2. Энгельс и Эйнштейн

Когда появилась угроза, что преступное отношение к энгельсовскому философскому наследству выплывет наружу и может быть предано огласке, изрядно перетрусивший Бернштейн решил прибегнуть к новому ходу с целью обезопасить себя от будущих обвинений. Он, разумеется, отлично понимал, что его ссылки на мнение мало кому известного Аронса не смогут оправдать в глазах широкой прогрессивной общественности всего мира факт утаивания в течение 30 лет интереснейших мыслей Энгельса. Позорное поведение Бернштейна и его подручного Аронса будет осуждено самым решительным образом — это было ясно. Значит, решает Бернштейн, надо попытаться спрятаться за спину кого-нибудь другого, а не жалкого и ничтожного Аронса. И Бернштейн решил прикрыться авторитетом Альберта Эйнштейна.

Бернштейн рассуждал, по всей видимости, так.

Эйнштейна, как всякого большого ученого, должны интересовать прежде всего современные проблемы науки, а не те, которые стояли перед ней более 40 лет назад (Энгельс прекратил работу над «Диалектикой природы» в начале 1883 г., а «спохватился» Бернштейн в 1924 г.).

Если, к тому же, подобрать такой материал для посылки Эйнштейну на отзыв, который мог больше всего устареть после 1895 г. (год смерти Энгельса и год начала великих физических открытий, связанных прежде всего с областью электричества), то можно не сомневаться, что от Эйнштейна придет отрицательный отзыв. На эта и рассчитывал Бернштейн, посылая Эйнштейну одну из, статей Энгельса в 1924 г. (т.е. в канун выхода в свет первого издания «Диалектики природы» в СССР). Этой статьей, по всем данным, была статья «Электричество», написанная Энгельсом в 1882 г., т.е. задолго до открытия лучей Рентгена, электрона и радиоактивности, и даже еще до открытия электромагнитных волн Герцем.

О том, что была послана именно эта статья и что это было сделано с определенным расчетом, видно из заявления самого же Бернштейна, который признался, что для того, чтобы уяснить себе этот вопрос (о ценности манускриптов Энгельса), он, Бернштейн, обратился, по его словам, к «одинаково великому, как человек и мыслитель», Альберту Эйнштейну, изложив ему все обстоятельства дела, с просьбой дать свой отзыв о манускрипте «Диалектики природы»[8-2].

Очевидно, что речь шла об одной какой-то статье из 3-й связки, озаглавленной «Диалектика природы».

Эйнштейн в своем отзыве говорит, что присланный ему манускрипт посвящен физике. Но в 3-й связке специально физике и только ей посвящена лишь одна статья «Электричество».

Но расчет Бернштейна не оправдался. Правда, как и следовало ожидать, Эйнштейн признал устаревшим материал статьи (а она вся написана как своего рода критический разбор учебника Г. Видемана о гальванизме и электромагнетизме, изданного еще в 1872—1874 гг.

Однако Эйнштейн признал полезным издание даже такой, явно устаревшей по материалу статьи Энгельса.

Приведем весь отзыв Эйнштейна, посланный 30 июня 1924 г.: «Господин Эдуард Бернштейн передал мне манускрипт Энгельса естественно-исторического содержания с предложением высказать свой взгляд, должен ли этот манускрипт быть напечатан. Мой взгляд следующий: если бы этот манускрипт принадлежал автору, который не представлял бы интереса как историческая личность, я не советовал бы его печатать, ибо содержание не представляет особого интереса ни с точки зрения современной физики, ни для истории физики. Но я могу себе представить, что этот манускрипт постольку годится для опубликования, поскольку он представляет интересный материал для освещения духовного значения Энгельса»[8-3].

Да, просчитался Бернштейн, думая спрятаться за спину Эйнштейна. Если последний считал возможным публикацию даже статьи «Электричество», то что бы он сказал, если бы ознакомился с другими материалами «Диалектики природы», например с заметками об относительности всякого равновесия[8-4], о том, что движения отдельного тела не существует, что о нем можно говорить только в относительном смысле[8-5], что сущность движения заключается в непосредственном единстве пространства и времени, как говорил еще Гегель[8-6], и многими другими? Ведь все эти мысли, записанные Энгельсом в 70—80-х годах прошлого века, иногда прямо перекликаются с основными положениями специального принципа относительности, выдвинутого Эйнштейном, причем только лет 25—30 спустя. Такой тонкий мыслитель, как Эйнштейн, не мог бы не заметить этой связи идей — своих и Энгельса, — если бы Бернштейн послал на отзыв не статью «Электричество», а другие статьи и фрагменты «Диалектики природы».

Но это еще не все. Ведь если даже в 1924 г. статью «Электричество» можно было бы, ради имени Энгельса, напечатать, по мнению Эйнштейна, то почти за 30 лет до этого, вскоре после смерти Энгельса, её публикация могла иметь и прямой научный смысл: она появилась бы в 1895 г., т.е. за 2 года до открытия электрона Дж. Дж. Томсоном в 1897 г., что было бы очень важно, так как в статье Энгельса содержалось прямое предвидение этого великого открытия (чего, очевидно, не заметил Эйнштейн, вероятно, при беглом просмотре статьи «Электричество»). Между тем Энгельс (еще в 1882 г.) в ней прямо говорит, проводя параллель между учением об электричестве и химической атомистикой, что «в области электричества еще только предстоит сделать открытие, подобное открытию Дальтона, открытие, дающее всей науке средоточие, а исследованию — прочную основу»[8-7]. Здесь речь идет о подобии «дальтоновскому открытию атомных весов»[8-8], следовательно, косвенно высказывается идея о дискретности электричества.

Такая идея более определенно выдвигается в виде прогноза, когда Энгельс пишет о надежде «выяснить, что является собственно вещественным субстратом электрического движения, что собственно за вещь вызывает своим движением электрические явления»[8-9].

Наконец, в самом конце статьи (и это за несколько лет до создания в 1885—1887 гг. Аррениусом теории электрической диссоциации!) Энгельс предсказывает: «Понимание этой тесной связи между химическим и электрическим действием, и наоборот, приведет к крупным результатам в обеих этих областях исследования. ...только тщательное учитывание химических процессов в цепи и в электролитической ванне может вывести науку из тупика старых традиций»[8-10].

Не удалось Бернштейну хотя бы как-нибудь оправдать свое неблаговидное поведение в отношении Энгельса и его научного наследия. Если для отношения Эйнштейна к наследию Энгельса характерно уважение к его имени, то у Бернштейна мы видим типичное для всякого оппортуниста трусливое стремление свалить на другого свою собственную вину, выгородить себя ссылками на ученые авторитеты, а главное — жгучую ненависть к революционной диалектике и тем самым — к самой сути работы Энгельса «Диалектика природы». Именно эта ненависть и обусловила тот печальный факт, что рукопись Энгельса увидела свет только спустя 30 лет после смерти её автора. Это — еще одно темное пятно на нечистой совести лидеров современного оппортунизма.

В своем предисловии к английскому изданию «Диалектики природы» Дж. Б. С. Холдейн писал, что «было большим несчастьем не только для марксизма, но и для всех отраслей естествознания, что Бернштейн, в руки которого попала рукопись Энгельса после смерти Энгельса в 1895 г., не опубликовал ее»[8-11]. Ведь, по словам Холдейна, в этом труде Энгельса важно в первую очередь не то, как Энгельс разбирал те или иные частные «естественнонаучные взгляды и теории, многие из которых сегодня утратили свое значение, а то, как Энгельс ставил научные проблемы, как он предвосхищал «дальнейший прогресс науки»[8-12]. Исключительно важно признание Холдейна, что если бы метод мышления Энгельса был знаком естествоиспытателям, то, например, преобразование физических представлений, которое начиналось на рубеже XIX и XX вв., прошло бы более гладко. О себе лично Холдейн пишет: «Если бы заметки Энгельса о дарвинизме были известны раньше, то я благодаря этому избежал бы ряда неясных мыслей. Поэтому я от всего сердца приветствую издание английского перевода «Диалектики природы» и надеюсь, что будущим поколениям ученых она поможет выработать гибкость мышления»[8-13].

Выдающийся советский физиолог А. Ф. Самойлов в статье «Диалектика природы и естествознание», опубликованной вскоре после выхода в свет книга Энгельса, писал: «Мне представляется, что не издать такой книги и держать под спудом статьи Энгельса в течение 30 лет, это истинное преступление. Книга Энгельса полна глубочайшего интереса»[8-14].

В книге «Литературное наследство К. Маркса и Ф. Энгельса. История публикации и изучения в СССР» (М., 1969, стр. 151—152) говорится: «Во второй книге «Архива» впервые на немецком и на русском языках увидела свет пролежавшая у Бернштейна более 30 лет «Диалектика природы» Энгельса. Рукопись этой работы была официально признана социал-демократической партией, по заключению члена этой партии физика Лео Аронса, устаревшей и непригодной для печати. В 1924 г. она была направлена на заключение Альберту Эйнштейну.

Хотя Бернштейн послал ему лишь часть рукописи Энгельса, а именно большой набросок об электричестве и магнетизме, Эйнштейн высказался за публикацию «Диалектики природы». И далее шла ссылка на стр. XXVI книги II Архива К. Маркса и Ф. Энгельса.