2. Развитие Лениным марксистского учения о противоречиях

2. Развитие Лениным марксистского учения о противоречиях

Ленин всегда разрабатывал марксистское учение о противоречиях в соответствии с новыми условиями эпохи, считая анализ источника общественного развития основой научной политики и тактики партии.

Закономерно, что в переходный период, содержащий противоположности старого и нового, борьбу различных классов и в различных формах, дальнейшая разработка теории противоречий и ее практического применения приобрела первостепенное значение. В этот период, как уже отмечалось, складывались совершенно иные, чем при капитализме, закономерности, обусловливающие направление ленинской мысли. Наряду с различного рода противоречиями уже формировались, возникали зародыши, элементы социального единства и однородности (общность интересов рабочих и крестьян, преодоление антагонистической противоположности города и деревни и т.д.). Поэтому внимание Ленина привлекали и противоречия, и их соотношение с зарождающимся социальным единством.

Этим определялось дальнейшее развитие Лениным марксистского учения о противоречиях, которое проявилось:

во-первых, в разработке им диалектики взаимодействия социального единства общества и противоречий его развития;

во-вторых, в выявлении системы многообразных, в том числе принципиально новых, типов противоречий и форм классовой борьбы переходного периода, определении их взаимодействия и роли в развитии общества;

в-третьих, в раскрытии сущности основного противоречия переходного периода, а также основного противоречия всей новой исторической эпохи;

в-четвертых, в открытии и научном обосновании нового типа противоречий – неантагонистического противоречия как специфического для социализма (в условиях капитализма этот тип противоречий является побочным, второстепенным);

в-пятых, в обогащении марксистского учения о противоречиях новым методом о сознательном соединении противоположностей в целях победы нового над старым.

Рассмотрим более подробно на историческом материале, в чем же конкретно состоит ленинская разработка вопросов закона единства и борьбы противоположностей, теории диалектических противоречий, относящихся к переходному периоду.

Для характеристики значения, которое Ленин придавал противоречивому характеру перехода к социализму, достаточно привести одну из его записей тезисов «О роли и задачах профсоюзов», в которой, отмечая противоречивую функцию профсоюзов в условиях диктатуры пролетариата, Ленин указывал, что это «противоречие живой жизни: в нем весь гвоздь» (2, т. 44, стр. 497). Точно так же он оценивал роль анализа противоречий и во всех других сферах нашего общества в переходный период, обращая внимание на то, что раскрытие подлинных реальных противоречий создает научное понимание действительности и возможность осуществления правильной политики партии.

Руководство, управление процессом перехода от капитализма к социализму, подчеркивал Ленин, немыслимо без анализа противоречий. «Но что же значит слово переход? Не означает ли оно, в применении к экономике, что в данном строе есть элементы, частички, кусочки капитализма и социализма? Всякий признает, что да. Но не всякий, признавая это, размышляет о том, каковы же именно элементы различных общественно-экономических укладов… А в этом весь гвоздь вопроса» (2, т. 43, стр. 206 – 207).

И Ленин называет пять типов общественных экономических укладов: патриархальное крестьянское хозяйство, мелкое товарное производство, частнохозяйственный капитализм, государственный капитализм, социализм. За каждым из этих укладов стояли определенные классы со своими различными и противоположными целями и интересами. Все это определяло противоречивость развития, сложный, специфический характер действия закона единства и борьбы противоположностей, необходимость конкретного анализа всей системы противоречий того времени.

Разрабатывая вопрос о противоречиях переходного периода, Ленин, как и Маркс, рассматривал их во взаимодействии и взаимосвязи, как систему противоречий и определил главные и неглавные, общие и специфические, внутренние и внешние противоречия. Ленин внес много нового в эту сторону марксистского учения о противоречиях. Он подверг глубокому анализу действие основного противоречия капитализма в новых исторических условиях, раскрыл основное противоречие переходного периода от капитализма к социализму и основное противоречие эпохи.

Основным противоречием переходного периода, характеризующим саму его сущность, является противоречие между социалистическим и капиталистическим укладами: «…не подлежит сомнению, что между капитализмом и коммунизмом лежит известный переходный период. Он не может не соединять в себе черты или свойства обоих этих укладов общественного хозяйства. Этот переходный период не может не быть периодом борьбы между умирающим капитализмом и рождающимся коммунизмом» (2, т. 39, стр. 271).

Ленин определяет как основное то противоречие, которое выражает саму сущность какого-либо явления, процесса и оказывает определяющее воздействие на все другие противоречия.

Называя диктатуру пролетариата сущностью переходного периода, Ленин определил ее в диалектическом плане как многообразную борьбу нового общественного строя против сопротивления сил старого, разбитого, но не уничтоженного общества. Это многообразие отразилось в анализе классов и классовых отношений в переходный период, в котором Ленин выделил пять форм классовой борьбы: гражданская война, подавление сопротивления эксплуататоров, нейтрализация середняка, использование буржуазных специалистов, воспитание новой дисциплины. Все эти формы классовой борьбы, прямо или косвенно проявляясь в сферах экономики, политики и идеологии, представляли собой совокупность многих специфических противоречий, отражавших борьбу капитализма и социализма, и обусловливались основным противоречием между ними.

Ленин дал также определение понятия главного противоречия, показав, что это противоречие, которое приобретает первенствующее значение для явления или процесса на том или ином этапе его развития. После того, как главное противоречие разрешено, в результате объективных условий на новом этапе развития оно становится неглавным, а роль главного начинает играть другое противоречие.

В нашей стране в то время преобладали мелкобуржуазные элементы, мелкотоварное производство, частно-хозяйственный капитализм. Именно они представляли наибольшую опасность для Советского государства: надо было обнаружить ошибку тех, кто не видел мелкобуржуазных экономических условий и мелкобуржуазной стихии как главного врага социализма[16]. Главная борьба, подчеркивает Ленин, развертывается именно в этой области. Интересы мелкой буржуазии, частного капитализма вступили в глубочайший конфликт с интересами рабочего класса и трудового крестьянства, задачами построения социализма. Мелкая буржуазия сопротивлялась всякому государственному вмешательству, контролю и учету (и социалистическому, и госкапиталистическому), без чего немыслим социализм. Ленин дает здесь конкретный анализ явлений объективной действительности.

В дальнейшем указанное противоречие потеряло свою остроту вследствие того, что Советскому государству удалось обуздать мелкобуржуазную стихию и подчинить ее (относительно, разумеется) контролю и учету. В последующие годы Ленин определил возможность обострения противоречия, заключавшегося в противоречии между социалистическим общественным строем и наличием элементов бюрократизма, отсутствием достаточной культуры нашего управленческого аппарата.

Необходимо отметить, что Ленин не ограничился установлением основного противоречия переходного периода, но уже в то время определил основное противоречие эпохи. Показав зависимость исторической эпохи от развития основного противоречия, Ленин вскрыл методологическую основу научного подхода к определению исторических эпох.

Критикуя софистический подход А. Потресова и К. Каутского к вопросу о политике и тактике демократии в период первой мировой войны, приводящий их к коренным ошибкам национально-либерального толка, Ленин писал: «…в каждой эпохе бывают и будут отдельные, частичные движения то вперед, то назад, бывают и будут различные уклонения от среднего типа и от среднего темпа движений. Мы не можем знать, с какой быстротой и с каким успехом разовьются отдельные исторические движения данной эпохи. Но мы можем знать и мы знаем, какой класс стоит в центре той или иной эпохи, определяя главное ее содержание, главное направление ее развития, главные особенности исторической обстановки данной эпохи и т.д.» (2, т. 26, стр. 142).

И Ленин как диалектик революционного действия тут же связывает это теоретическое положение с политикой и тактикой марксистской партии, указывая, что только учет основных различий разных эпох и знание основных черт данной эпохи может служить выявлению особенностей той или иной страны и в соответствии с этим способствовать выработке правильной политики.

Обращает на себя внимание также и другая отличительная черта ленинского определения эпох, а именно ориентация на восходящий строй, отражение поступательного развития общества. Такой принцип в особенности выдвигается на первое место в послеоктябрьских работах Ленина. Так, в работе «Первоначальный набросок тезисов по национальному и колониальному вопросам» подчеркивалось, что в развитии нашей эпохи будет два периода: сначала период национальной диктатуры пролетариата, который связан с развитием диктатуры пролетариата в пределах одной России, затем второй этап в развитии нашей эпохи, который, как предвидел Ленин, начался с периода формирования мировой системы социализма.

Определяя сущность новой эпохи, возникшей после победы Октябрьской революции, Ленин отмечал, что все события мировой политики неизбежно сосредоточиваются вокруг одного центрального пункта, которым была борьба капиталистической системы против Советского государства: «…взаимные отношения народов, вся мировая система государств определяются борьбой небольшой группы империалистских наций против советского движения и советских государств, во главе которых стоит Советская Россия. Если мы упустим это из виду, то не сможем поставить правильно ни одного национального или колониального вопроса, хотя бы речь шла о самом отдаленном уголке мира. Только исходя из этой точки зрения, политические вопросы могут быть правильно поставлены и разрешены коммунистическими партиями как в цивилизованных, так и в отсталых странах» (2, т. 41, стр. 242).

Эта же мысль проводится в статье «О борьбе внутри Итальянской социалистической партии», где изложено определение новой эпохи: «Уничтожение капитализма и его следов, введение основ коммунистического порядка составляет содержание начавшейся теперь новой эпохи всемирной истории» (2, т. 41, стр. 425).

Противоречие между капиталистической системой и социализмом является основным потому, что в нем выражается сущность эпохи – переход от капитализма к социализму. Это противоречие является основным и потому, что развитие, созревание, обострение всех остальных противоречий в мире в решающей степени зависит от него (например, обострение борьбы общественных классов внутри буржуазного общества, рост национально-освободительного движения и т.д.). Ленин уже в те годы указывал, что монополистический капитализм перерастает в государственно-монополистический не только в результате обострения его внутренних противоречий, но и вследствие влияния социализма на капиталистическую систему.

Таково содержание основного противоречия послеоктябрьской эпохи и его воздействие на все противоречия капитализма[17].

Ленин подчеркивал, что нельзя ограничиться только описанием противоречий в их переплетении и взаимодействии. Важно выделить из всей массы противоречий основное, определяющее все остальные и проявляющееся в них, ибо, если ограничиться только констатированием факта, что каждая историческая эпоха выступает как некая пестрая, «мозаичная» картина, составленная из различных «кусочков», тенденций и противоречий, это будет эклектика, а не диалектика, поскольку части могут быть поняты только в связи с целым и в подчинении целому.

В своих трудах и политической деятельности Ленин давал прекрасные образцы такого диалектического подхода к раскрытию сущности эпохи перехода от капитализма к социализму. Так, в статье «Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата» все общественные взаимоотношения классов, все изменения в положении пролетариата, буржуазии и мелкой буржуазии, вся экономика Советской России исследуются им под углом зрения основного противоречия, его учета и анализа. «Экономика России в эпоху диктатуры пролетариата представляет из себя борьбу первых шагов коммунистически объединенного, – в едином масштабе громадного государства, – труда с мелким товарным производством и с сохраняющимся, а равно с возрождающимся на его базе капитализмом… На этой базе капитализм сохраняется и возрождается вновь – в самой ожесточенной борьбе с коммунизмом» (2, т. 39, стр. 272, 274).

Далее Ленин отмечает изменение классов и их взаимоотношений в эпоху диктатуры пролетариата опять-таки в связи с основным противоречием: «Классы остались, но каждый видоизменился в эпоху диктатуры пролетариата; изменилось и их взаимоотношение. Классовая борьба не исчезает при диктатуре пролетариата, а лишь принимает иные формы» (2, т. 39, стр. 279). Классовая борьба свергнутых эксплуататоров против победившего авангарда эксплуатируемых, т.е. против пролетариата, стала неизмеримо более ожесточенной, и именно это, подчеркивает Ленин, вызывает колебания, повороты, неуверенность среди мелкой буржуазии и крестьянства, заставляющие рабочий класс применять по отношению к этим классам особую политику и тактику, состоящую в борьбе за влияние и руководство.

Однако, предостерегая от эклектического смешения различных процессов, противоречий и так далее в «единый поток», без выделения основных, решающих черт эпохи, Ленин вместе с тем вел непрестанную борьбу и с другим не менее опасным и ошибочным подходом, когда люди не видят сложности и многогранности исторической обстановки и сводят все только к основному противоречию, к двум противоборствующим силам. Ленин рассматривал основное противоречие и все многообразие других противоречий как единый, взаимосвязанный процесс.

Выступая на VIII съезде партии о проекте Программы РКП(б), Ленин подверг критике Бухарина за его попытку рассматривать империализм вне связи с капитализмом, без учета среднего крестьянства, мелких товаропроизводителей, различных укладов, а следовательно, и различных противоречий во всей их сложности и многообразии. «Чистый империализм без основной базы капитализма никогда не существовал, нигде не существует и никогда существовать не будет… В действительности мы наблюдаем разнородные явления. В каждой земледельческой губернии мы наблюдаем наряду с монополизированной промышленностью свободную конкуренцию… А это означает, что в тот переходный период, который мы переживаем, мы из этой мозаичной действительности не выскочим… Неверна будет программа, составленная иначе, чем она составлена» (2, т. 38, стр. 151 – 155). Известно, что в современных условиях такой же метафизический подход к пониманию империализма как «чистой» противоположности социализма, без многообразных противоречий и промежуточных звеньев характерен для маоистов в их трактовке отношений социализма и империализма, социальных процессов, происходящих в капиталистических странах.

Ленин разработал диалектическую концепцию перехода от капитализма к социализму, содержащую следующие обязательные всеобщие моменты: систему взаимодействующих противоречий с наличием основного, определяющего противоречия; действие этой системы во взаимообусловленности с возникновением и укреплением социального единства; наличие ряда промежуточных звеньев-переходов, которые не могут быть обойдены и через которые нельзя перепрыгивать; наличие некоторых специфических форм борьбы старого и нового (проявляющихся прежде всего в классовой борьбе) в каждой стране, совершающей переход к социализму.

Ленин не только раскрыл все многообразие, систему конкретных противоречий, он выявил их специфику в переходный период, отметив, что некоторые из них, возможно, будут характерны для всякой страны со средним уровнем развития капитализма, совершающей переход к социализму. В этом опять-таки проявился диалектический принцип соотношения общего, особенного, единичного, которым Ленин пользовался постоянно. Например, специфическим было противоречие, имевшее большое значение в жизни нашего общества и бывшее на определенной стадии его развития одним из главных, а именно противоречие между передовой политической властью и отсталой технико-экономической базой непосредственно после победы социалистической революции и установления власти Советов в нашей стране. «…Мы, пролетариат России, – писал Ленин, – впереди любой Англии и любой Германии по нашему политическому строю, по силе политической власти рабочих и вместе с тем позади самого отсталого из западноевропейских государств по организации добропорядочного государственного капитализма, по высоте культуры, по степени подготовки к материально-производственному „введению“ социализма» (2, т. 43, стр. 216).

Ленин указал путь преодоления этого противоречия. Это – путь социалистической индустриализации страны и кооперирования сельского хозяйства.

Разработка Лениным проблем взаимодействия основного, главных и специфических противоречий играет исключительно важную роль в методологическом отношении. Последующее развитие истории показало, что такое противоречие переходного периода, как противоречие между передовой политической властью и отсталой технико-экономической базой, проявилось в начальной стадии перехода от капитализма к социализму в некоторых странах социалистической системы, например в Болгарской Народной Республике, в которой установление диктатуры пролетариата в форме народной демократии сочеталось с отсталой экономикой. Аналогичное в основном положение (на определенный период) сложилось и в Социалистической Республике Румынии.

В других странах закономерно имеют место свои особенности проявления противоречий переходного периода.

В соответствующих условиях выявляются новые формы преодоления противоречий между капитализмом и социализмом через создание некоторых промежуточных опосредствующих звеньев, которые, разумеется, не означают примирения капиталистических и социалистических отношений, но являются противоречивым их соединением, внутри которого происходит преодоление противоречий не насильственным, а относительно мирным способом. Одной из таких форм является контакт между народными и капиталистическими предприятиями, другая форма – это участие государства в капиталистических предприятиях.

В марксистском учении о противоречиях Ленин конкретизировал также и вопрос о взаимодействии внутренних и внешних противоречий.

Ленин, продолжая и развивая мысли Маркса, подчеркивает необходимость учета взаимодействия внутренних и внешних противоречий для правильной оценки роли тех и других в развитии явлений и процессов.

Естественно, что в условиях переходного периода, когда Советская республика находилась в окружении капиталистических стран и вела борьбу – военную, политическую, идеологическую – против врагов внутренних и внешних, этот вопрос для нашей партии имел не только теоретическое, но и громадное практическое значение. В особенности этот вывод важен при оценке революционного движения, его характера и перспектив. Ленинское положение о революционной ситуации исходит из необходимости учитывать не только внутренние особенности и внутренние противоречия той или иной страны, но и конкретный анализ внешних факторов, внешних противоречий, совокупности тех и других. Революции могут произойти только при наличии взаимодействия ряда противоречий и их обострения. Они «созревают в процессе исторического развития и разражаются в момент, обусловленный комплексом целого ряда внутренних и внешних причин» (2, т. 36, стр. 531).

Второй момент, подчеркнутый и подытоженный Лениным в проблеме внутренних и внешних противоречий и представляющий конкретизацию диалектики в новых условиях, – это вопрос о значении тех и других в процессе развития. И здесь Ленин, как великий мастер диалектики, верен себе: только конкретный анализ конкретной ситуации позволяет дать ответ на то, какие из противоречий играют в тот или иной момент наиболее существенную роль. Ленинские труды дают множество примеров, в которых решающее значение отводилось внутренним противоречиям. Такое значение внутренних противоречий Ленин отмечал в первые годы Советской власти в условиях империалистической блокады и войны против интервентов. В докладе о международном положении Советской республики в июле 1918 г. он подчеркнул, что судьба социализма решалась в зависимости от того, сумеют ли Советская власть и партия обеспечить преодоление внутренних противоречий между рабочим классом и крестьянством и наладить союз и соглашение с ним.

Однако это не должно привести к недооценке роли внешних противоречий уже потому, что внешние противоречия нельзя в любых случаях относить только к «явлениям». Они могут быть и противоречиями сущности. Кроме того, сама сущность может быть познана посредством явлений, поскольку развитие и разрешение внутренних противоречий немыслимо вне их связи, взаимодействия и перехода в противоречия внешние. Ленин, поясняя эту мысль, указывает, что всякая конкретная вещь (явление), всякое конкретное нечто стоит в различных и часто в противоречивых отношениях ко всему остальному, бывает самим собой и другим.

Разумеется, ленинское определение внешнего противоречия нельзя понимать как какое-то уравнивание внутренних и внешних противоречий и возведение последних в ранг всеобщего импульса развития. Смысл ленинских положений в том, что необходимо всегда и везде, во всех явлениях и во всех условиях учитывать не только внутренние противоречия как решающий источник и причину их изменения, но и противоречия внешние, оказывающие на процессы развития существенное воздействие.

Ленин не только дал теоретическое решение вопроса о взаимодействии внутренних и внешних противоречий и значении последних для развития, но также разработал и применил к политике партии положение о том, что внешние противоречия в конкретной ситуации могут приобретать первостепенное значение. Эту мысль Ленин высказал на VI Всероссийском Чрезвычайном съезде Советов при оценке международного положения. Он говорил, что Советская власть удержалась лишь потому, что шла первая мировая война и международный империализм был расколот на две группы хищников – англичан, американцев и французов, с одной стороны, немцев – с другой, находившихся в смертельной схватке между собой, которым было не до нас.

Взаимоотношение внутренних и внешних противоречий составляет одну из методологических основ ленинской теории социалистической революции. Оно имеет сложный, многосторонний характер, выражая диалектику внешнего и внутреннего, сущности и явления, общего и частного.

Ленину пришлось вести после Октябрьской революции упорную борьбу со сторонниками авантюристической теории, считавшими, что мировой революционный процесс следует подталкивать путем войны. Тогда в партии возникли два стратегических плана. Ленинский план был основан на построении социализма в СССР как базы мировой революции при всемерной поддержке революционного движения в капиталистических странах и национально-освободительной борьбы угнетенных народов колоний. Этот план исходил из признания возможности мирного сосуществования государств с различным социально-политическим устройством. Методологической, философской основой этого был учет всех классовых сил в их взаимодействии и борьбе, анализ внутренних и внешних противоречий. Само мирное сосуществование понималось как особая форма классовой борьбы международного рабочего класса против мирового капитала. Совершенно иной план – подталкивания революции в других странах путем войны – выдвигался «левыми коммунистами», троцкистами и другими ультрареволюционными группами, взглядов которых придерживаются в современных условиях различные экстремистские и авантюристические группы в международном революционном движении.

Характерным для этого плана был антидиалектический, метафизический подход к вопросу о перспективах революции, что выражалось, во-первых, в переоценке роли внешнего фактора в историческом процессе столкновения внешних противоположностей как решающего средства осуществления революции и в недооценке внутренних противоречий и, во-вторых, те и другие противоречия и соответственно классовые силы рассматривались изолированно, вне связи и взаимодействия друг с другом.

Ленин показал несостоятельность такого упрощенного, метафизического понимания проблемы. Он писал: «Было бы, конечно, „приятнее“, если бы мы простой войной могли свергнуть и Вильгельма и Вильсона. Но это бредни. Свергнуть их внешней войной мы не можем. А двинуть вперед их внутреннее разложение мы можем. Мы достигли этого советской, пролетарской, революцией в громадных размерах» (2, т. 37, стр. 109).

Ленин был убежден, что путь к победе социализма ведет не через всеобщую войну, а через многообразие форм классовой борьбы победившего социализма против мировой капиталистической системы и что главное свое воздействие на международную революцию мы оказываем своей хозяйственной политикой. Если мы решим эту задачу, то выиграем в международном масштабе наверняка и окончательно.

По поводу теории подталкивания революции Ленин говорил: «Может быть, авторы полагают, что интересы международной революции требуют подталкивания ее, а таковым подталкиванием явилась бы лишь война, никак не мир, способный произвести на массы впечатление вроде „узаконения“ империализма? Подобная „теория“ шла бы в полный разрыв с марксизмом, который всегда отрицал „подталкивание“ революций, развивающихся по мере назревания остроты классовых противоречий, порождающих революции. Подобная теория была бы равносильна взгляду, что вооруженное восстание есть форма борьбы, обязательная всегда и при всяких условиях» (2, т. 35, стр. 403).

Разрабатывая проблему соотношения внутренних и внешних противоречий, Ленин уделял много внимания и оценке теории равновесия, подвергнутой глубокой критике еще Энгельсом в его борьбе против метафизики Дюринга. Известно, что характерными чертами этой теории являются понимание общественного движения как механического столкновения внешних сил, абсолютизация состояния равновесия противоположностей и отрицание их борьбы. В переходный период в нашей стране теория равновесия стала философской основой антидиалектических, оппортунистических взглядов (Бухарин и др.), утверждавших возможность «классового мира», «гармонии», «затухания» классовой борьбы и «врастания» кулака в социализм.

Ленин, продолжая борьбу против теории равновесия в новых исторических условиях, углубил и конкретизировал марксистское понимание равновесия. Ленин подчеркнул, что момент равновесия может возникать не только в явлениях природы, но и в процессах общественного развития. Под равновесием противоположностей следует понимать определенное соотношение сторон противоречия, при котором новое еще не в состоянии преодолеть старое, а старое уже не может подавить новое. Это такое относительное состояние, такая стадия в развитии противоречий, за которой последует их обострение и усиление борьбы. Подобное состояние равновесия или равнодействия имело место в первой русской революции 1905 г., когда силы царизма и революции уравновесились и ни одна из них не была способна побороть другую. Так же оценивал Ленин и наличие двух противостоящих друг другу властей, возникших после Февральской революции: «Не подлежит ни малейшему сомнению, что долго продержаться такой „переплет“ не в состоянии. Двух властей в государстве быть не может… Двоевластие выражает лишь переходный момент в развитии революции, когда она зашла дальше обычной буржуазно-демократической революции, но не дошла еще до „чистой“ диктатуры пролетариата и крестьянства» (2, т. 31, стр. 155).

Следовательно, различие между диалектическим и метафизическим пониманием равновесия состоит, во-первых, в том, что диалектика считает равновесие временным, относительным, нарушающимся в результате борьбы противоположностей, в то время как метафизика считает его абсолютным, постоянным, и, во-вторых, само состояние равновесия выражает борьбу противоположностей, а не их примирение и нейтрализацию, как это утверждают представители теории равновесия, в особенности ее современные истолкователи – теоретики «китаизированного марксизма», маоисты.

Ленин подвергал глубокой критике и раскрывал ненаучное и антиреволюционное содержание «теории равновесия» и в последующее время. Он отмечал, что «теория равновесия» «приоткрывает дверь философск[им] шатаниям в сторону от мат[ериали]зма к идеализму» (3, т. XI, стр. 385). К этому ныне скатываются маоистские «диалектики».

Итак, можно сделать вывод, что Ленин, осуществляя руководство нашей партией и страной в процессе перехода от капитализма к социализму, разработал и применил диалектику противоречий, исследовал противоречия внутренние и внешние, основные, главные и второстепенные, общие и специфические в их развитии, переходах, связи и взаимодействии.

Ленин обогатил марксистскую диалектику выводами о двух типах социальных противоречий, что имеет исключительное значение для стратегии и тактики рабочего класса.

Известно, что сущность социальных антагонизмов была глубоко раскрыта Марксом на базе изучения капиталистического общества. Ленин, продолжая марксистское учение в новых исторических условиях, отмечает те же характерные черты антагонистических противоречий. Ленин, определяя антагонизм, говорит о «полярной противоположности» тенденций его сторон. В ленинских трудах подчеркивается и другая важная особенность антагонистического противоречия, заключающаяся в невозможности его разрешения на основе того социального строя, в котором оно существует.

Выясняя специфику антагонизмов, Ленин выводит еще одну их особенность, свойственную всяким противоречиям такого рода, а именно тенденцию к насильственной форме их разрешения.

Однако Ленин, как подлинный мастер диалектики, всегда предостерегал партию от односторонности и шаблона в подходе к действительности, учил уметь видеть, находить различные формы одинакового содержания.

Подчеркивая, что сущность противоречий определяет и формы их разрешения и поэтому для антагонистических противоречий типичными формами их разрешения будут революции и гражданские войны, Ленин вместе с тем отмечает, что в жизни общества, в его развитии могут быть также периоды, когда преодоление этих противоречий возможно принципиально иными, относительно мирными средствами. Ленинские высказывания по этому вопросу, как это неоднократно было показано, имеют чрезвычайно важное значение и для современных условий.

Когда речь идет о некоторых ненасильственных, мирных формах преодоления антагонистических противоречий, то имеется в виду, что это относительно мирные формы, которые включают в себя не только элементы убеждения, но и элементы принуждения, но только особыми средствами и методами, при которых представители эксплуататорских классов вынуждены уступить свои позиции в обществе без вооруженных столкновений и конфликтов, понимая бессмысленность такой борьбы. Переход от капитализма к социализму – это всегда революционный переход. Поэтому возможность разрешения некоторых антагонистических противоречий в относительно мирной форме (без гражданской войны), которую отстаивают марксисты, прямо противоположна реформистскому пониманию мирного перехода от капитализма к социализму.

Но антагонизм, учит Ленин, это лишь одна из форм единства и борьбы противоположностей. Ленину принадлежит историческая заслуга в том, что он в новой, чрезвычайно сложной обстановке строительства социализма в отсталой стране, руководя партией и правительством, смог разработать теорию неантагонистических противоречий как особом типе противоречий, присущем социализму. «Антагонизм и противоречие совсем не одно и то же, – указывал Ленин. – Первое исчезнет, второе останется при социализме» (3, т. XI, стр. 357).

Если оценивать ленинский вклад в марксистское учение о противоречиях в этом вопросе, то можно без преувеличения сказать, что Ленин раскрыл и всесторонне обосновал закономерность перехода от капитализма к социализму как историческое развитие от антагонистических противоречий к неантагонистическим и дал анализ всех форм и видов противоречий в переходный период. Для того чтобы в полной мере оценить научно-теоретическое и политическое значение этой открытой Лениным новой закономерности, следует учесть, что в современных условиях, когда возникает неотложная потребность в конкретном определении путей и форм закономерностей перехода к социализму в различных странах, объективная диалектика жизни требует глубокого изучения неантагонистических противоречий как нового источника и движущей силы общественного развития.

Конечно, неантагонистические противоречия как тип диалектических противоречий существуют и в условиях капитализма. Это – противоречия между рабочими и крестьянством, между различными группами рабочего класса и крестьянства и т.д. Однако все эти противоречия не являются ни основными, ни главными и не оказывают решающего воздействия на процесс развития капиталистического общества. Вот почему Ленину пришлось впервые в истории марксистской диалектики заниматься коренным решением этой проблемы на основе анализа переходного периода в нашей стране.

После победы социалистической революции у нас в народном хозяйстве сохранилась многоукладная экономика, выражавшая интересы различных классов. Это определяло острую классовую борьбу в новых формах.

В плане брошюры «О диктатуре пролетариата» Ленин исследует содержание, качественные особенности и взаимодействие этих форм. Первые две формы – подавление сопротивления эксплуататоров и гражданская война – выражают социальные антагонизмы как результат борьбы буржуазии (русской и международной) против строительства социализма. Три другие формы классовой борьбы – нейтрализация мелкой буржуазии, особенно крестьянства, использование буржуазии, воспитание новой дисциплины – заключали элементы нового характера борьбы противоположностей, новых по своему типу противоречий[18].

Решающей из этих новых трех форм классовой борьбы Ленин считал взаимоотношение рабочего класса и мелкой буржуазии, в первую очередь крестьянства.

Крестьянство как класс имеет двойственную природу. С одной стороны, крестьянин – труженик, работник, трудящийся, с другой – спекулянт, собственник, торгаш. Разграничение этих противоположных сторон крестьянства очень трудно, отмечал Ленин, ибо в живой жизни все свойства крестьянина, как они ни различны, слиты в одно целое. Но все же такое разграничение возможно, более того, оно неизбежно, поскольку обусловлено объективной основой – совпадением коренных классовых интересов, перекрывающим расхождение, т.е. как раз тем важнейшим элементом, отличительной чертой, которая входит в понятие «неантагонистическое противоречие».

Крестьянин-труженик впитал в себя ненависть и вражду к эксплуататорам в течение веков, и это заставляет его искать союза с рабочим против капиталиста, торгаша и спекулянта. Но в то же время экономическая обстановка в нашей стране делает самого крестьянина торгашом и спекулянтом. Поэтому «крестьянство как трудящиеся = союзник; как собственники и спекулянты = враг» (2, т. 39, стр. 457)[19].

Противоречие между рабочим классом и крестьянством выражалось прежде всего в наличии противоположных тенденций: социалистической тенденции, присущей рабочему классу, и товарно-капиталистической тенденции, присущей единоличному крестьянству. Отсюда и политика победившего пролетариата по отношению к крестьянству, сформулированная Лениным: пролетариат должен разделять, разграничивать крестьянина-работника, труженика от крестьянина-собственника, спекулянта.

В этом разграничении вся суть социализма, подчеркивал Ленин, обращая внимание на решающее значение неантагонистических противоречий между рабочим классом и крестьянством. В методологическом отношении (в плане диалектики) Ленин под сутью социализма понимал отличие неантагонистических противоречий от антагонизмов, что единственно давало возможность партии и государству проводить правильную политику в этой самой трудной и главной проблеме переходного периода.

Итак, по Ленину, неантагонистические противоречия – это, во-первых, такие противоречия, в которых наряду с противоречивыми тенденциями содержатся коренные общие интересы, перекрывающие расхождение между сторонами противоречия в некоторых вопросах.

Во-вторых, неантагонистические противоречия, так же как и антагонистические, развиваются и разрешаются путем борьбы, столкновения противоположных тенденций, но характер самой борьбы и формы преодоления противоречий принципиально меняются. Ленин с гениальной ясностью и глубиной раскрыл все огромное значение этого рода борьбы и все ее отличие от антагонизма в набросках и плане брошюры «О диктатуре пролетариата»: «Две основные задачи (и, соответственно, две новые формы) классовой борьбы при диктатуре пролетариата:

(1) подавление сопротивления эксплуататоров (и всякого рецидива, возврата к капитализму и к капиталистическим традициям).

(2) систематическое руководящее воздействие (тоже = борьба, но особого рода, преодоление известного, правда, совсем иного сопротивления и совсем иного рода преодоление) на всех трудящихся кроме пролетариев» (2, т. 39, стр. 454 – 455). В плане резолюции о содержании понятия «диктатура пролетариата» и о борьбе против «модного» искажения этого лозунга конкретные задачи диктатуры пролетариата отражены в трех формах классовой борьбы, из которых две являются новыми, не встречавшимися в истории формами: a) разбить, b) увлечь, c) нейтрализовать. Эта же мысль содержится и в статье «Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата». По отношению к классу крестьян и мелкой буржуазии задача пролетариата состоит в руководстве, в борьбе за влияние на него.

В-третьих, неантагонистические противоречия отличаются особыми формами их разрешения. В отличие от антагонистических противоречий, преодоление которых, как правило, происходит в форме открытой, резкой борьбы, разрешение неантагонистических противоречий осуществляется постепенно, главным образом в формах воспитательной работы, убеждения, хотя, разумеется, и включает в себя некоторые элементы принуждения и даже насилия. В проекте тезисов о роли и задачах профсоюзов в условиях диктатуры пролетариата Ленин, отмечая противоречивость положения профсоюзов, которые должны сочетать методы убеждения (как главное) с некоторым принуждением, подчеркивает неустранимость этих противоречий в течение ряда десятилетий. Здесь доказывается невозможность преодоления старых привычек, традиций самого рабочего класса и воспитание новой дисциплины в короткие сроки, преодоления этого противоречия в какой-либо быстрой и резкой форме. Это – длительный, сложный, постепенный процесс.

В-четвертых, специфической чертой неантагонистических противоречий является в отличие от антагонистических падение их остроты (или резкости) в процессе развития[20]. Это происходит потому, что здесь налицо общая основа. Ленин не раз указывал, например, на то, что расхождения между рабочими и крестьянами по ряду второстепенных вопросов будут стираться и исчезать по мере приближения к социализму. Этот же процесс стирания, падения остроты неантагонистических противоречий в развитии происходит и в ходе строительства коммунизма в нашей стране, например в ходе преодоления существенных различий между городом и деревней, между трудом физическим и умственным. Отсюда вытекает полная возможность преодоления неантагонистических противоречий на основе того строя, в котором они существуют (при условии диктатуры пролетариата или общенародного социалистического государства).

Раскрывая сущность неантагонистических противоречий на базе анализа конкретной обстановки того времени, Ленин выявил новые формы и методы их разрешения, новую систему мер и средств специально экономического и политического характера, применение которых могло обеспечить своевременное преодоление этих противоречий.

В работе «Очередные задачи Советской власти» Ленин высказывает мысль о том, что социализм порождает собственные средства своего развития. Так, новой, очень важной формой преодоления противоречий была планирующая деятельность Советского государства, которая в известной мере вскрывала или предотвращала различного рода диспропорции, возникавшие в процессе развития народного хозяйства нашей страны (в частности, отставание топливной базы или железнодорожного транспорта). Ленин не раз подчеркивал значение этой стороны работы Госплана и ГОЭЛРО, указывая при этом, что только общество, строящее социализм, в отличие от капитализма может и должно использовать эти огромные преимущества, содержащиеся в новом общественном строе. Однако главным средством разрешения новых, неантагонистических противоречий (в области экономики в первую очередь) был созидательный героический труд советского народа, основанный на сознательной дисциплине, понимании своих интересов и задач.

Одной из очень важных и действенных форм выявления и разрешения противоречий, особой формой борьбы нового против старого является критика и самокритика. Значение критики и самокритики определяется в социалистическом обществе объективными причинами. В активный процесс строительства социализма вовлекаются миллионы людей, поскольку объективные законы, оставаясь основой поступков людей, становятся познанными. В отличие от капитализма, где развитие общества осуществляется благодаря игре стихийных сил, при социализме оно – результат сознательной и планомерной деятельности людей.

Социалистическое общество с его планированием всего народного хозяйства коренным образом усилило участие людей в историческом процессе общественного развития, раскрыло их творческую инициативу, их свободную деятельность как осознанную необходимость.

Уже первые годы переходного периода показали, что назревшие неантагонистические противоречия и трудности разрешаются не стихийно и слепо, а разумно-сознательно и планомерно, путем развертывания деловой, принципиальной массовой критики и самокритики. Ленин отмечал, что вся «работа настоящего строительства – это есть применение критики и ее содержание», но если это так, то в первую очередь «нужно подумать о содержании критики» (2, т. 42, стр. 37).

Отличительной чертой критики и самокритики в условиях строительства социализма является то, что здесь объективные тенденции органически совпадают и переплетаются с субъективной деятельностью людей. Это совпадение и единство объективного и субъективного обусловлены природой новых, социалистических производственных отношений и вытекают из единства целей в борьбе за социализм основных классов: рабочих и трудового крестьянства. Ленин рассматривал критику как средство утверждения нового путем творческого труда. Критика и самокритика в диалектическом понимании содержит в себе не голое и зряшное отрицание, а выступает как момент связи и развития. В новых исторических условиях перехода общества к социализму она содействует непрерывному росту и поступательному движению вперед[21].

Ленин не ограничился определением неантагонистических противоречий. Он обосновал диалектику их взаимодействия с противоречиями антагонистическими, показал возможность превращения одних противоречий в другие. Превращение антагонистических противоречий в неантагонистические – это, как предвидел Ленин, путь относительно мирных, постепенных преобразований. Подобное превращение совершалось в определенной мере в процессе перехода старой, буржуазной интеллигенции на позиции служения народу. Известно, что это происходило в результате большой воспитательной работы, проведенной нашей партией и государством.

Но Ленин прекрасно понимал, что существует и другая возможность – обострения неантагонистических противоречий и перерастания их в антагонистические. Он учил партию своевременно преодолевать противоречия между рабочим классом и крестьянином-середняком и проводить правильную политику в деревне, предотвращать конфликт и раскол между ними.

Формирование новых, неантагонистических противоречий связано с возникновением и становлением социального единства и социальной однородности общества. В своих трудах, посвященных переходному периоду, Ленин вскрывает сущность, формы и значение этих процессов, отражая их в соответствующих научных категориях. Он подчеркивает, что коренные изменения, происшедшие после Октябрьской революции: установление общественной собственности, ликвидация эксплуатации, формирование новых производственных отношений – создали объективную основу для единства стремлений, воли, деятельности людей – членов общества, строящих социализм.

Ленин говорил, что единство воли не может быть фразой, символом, и требовал, чтобы оно осуществлялось на практике. Вопрос о единстве приобретал особое значение в связи с необходимостью повышать дисциплину и производительность труда в промышленности, вовлекать крестьянство в строительство социализма, добиваться централизованного управления экономикой страны. Ставя эти конкретные задачи, Ленин видел в единстве новую, могучую движущую силу общества, способную обеспечить победу социализма.