Тема XI. КУЛЬТУРА И ЦИВИЛИЗАЦИЯ. ОБЩЕСТВЕННЫЙ ПРОГРЕСС.

Мы рассмотрели общество и с точки зрения его структуры, и в функциональном плане. Без такого анализа философии не обойтись, но собственно философский интерес вызывает не это, а те макросоциальные явления, в которых просматривается тенденция общественного развития (проблемы «смысла истории») и позиция человека в связи с этим (проблема «свободы и необходимости»).

Для этого философии нужны некоторые, предельно-общие понятия, с помощью которых можно ухватить и выразить сущность социальной жизни, главные черты и закономерности социума. Далее речь пойдет именно о такого рода общесоциологических или социально-философских категориях: «культура», «цивилизация», «общественно-экономическая формация», «общественный прогресс».

§34. Культура и ее национальный характер.

Термин «культура» берет начало из трудов древнеримских ученых по сельскому хозяйству. Означал он «возделывание, обработку» земли. До сих нор это значение термина сохраняется в таких выражениях, как «культурное земледелие», «овощные, бахчевые, злаковые культуры» или названиях агротехнических операций, сельскохозяйственных орудий: «культивация», «культиватор».

Как ни узок этот первоначальный смысл понятия «культура», он очень близок к современной его трактовке. Говорим ли мы о культуре труда, досуга, общения, о политической или правовой культуре личности, о культуре чувств или физической культуре — во всех случаях подразумевается возделывание, обработка человеком природы, общественных отношений или самого себя.

Одним словом, говоря о культуре, мы всегда подразумеваем привнесение человеком в мир и в собственную жизнь человеческого, т.е. творчески-деятельного начала. КУЛЬТУРА — это, по удачному выражению отечественного философа В.М. Межуева, «МЕРА ОЧЕЛОВЕЧИВАНИЯ МИРА». Это мир духовных и материальных ценностей, выражающих творчески-деятельную сущность человека.

Во что, в какие конкретные формы воплощаются результаты человеческой деятельности?

Это и те изменения, которые человек производит во всех оболочках Земли (атмо-, лито-, гидро-, и биосферах), существенное изменение им ландшафта, состава флоры и фауны. Табун арабских скакунов — явление, однопорядковое с египетскими пирамидами.

Это и вся совокупность обработанного и переработанного человеком материала природы, все вновь созданные им вещи, которые в целом обозначают понятием «техносфера» — новая оболочка планеты.

Это и сам социум, антропосфера или сфера Разума — «ноосфера», по определению выдающегося отечественного ученого В.И. Вернадского. Предметы и произведения искусства, научные идеи, нравственные нормы и принципы, символы веры, архитектурные памятники и книги — вот лишь часть форм воплощения культуротворческой активности людей.

Через устное предание, через книги, через непосредственное общение людей, через традиции, через писаные и неписаные законы и нормы человеческого общежития, через религиозные и светские обряды и, конечно, через систему образования и воспитания накопленный предшествующими поколениями социокультурный опыт транслируется в деятельности последующих поколений и живет в веках.

Как видим, категория «культура» является одной из самых емких, фундаментальных в философии. Ее содержание намного богаче того убогого расхожего понимания, которое сводят к деятельности так называемых «учреждений культуры» или каким-то «событиям в культурной жизни страны», освещаемым в конце выпуском теле/радионовостей.

Культурное творчество начинается в ходе антропосоциогенеза, сопутствует ему, является его частью, аспектом. Есть общество — есть и культура. Ее «делают» живые конкретные люди, объединенные в роды-племена, затем в народности и нации. Иначе говоря, культура тесно связана с этническим бытием людей, носит национальный характер. У нее тысячелетние корни. А мировая история, точнее осознание человечеством многообразия своего проявления во всемирном масштабе, насчитывает всего два с небольшим столетия. В связи с этим возник вопрос об ОБЩЕЧЕЛОВЕЧЕСКОМ И НАЦИОНАЛЬНО-ЛОКАЛЬНОМ СОДЕРЖАНИИ КУЛЬТУРЫ И КУЛЬТУРНОГО ПРОГРЕССА.

Большая часть всей писаной истории (несколько тысячелетий) пришлась на период относительно автономного развития отдельных регионов. Восточные цивилизации — сами по себе, средиземноморские цивилизации, давшие начало европейской истории, — сами по себе. Их контакты друг с другом были минимальными. Африка, за исключением ее северного побережья — это terra incognita; об Америке, Австралии, Океании ничего не было известно до начала XVI в. Не случайно только с конца XVIII в. стали возникать первые концепции мировой истории и общественного прогресса: причем первое время их инициаторы — западноевропейские ученые — творили эти концепции, так сказать, «под себя». Это называется ЕВРОПОЦЕНТРИЗМОМ. Дескать, человеческий род един, но составляющие его племена и народы находятся на разных ступенях развития при лидирующем положении европейской цивилизации. Благодаря просвещению, науке, рациональному мироустройству все народы придут к одним и тем же идеалам, ценностям, сходному общественному устройству.

Однако накопленные в XIX веке этнографические и другие данные показали такое разнообразие культурных миров, что у многих появились сомнения в единстве человеческой истории. Сначала в России (Н.Я. Данилевский, 1869 г.), а в XX в. в Западной Европе и США (О. Шпенглер, А. Тойнби, П. Сорокин) появились учения об относительно-замкнутых культурно-исторических типах общества, о культурных циклах развития (от тысячи до 1,5 тысяч лет), которые проходят народы независимо друг от друга. Мировая история в глазах этих ученых распалась на ряд автономных культурных миров. Наиболее яркий представитель этого направления, немецкий учитель истории и математики Освальд Шпенглер в год начала 1-ой Мировой войны издал книгу с характерным названием «Закат Европы». В ней он пришел к выводу, что цивилизация — это последняя стадия развития культуры, это начало конца культуры. Так возникла проблема противопоставления культуры и цивилизации. Для исторической судьбы нашей страны эта проблема имеет особое значение и заслуживает особого внимания.

§35. Понятие цивилизации. Исторические типы цивилизаций.

То широкое общефилософское значение понятия «культура», о котором говорилось в предыдущем разделе, в полной мере выявилось только в XX в. В предыдущие же примерно двести лет функцию обобщающего социально-философскою понятия выполняло понятие «цивилизация» (от лат «civilis» — гражданский, государственный).

Так со второй половины XVIII в. стали обозначать форму общественного устройства, характеризующуюся следующим набором признаков: высокая степень разделения труда, в том числе отделение умственного труда от физического, появление городов, возникновение частной собственности, общественных классов (каст, сословий), появление государства, системы правового регулирования. Важным элементом, в значительной мере инициировавшим сам скачок от варварства к цивилизации, являлась письменность.

Просветители XVIII в. в соответствии со своими идеалами Разума, Науки, Истины, Справедливости склонны были называть цивилизованным то общество, в котором сами отчасти жили, а еще больше желали жить — гражданское общество и правовое государство. Однако в последующие сто лет эти слишком жесткие критерии были ослаблены, и цивилизацией стали называть по существу всю «писаную историю», т.е. последние 4-6 тысячелетий существования человечества.

Практически понятия «цивилизация» и «культура» сначала выступали как синонимы. Затем, как уже было сказано, появилась идея их противопоставления. Согласно О. Шпенглеру культура — это органическое, естественное развитие жизни народов, а цивилизация — вырождение культуры, ее последняя стадия. Для нее характерны: деградация искусства и литературы, одностороннее и гипертрофированное развитие науки и техники, «машинизация» всей общественной жизни, усреднение людей, превращение народов в безликие «массы».

У этой идеи была столетняя предыстория. Еще в начале промышленной революции, в условиях абсолютной французской монархии Жан-Жак Руссо бил тревогу по поводу нарушения естественного развития человека, его отрыва от природы. В начале XIX в. Мэри Шелли написала знаменитый роман «Франкенштейн», предвосхищавший идеи современной социальной фантастики. В центре романа — робот (по современной терминологии), вышедший из-под контроля своего создателя и олицетворявший гибельное для гуманитарной культуры искусственное «машинное» начало.

До середины нынешнего столетия это технофобическое («фобос» — страх) направление в философии и литературе находилось на периферии общественных настроений, но была страна, в которой эти настроения и идеи развивались активно и стали стержнем общественно-политической и философской мысли. Это Россия.

Знаменитый спор «славянофилов» и «западников» касался именно вопроса о том, пойдет ли страна по пути западноевропейской цивилизации или по пути самобытной, органичной для русской почвы культуры («второе поколение» славянофилов, в том числе Н.Я. Данилевский, Ф.М. Достоевский, носило название «почвенников»), Очень яркие эмоциональные выпады против западноевропейской цивилизации содержатся в трудах оригинального русского мыслителя второй половины XIX в. Константина Леонтьева. Близкие им в некоторых отношениях нападки на науку, искусство допустил Л.H. Толстой. Современную цивилизацию он видел насквозь искусственной, фальшивой, резко отзывался об образе жизни российской аристократии. В неприятии отрицательных сторон буржуазной цивилизации (погоня за прибылью, стандартизация образа жизни, пренебрежение к духовным ценностям) солидарны были почти все мыслящие русские люди XIX столетия, и по этому вопросу особых расхождений между славянофилами и западниками не было.

Так что О. Шпенглер своей книгой потряс европейскую публику, но для других стран и народов его идеи не стали откровением. В начале XX в. концепцию самобытного пути для Индии и близких ей по статусу стран создал Махатма Ганди. Тогда же в среде русской эмиграции возникла не сошедшая с повестки дня до наших времен концепция единой «евразийской цивилизации», центром которой могла бы стать Россия. В середине XX в. пришел в движение африканский континент, где одно за другим стали образовываться национальные государства. Их идеологией стала концепция «негритюда» (Л. Сенгор), обосновывающая особый африканский путь общественного прогресса. Под самый занавес XX в. оживился исламский фундаментализм.

В общем, стало очевидным, что ЕДИНСТВО ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО РОДА НЕ ОЗНАЧАЕТ ЕГО ОДНООБРАЗИЯ. Называвшиеся ранее общие черты цивилизованного общества дают достаточно простора для того, чтобы допустить существование не одного, а нескольких типов цивилизаций. Называют от 8 до 30 таких типов. Столь значительный разброс оценок обнажает слабую сторону ЦИВИЛИЗАЦИОННОГО ПОДХОДА. Нет четких и однозначных критериев выделения того или иного типа цивилизации.

В связи с этим необходимо упомянуть о так называемом ФОРМАЦИОННОМ ПОДХОДЕ, который конкурирует в современной социальной философии с цивилизационным и в некоторых отношениях весьма успешно. Этот подход выдвинут марксизмом и опирается на понятие ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ФОРМАЦИИ. Под ним имеется в виду конкретный тип общества, выделенный по признаку господствующих производственно-экономических отношений. Маркс различал пять типов формаций: первобытнообщинную, рабовладельческую, феодальную, капиталистическую и коммунистическую с ее двумя фазами (социализм и собственно коммунизм).

Своей определимостью, опорой на фундаментальный пласт бытия людей — их экономические отношения и институты, теория общественного прогресса как естественноисторического, закономерного процесса смены формаций во многих отношениях заметно выигрывает в сравнении с цивилизационным подходом, К сожалению, жесткий схематизм этой концепции, ее применимость фактически только к европейской истории, множество исключений из нее, а также гипотетичность и утопичность ее конечных выводов в значительной мере ограничивают ее методологическую ценность.

Будем надеяться, что дальнейшее развитие социально-философских идей пойдет по линии синтеза сильных сторон того и другого подходов.

§36. Глобальные проблемы современности и будущее человечества.

Идея развития, как уже отмечалось, была отчетливо сформулирована не так уж давно, в XVIII в. С тех пор не прекращаются споры о том: а) не являемся ли мы жертвами иллюзии развития, не есть ли история — огромное колесо с повторяющимися картинами, вращения которого мы просто не замечаем в силу краткости человеческой жизни? б) не есть ли то, что мы называем «прогрессом», в действительности движением «вверх по лестнице, ведущей вниз», т.е. регрессом? в) можно ли вообще говорить о прогрессе применительно к истории? Ведь это означало бы векторизованное движение к какой-то цели и пришлось бы говорить о некоторой «разумности исторического процесса» или «смысла истории»? г) если все-таки прогресс существует, то каковы ею критерии?

Первый из этих вопросов в целом решен однозначно. Теории исторического круговорота ныне не популярны, хотя отдельные параллели, исторические аналогии и повторы имеют место и заслуживают внимания на предмет лучшего понимания социальных законов.

Второй вопрос разделяет всех современных философов, ученых, политиков и вообще всех достаточно широко мыслящих людей на оптимистов и пессимистов. Это не игра, это действительно очень сложная проблема. Вторая половина XX в. прошла под знаком осознания неотвратимой ответственности человечества за его хозяйственную, политическую и другую деятельность на планете. Масштабы антропогенного вмешательства в биосферу и все другие оболочки планеты стали сопоставимы с природно-планетарными процессами. В ряду этих общепланетарных или ГЛОБАЛЬНЫХ ("globe" — глобус, шар) ПРОБЛЕМ обычно называют: проблему предотвращения термоядерной войны, экологическую, продовольственную, демографическую, энергетическую. В последние годы все чаще в их числе называют эпидемиологическую проблему, в частности СПИД, наркоманию и терроризм.

Драматизм ситуации заключается в том, что эти проблемы стали самоочевидными, к ним привыкли и ... перестали обращать на них внимание. Первая волна алармизма (от англ. "alarm" — тревога), привлечение внимания общественного мнения к глобальным проблемам и, в частности, к экологической проблеме, наделали много шума. Возникло международное «зеленое» движение, в некоторых странах даже образовались соответствующие политические партии. А что дальше? Сетования на близкий «конец света» стали привычными, общественное мнение, не видя непосредственного сиюминутного подтверждения подобным предсказаниям, охладело к глобалистике (так называют глобальную проблематику в целом). Вот и выходит, что стрелки часов отмеренного землянам сравнительно спокойного периода движутся, а подлинно глобального сдвига в массовом общественном сознании не происходит. По-прежнему раскручивается маховик экстенсивной, присваивающей экономики, обострились этнические и религиозные конфликты, а нефтяные ручьи текут в обычные реки и озера, сводя к нулю декларации всяких научных или общественных конгрессов, конференций и семинаров. Есть над чем поразмыслить вступающим в жизнь поколениям: ведь, если расчеты — ученых верны, то подрастающим ныне детям не суждено нянчить внуков, на них не отпущено лимита исторического времени.

Третий из названных выше вопросов, пожалуй, самый философский. Русский мыслитель Н.А. Бердяев еще в начале XX в. выпустил книгу под названием «Смысл истории». Эта проблема активно обсуждается в мировой философии, чего не скажешь об отечественной традиции. Марксизм-ленинизм не признавал такой проблемы, это учение делало упор на объективные законы исторического процесса. В схематизме этой идеологии «смысл истории» известен заранее — это коммунизм.

В действительности, ничего сугубо идеалистического, реакционного в проблеме «смысла истории» нет. Речь идет о ВЫЯВЛЕНИИ ОБЪЕКТИВНОЙ ТЕНДЕНЦИИ в развитии общества. Ведь вся история делается людьми. Она имеет вектор, определяющийся сложением индивидуальных и групповых, общечеловеческих и национальных интересов, и странно если бы действия людей по реализации этих интересов не имели никакой направленности. Весь вопрос в том, НАСКОЛЬКО ОСОЗНАННО ЛЮДИ ТВОРЯТ СВОЮ ИСТОРИЮ.

Большая ее часть «делалась» людьми стихийно. Они ставили перед собой ближайшие конкретные цели, не задумываясь об отдаленных последствиях своих действий и не осознавая их объективного СМЫСЛА, то есть СИСТЕМНОГО ЗНАЧЕНИЯ для судеб общества в целом. Поэтому критические переломные периоды исторической траектории выливались в форму социальных потрясений — РЕВОЛЮЦИИ.

Осознание системных последствий своих действий, познание внутренних закономерностей общественного развития позволяет людям контролировать весь процесс и направлять его. Основной формой социального развития становится ЭВОЛЮЦИЯ, то есть осуществление серии качественных изменений (скачков) в той или иной приоритетной сфере общественной жизни путем РЕФОРМ. С этой точки зрения революции не исключаются, но их наступление означает, что люди утратили контроль над условиями и формами своей жизни, допустили, чтобы накапливающиеся постепенно противоречия в различных сферах сошлись в одну критическую точку. Проще говоря, революции — это брак в ходе социокультурного творчества, свидетельство слабости общества, а не какие не «локомотивы истории» (выражение К. Маркса). ДОСТОЙНОЕ ЧЕЛОВЕКА БУДУЩЕЕ ДОЛЖНО НАСТУПАТЬ НЕ ЧЕРЕЗ КРОВАВЫЕ ПОТРЯСЕНИЯ И ОЧИЩЕНИЯ, А В РЕЗУЛЬТАТЕ ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННОГО ТВОРЧЕСТВА.

Остается только выяснить конечную цель общественного прогресса и с позиций степени ее достижения дать ответ на вопрос о КРИТЕРИЯХ прогресса. Однако мы не вправе делать этого, пока не познакомились подробнее с главным членом отношения «человек — мир», т.е. с Человеком.

Контрольные вопросы, задания, тесты.

1. Что дают исследованию общественных процессов понятия «цивилизация» и «общественно-экономическая формация»? Каковы сильные и слабые стороны каждого из этих подходов, цивилизационного и формационного?

2. Попробуйте проанализировать какую-то из известных Вам цивилизационных систем (Античную Грецию, Древний Египет, Средневековую Русь, современную Северную Америку и др.) с позиций формационного подхода.

3. Попробуйте проанализировать какую-нибудь из пяти известных общественно-экономических формаций с позиций цивилизационного подхода.

4. Опираясь на сведения, полученные в курсе отечественной истории, попробуйте охарактеризовать исторический путь России в понятиях цивилизационного и формационного подходов. Покажите возможность их синтеза. 

5. Как соотносятся всеобщее (общечеловеческое) и особенное (национальное) содержание любой культуры?

6. Можно ли говорить о прогрессе применительно к каждому отдельному обществу (стране, народу)?

7. Если Вы считаете себя сторонником теории общественного прогресса, то объясните, какими критериями Вы пользуетесь при определении степени развитости того или иного общества?

8. Что Вы знаете о современной футурологии? Что это за наука и наука ли это?