Глава 20. Классовая борьба в капиталистическом обществе

20.1. Историческая динамика классовой борьбы при капитализме

Первые проявления классовой борьбы в капиталистическом обществе отмечаются еще на заре капиталистического способа производства. Когда капитализм начинает вставать «на собственные ноги», т.е. с формированием адекватных ему производительных сил в виде крупного промышленного производства, формируется и фабрично-заводской пролетариат, который сознательно формулирует и выдвигает свои особые классовые интересы в противоположность интересам буржуазии. К этому же периоду относится и самостоятельный выход пролетариата на арену политической и идеологической борьбы.

Что касается такой составной части классовой борьбы пролетариата, как экономическая борьба, то она является неотъемлемым элементом капиталистического способа производства, как борьба вокруг условий продажи рабочей силы. Поэтому экономическая борьба начинается сразу же с формированием пролетариата и буржуазии, задолго до того, как капиталистический способ производства становится господствующим.

В политическом отношении пролетарское движение первоначально выступает как составная часть буржуазного демократического движения против сословной монархии и других остатков феодализма, лишь временами и не весьма отчетливо обнаруживая свои особые интересы. Только после того, как задачи буржуазной революции в той или иной степени оказываются решены, противоречие классовых интересов пролетариата и буржуазии становится более отчетливым и выходит на передний план. В этот период начинают формироваться особые пролетарские политические организации и вырабатываться собственная пролетарская классовая идеология.

Именно в это время политические организации пролетариата впервые выдвигают свои особые политические требования (чартисты в Великобритании, коммунисты в континентальной Европе). В первую очередь эти требования касаются приобретения условий для легальной экономической и политической борьбы пролетариата (республика, всеобщее избирательное право, легализация профсоюзов и политических партий рабочих, 8-часовой рабочий день и т.д.). Тогда же в качестве одной из своих целей пролетарские партии выдвигают борьбу за захват государственной власти.

Поскольку капиталистический способ производства развивается в интернациональном масштабе, классовая борьба пролетариата очень быстро приобретает интернациональный характер. В первую очередь это касается политической борьбы. На рубеже последней трети XIX века формируется международная пролетарская организация (I-й Интернационал), а вскоре вслед за его роспуском при участии его национальных секций начинается формирование крупных национальных пролетарских политических партий, организовавших II-й Интернационал. Несколько позже начинают формироваться международные профсоюзные объединения.

На протяжении XIX - первой половины XX века классовая борьба пролетариата и буржуазии носит весьма упорный характер, нередко принимая насильственные и вооруженные формы, доходящие до вооруженных восстаний и гражданской войны. С течением времени пролетариат завоевывает себе возможность легальной экономической и политической борьбы, после того как легализуются профессиональные союзы, признается право на забастовку и коллективные договора, вводится всеобщее избирательное право, и легализуются пролетарские политические партии. Это, однако, не всегда может смягчить классовые противоречия, и время от времени происходит переход от легальных форм борьбы к вооруженному насилию.

Классовая борьба пролетариата не может быть сведена к прямому противостоянию пролетариата и буржуазии («класс против класса»). В капиталистическом обществе насчитывается немалое число других классов и социальных групп, занимающих в классовой борьбе различные позиции. Это, во-первых, многочисленный класс мелкой буржуазии, положение и интересы которого определяют его тяготение как к буржуазии, так и к пролетариату. Во-вторых, существуют социальные слои, формально относящиеся к лицам наемного труда, но реально занимающие промежуточное положение между пролетариатом и буржуазией (управляющие, высший слой специалистов и чиновников и т.п.). В-третьих, имеется немногочисленный, но влиятельный класс земельных собственников. Кроме того, следует принимать во внимание, что внутри классов пролетариата и буржуазии (как и внутри других классов и социальных слоев) существуют группы с различными специфическими интересами. Эти группы так же могут занимать разные позиции в классовой борьбе.

В результате эффективность классовой борьбы рабочего класса, особенно в том, что касается политической борьбы, зависит как от степени внутренней консолидации рабочего класса (которая никогда не бывает стопроцентной), так и от возможностей заключать союзы с политическими представителями других классов и социальных групп, предлагая политику, отвечающую в той или иной мере их собственным специфическим интересам. На ранних этапах развития индустриального капитализма особое значение приобретает установление союза между рабочим классом и весьма многочисленным в этот исторический период крестьянством.

В конце XIX и первой половине XX века для ряда развитых (и менее развитых) капиталистических государств была характерно наличие массового пролетарского движения, выступающего под социалистическими лозунгами. В то время в этих странах существовали массовые коммунистические, социалистические и социал-демократические партии, ставившие своей целью приобретение государственной власти, ликвидацию тем или иным образом капиталистического строя и движение к социализму. В настоящее время ситуация значительно изменилась.

Историческая эволюция классовой борьбы в капиталистическом обществе выявляет две тенденции. Во-первых, постепенное развитие классовых компромиссов, развитие экономических и политических уступок рабочему классу со стороны капиталистов в наиболее развитых странах (что получило отражение в концепциях «государства всеобщего благосостояния», «социального государства», «социального партнерства», «народного капитализма» и т.п.). Этот процесс шел неравномерно, и прерывался попытками использования буржуазией методов жесткого силового подавления рабочего движения (фашизм, нацизм). Значительное влияние на уступчивость буржуазии оказало наличие альтернативы капитализму в виде «мировой системы социализма».

Во-вторых, вовлечение в развитие по капиталистическому пути ранее относительно отсталых стран неизбежно привело к формированию в них, по мере прохождения капиталистического промышленного переворота, острых классовых противоречий между пролетариатом и буржуазией. Поэтому наибольшего накала пролетарская классовая борьба достигает в настоящее время в так называемых новых индустриальных странах и в странах, приближающихся к ним по уровню экономического развития.

В результате сейчас в наиболее развитых странах не существует такого массового движения рабочего класса, которое нацелено на ниспровержение капитализма как системы. Соответственно, и в сфере политической борьбы, партии, выступающие за ниспровержение капиталистического строя, отсутствуют или пользуются сравнительно небольшим влиянием. Что касается развивающихся стран, то для них характерна неравномерная динамика политической борьбы пролетариата. Если в 80-90-е гг. XX века там тоже можно было наблюдать затухание существовавших ранее политических движений под социалистическими лозунгами, то в начале XXI века мы сталкиваемся с их активизацией (в Латинской Америке). Эта активизация происходит нередко за пределами существовавших ранее коммунистических и социалистических партий.

Означает ли такая ситуация, что по мере развития капитализма классовая борьба в нем будет затухать, а пролетариат - отказываться от ранее провозглашавшейся борьбы за ликвидацию капиталистической системы? Соответственно, не является ли острая классовая борьба между пролетариатом и буржуазией свойством лишь ранних стадий развития промышленного капитализма? Такие выводы на протяжении значительной части XX века делались неоднократно, причем, как противниками, так и сторонниками социалистических концепций.

С точки зрения противников социализма, классовая борьба и социалистические лозунги есть своего рода «детская болезнь» капитализма, поражающая его в силу его неразвитости. Дальнейшее же экономическое развитие позволяет полностью избавиться от этой болезни, открывая дорогу безболезненным постоянным улучшениям капиталистической системы. Одни идеологи полагают, что таким путем могут быть постепенно реализованы и «социалистические ценности». Другие, напротив, утверждают, что чем дальше от социализма, тем лучше для экономики и благосостояния граждан.

Некоторые сторонники социализма также считают, что в развитых странах классовая борьба затухает, потому что рабочий класс этих стран участвует вместе со своей буржуазией в эксплуатации менее развитых наций, и вообще «обуржуазился». Поэтому революционизируется рабочий класс и предпролетарские слои в отсталых странах и путь движения к социализму предстает как путь борьбы «мировой деревни» против «мирового города», отсталого «Юга» против развитого «Севера». В этой борьбе рабочий класс отсталых стран ведет борьбу совместно со своей мелкой буржуазией и патриархальным крестьянством, поскольку их объединяют общие интересы противостояния «бедных» «богатым», а потому идеологическая оболочка такой борьбы может быть весьма своеобразной, например, религиозной.

Изложенные позиции возникли, как можно видеть, не на пустом месте, и опираются на реальные факты исторического развития классовой борьбы. Однако они исходят и из некоторых недостаточно достоверных посылок.

20.2. Судьба концепции «исторической миссии пролетариата»[20-1]

Обе названные выше позиции появились как ответ на концепцию «исторической миссии пролетариата», развитую в «Манифесте Коммунистической партии». Согласно этой концепции, развитие капиталистических производственных отношений порождает два основных класса - буржуазию и пролетариат, вытесняющие ранее существовавшие классы и социальные группы. Дело не ограничивается одной лишь борьбой между этими двумя основными классами капиталистического общества. Пролетариат в историческом смысле выступает как могильщик буржуазии, борющийся не просто за ниспровержение власти буржуазии и ликвидацию капиталистической системы, но и за ликвидацию общественных классов вообще, и создание общества без классов.

Этот тезис о пролетариате, как ведущей силе коммунистической революции, находится, однако, в противоречии с фундаментальными положениями социально-экономического учения К. Маркса.

Такое утверждение на первый взгляд выглядит абсурдным - ведь, несмотря на то, что К. Маркс на протяжении всей своей жизни вносил коррективы в свои прежние представления (не избежал таких корректив и "Манифест"), однако он не счел нужным пересматривать тезис об исторической миссии пролетариата. Тем не менее, есть серьезные основания настаивать на ошибочности этого тезиса с точки зрения научного метода самого К. Маркса.

Согласно К. Марксу, в рамках вторичной (экономической) формации человеческого общества каждый исторически определенный способ производства определяет и наличие в нем основных общественных классов. Эти классы самим экономическим и политическим строем общества вынуждаются к борьбе между собой. С утратой данным способом производства потенциала прогрессивного развития, по мере вызревания соответствующих социально-экономических предпосылок, в конечном итоге в ходе классовой борьбы происходит замена одного способа производства другим, а вместе с этим - и политическая революция, и переворот во всей общественной надстройке. Однако это не означает победу одного основного класса данного способа производства над другим. В процессе перехода к новому способу производства прежние классы начинают разлагаться, а им на смену приходят новые, которые и выступают основными действующими лицами революции, опосредствующей переход от одного способа производства к другому.

Переход от одного способа производства к другому в социальном отношении никогда не представлял собой прямое превращение основных классов одного способа производства в основные классы другого[20-2].

Этот вывод, хотя и не в обобщенной форме, а применительно к частному случаю - к переходу от феодализма к капитализму - был сделан самим К.Марксом[20-3], а применительно к переходу от античного способа производства к феодализму - Ф.Энгельсом[20-4].

Мелкие римские крестьяне и рабы (и даже римские колоны и «рабы с хижинами») не превратились сразу же и непосредственно в средневековых крепостных: между римским колоном и средневековым крепостным стоял свободный крестьянин, которого еще только предстояло закрепостить. Переход к феодальному обществу от античного не был победой рабов над рабовладельцами, или мелких землевладельцев-общинников над крупными (более того, все движения рабов и мелких землевладельцев были разгромлены). Произошла многоступенчатая трансформация рабов и свободных общинников в новый класс лично зависимого крестьянства: сначала через смягчение рабской зависимости, закабаление прежде свободных общинников, затем через формирование слоя свободного крестьянства с отчуждаемой земельной собственностью, и уже через его закрепощение - но на иных условиях, нежели закабаление свободных крестьян в античные времена. Такая же многоступенчатая трансформация опосредовала превращение крупных земельных собственников-рабовладельцев в новый класс феодалов: через возникновение форм условного держания земли (прекарий), затем путем выделения новой военно-служилой, получающей земельное владение лишь временно за службу (главным образом, военную), и через постепенное превращение этого служебного владения в наследственное, происходящее параллельно с обращением крестьян, располагавшихся на этой земле, в личную зависимость от феодалов, как от своих сеньоров.

Точно также буржуазная революция не была революцией крепостных против феодалов. Средневековые крепостные не превращались непосредственно в наемных работников. Сначала они освобождались от крепостной зависимости и превращались в независимых мелких товаропроизводителей (в деревне ли, в городе ли), лишь последовавшая позднее экспроприация которых привела к пролетаризации трудящегося населения. Аналогичную трансформацию претерпевали и представители господствующих классов, пополняясь при этом представителями прежде угнетенных классов (пример - генезис и эволюция «третьего сословия»).

Буржуазная революция происходит тогда, когда крепостные уже превратились в лично свободных крестьян, городская часть "третьего сословия" выросла в широкий слой свободных ремесленников, торговцев, полупролетариев и буржуа. Одновременно с этим значительная часть господствующего класса приобрела чисто буржуазные источники дохода, в то время как другая его часть, утратив прежние источники дохода, основанные на крестьянских повинностях (феодальная рента), стала паразитическим наростом, кормящимся за счет государственного бюджета.

Ведущей силой буржуазной революции выступают не крепостные, и острие удара направлено не против крепостной зависимости и феодальных повинностей (хотя борьба такого рода характеризует собой собственно феодальную эпоху, так же, как античность сопровождается постоянными конфликтами рабов и рабовладельцев, мелких и крупных землевладельцев). Ведущей силой этой революции выступают новые социальные группы - буржуа (в том числе мелкая буржуазия - лично свободные крестьяне и ремесленники, работающие на рынок на основе трудовой собственности), пролетарии и полупролетарии. Социально-экономическим содержанием этой революции является борьба за разрушение феодальных привилегий, сдерживающих развитие товарного хозяйства, а политическим - борьба против сословной монархии, обеспечивающей политическую монополию представителям старого, отмирающего господствующего класса (который уже в значительной мере утратил свое прежнее экономическое лицо, цепляясь за политические привилегии как за главный источник своего существования).

Итак, в рамках любого способа производства социальной силой, вызывающей революционные перемены, выступают не основные классы данного общества, а новые социальные группы, экономические (и политические) интересы которых связаны с торжеством нового экономического уклада, на основе развития которого в недрах старого общества эти социальные группы и сформировались.

Поэтому можно с определенной долей уверенности предположить, что и в в капиталистическом обществе сопровождающая его историю постоянная борьба наемных рабочих и капиталистов не является тем конфликтом, который непосредственно порождает коммунистическую революцию. Революция становится возможной лишь тогда, когда в недрах капитализма сформируются экономические (а также и политические, культурные и прочие) предпосылки нового общественного строя, а вместе с ними и на основе их развития сформируются и новые социальные группы, интересы которых будут непосредственно связаны с развертыванием этих предпосылок в целостный общественный строй.

Та критика, которой я подверг "Манифест Коммунистической партии", с необходимостью должна быть дополнена признанием объективной обусловленности выдвижения тезиса об исторической миссии пролетариата. Тогда, в середине XIX века, не было иных классовых сил, кроме пролетариата, которые противостояли бы режиму капиталистической эксплуатации, и невозможно было строить обоснованные предположения о появлении таких сил в будущем. Кроме того, считая неточным тезис о пролетариате как о ведущей силе социалистической революции, я вовсе не хочу сказать, что классовая борьба пролетариата вообще не играет никакой роли в революционном процессе устранения капиталистического способа производства. Более того, на протяжении периода с середины XIX до конца XX вв. фактически только пролетарская классовая борьба и выполняла эту революционизирующую роль. И именно пролетариат, по мере развития обобществления труда капиталом, и развития обобществления самого пролетариата (рост его экономической и социальной подвижности, способности к формированию различного рода объединений и союзов для защиты своих классовых интересов), формирует в своей среде новые социальные группы, способные стать ведущей силой революции.

Если мы обратимся к истории античности, то можно заметить, что борьба рабов против рабовладельцев, и мелких землевладельцев-общинников против крупных землевладельцев сыграла значительную роль в смягчении форм рабской зависимости и в закреплении прав мелких земледельцев на занимаемые ими участки земли (хотя и ценой обращения их в личную зависимость). Точно также борьба крепостных крестьян против феодалов сыграла существенную роль в постепенном устранении личной зависимости крестьян и расширении возможностей развития товарного хозяйства.

Разумеется, одновременно с этим велась и чисто экономическая борьба, где спор противоборствующих классов сводился лишь к норме эксплуатации (величина оброка или барщины и т.п.).

То же самое можно сказать и о пролетариате. С одной стороны, его борьба есть лишь составная часть экономического механизма капиталистического способа производства, механизма конкуренции за условия продажи товара - рабочая сила. С другой стороны, борьба пролетариата за более достойные условия жизни привела к постепенному смягчению условий эксплуатации, к созданию механизмов социальной защиты трудящегося населения, что создало условия для прогрессивной эволюции самого капитализма, повышению роли образованной и квалифицированной части трудящихся, в конечном итоге - к формированию социально-экономических предпосылок коммунистической революции.

Буржуазные революции всегда опирались на широкую поддержку крестьянства, без которой ниспровержение феодальных порядков было бы невозможным. Более того, во многих случаях именно крестьянство обеспечивало наиболее массовую социальную базу антифеодального переворота. Можно сделать аналогичный вывод и о пролетарском движении. Борьба новых социальных групп, формирующихся в рамках класса наемных работников, за утверждение нового общественного строя, не имеет шансов на успех без поддержки со стороны массового пролетарского движения.

Так же, как крестьянство (даже уже и лично свободное) было заинтересовано в борьбе против крупного помещичьего землевладения, составляя тем самым массовый отряд общего потока антифеодальной революции, так и пролетариат, будучи заинтересован в освобождении от капиталистической эксплуатации, несомненно, окажет массовую поддержку антибуржуазному движению. И то, и другое, - не предположения, а исторические факты.

Сейчас в гораздо большей степени, чем в 1848 году, капиталистическая система хозяйства выступает как мировая система. Поэтому и развитие коммунистической революции должно рассматриваться обязательно во всемирном контексте. Со стороны классовой структуры общества мировой капитализм представлен сектором отсталых стран с преобладанием эксплуатируемых социальных групп докапиталистического и полукапиталистического типа, сектором новых индустриальных стран с преобладанием промышленного пролетариата, и сектором постиндустриальных стран, только в отношении которых полностью применимы положения, развитые мною выше.

Условия международной борьбы пролетариата существенно изменились по сравнению с XIX веком и первой половиной ХХ-го. Пролетариат существенно изменил свое этнокультурное лицо. Если в XIX веке это были почти исключительно белые рабочие стран с христианской культурной традицией, относящиеся к романо-германской языковой группе, то теперь рабочий класс стал мультиэтническим и мультикультурным. Хотя глобализующееся мировое капиталистическое хозяйство объективно определяет общие интересы пролетариев всех стран в борьбе против общей глобальной гегемонии капитала, этот общий интерес, чтобы реализоваться, должен еще преодолеть различия в культурных и политических традициях разных групп рабочего класса. Даже такой очевидный факт, как языковый барьер, может служить немалым препятствием для международной солидарности рабочих. Если же к этому добавить разную степень классового самосознания, разные идеологические концепции, националистические предрассудки, конфессиональное отчуждение, несовместимость семейно-бытовых традиций, различие взглядов на роль женщин в обществе и т.д., то становится ясно, что общие экономические интересы еще не означают автоматически и солидарных действий.

Пользуясь этими различиями, всячески поддерживая и консервируя их, капитал разобщает разные группы пролетариата, подчас даже противопоставляет их друг другу, и тем самым охраняет свое господство от своего классового противника.

Поэтому с точки зрения мирового капиталистического хозяйства организация международной классовой борьбы пролетариата имеет еще большее значение, нежели в том случае, если бы мы ограничились рассмотрением лишь группы наиболее развитых стран. Если пролетариат относительно более отсталых стран не включится активно в совместную революционную борьбу, то это задержит и революционизацию рабочего класса развитых стран. Такая революционизация имеет своим условием выпадение капиталистической периферии и полупериферии из общей мировой системы капиталистической эксплуатации, что неизбежно приведет к новому обострению конфликта как традиционного пролетариата, так и новых групп наемных работников развитых стран со «своей» буржуазией - ибо возможности классового компромисса окажутся сразу резко сужеными. Организованное в международном масштабе пролетарское движение, руководствующееся социалистическими идеалами, является необходимым условием победы коммунистической революции.

Однако на этом основании нельзя вернуться к тезису об исторической миссии рабочего класса в неизменном виде. Сколь бы ни был количественно преобладающим промышленный пролетариат, и сколь бы острые формы ни принимала его классовая борьба с буржуазией, - вплоть до ниспровержения политической власти последней, - невозможно отождествить его с такой социальной группой, не только непосредственные материальные интересы которой совпадают с развертыванием некапиталистических общественных отношений, но и социально-культурный потенциал которой достаточен для социального творчества, формирующего такие отношения как всеобъемлющую систему.

В рамках капитализма уже начинают формироваться социальные группы, непосредственно включенные (разумеется, лишь отчасти) в зачатки производственных отношений того типа, который будет характерен именно для социалистического бесклассового общества. А потому эти группы более, нежели пролетариат, заинтересованы в переходе к социалистическому бесклассовому обществу, поскольку экономические условия существования пролетариата заключены в противоположности труда и капитала. Мечта о преодолении эксплуатации и классового неравенства была присуща всем угнетенным классам -- и пролетариат здесь не составляет исключения. Но построить бесклассовое общество могут лишь те силы, которые уже обладают хотя бы начатками соответствующего социального опыта.

Что же это за новые социальные группы, рождающиеся в процессе разложения основных классов капиталистического общества? Чтобы понять это, надо разобраться, на основе каких социально-экономических предпосылок, рожденных капитализмом, возможна социалистическая революция, и какие именно новые социальные движущие силы революции формируются этими предпосылками. Но прежде нам предстоит понять, что же представляет собой сама социалистическая революция.

Вопросы для самостоятельного изучения:

1. Затухает ли классовая борьба пролетариата по мере развития капитализма?

2. Чем можно объяснить факт заметного сужения влияния политических движений, выступающих за ниспровержение капиталистического строя, в развитых капиталистических странах?

3. Каким образом происходит трансформация основных классов данного способа производства в основные классы способа производства, приходящего ему на смену?

4. Какие классы и социальные группы разлагающегося способа производства являются движущими силами социальной революции, опосредующей переход к новому способу производства?

5. Следует ли принимать сформулированную К.Марксом и Ф.Энгельсом концепцию «исторической миссии пролетариата» в неизменном виде?

6. Какова роль классовой борьбы пролетариата в движении к новой ступени общественного развития?

Литература для самостоятельного изучения:

В работе американского социолога, близкого к марксизму, впервые было дано теоретическое объяснение того факта, что рабочий класс не торопится ниспровергнуть капитализм. Там же обоснован тезис о том, что современный капитал эксплуатирует рабочего, используя не только его рабочее, но и свободное время, не только его рабочую силу, но и все качества человека, как личности:

• Charles Wright Mills. The Marxists. N.Y. 1962

В следующей работе прослеживаются некоторые современные тенденции эволюции классовой структуры капиталистического общества:

• Бузгалин Д., Колганов А. Глобальный капитал. Часть I, глава 4. М.: URSS, 2007.