4. Ленинские рекомендации

Как же рекомендовал Ленин строить диалектику как науку и изучать её как науку, а значит и писать учебники и учебные пособия по ней? На этот счет у Ленина имеются прямые и недвусмысленные указания.

Для разработки теории и системы марксистской диалектики, а значит и научного учебника по диалектике, Ленин намечал тот же самый путь, по которому уже давно стихийно развиваются все отрасли человеческого знания, — путь восхождения от абстрактного к конкретному, каким создавался в качестве классического образца «Капитал» Маркса. Именно «Капитал» Ленин и рекомендовал взять за образец для изложения диалектики вообще. Ленин показывает, что в «Капитале» сначала анализируется самое простое, обычное, основное, самое массовидное — обмен товаров. Это — простейшее явление выступает как «клеточка» всего буржуазного общества. В ней, в этой «клеточке», вскрываются в зародыше все противоречия современного капитализма.

Дальнейшее изложение показывает нам развитие (и рост и движение) этих противоречий общества[7-10].

Так Ленин охарактеризовал марксистский диалектический метод восхождения от абстрактного к конкретному на примере «Капитала», т.е. на примере того, как Маркс пользовался этим методом в области политической экономии капитализма.

«Таков же, — говорит далее Ленин, — должен быть метод изложения (respective изучения) диалектики вообще (ибо диалектика буржуазного общества у Маркса есть лишь частный случай диалектики). Начать с самого простого, обычного, массовидного... В любом предложении можно (и должно), как в „ячейке" („клеточке") вскрыть зачатки всех элементов диалектики, показав таким образом, что всему познанию человека вообще свойственна диалектика»[7-11]

Ленинские слова «respective изучения» в их применении к диалектике означают, что так и только так можно и должно писать учебник по диалектике, если хотят показать её как подлинную науку, а не как набор случайно подобранных примеров. Изложение её должно быть подчинено внутренней логике самого предмета, а такой логикой является диалектика объективного развития, в данном случае — развития человеческой мысли, идущего от простейшего предложения и восходящего ко все более содержательным и развитым формам мышления.

Только при таком её изложении учебник по диалектике будет учить своих читателей понимать, в чем состоит самая суть марксистского диалектического метода, и овладевать им, а не приучать к тому, чтобы привыкать выхватывать примеры и наивно думать, что в этом занятии и состоит сама диалектика.

Вот почему и в вопросе об изложении диалектики для целей изучения необходимо со всей ответственностью, которая ложится на авторов соответствующих учебников, считаться с позицией Ленина и его рекомендациями по данному вопросу, чего упорно не хотят делать авторы некоторых учебников по диалектике. Почему?

Не потому, что они вообще не хотят следовать ленинским указаниям, а потому, что они не в состоянии этого сделать, что они уже годами и десятилетиями следуют старой привычке и по-прежнему находятся в плену старой, шаблонной схемы написания учебников по философии: «положение — пример, еще положение — еще пример...». И никак им не удается порвать с этой давно изжившей себя и всегда противоречащей марксистско-ленинской диалектике схемой.

И после победы Великой Октябрьской социалистической революции в нашей стране Ленин продолжал развивать свои мысли об изучении диалектики.

Значительная часть его программной статьи «О значении воинствующего материализма» посвящена именно этому вопросу.

Здесь Ленин настаивал на безусловной необходимости «организовать систематическое изучение диалектики Гегеля с материалистической точки зрения, т.е. той диалектики, которую Маркс практически применял и в своем «Капитале» и в своих исторических и политических работах и применял с таким успехом, что теперь каждый день пробуждения... к жизни новых народов и новых классов все больше и больше подтверждает марксизм»[7-12]. Как видим, Ленин категорически исключает и здесь способ сведения диалектики к подбору примеров, а требует понимания того, как Маркс практически применял материалистическую диалектику во всех своих работах и как это её конкретное применение оправдывается всем ходом современного исторического развития. А для того чтобы понять и показать, в чем состояло применение диалектики в «Капитале» и других работах Маркса, нельзя просто выхватить из них случайные примеры и ограничиться этим. Необходимо проштудировать под этим углом все данное произведение и извлечь из него путем анализа его «душу», ибо сама диалектика и есть душа марксизма, как говорил Ленин.

«Конечно, — предупреждал Ленин далее, — работа такого изучения, такого истолкования и такой пропаганды гегелевской диалектики чрезвычайно трудна, и, несомненно, первые опыты в этом отношении будут связаны с ошибками. Но не ошибается только тот, кто ничего не делает. Опираясь на то, как применял Маркс материалистически понятую диалектику Гегеля, мы можем и должны разрабатывать эту диалектику со всех сторон, ...комментируя образцами применения диалектики у Маркса, а также теми образцами диалектики в области отношений экономических, политических, каковых образцов новейшая история...» дает «необыкновенно много»[7-13].

Вдумаемся глубже в эти ленинские слова. Ленин предупреждает о больших трудностях, о неизбежных ошибках в таком сложном и необычайно трудном деле, как изучение, истолкование и пропаганда диалектики, которое не может быть оторвано от её творческой разработки. И снова Ленин предупреждает о необходимости оперировать не случайно выхваченными примерами, а образцами применения диалектики Марксом, равно как её образцами, взятыми из самой жизни современного общества. А это последнее требует глубокого марксистского анализа этой жизни и отнюдь не сводится к тому, чтобы показывать пальцем на первое попавшееся на глаза явление, потом — на следующее и т.д.: «вот — скачок, вот — революция, а вот — противоречие». Это «вот» есть свидетельство нежелания браться за трудное и сложное дело, вести которое призывал Ленин, а вместо этого ограничиться легким и простым занятием — приведением примеров: «вот — одно, а вот — другое».

Особенно такой подход оказывается несостоятельным в области естествознания, где продолжающаяся революция ставит действительно глубочайшие философские вопросы и где способ приведения примерчиков может только оттолкнуть серьезных ученых от диалектики.

Научиться философам по-настоящему помогать естествоиспытателям — к этому призывал Ленин. Он писал: «Современные естествоиспытатели найдут (если сумеют искать и если мы научимся помогать им) в материалистически истолкованной диалектике Гегеля ряд ответов на те философские вопросы, которые ставятся революцией в естествознании и на которых «сбиваются» в реакцию интеллигентские поклонники буржуазной моды»[7-14]. Поставив задачу такого именно изучения диалектики, не по школярскому шаблону, а по строго научному образцу, Ленин резюмирует: «Без того, чтобы такую задачу себе поставить и систематически её выполнять, материализм не может быть воинствующим материализмом. Он останется, употребляя щедринское выражение, не столько сражающимся, сколько сражаемым»[7-15].

Так высоко поднимал Ленин задачу изучать диалектику по-диалектически.

Если бы из тех разделов книги Энгельса, которые посвящены отдельным отраслям естествознания, самые важные части были бы перенесены в общие разделы, где соответствующий естественнонаучный материал превращался бы в простые иллюстрации для диалектики, то мы поймем, насколько все это было бы недопустимо со всех точек зрения и насколько это ухудшало бы книгу Энгельса. Из научного исследования по диалектике естествознания, какой её задумал Энгельс и какой она все яснее уже выступала в его записях, она искусственно была бы превращена в значительной мере в книгу, построенную по схеме: «положение — пример». Это затруднило бы понимание существа задуманной и частично уже проделанной Энгельсом работы и создало бы у малоосведомленного читателя впечатление, будто Энгельс собирался писать не научное исследование, а учебник по чуждому Энгельсу методу сведения диалектики к сумме примеров.