4. РАСОВАЯ НАСЛЕДСТВЕННОСТЬ И ТРАДИЦИЯ

Какой же смысл имеет расовый закон наследственности?

Смысл этого закона двойной. Прежде всего, мы хотим сказать о необходимости преодоления либерально-индивидуалистической и рационалистической концепции. Для расовой концепции индивид не является подобием атома, субъектом в себе, который живёт и имеет смысл только для себя самого. Расизм, напротив, понимает и оценивает индивида только в качестве функции данного общества как в пространстве (как расу живых индивидов), так и во времени (как группу людей одних корней, одной традиции или одной крови).

Что касается первого аспекта, то есть ценности индивида как органической функции единого целого в пространстве, то можно констатировать дальнейшее сближение расизма с тоталитарно-корпоративной концепцией фашизма. Что же касается второго аспекта (единства во времени), то расовое сознание придает термину «традиция» более живое, более стимулирующее и более внутреннее значение, чем то, которое придают ему обычно. Действительно, очень часто этому слову даётся чисто «историческое», культурное и «гуманистическое» значение, если оно вообще не сводится к обыкновенной риторике: под «традицией» понимается сумма творений, приобретений и верований, унаследованных от наших предков. Но во всём этом не выявляется главное, глубинный субстрат всякой традиции, достойной так называться — то есть кровь, живая раса, чувство единства не столько на основе деятельности наших предков, сколько на основе самих сил, породивших эти действия — сил, сохраняющихся в нашей крови, в самых таинственных и священных глубинах нашего существа. Таким образом, расизм даёт жизнь понятию традиции и делает её конкретной: он приучает человека видеть в наших предках не цепь более или менее знаменитых «мертвецов», а выражение чего-то такого, что ещё живо в нас и с чем мы внутренне едины. Мы являемся носителями наследия, которое нам передали и которое передаётся далее — и в этих условиях есть нечто, что по-беждает время, что заставляет предчувствовать то, что мы назвали «вечной расой».

Теперь мы перейдём ко второму смыслу расовой концепции наследственности: она совершенно отрицает теории, касающиеся влияния окружающей среды — то есть теорию Ламарка, а также и марксистскую теорию. Утверждение, что среда определяет человека и расы, ложно. Природная, историческая, общественная или культурная среда может влиять лишь на фенотип, то есть на внешний и случайный характер проявления в индивиде или в данной группе определённых наследственных и расовых тенденций, которые всегда будут первичным, исходным, основным и неустранимым элементом. Быть расистом, таким образом, означает ясно сознавать тот факт, что именно силы, коренящиеся в самой глубине нашей жизни (а не механические и безличные влияния окружающей среды), являются действительно определяющими в нашем существовании, нашем характере и наших призваниях. Эта точка зрения, кстати, приводит нас к новым историческим перспективам: отвергая теорию окружающей среды, мы отвергаем таким же образом и идею о том, что великие цивилизации прошлого определялись географическим положением, климатическими и даже историческими условиями в узком значении этого слова, экономикой и так далее. Напротив, именно человек, обладающей решающей силой, часто в неблагоприятных внешних условиях, придавал форму различным цивилизациям — и, опять же, не абстрактный человек, а человек как представитель определённой расы — как телесной, так и духовной. Эта раса — внешняя и внутренняя — не является единственной причиной того, что в совокупности данного народа определённая группа индивидов обладает неким предназначением, но оказывает своё влияние на то, в какой среде и в какую эпоху зародилась цивилизация воинов, а не торговцев, аскетов, а не гуманистов, и так далее. Опять же, решающими являются фатальные или, скорее, неизбежные силы расы, существующие внутри нас, придающие форму самой нашей природе и связанные с тайной происхождения.

Каковы же отношения между индивидом и, в общем, человеческой личностью, и этими силами? Кто-то может посчитать, что, признавая расизм, можно впасть в новую форму детерминизма, на этот раз внутреннюю: раса — это всё, а личность как таковая — ничто. По этой причине даже возникает подозрение в коллективизме, в возвращении к духу клана, дикой и смешанной общности. Но реальность состоит совсем в ином. Можно с основанием сказать, подходя с собственно метафизической стороны проблемы, что если индивид не существует вне расы, то в определённом смысле и раса не существует вне индивида или, точнее, вне личности. Поясняя эту формулировку, следует вспомнить аристократический аспект, подчёркиваемый в содержании таких выражений, как «породистый человек», или «обладать породой (расой)». Если выражаться парадоксально, то можно сказать, что раса по-настоящему существует только в тех своих представителях, которые действительно являются «породистыми», «людьми расы». Другими словами, раса — это наследие и в то же время общий субстрат: она имеет тенденцию выражаться во всех индивидах, и она выражается у всех каким-то особым образом, и только в некоторых достигает полной и совершенной реализации — и здесь как раз очевидно действие и значение индивида, личности. У действительно высших людей раса проявляется, осуществляется в кульминации, которая одновременно является кульминацией ценностей настоящей личности. Расовую наследственность можно сравнить с достоянием, полученным от предков и передаваемым потомкам. Никакого детерминизма не существует, поскольку потомки имеют полную свободу распорядиться этим достоянием по своему усмотрению. Можно как сохранять и укреплять его, что принесёт разные плоды, так и, наоборот, размывать и разрушать. Из наследственности — как духовной, так и биологической — индивид может, если будет оставаться верным своей расе, извлечь силы, необходимые для достижения личного совершенства и для воплощения идеала расы. Либо в результате смешения крови можно загрязнить эту наследственность, разрушить её, оставить на милость детерминизма, и рано или поздно она будет побеждена парализующими или растворяющими влияниями.

Таким образом, расовое сознание, признавая значение и роль личности в расе, с другой стороны, стремится пробудить в индивиде чёткое чувство ответственности, касающееся применения своей свободы в отношении как биологического, так и духовного расового наследия, переданного ему длинной цепью поколений.