3. Ленинская критика

Штудируя и конспектируя в 1913 г. только что вышедшую в свет «Переписку К. Маркса и Ф. Энгельса 1844—1883 гг.», В. И. Ленин обратил особое внимание на письмо Маркса к Энгельсу от 9 декабря 1862 г.

В этом письме Маркс критикует Лассаля за его неверное понимание и использование диалектики. В своем конспекте Ленин записывает по этому поводу: «Лассаль «идеолог» и фальшиво применяет диалектику: «Подведение массы случаев под общий принцип диалектики не есть диалектика»[7-3].

Но что такое «подведение массы случаев под общий принцип диалектики»? Это и есть тот самый принцип «положение — пример», который мы и критикуем здесь за эклектизм и антидиалектический его характер.

Осуществлять подобного рода «подведение» массы частных случаев под одно общее положение и означает сводить диалектику к сумме примеров, т.е. ликвидировать её как науку, следуя в этом отношении не за Марксом, Энгельсом и Лениным, а за Лассалем и ему подобными авторами.

Решительно отвергая способ сведения той или иной науки к примерам, Ленин писал еще в начале 1917 г. в начатой им тогда статье «Статистика и социология»: «В области явлений общественных нет приема более распространенного и более несостоятельного, как выхватывание отдельных фактиков, игра в примеры. Подобрать примеры вообще — не стоит никакого труда, но назначения это не имеет никакого, или чисто отрицательное, ибо все дело в исторической конкретной обстановке отдельных случаев. Факты, если взять их в их целом, в их связи, не только «упрямая», но и безусловно доказательная вещь. Фактики, если они берутся вне целого, вне связи, если они отрывочны и произвольны, являются именно только игрушкой или кое-чем еще похуже...

Вывод отсюда ясен: надо попытаться установить такой фундамент из точных и бесспорных фактов, на который можно бы было опираться, с которым можно было бы сопоставлять любое из тех «общих» или «примерных» рассуждений, которыми так безмерно злоупртребляют в некоторых странах в наши дни. Чтобы это был действительно фундамент, необходимо брать не отдельные факты, а всю совокупность относящихся к рассматриваемому вопросу фактов, без единого исключения, ибо иначе неизбежно возникнет подозрение, и вполне законное подозрение, в том, что факты выбраны или подобраны произвольно, что вместо объективной связи и взаимозависимости исторических явлений в их целом преподносится «субъективная» стряпня...»[7-4].

Подобно тому как диалектика принципиально, в корне враждебна эклектике, так и марксистский метод в корне враждебен способу, построенному на подборе примеров и примерчиков. В «Философских тетрадях» Ленин писал, что пояснить диалектический ход познания нужно данными, взятыми 1) из истории естествознания и 2) из истории философии, причем не «примеры» тут должны быть, так как сравнение не есть доказательство, «а квинтэссенция той и другой истории + истории техники»[7-5]. Итак, по Ленину, речь должна идти о «выжимке», «экстракте», а значит об обобщении всей истории соответствующей отрасли человеческого знания.

Способ подбирания примеров В. И. Ленин осуждает как несовместимый с диалектикой, как противоречащий её первому же элементу, требующему строжайшей объективности «во всех наших рассуждениях и построениях. Этот элемент Ленин формулирует так: «1) объективность рассмотрения (не примеры, не отступления, а вещь сама в себе)»[7-6]. Критикуя Плеханова за его непонимание сути диалектики, Ленин подчеркивал, что у Плеханова «тождество противоположностей берется как сумма примеров..., а не как закон познания (и закон объективного мира)»[7-7].

Но сказанное вовсе не означает, что примеры нельзя приводить вообще, что порочным является сам по себе тот факт, что берется в качестве материала для философского рассмотрения что-то из области естествознания или общественных наук. Весь вопрос не в использовании примеров, а в том, что диалектика как наука с её законами сводится к сумме примеров, что ничего, кроме нагромождения отдельных, ничем не связанных между собой примеров, не получается при её изложении, когда примеры подменяют собой и логику развития науки, доказательство её положений. «Для популярности» примеры, конечно, нужны, это признает и Ленин. У Энгельса в разделе о главных законах диалектики (соответствующем пункту 3 общего плана «Диалектики природы» такого рода примеры «для популярности» и для пояснений приводятся. Однако суть дела в том, что к ним одним отнюдь не сводится вся остальная часть книги, особенно та, где раскрывается диалектическое содержание отдельных наук (пункт 5 того же плана).

В «Философских тетрадях» Ленин признает необходимость привлечения примеров или фактов из естествознания, но не для чисто иллюстративных целей, а в качестве конкретного материала для всестороннего, диалектического анализа. «А естествознание, — пишет Ленин, — показывает нам (и опять-таки это надо показать на любом простейшем примере) объективную природу в тех же её качествах, превращение отдельного в общее, случайного в необходимое, переходы, переливы, взаимную связь противоположностей»[7-8].

Здесь мы видим глубочайшую разницу между ленинским подходом к «примерам» из естествознания и обычным упрощенческим подходом, когда диалектика сводится к сумме примеров. В этом последнем случае к тому или другому положению философии, выдвинутому догматически, в качестве пояснения и кажущегося доказательства приводится некоторое число — неважно сколько — совершенно различных, ничем между собой не связанных примеров (фактов, событий и т.д.). Эти примеры не анализируются подробнее, а только приводятся для чисто иллюстративных целей. В итоге поясняемое положение остается не доказанным и никак не аргументированным.

Ленин же, напротив, требует, чтобы выбранный (пускай даже самый простой) пример (факт, событие и т.д.) — хотя бы он один — был проанализирован во всех возможных разрезах, со всех известных его сторон, во всех его связях, причем в этом анализе должна принять участие не одна какая-либо категория диалектики, не один какой-то из её законов или принципов, а все связанные с этим «примером» законы, принципы и категории диалектики. Ибо иначе невозможно раскрыть и познать объективную природу во всех её качествах и превращениях.

Это и означает конкретность марксистско-ленинского анализа, в корне противоположную всякой эклектике, в частности и той, которая выступает при сведении диалектики к сумме примеров. Вот почему Ленин с такой настойчивостью подчеркивает «то, в чем самая суть, «в чем живая душа марксизма: конкретный анализ конкретной ситуации»[7-9].

С таких марксистских, подлинно диалектических позиций Ленин и критикует несостоятельный способ сведения самой диалектики как науки к сумме примеров.