У русских – «лед тронулся»?…

Ранним вечером того же дня Джим обнаружил роение участников семинара в «другой комнате». Их поведение внешне чем-то напоминало их с Кодовым тайный обмен мнениями по ночам. Тесно сгрудившись, голова к голове и что-то горячо говорят друг другу в ухо. Именно говорят! Джим с изумлением услышал звуки русской речи. Оказывается Кодов убедил сиреневого Техно, что им надо услышать разные произношения, чтобы понять как далеко зашел процесс размежевания. Звук голосов был «включен» и Джим воочию наблюдал как русские из России с удовольствием слушают свою родную речь почти вековой давности, в исполнении эмигрантов «первой волны» из Европы. Тем более, что это был говор именно тогдашней элиты «русской загадочной Души», решившейся на отъезд (бегство) по разным основаниям. Здесь были потомки философов, писателей, ученых, казаков, офицеров, инженеров, дворян…

И Джим верхними этажами своей рефлексии понял, что здесь продолжается заседание группы «сознаниеведов» и фиксируется ещё один феномен обществен-ного сознания. Язык обособленных групп эмигрантов может сохранять веками свою первозданную чистоту. Таковы говоры менонитов, русских старообрядцев и т. п. по всему миру. В отличие от, к примеру, английского языка, где на сегодня уже фиксируется 9 диалектов, вплоть до малого – ново-зеландского…

О втором – сугубо русском феномене напомнил Джиму, наблюдавший за происходящим из дальнего угла, Джокер: – «Казус Никсона» знаешь?

Да, конечно, Джим не только знал этот «казус», но и долго ломал над ним голову, не зная «куда приложить ума». То ли себе, не ведающему сполна, что есть «загадочность русской души». То ли этим, явно «пере загадочившим свои души» русским.

Дело в том, что Президент США Никсон очень ответственно готовился в 1972 году к первой встрече на высшем уровне с ГенСеком (вождем) КПСС Брежневым. Мудрый Никсон хотел узнать о русских «всё!» и заказал именно такую справку своим помощникам. Те быстро накропали доклад о русских «у себя дома», но встали в тупик, когда добрались до раздела «Русские в США».

Оказалось, что миллион русских в США – единственная община, которая никак не «склеивается» по национальному, религиозному, языковому, или другому признаку… Самая большая (не англоязычная) национальная община в 4 миллиона немцев в США в октябре бросает все дела и сползается повидать друг друга на «Фестиваль пива». Самая малая – в 4 000 эстонцев делает то же самое в свой, самый чтимый на далекой Родине день. 1 000 000 русских в упор не хотят «видеть и знать» друг друга, ни в какой день или – ночь (Купалову, например)…

Не поняв сразу, как «это понимать» хотели, вначале, скрыть этот явно оскорбительный для «цитадели» общечеловеческих Прав и Свобод факт. Но потом все же включили «это» в справку Никсону. Тот разгневался и обязал помощников: «Исправляйте!» Попробовали сами организовать халявные гуляния на Масленицу, Троицу и что там еще есть у них, у русских – выпивошное… Народ не пришёл!.. Попросили тамошних толстосумов-русских сделать аналогичное от своего имени… Народ не пришел!.. В газетах поднялся оскорбительный для русских вой комментариев!..

Никсон был не только мудрым, но и гибким политиком. Он понял, что если не пресечь «этот вой» на государственном уровне, то эти обидчивые русские в ЦК КПСС подумают, что организовали это «позорище в СМИ» его люди, или даже – он сам!.. И он был, по большому счету, – прав! Т. к. никто и – никогда не смог бы поверить в такое, добровольно-самотечное предательство эмигрантами святынь своих Предков… Тем более, что некоторые из этих эмигрантов (или – их отцы) сравнительно недавно подставляли свои головы под пули за эти самые святыни(!?)…

Никсон приказал создать Антидиффамационный комитет (т. е. орган отслеживающий негативные факты против русских) и отрубать «антируссакам» всё по самые «помидоры»! Вой стих, но ненадолго!.. Тогда решили создать «директивным» путем общественную структуру «Конгресс русских американцев» (КРА), чтобы было всё «как у людей» в других национальных общинах. Создали, вой в СМИ постепенно сошел на нет.

Но КРА так и остался директивно-рожденным. Верх там взяли эмигранты первой волны – дворяне, или желающие казаться таковыми. Джим несколько раз говорил по телефону с Президентом КРА, пытаясь узнать о потомках великих ученых, перебравшихся когда то за океан. Петр Николаевич Б., милейший человек, отвечал роскошнейшим, грассирующе-дворянским баритоном всегда «Да!», но этого «да» приходилось ждать классический русский срок – «три года»… Даже если в подтверждение приходило из КРА письмо на непередаваемо желтой – музейной бумаге, с тонким, экзотическим (и – удивительно стойким!!!) ароматом. Название этого парфюма Джим узнал гораздо позже – нафталин.

А потом пришла перестройка!.. Не только в СССР-РФ, но и в поведении русских в Америке. Сколько их там теперь никто не знает, т. к. они стали теперь: или «косить» под старожилов-янки, или писАться евреями (для помощи из разных Фондов), или вспомнили свои финно-угорские корни и стали родниться с другими святынями, или…

Поскольку Америку захлестнул поток разных русских: поющих шансон для пьющих водку «братков», снимающих кино про «братьев и сестер», просто снующих туда сюда челноков и т. д., и т. п., история с «казусом Никсона» стала казаться Джиму совершенно неправдоподобной. Да и «ума не приложу» теперь касалось совсем других народов и обстоятельств… Одни только падающие башни 2001 сделали для американцев родными слова 1991 «Миши Меченого» – любимца всех демократов Мира – Горби: «мы живем теперь в «другой» стране!»…

Но теперь, вспомнив давнюю переписку с КРА; непреходящее стремление побывать на родине своего кумира-художника Шагала; свой читательский интерес к писателю-эмигранту Ивану Бунину и горячее желание повторить его «Путешествие в Самару», Джим решил что он подпадает под объявленную Кодовым категорию «солидарных с Русской Идеей». Однако движение Джима к жужжащей толпе русских остановил Джокер:

– Не стоит им мешать, пусть сначала послушают друг друга сами…

– Я хочу им рассказать о своем общении с дочерью Александра Галича, эмигранта, погибшего в Париже. О его песне-мечте(!!!) «А когда я вернусь»…

– Сейчас они этого не поймут! Поговоришь после…