Ф. ЭНГЕЛЬС ШАНСЫ УСПЕХА В ПРЕДСТОЯЩЕЙ ВОЙНЕ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Ф. ЭНГЕЛЬС

ШАНСЫ УСПЕХА В ПРЕДСТОЯЩЕЙ ВОЙНЕ

Последняя слабая надежда на сохранение мира в Европе начинает покидать самых ревностных друзей мира, и вместо обсуждения возможности мирного урегулирования они обсуждают теперь шансы успеха будущих воюющих сторон. Поэтому позвольте нам продолжить наши замечания относительно характера долины реки По с военной точки зрения и возможностей, которые она может предоставить для маневрирования противостоящих друг другу французско-сардинской и австрийской армий.

Мы уже описали сильную позицию австрийцев на Минчо и Адидже. Теперь обратимся к другой стороне. Протекая в общем с запада на восток, река По образует большую излучину и около 16 миль течет с северо-запада на юго-восток, после чего снова принимает восточное направление. Эта излучина находится на сардинской территории, на расстоянии около 25 миль от австрийской границы. В северном углу излучины в По впадает Сезия, текущая в южном направлении с Альп, а в южном углу — Бормида, текущая в северном направлении с Апеннин. Многочисленные реки меньшего размера вливаются в обе эти реки неподалеку от их впадения в главную реку, так что на карте местность к западу от них представляет собой обширную систему речных потоков с амфитеатра гор, окружающих Пьемонт с трех сторон, причем все они направляются к одному общему центру, подобно радиусам, проведенным от периферии круга к его центру. Такова выгодная оборонительная позиция Пьемонта, что отлично понимал уже Наполеон; однако как он, так и сардинское правительство, пришедшее на смену французскому владычеству, пренебрегали ею, и создание оборонительных сооружений на ней началось лишь после тяжелых поражений 1849 года. Но даже и тогда оборонительные сооружения возводились так медленно и скупо, что и в настоящий момент они еще не закончены, и укрепления, которые должны были бы иметь выложенный камнем эскарп и контр-эскарп, строятся сейчас как простые полевые укрепления, для того, чтобы быть готовыми к обороне предстоящей весной.

Приблизительно в 4-х милях выше впадения Сезии в По на этой последней реке расположен Касале, который укрепляли и продолжают еще укреплять, чтобы превратить его в основу обороны северного, или левого, фланга позиции. В точке слияния Танаро и Бормиды, в 8 милях выше впадения этой последней реки в По, лежит Алессандрия, самая мощная крепость Пьемонта, которая ныне превращается в центральный пункт большого укрепленного лагеря, прикрывающего южный, или правый, фланг всей позиции. Расстояние между этими двумя городами равно 16 милям, и река По протекает параллельно дороге, соединяющей их, в 5–6 милях от нее. Левый фланг какой-либо армии, расположенной на этой позиции, прикрывается, во-первых, Сезией, и во-вторых, Касале и рекой По, а правый — Алессандрией и реками Орба, Бормида, Бельбо и Танаро, которые все соединяются у самой Алессандрии. Фронт позиции прикрыт излучиной реки По.

Если Сардиния сосредоточит на этой позиции свою армию численностью от 80000 до 90000 человек, то в ее распоряжении для активных действий будет около 50000 человек, готовых обрушиться на фланги любой армии, пытающейся обойти эту позицию у Нови и Аккуи на юге или у Верчелли на севере. Поэтому можно считать, что и Турин хорошо прикрывается этой позицией, тем более, что эта столица обладает цитаделью, для взятия которой требуется предварительная правильная осада, и никакая армия, обходящая эту позицию, не смогла бы вести осаду, предварительно не выбив пьемонтскую армию из ее укрепленного лагеря. Однако позиция Касале — Алессандрия имеет один недостаток: у нее нет глубины, и ее тыл совершенно не прикрыт. Австрийцы, между Минчо и Адидже, имеют четырехугольник, прикрытый четырьмя крепостями — по одной на каждом углу; у пьемонтцев же на По и Бормиде имеется линия с двумя крепостями на каждом фланге, и с хорошо защищенным фронтом, но их тыл совершенно открыт. Обходить Алессандрию с юга было бы рискованно и сравнительно бесполезно; но Касале можно обойти с севера, если не у Верчелли, то, по крайней мере, у Сесто-Календе, Новары, Бьеллы, Сантии и Крешентино; и если численно превосходящая армия перейдет По выше Касале и атакует тыл пьемонтцев, то они сразу будут вынуждены отказаться от преимуществ сильно укрепленной позиции и принять сражение в открытом поле. Это было бы повторением Маренго, только на противоположном берегу Бормиды.

Итак, дав описание двух операционных баз в бассейне реки По, — австрийской базы в одной из предыдущих статей и франко-пьемонтской в приведенных выше заметках, — мы перейдем теперь к рассмотрению того, как эти базы могут быть использованы. Взглянув на карту, увидим прежде всего, что вся северо-восточная часть альпийского хребта, от Женевы и не доходя одной мили до Стельвийского прохода, принадлежащая Швейцарии, будет нейтральной территорией до тех пор, пока одна из воюющих сторон не сочтет нужным нарушить ее нейтралитет. Так как в настоящее время швейцарцы собирают довольно сильную армию для оборонительных целей, то маловероятно, чтобы это произошло в самом начале войны. Поэтому в настоящий момент мы будем рассматривать Швейцарию как действительно нейтральную и недоступную для обеих сторон территорию. В таком случае у французов имеются только четыре пути в Пьемонт. Лионская армия должна будет пройти через Савойю и Монсени. Менее крупные силы могут пройти через Бриансон и Мон-Женевр; обе группировки спустятся с гор и соединятся в Турине. Армия, сосредоточенная в Провансе, сможет частью идти из Тулона через Ниццу и Коль-ди-Тенду, частью же она может быть посажена в Тулоне на суда и в гораздо более короткое время доставлена в Геную. Для обеих частей этой армии местом сосредоточения будет Алессандрия. Здесь есть еще несколько дорог, но они либо непригодны для прохода крупных воинских соединений, либо имеют второстепенное значение по сравнению с вышеупомянутыми, которые ведут к тем же самым пунктам сосредоточения.

Диспозиция для итальянской армии французов (теперь мы можем взять на себя смелость так называть ее) уже составлена в соответствии с вышеописанным положением вещей. Двумя главными пунктами сосредоточения войск являются Лион и Тулон; меньшая группировка должна быть сосредоточена в долине реки Роны, между этими пунктами, и быть готовой выступить через Бриансон. Для того, чтобы быстро сосредоточить сильную французскую армию в долине реки По, за Алессандрией и Касале, действительно необходимо использовать все названные выше дороги, причем самые крупные силы пойдут через Лион и Монсени, меньшие — через Бриансон и Мон-Женевр, и возможно большая часть армии Прованса должна быть перевезена в Геную морем, ибо, в то время как силам, идущим от Вара через Коль-ди-Тенду, понадобится свыше 10 дней на переход к Алессандрии, морем они могут покрыть расстояние от Тулона до Генуи за 24 часа и оттуда достигнуть Алессандрии в три форсированных или четыре обычных перехода.

Если предположить, что Австрия объявит войну, как только хотя бы один французский батальон войдет в Пьемонт (а это, вероятно, так и будет), то спрашивается, какого рода действия может предпринять итальянская армия австрийцев? Она может остаться в Ломбардии и ожидать, не пуская в ход оружия, сосредоточения 200000 французов и 50000 пьемонтцев и затем отступить перед ними к своей операционной базе на Минчо, оставив всю Ломбардию. Такие действия привели бы австрийскую армию в уныние и воодушевили бы ее противников неожиданно дешево доставшимся им успехом. Или же австрийская армия может ожидать нападения французов и пьемонтцев на открытых равнинах Ломбардии. В этом случае она была бы разбита численно превосходящими силами, имея только 120000 человек против неприятеля, обладающего в два раза большим количеством войск, и, кроме того, оказалась бы в затруднительном положении ввиду восстания итальянцев, которое охватило бы всю страну. Австрийская армия, правда, могла бы добраться до своих крепостей, но использование этой великолепной операционной базы было бы сведено к бесплодной обороне, поскольку наступательная сила полевой армии была бы к этому времени уже растрачена. Важнейшее назначение этой системы крепостей — а она была создана, чтобы служить базой более слабой армии для успешного и прикрытого нападения на более сильную армию, — было бы сведено на нет до прибытия подкреплений из внутренних районов Австрии; но за это время могла бы пасть Пескьера, мог бы пасть Леньяго, а коммуникации, проходящие через Венецианскую область, были бы наверняка потеряны. Оба рассмотренных выше способа действия были бы невыгодными и допустимы лишь в силу крайней необходимости. Однако у австрийской армии остается еще один ход.

Австрийцы могут выставить по крайней мере 120000 человек. Если они хорошо выберут момент, то против них окажется только 90000 пьемонтцев, из которых лишь 50000 смогут участвовать в боевых действиях. Французы прибывают по четырем дорогам, которые все направляются к Алессандрии. Углы, заключенные между этими четырьмя дорогами, т. е. между линией, проведенной от Монсени к Алессандрии, и линией от Генуи к Алессандрии, имеют в сумме около 140 градусов; таким образом, о взаимодействии различных французских группировок, пока они еще не сосредоточены, не может быть и речи. Если австрийцы сумеют хорошо выбрать момент, — а мы видели в 1848 и 1849 гг., что они умеют это делать, — и выступят против операционной базы пьемонтцев, либо атакуя ее с фронта, либо обходя ее с севера, то мы отваживаемся утверждать, даже отдавая должное храбрости пьемонтской армии, что у сардинцев будет мало шансов устоять против превосходящих сил австрийцев; а коль скоро пьемонтцы будут вытеснены с открытого поля и вынуждены ограничиться лишь пассивной обороной своих крепостей, австрийцы могут превосходящими силами атаковать поодиночке каждую группировку французов при ее выходе из Альп или Апеннин; и даже если бы они отступили, то это отступление было бы обеспечено, пока нейтралитет Швейцарии прикрывает их северный фланг, и их армия, подойдя к Мантуе, все еще была бы пригодна для активной наступательной обороны своей операционной базы.

Другая возможность для австрийцев состоит в том, чтобы занять позицию в окрестностях Тортоны и ожидать прибытия французской колонны, которая на марше из Генуи в Алессандрию должна будет подставить австрийцам свой фланг. Однако это был бы довольно неудачный способ наступления, потому что французы, возможно, преспокойно оставались бы в Генуе до тех пор, пока другие колонны сосредоточивались в Алессандрии, а в этом случае австрийцы не только совершенно лишились бы каких-либо преимуществ, но и могли быть отрезаны от Минчо и Адидже.

Предположим, что австрийцы разбиты и должны отступать к своей операционной базе; но и французы, если они двинутся дальше Милана, могут быть обойдены. Дорога от Стельвио ведет из Тироля прямо на Милан по долине Адды; дорога от Тонале проходит по долине Ольо, а от Джудикарие — по долине Кьезе. Эти две дороги ведут в самое сердце Ломбардии и в тыл всякой армии, атакующей Минчо с запада. Через Тироль Австрия обходит всю Ломбардо-Венецианскую область, и если будут сделаны необходимые приготовления, она в любой день сможет устроить своему противнику новое Маренго на равнинах Ломбардии. Пока Швейцария остается нейтральной, подобная военная хитрость не может быть пущена в ход против Австрии, наступающей на Пьемонт.

Итак, при настоящем положении дел в Италии наилучшим способом действий для Австрии будет наступление. Движение прямо в середину сосредоточивающейся неприятельской армии является одним из самых блестящих в ряду тех великолепных маневров современной войны, которые так искусно умел применять Наполеон. И именно против австрийцев он применял его с наибольшим успехом; об этом свидетельствуют битвы при Монтенотте, Миллезимо, Мондови и Дего, об этом же свидетельствуют битвы при Абенсберге и Экмюле[95]. Что австрийцы научились этому маневру у Наполеона, это они блестяще доказали в битвах при Соммакампаньи[96] и Кустоце, и в особенности при Новаре. Поэтому такой же маневр, по-видимому, больше всего подходил бы ныне австрийцам для ведения войны; и хотя это потребует большой бдительности и точного выполнения операции во времени, все же австрийцы упустят блестящие возможности добиться успеха, если они ограничатся простой обороной своих территорий.

Написано Ф. Энгельсом в конце февраля 1859 г.

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 5586, 17 марта. 1859 г. в качестве передовой

Печатается по тексту газеты

Перевод с английского