О ГОРЕ И СТРАДАНИИ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

О ГОРЕ И СТРАДАНИИ

• Довольно часто мы страдаем по своей вине. Человеку, который не хочет страдать, прежде всего, не нужно совершать поступков, приближающих страдание.

• Бессмысленно переживать о том, чего при всем желании не можешь изменить. Эти страдания лишь иссушают душу.

• Несчастье часто пользуется видимостью счастья.

• Многое из того, что угнетает нас сегодня, завтра мы будем вспоминать с веселым смехом.

• Горе врывается во все дома, не делая различий. Там, где деньги бессильны, богатые так же беспомощны перед бедой, как и самый последний бедняк.

• Всякий, кто мнит себя несчастным, должен оглянуться на других, и он поймет, что далеко не так несчастлив, как ему казалось. Если же нет, то значит все и вправду плохо, ибо никто не облегчит страдания несчастных по призванию.

• Не убравшие камни с дороги споткнутся о них в самый горестный час своей жизни.

• Есть вещи, жить с которыми нельзя: ненависть, горе, тягостное прошлое и др. Способность подниматься над подобными вещами, жить полнокровной, интересной жизнью, несмотря на тяжесть трудных обстоятельств, есть проявление величия, неукротимости и силы человеческого духа.

• Боль дана человеку затем, чтобы он понимал хрупкость собственной жизни и в будущем был осторожен.

• Понимать настоящую цену родству и товариществу человек начинает лишь будучи брошенным на произвол обстоятельств.

• За хорошим приходится бегать, плохое приходит само.

• Все здравомыслящие люди ощущают угрызения совести при виде человеческих страданий, но никто из людей не в ответе за все человечество.

• Не познавший страданий не ведает подлинных радостей жизни.

• Никто не сможет вовсе избежать страданий. Жизнь меняется к лучшему лишь у того, кто, не падая духом от бед, пробивается к благополучию всеми разумными средствами.

• Веселье напоказ более извинительно, нежели показная скорбь.

• Самое правильное поведение в отношении умных и сильных людей, на какое-то время вступивших в период душевных невзгод, — просто оставить их в покое, ибо это едва ли не самая лучшая помощь, которую мы в состояние им оказать.

• Многое беспокоит нас не потому, что и в самом деле важно, а всего лишь постольку, поскольку мы этим тревожимся.

• Мудрость — это не столько утешение в час беды, сколько важнейшее из средств ее предотвращения.

• Кто не слушает доводов разума, тот обрекает себя на страдание, а уж последнее всегда заставит себя слушать.

• Кто имеет, на что опереться душой, одолеет любую беду.

• Взяв себя в руки в трудную минуту, после ни в коем случае не забывайте отпустить.

• Лучшая помощь в трудную минуту заключается в прояснении истинного положения вещей.

• Первую помощь в трудный час стойкие люди обретают в самообладании.

• То, что может случиться, — скорее всего, и случится. Тут способны помочь только здравые меры, заранее принятые для предотвращения такого случая или смягчения его последствий.

• Мы избежали бы немало бед, если бы не вмешивались в то, что, по большому счету, и не требовало нашего вмешательства.

• Предотвращение нежелательных последствий чаще всего возможно лишь посредством устранения дурных начал.

• Мир вокруг человека живет сам собой и цветет, невзирая на нашу печаль, потому что все беды людские исходят от нас же самих, возвращаясь к истокам в печальном подобии круговороту воды, что всегда происходит в природе.

• Человек от рождения опутан невидимой сетью долгов и по мере взросления к ним добавляются новые. К зрелым годам каждый из нас уже опутан ими с головы до ног, словно беспомощная муха в паутине. Кроме тех, что привычны для всякого, есть и такие долги, по которым нельзя рассчитаться. Среди самых причудливых, есть и такой странный долг, как «интернациональный». Если денежный долг, пусть не сразу, но все-таки можно вернуть, то в уплату за этот потребно отдать свою жизнь. Говорю я о нем неспроста, вспоминая погибших друзей, заплативших за этот причудливый долг самой страшной ценой, ибо сам, уцелев на войне, все пытаюсь понять: а кому и за что они были так много должны? Возвращаясь к долгам вообще, лишь скажу, что последних уже развелось слишком много, чтобы в течение одной человеческой жизни можно было по всем рассчитаться. На такое способен лишь тот, кто усвоит, причем своевременно, одну простую вещь: больше всего он должен самому себе.