VIII. НЕОСЯЗАЕМАЯ ЙОГА МАНДУКЬЯ-УПАНИШАДЫ

VIII. НЕОСЯЗАЕМАЯ ЙОГА МАНДУКЬЯ-УПАНИШАДЫ

Есть целый ряд Упанишад эпической эпохи, где особо выделяются Иша, Мундака, Прашна и Мандукья [329], которые не связаны непосредственно с характерной для эпической эпохи (санкхья) — йогической традицией, но относятся к ведущему ведантскому монизму (представляющему собой некую форму джняна-йоги). Мы обсудим здесь только Мандукья-упанишаду, которая заслуживает особого внимания тем, что вдохновила ученого мужа Гаудападу на составление его всеми ценимой Мандукъя-карики, известной еще под именем Агама-шастры. Гаудапада был парама-гуру Шанкары, самого прославленного философа адвайта-веданты — индийской традиции совершенной недвойственности. иначе монизма. Выражение парама-гуру не вполне ясно — оно могло значить, что Гаудапада был учителем учителя Шанкары, то есть Говинды, или же что тот был «коренным гуру», родоначальником линии Шанкары, к которому Шан кара относился с огромным почтением. У нас отсутствуют достоверные сведения относительно Гаудапады. Ведантский ученый девятого века Анандагири составил словник (тика) на комментарий Шанкары к Мандукья-карике, где упоминает, что Гаудапада практиковал аскезу в ашраме Бадараика — святом месте, посвященном богу Нараяне. Именно Нараяна открыл тому мудрость недвойственности.

Годы жизни Гаудапады также неясны и зависят от нашего толкования традиционного выражения парама-гуру. Если Гаудапада был гуру учителя Шанкары, тогда нам следует отнести его к началу седьмого века н. э. Однако, согласно некоторым расчетам, между Гаудападой и Шанкарой существовали еще несколько наставников. Возможно даже, что тот жил в пятом веке, и это согласуется с некоторыми буддийскими источниками, которые, похоже, приводят выдержки из Мандукья-карики, особенно сочинение шестого века Тарка-джвала («Пламя суждений») Бхававивеки.

Мандукья-карика блестяще излагает философские идеи, содержащиеся в одноименной Упанишаде. Действительно, труд Гаудапады считается самым ранним систематическим освещением упанишадской метафизики недвойственности. В Мандукья-упанишаде утверждается, что если человек не в состоянии изучить все 108 Упанишад, он все-таки еще может обрести свободу, овладев Мандукьей, поскольку она содержит саму суть упанишадской мудрости.

Вся Мандукья-упанишада, состоящая лишь из двенадцати стихов, занята обсуждением эзотерического символизма священного слога ом. Эту древнюю мантру обычно рассматривают как состоящую из четырех частей (матра) — а, у, м и носового резонанса звука м. Они символически связаны с четырьмя основными состояниями сознания, которые суть бдение, сон, забытье и запредельное состояние, — именуемое «четвертым» (чатуртха, турия). Сочинение Гаудапады развивает эту мысль дальше. Он вводит понятие «йоги неосязаемого» (аспарша-йога). Слово спарша означает «прикосновение» или «осязание», а аспарша буквально означает «то, что свободно от соприкосновения или осязания», иначе говоря, то, что неосязаемо и что не привязано к цепи обусловленного существования (сансара). Олицетворяет эта йога как раз полностью недвойственную практику пребывания в Я или как Я, без соприкосновения с так называемым объективным миром или загрязнения им.

С позиции Я, которое одно в отсутствие всякого иного, не может быть и речи о соприкосновении с чем бы то ни было. Здесь отсутствует понятие внешнего или внутреннего, нет никаких множественных объектов или существ, с которыми можно было бы соприкасаться посредством органов чувств. Лишь непросветленный ум, различающий объект и субъект, мыслит понятиями отделения либо соединения, разрыва либо соприкосновения. Именно наша предполагаемая отделенность от других существ и вещей доставляет нам столько беспокойства. Где нет двойственности, там нет и страха. Йога Гаудапады есть познание такого лишенного страха Состояния, «четвертого», оказывающегося не чем иным, как всеобъемлющим Я. Его можно обрести, стоит лишь заставить ум расстаться с иллюзией того, что вне его существует мир множественности, и вместо этого упокоить его в исконном состоянии Самости. В своем комментарии на Мандукья-карику (4.2) Шанкара называет аспарша-йогу йогой недвойственного видения, иначе адвайта-даршана-йогой.

Аспарша-йога совпадает с джняна-йогой в ее высшей форме. Как таковая она представляет главное достижение всей недвойственной традиции Упанишад. В умелых руках Шанкары она стала самым грозным соперником буддизма, а также школы классической йоги Патанджали.