником его в определенные времена года и в определенных странах отчасти служит солнце. Все же его главный источник — легкие, где тепло, по-видимому, возникает от разложения свежего воздуха и откуда оно поступает путем циркуляции во все части тела. О большом влиянии тепла на животную жизнь свидетельствует то, что у некоторых видов животных она в зимнее время ослабляется или прекращается, а с приближением и действием весеннего солнца восстанавливается. Верно, отдаленность от солнца или его отсутствие влияют на человека в гораздо меньшей степени, нежели на других животных, однако это следует приписать наличию у него высокой степени разумности, позволяющей ему заменять отсутствие тепла действием других стимулов на его организм.

VI. Упражнение действует как стимул на человеческое тело различным образом. Прежде всего оно влияет на мышцы. Мышцы действуют на кровеносные сосуды, а они — на нервы и мозг. На необходимость упражнения для животной жизни указывает то, что оно было любезно предписано человеку в раю. Изменение, которое претерпело человеческое тело после грехопадения, делает необходимым тот же благотворный для его жизни стимул в более действенной форме — в виде труда. Однако не следует думать, что движение вызывается в организме лишь упражнением или трудом. Оно постоянно побуждается положением тела — стоянием, сидением и лежанием. Все эти положения в той или иной степени воздействуют на мышечные волокна и через них на каждую часть организма.

VII. Удовольствия, доставляемые нам нашими органами чувств, оказывают сильное и глубокое влияние на жизнь человека. Количество этих удовольствий и их непосредственная причина явятся приятной темой двух-трех последующих лекций.

Переходим к рассмотрению внутренних стимулов, порождающих животную жизнь. К ним относятся:

I. Пища. Она действует: а) на язык. Чувствительность и возбудимость этого органа столь высока, его связь со всеми другими органами тела столь тесна, что весь организм ощущает прилив бодрости, как только пища соприкасается с языком; б) через жевание. Оно приводит в движение ряд мышц и кровеносных сосудов, расположенных близ мозга и сердца, что, естественно, оказывает на них влияние; в) через глотание, действующее на те же части и таким же образом; г) своим присутствием в желудке, на который она воздействует своим количеством и качеством. Пища, растягивая желудок, возбуждает соприкасающиеся с ним части тела. Умеренная степень растяжения желудка и кишечника важна для нормального возбуждения организма. Этой цели служат для человеческого тела растительная пища и напитки, содержащие меньше питательных веществ, нежели мясная пища. Таким же образом действует сено на лошадь. 16 фунтов такой легкой пищи необходимы лошади для поддержания в ней такой степени растяжения желудка и кишечника, чтобы достигнуть нормальной степени силы и жизнеспособности. Качество пищи, имеющее стимулирующий характер, заменяет ее количество, необходимое для растяжения [желудка]. Так, одна-единственная луковица оказывается достаточной на 24 часа жизни ничем не занимающемуся жителю горных районов Шотландии. Умеренное количество солонины или несколько унций сахара могут заменить фунты менее стимулирующей пищи. Даже неудобоваримые вещества, сохраняющиеся в желудке в течение нескольких суток или даже недель, оказывают стимулирующее действие на животную жизнь. Именно поэтому верхушки шиповника и ветки деревьев, лишенные не только питательных веществ, но и соков, поддерживают существование верблюда в его переходах через пустыни восточных стран. Обломки кедровых стволов, смоченные водой, поддерживали существование лошадей две-три недели в течение долгого путешествия из Бостона в Суринам{10}, а неудобоваримая обложка старой Библии сохранила жизнь собаке, случайно запертой в комнате в городе Нью-Касл-на-Тайне, где она пробыла 20 суток; д) пища стимулирует весь организм через пищеварение, протекающее в желудке. Эта животная функция осуществляется частично благодаря брожению, при котором происходит выделение тепла и воздуха. И то и другое, как было указано, стимулирует животную жизнь.

Напитки, полученные путем брожения или перегонки, стимулируют [организм] благодаря своим свойствам. Напитки же, состоящие из простой воды или воды с вкусовыми наполнителями, действуют главным образом благодаря растяжению желудка.

II. Млечный сок, проходя через молочные железы, брыжейку и млечный канал, воздействует на них. Вполне вероятно, что его первое смешение с кровью в подключичной вене и его первое действие на сердце имеют значительное стимулирующее влияние.

III. Кровь — весьма важный внутренний стимул. Спорным оставался вопрос, действует ли она благодаря своим свойствам или только расширением кровеносных сосудов. По-видимому, она действует и тем и другим способом. Я согласен с мнением д-ра Уитта{11}, что кровь особо стимулирует деятельность сердца и артерий. Но если даже не признавать этого, то нельзя отрицать ее влияния в расширении кровеносных сосудов всех частей тела, что в свою очередь оказывает сильное и постоянное воздействие на все мышечные волокна. — В поддержку этого утверждения можно отметить, что у лиц, умерших от голода, не наблюдается уменьшения крови в крупных кровеносных сосудах.

IV. Известное напряжение желез и других частей тела способствует поддержанию животной жизни. Об этом свидетельствует энергия, придаваемая организму полнотой семенного пузырька и желчного пузыря, а также растяжением матки при беременности. Это растяжение в ряде случаев оказывается столь большим, что нарушает сон в течение многих дней и даже недель перед родами. Вместе с тем оно служит важной цели: оно делает женский организм более жизнеспособным, чем в любое другое время. Повышая жизнеспособность организма, оно зачастую предотвращает роковой исход туберкулеза легких и обеспечивает временную победу над бубонной чумой и другими злокачественными лихорадками, так как смерть от этих болезней редко бывает до того, как роды прекращают действие стимула, вызванного растяжением матки.

V. Упражнение умственных способностей оказывает удивительное влияние, повышая жизнеспособность. Оно действует лишь посредством рефлексии после предварительного побуждения к действиям в результате влияний, оказанных на организм. Этот взгляд на обратное действие ума на тело согласуется с простотой других процессов в животном организме. Таким образом, мозг вознаграждает сердце за кровь, которую оно направляет ему, воздействуя на мышечные волокна сердца. — Действие различных умственных способностей ощущается в пульсе, желудке и печени, а также проявляется на лице и других наружных частях тела. Наиболее явно действуют на жизнеспособность организма рассудок (understanding), воображение и страсти. Мышление относится к рассудку и совершенно очевидно влияет на интенсивность и продолжительность жизни. Усиленные умственные занятия часто делают тело нечувствительным к ослабляющим действиям холода и голода. Люди большого и: деятельного ума, сочетающие занятия наукой с умеренностью и телесными упражнениями, обычно живут долго. В доказательство этого утверждения можно привести сотню имен наряду с именами Ньютона и Франклина. Истинность этого положения станет еще более очевидной, если вспомнить о продолжительности жизни у лиц с противоположными умственными признаками. Так, путешественники рассказывают нам, что все кретины — порода идиотов, населяющих [кантон] Валле в Швейцарии, — живут недолго. Обыденный язык подтверждает мнение о стимулирующем влиянии рассудка на мозг, так как о тупом человеке обычно говорят, что у него едва хватает мыслей для того, чтобы бодрствовать.

Воображение действует с большой силой на [человеческое] тело, все равно, вызывают ли его многочисленные ассоциации, удовольствие или страдание. Страсти же постоянно движут механизмом жизни. Их делят на эмоции и страсти в собственном смысле слова. Объекты первых — добро и зло, существующие в данный момент, объекты вторых — будущее добро и зло. Все объекты страстей сопровождаются желанием или отвращением. К первым относятся главным образом надежда, любовь, честолюбие и скупость; к последним — страх, ненависть, злоба, зависть и т. п. Радость, гнев и ужас относятся к группе эмоций. Страсти и эмоции делятся еще на возбуждающие и успокаивающие. Наша задача теперь состоит в том, чтобы рассмотреть первое действие, оказываемое ими только на тело. Первоначально человеческая природа была устроена так, что на нее воздействовали лишь такие страсти и эмоции, которые имели своим объектом моральное благо. Человек был предназначен для того, чтобы всегда находиться под влиянием надежды, любви и радости. После грехопадения он попал под власть зловредных страстей и эмоций; однако, так же как и благотворные страсти, они обладают стимулом, содействующим цели поддержания животной жизни. Правда, их действие подобно действию вывихнутой кости в противоположность действию мышц, обтягивающих кости, мягко движущиеся в своих естественных гнездах. Благотворное влияние страстей и эмоций, поддерживающих здоровье и способствующих долголетию, уже было отмечено многими писателями. В светильнике жизни они дают мягкое и приятное пламя подобно маслу, пропитанному ладаном. Имеются также случаи, когда люди приобрели силу и долголетие благодаря воздействию на них дурных страстей и эмоций, упоминавшихся выше. Так, д-р Дарвин{12} рассказывает о человеке, который превозмогал свою усталость от долгой ходьбы, думая о ненавистном ему существе. Слабость, вызванная болезнью, часто устраняется внезапной переменой настроения. Это настолько обычно, что даже сиделки могут предсказать выздоровление лиц, как только они становятся раздражительными и упрямыми поело того, как были терпеливыми в течение самого тяжелого периода своей болезни. Эта раздражительность действует как некоторый стимул на организм, находящийся в вялом состоянии, и таким образом склоняет чашу весов на сторону жизни и здоровья. Известный Бенджамин Лей{13} из нашего штата, который дожил до 80 лет, отличался весьма вспыльчивым нравом. Старик Эльюс был самой скупостью, а любой суд в Европе может привести примеры людей, достигших весьма преклонного возраста, которые постоянно находились во власти честолюбия. В ходе длительного обследования физического и умственного состояния стариков, предпринятого мною несколько лет тому назад, я не обнаружил ни одного человека старше 80 лет, который не обладал бы деятельным рассудком или деятельными страстями. Эти разнообразные и противоположные способности ума, будучи в избытке, успешно заменяют друг друга. В тех же случаях, когда они объединяют свои силы, они гасят пламя жизни еще до израсходования всего горючего масла.

В другом месте я еще коснусь влияния способностей ума на человеческую жизнь, т. е. как они проявляют себя в различных людских делах.

Здесь я хочу лишь добавить, что не вижу оснований соглашаться с последователями д-ра Брауна, что в состоянии сна мозг деятелен. Я надеюсь доказать потом, что прав был г-н Локк, утверждавший, что в состоянии здорового сна ум всегда бездеятелен. Конечно, мозг действует во сне; однако эти действия зависят от болезненного состояния мозга и, следовательно, не относятся к нашей теме, поскольку я рассматриваю теперь животную жизнь лишь при здоровом состоянии тела. Я могу лишь сказать сейчас, что сны предназначены для восполнения недостатка некоторых естественных стимулов. Вот почему мы видим, что они чаще всего снятся тому, в чьем организме нарушена жизнедеятельность из-за избытка или недостатка обычных стимулов.

Утром жизнь находится в вялом состоянии. Она приобретает энергию благодаря постепенному и последовательному воздействию на нее стимулов до полудня. К полудню она достигает наилучшего состояния и сохраняет его в течение нескольких часов. Из-за ослабления возбудимости и чувствительности организма к воздействию внешних впечатлений она снижается к вечеру и вновь становится вялой ко времени отхода ко сну. Изложенные мною факты я еще использую в своих лекциях о практической медицине.