11. ПРОБЛЕМА РАС ДУХА

Мы уже сказали, что за пределами души и тела раса проявляет себя также и через дух. Исследования рас духа — это особая дисциплина, которая сегодня всё ещё находится в зачаточной стадии: если не говорить о нашем личном вкладе, в этой области очень мало успехов. Но она достаточно важна, если рассматривать реальные меры в расовом плане. В Германии это является составной частью так называемой Kampf um die Weltanschauung, то есть «борьбы за мировоззрение» (речь идет о расовой точке зрения; всякая общая концепция мира по существу может рассматриваться как выражение различных рас духа): однако в Германии в этой борьбе слишком много простых политических лозунгов и «мифов» вместо точного и научного знания.

Наука о расах духа восходит к истокам, и развивается параллельно с морфологией первоначальных традиций, символов и мифов. С этой точки зрения ограничиваться современным миром и пытаться ориентироваться в нём не имеет смысла: в современном мире и культуре расы духа существуют только как смутные отражения и пережитки. В области расы души ещё можно пробудить определённое сознание или непосредственный опыт: достаточно сослаться на качества характера, непосредственные внутренние реакции, стиль поведения — способности, которые не приобретаются обучением и не создаются искусственно, а являются врождёнными. Следовательно, качества, которые либо имеются, либо нет, тесно связаны с кровью, и, как мы уже говорили, даже с чем-то более глубинным, чем кровь.

Их ничто не может заменить. Раса души связана с жизнью, поэтому там, где она существует в латентном состоянии, всегда нужно заставлять её обнаруживаться при помощи испытаний и кризисов, а не типичных случаев из жизни, и таким образом узнать её черты и силу.

В области расы духа задача гораздо более сложная. То, что в наши дни — и на протяжении веков — в общем подразумевается под словом «дух», имеет мало общего с тем, что мы понимаем под этим словом. В действительности же сегодня мы сталкиваемся с областью, в своей основе стандартизированной и бесформенной, где весьма трудно отыскать устремления к высшему уровню. В плане познания вся совокупность современных наук имеет рационально-экспериментальную основу: форму и очевидность получаемых ей результатов способны оценить все (или почти все) люди. Такие знания, по общему мнению, полезны, «реальны» и «научны», поскольку их может приобрести, познать, признать и применять любой человек вне зависимости от своей расы или своего призвания. В плане культуры как области искусства и мысли ограничиваются более или менее субъективистской позицией; произведениями, часто имеющими характер «фейерверка»: они весьма лиричны или же имеют критически-диалектический подход, но лишены каких-либо глубоких корней.

В мире и в культуре, которые на этой основе почти полностью потеряли контакт с реальностью в трансцендентном смысле, очень трудно проводить исследования, которые ставят целью определить «стиль» трансцендентального опыта и «форму» различных возможных позиций человека по отношению к такому опыту, что как раз и эквивалентно исследованию «рас духа».

Поэтому необходимо вернуться в мир, в котором истинная духовность и метафизическая реальность были поистине центральными формирующими силами цивилизации во всех её аспектах, начиная с мифологического и религиозного плана и кончая юридическим и социальным: то есть необходимо вернуться в мир до-современных и «традиционных» цивилизаций. Установив таким образом точки отсчёта, можно уже перейти и к современному миру, чтобы выявить различные влияния, которые почти как эхо ещё исходят от той или иной расы духа в нашем ослабленном мире и в нашей по сути «гуманистической» культуре, то есть определяемой в своей основе исключительно человеческим элементом.

Здесь мы только вкратце сошлёмся на типологию рас духа; тем же, кто хотел бы использовать вещи, о которых мы скажем чуть ниже, для формирования расового сознания, мы рекомендуем две наши следующие работы: «Синтез расовой доктрины» и особенно «Восстание против современного мира», а также подборку из трудов Бахофена, сделанную нами, под названием «‘Раса Солнца’ — исследование тайной истории древнего средиземноморского мира».

Один древнегреческий автор говорил: «Существуют расы, которые, будучи расположенными между божественным и человеческим, колеблются между ними». Одни из этих рас в итоге начали тяготеть к первому элементу, другие же — ко второму, то есть к человечности.

Первый случай определяет расу духа, названную «солнечной расой», а также «олимпийской расой». Для неё естественным представляется сверхчеловеческий элемент, подобно тому, как для других рас естественным представляется элемент человеческий. Поэтому в отношениях с метафизическим миром отсутствует чувство его чуждости и трансцендентности: посторонним и случайным представляется здесь скорее человеческий элемент. Отсюда происходит также чувство «центральности» (оправдывающее само название «солнечной расы»), стиль спокойствия, мощи, самостоятельности, неподвластности и неприкосновенности, на что указывает другое название этой расы — «олимпийская».

Духовной «солнечной расе» противостоит «теллурическая» или «хтоническая» («земная») раса. В ней человек обретает свой смысл из тёмной и дикой связи с силами земли и жизни в их «низшем», лишённом света смысле; по этой причине поддерживается тёмная связь с землёй, древние культы «демонов» плодородия и сил стихии, чувство фатализма (особенно в отношении смерти), бренности индивида, который растворяется в коллективной субстанции рода и становления.

Затем отметим «лунную» или «деметрийскую» расу: наподобие того, как Луна является бледным подобием Солнца, так и этой расе не свойственно никакое чувство духовной центральности, в отличие от «олимпийской» расы, поскольку «лунная» раса воспринимает духовность пассивно, как отражение. Ей чужд всякий «стиль» утверждения и спокойной мужественности — это форма, которая характеризуется «созерцательным» опытом на сущностно пантеистической основе. Термин «деметрийская раса» происходит от древних культов Великих Матерей природы, которые характерным образом отражали эту расу, духовность которой находится под «женским» знаком, как спокойный, рассеянный свет или чувство вечного порядка, одновременно и духовного и природного, в котором стирается всякая тоска становления вместе с самой индивидуальностью. В социальном плане «раса Луны» часто порождает систему матриархата, тогда как отцовское право, или патриархат, всегда характеризовало «расу Солнца» или производные от неё.

«Титаническая раса», как и «теллурическая» раса, также связана со стихийными силами, с глубинным, интенсивным и иррациональным элементом жизни, однако её стиль характеризуется не смешением всего и вся и пассивной идентификацией, а, напротив, стилем утверждения, воли и мужественности, который, однако, не обладает светом, внутренним освобождением. Только герой Геракл освободил титана Прометея — далее мы увидим, что под этим подразумевается.

Интригующее название «раса амазонок» связано со стилем опыта, который является «лунным» по своей основе (и, по аналогии, женским), но воспринял утвердительные и мужественные формы выражения, наподобие амазонки, принимающей стиль жизни воина.

«Афродитическая раса» духа характеризуется не столько с точки зрения эротико-сексуальной сферы, сколько относится к «эпикурейскому» стилю в более широком смысле — в смысле опыта. Она отличается утончённостью форм материальной жизни и культуры в эстетическом смысле — в целом, духовностью, колеблющейся между любовью к красоте, форме и чувственным удовольствиям.

Стиль, характерный для опыта, в котором экзальтация импульсов и интенсивность жизни соединены с чувственным ощущением и только смутными экстатическими решениями (следовательно, «лунными» по своей пассивности и бесформенности), в любом случае не приводит ни к какому истинному внутреннему освобождению, а приносит только лишь мгновения избавления. Таков стиль, определяющий «дионисийскую расу».

Последняя раса духа — это «раса героев», но не в современном смысле этого слова, а в смысле, который ему придавал

Гесиод в связи с четырьмя возрастами человечества. В герое существует солнечная или олимпийская природа, но в латентном состоянии или, скорее, как возможность реализации посредством активного преодоления себя; в нём также могут быть некоторые черты стиля титанического или дионисийского человека, но согласно весьма иной функциональности.

Обо всём этом, естественно, нужно говорить не вкратце. Но тот, кто рассмотрит глубже типологию этого рода до такой степени, что сможет обрести соответствующую способность распознавания, сможет увидеть историю — историю цивилизаций, обычаев и религий — в совершенно новом свете. То, что до сих пор представлялось единым, выявит свои действительные компоненты. Он увидит непрерывность, на протяжении всей истории, глубинных вен, являющихся общими источниками совокупности индивидуальных и коллективных проявлений, которые на первый взгляд кажутся различными или разбросанными во времени и пространстве. И он также сможет ориентироваться также в самых мелких формах современной культуры и предчувствовать, здесь и там, проявление или адаптацию этих первоначальных форм рас духа.

Следующей проблемой является установление соответствий, которые нормальным образом должны существовать между расами духа, раса души и тела. Скажем вкратце: солнечная раса и раса героев созвучны стилю, характерному для «активного человека» и долихоцефального нордически-арийского и западно-арийского человека в физическом плане. Лунная раса находит своё наилучшее выражение в психических и соматических характеристиках альпийской расы и в том, что осталось от древней средиземноморской расы, которую можно в общем выразить термином «пеласгическая раса». Афродитическая и дионисийская расы могут очень хорошо гармонировать с некоторыми ответвлениями западной расы, особенно с её кельтскими формами; дионисийская раса может гармонировать даже с пустынной и восточнобалтийской расами и, согласно своим самым «мучительным» аспектам, — с ближневосточной. Титанический элемент может превосходно выражаться в душе и теле человека фальской расы. Наконец, теллурический элемент требует физических расовых компонентов, происходящих из неарийских или доарийских рас, например, присутствующих в африкано-средиземноморском типе и, частично, в семитском (ориенталоидном) элементе.

Эта сфера исследований является новой и обширной, если говорить прежде всего о пробуждении в новых поколениях интереса, которого она заслуживает. То, что удалось сделать до сих пор, может получить адекватное развитие, выразившись в итоге в действительно завершённом и тотальном расовом сознании.