Ф. ЭНГЕЛЬС ФРАНЦУЗСКАЯ АРМИЯ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Ф. ЭНГЕЛЬС

ФРАНЦУЗСКАЯ АРМИЯ

Парижская газета «Constitutionnel» недавно выступила с утверждением, имеющим целью доказать, что в случае войны Франция могла бы отправить за пределы страны армию в 500000 человек[78]. Согласно письму из Парижа г-на Гайярде, опубликованному во вчерашнем номере «Gourrier des Etats-Unis»[79], это заявление и цифры, на которых оно основывается, были переданы нашему парижскому собрату непосредственно самим императором, без ведома кого-либо из его министров. Первый пункт этого заявления заключается в том, что если отозвать из отпуска всех солдат и не давать больше отпусков, то французская армия к 1 апреля этого года будет состоять из 568000 человек; если призвать всех рекрутов 1858 г., ее численный состав увеличится на 64000 человек; и если будет объявлена война, правительство может с полной уверенностью рассчитывать по крайней мере на 50000 добровольцев как из старых солдат, срок службы которых истек, так и молодых добровольцев. Все это в общем итоге дало бы 682000 человек, которые делятся, согласно нашему венценосному статистику, на следующие категории:

Пехота 390 978

Кавалерия 83 000

Артиллерия 46 450

Инженерные войска 12 110

Обоз 10 120

Гвардия 29 942

Прочие 49 000

Итого 621 600

В этом общем итоге допущена явная ошибка; недостает 60000 человек, которых императорское перо второпях позабыло отнести к какой-нибудь категории. Но не в этом дело. Предположим, что цифра 682000 человек правильна. В случае войны в учебно-запасных частях, которые в то же время являются внутренними гарнизонами, осталось бы 100000 человек. Они были бы поддержаны 25000 жандармов; а для Алжира было бы достаточно 50000 человек. Вычитая эти 175000 человек из полученного выше общего итога, имеем 507000 человек. Однако его величество опять умудрился куда-то девать 10000 человек и производит вычитание не из 682000, а из 672000, и тем самым сокращает численный состав полевых войск до 497000 человек. Таким образом, согласно нашему авторитетному источнику, к 1 июня 1859 г. Франция может располагать для войны за своими пределами армией в 500000 человек, не производя никаких изменений в существующей организации армии.

Теперь посмотрим, из чего в действительности состоит французская армия. Существующая организация любой армии известным образом ограничивает возможности ее увеличения; батальоны, эскадроны, батареи соответствующего рода войск не могут иметь больше известного количества людей, лошадей и пушек, в противном случае будет нарушена система и сведены на нет тактические особенности каждого рода войск. Так, например, французские батальоны, в составе восьми рот каждый, не могли бы удвоить численность своих рот, обычно насчитывающих 118 бойцов, не делая необходимым коренное изменение начального и батальонного обучения солдат; равным образом французские батареи не могли бы увеличить число своих пушек с шести до восьми или двенадцати, не вызывая подобных же последствий; в обоих случаях роты и батареи сделались бы крайне громоздкими, если бы они не членились на более мелкие подразделения. Таким образом, организация любой армии ставит известный предел ее численному составу; и если уж эти пределы превзойдены, то становятся необходимыми новые формирования. Однако, поскольку их нельзя скрыть от общественности, если они уже созданы в каком-то количестве, и поскольку, как заявляет «Constitutionnel», пока нет необходимости в новых формированиях, мы можем принять организационную структуру армии такой, какой она была в самом конце войны с Россией[80], в качестве предела того количества, которое армия способна вместить в настоящее время.

Французский линейный батальон пехоты с его сложной организацией из шести линейных и двух отборных рот вряд ли может иметь в своем составе более 1000 человек. В таком случае 100 линейных полков, в каждом из которых по три батальона, насчитывали бы 300000 человек. Мы умышленно включаем третий батальон, ибо, хотя вплоть до войны с Россией он фигурировал всего лишь в качестве учебно-запасного батальона, он затем был мобилизован, и в каждом полку образованы три дополнительных учебно-запасных роты, которые, без сомнения, еще существуют. Эти 300 учебно-запасных рот дадут в общем итоге около 36000 человек. 20 батальонов chasseurs a pied {пеших стрелков. Ред.}, которые должны вести бой скорее отдельными ротами, чем целыми батальонами, могут иметь большую численность; каждый из них насчитывает около 1300 человек и, таким образом, их общая численность составляет 26000 человек, причем у них почти нет учебно-запасных подразделений, ибо они получают большое количество людей из других полков. Гвардия состоит из двух дивизий пехоты, и ее полки, вплоть до заключения мира с Россией, имели только по два батальона каждый, что соответствует утверждению «Constitutionnel», согласно которому пехота гвардии будет состоять из 18 батальонов, т. е. из 18000 человек. Вышеуказанные части составляют всю французскую пехоту, за исключением войск, предназначенных для службы в Африке. Последние состоят из 9 батальонов зуавов, насчитывающих 9000 человек и кроме того около 500 человек в учебно-запасных ротах; 3 дисциплинарных батальона (зефиров), или 3000 человек, и 9 батальонов алжирских (туземных) стрелков, которые, в полном своем составе, будут насчитывать 9000 человек[81]. Таким образом, общий численный состав французской пехоты можно суммировать следующим образом:

Линейные части, включая учебно-запасные, — 336000 человек в 300 батальонах и 300 учебно-запасных ротах. Стрелки — 26000 человек в 20 батальонах. Гвардия — 18000 человек в 18 батальонах. Зуавы — 9500 человек в 9 батальонах. Зефиры — 3000 человек в 3 батальонах. Алжирские туземные стрелки — 9000 человек в 9 батальонах.

В общем итоге 401500 человек в 359 батальонах и 300 учебно-запасных ротах.

Из этого числа 36500 человек принадлежат к учебно-запасным ротам, иными словами на действительной военной службе во Франции и за ее пределами состоит 365000 человек.

Считалось, что французская кавалерия в 1856 г. состояла из 12 полков тяжелой кавалерии — 72 эскадрона и 12 учебно-запасных эскадронов — 14400 человек в строю и 1800 человек в запасе; 20 линейных полков — 120 эскадронов и 20 учебно-запасных эскадронов — 24600 человек в строю и 3820 человек в запасе; 21 полк легкой кавалерии — 126 эскадронов и 21 учебно-запасной эскадрон — 27100 человек в строю и 4230 человек в запасе; 4 африканских полка — 16 эскадронов и 4 учебно-запасных — 3000 человек в строю и 450 человек в запасе; 3 туземных полка — 12 эскадронов — 3600 человек в строю.

В общем итоге 346 строевых и 57 учебно-запасных эскадронов — 72700 человек в строю и 10300 человек в запасе. К этому числу надо добавить кавалерию гвардии — 30 строевых эскадронов — 6000 человек в строю.

Общий итог — 376 строевых, 57 запасных эскадронов — 78700 человек в строю и 10300 человек в запасе.

Однако нельзя забывать, что хотя с 1840 г. были достигнуты большие успехи в улучшении пород лошадей во Франции, все же лошади, выведенные в этой стране, исключительно малопригодны для кавалерийской службы. Только в результате огромных усилий и расходов за последние годы оказалось возможным снабдить кавалерию, да и то не блестяще, по преимуществу французскими лошадьми. Впрочем, это справедливо только для армии мирного времени, когда требуется едва ли больше 50000 лошадей; и несмотря на возможность снабжать армию лошадьми из Алжира, пришлось купить много лошадей за границей, среди которых оказалось не малое количество ранее проданных кавалерией других стран ввиду их непригодности для строевой службы. В настоящий момент лошади для французской кавалерии покупаются в Германии, и австрийское правительство только недавно воспретило вывоз лошадей через свою юго-западную границу. При наличии всех этих трудностей не приходится опасаться, что французская кавалерия когда-либо превзойдет указанные выше цифры или что, за исключением небольшой части кавалерии, имеющей алжирских лошадей, она когда-либо отличится в бою, разве что благодаря завоеваниям она получит большее количество хороших лошадей, нежели то, какое она имеет теперь.

Артиллерия, включая артиллерию гвардии, возможно, насчитывает около 50000 человек с 207 батареями полевой артиллерии или 1242 пушками. Из этого числа по крайней мере 5000 человек принадлежит учебно-запасным батареям. Численность инженерных войск не превышает 9000 или 10000 человек, но мы, вслед за «Constitutionnel», будем считать, что их 12000. Обоз, рабочие роты, медицинский персонал и т. д. — все нестроевые — насчитывают в военное время около 11000 человек. Таким образом, максимальное число людей, которое могла бы вместить французская армия при ее нынешней организации, равняется следующему:

Этот результат вполне согласуется с обычными мероприятиями по комплектованию французской армии. Каждый год 100000 молодых людей призываются в ее ряды, но раньше в мирное время фактически направлялось в полки только 60000 человек, и так как они были обязаны служить семь лет, то армия не могла превышать 400000 или 420000 человек. Однако при Луи-Филиппе действительный срок службы редко превышал четыре — пять лет, так что в то время фактическая численность армии была не более 300000 человек, а остальные находились в отпуску. Но, так как с тех пор были приданы один дополнительный батальон к каждому пехотному полку, один дополнительный эскадрон к каждому кавалерийскому полку и кроме того была образована гвардия[82], то организационная структура армии настолько разрослась, что ее численность можно довести почти до 600000 человек; и едва ли Франция, за исключением случая оборонительной национальной войны, когда-либо будет одновременно иметь большее количество обученных солдат.

Итак, если мы возьмем приведенные нами выше цифры и прибавим к ним 49000 жандармов, муниципальных гвардейцев и никому не известных «прочих», которые «Constitutionnel» включает для получения своего итога, то общее число почти совпадает с тем составом, который согласно этой газете должна иметь армия к 1 апреля 1859 года. Однако здесь начинается расхождение. В нашем окончательном итоге фигурируют учебно-запасные подразделения, 300 рот и 57 эскадронов, которых едва хватает для предварительного обучения и организации 46800 пехотинцев и кавалеристов, ныне состоящих в них. Предположим, что они будут внезапно отозваны для того, чтобы дать место новым рекрутам и заполнить в полках места тех, которые уже окончили срок службы; в таком случае, какое же число рекрутов должны были бы обучить эти учебно-запасные подразделения? 100000 рекрутов набора 1859 г. и по крайней мере 20000 необученных добровольцев, а всего 120000 человек, т. е. на 70000 больше, нежели учебно-запасные подразделения могут принять. Но тогда несомненно, что между 1 апреля и 1 июня три учебно-запаспые роты каждого пехотного полка должны вырасти до размеров полного батальона, а также для каждого кавалерийского полка должны быть созданы два учебно-запасных эскадрона вместо одного. Ибо если теперь, когда вся армия несет лишь гарнизонную службу, учебно-запасные подразделения являются попросту пересыльными пунктами для рекрута, из которых он, еще необученный или полуобученный, как можно скорее отсылается в свой полк, чтобы там пройти обучение, то не следует забывать, что во время войны, когда армия несет боевую службу, учебно-запасное подразделение должно снарядить и обучить солдата в полной мере, так, чтобы он мог вступить в полк подготовленным для службы в армии. Таким образом, утверждая, что французская армия может увеличить свой состав до 700000 человек, не прибегая к новым формированиям, «Gonstitutionnel» очень сильно отходит от истины. Сформирование же 100 учебно-запасных батальонов из 300 учебно-запасных рот и 57 дополнительных учебно-запасных эскадронов потребует отозвания из рядов действующей армии по крайней мере 2000 офицеров и 10000 унтер-офицеров как раз тогда, когда их служба всего более нужна.

Однако предположим, что будет набрано 700000 человек, — а мы вовсе не утверждаем, что Франция в самом начале войны не сможет набрать такого количества молодых людей, — сколько же из этих 700000 будет пригодных для службы солдат? Не более 580000 человек, а из них, согласно «Gonstitutionnel», 50000 человек должны оборонять Алжир. Жандармов и прочих для внутренней службы мы должны брать не в количестве 25000, но придерживаться первоначального исчисления «Constitutionnel», а именно 49000. Таким образом, остается 481000 человек. Однако наш венценосный собрат по перу должно быть слишком уверен в устойчивости своей династии, если он думает, что ее защита может быть доверена только 120000 необученных рекрутов, 49000 жандармов и прочей военной полиции. Учебно-запасных частей едва ли хватит для образования гарнизонов более важных крепостей, исключая Париж и Лион. Эти два города Луи-Наполеон ни за что не доверил бы необученным рекрутам; и хотя «Constitutionnel» думает, что 40000 человек вполне достаточно для того, чтобы держать их в своих руках, можно наверняка сказать, что 100000 человек будет не слишком большой цифрой для этой цели. Однако, если мы вычтем 100000 человек, необходимых для охраны больших городов внутри Франции и ее роялистского юга, численность всей армии, которой можно располагать для войны за пределами страны, уменьшится до 381000 человек. Из этого числа по крайней мере 181000 человек должны были бы составлять обсервационную армию на бельгийской, немецкой и швейцарской границах, и для нападения на Италию осталось бы только 200000 человек. Мы утверждаем, что 150000 австрийцев, на их сильной позиции на Минчо и Адидже, равны по силе по крайней мере 300000 французов и сардинцев, и если действительно начнется война, то в один прекрасный день они могут это доказать.

Написано Ф. Энгельсом 31 января 1859 г.

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 5568, 24 февраля 1859 г. в качестве передовой.

Печатается по тексту газеты

Перевод с английского