К. МАРКС ФАБРИЧНАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ И ТОРГОВЛЯ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

К. МАРКС

ФАБРИЧНАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ И ТОРГОВЛЯ

Лондон, 5 сентября 1859 г.

Рассмотрев в предыдущей статье движение населения Соединенного королевства, мы обратимся теперь к рассмотрению динамики производства. В нижеследующей таблице цифры экспорта даны для каждого года, начиная с 1844 г., цифры же, относящиеся к импорту, начинаются с 1854 года. Это несоответствие вызвано тем обстоятельством, что исчисленная реальная стоимость импорта до 1854 г. официально не удостоверялась.

А. ЭКСПОРТ

Общая объявленная реальная стоимость британской и ирландской продукции, экспортированной из Соединенного королевства

Годы __ ф. ст.

1844 __ 58 534 705

1845 __ 60 111 082

1846 __ 57 786 876

1847 __ 58 842 377

1848 __ 52 849 445

1849 __ 63 596 025

1850 __ 71 367 885

1851 __ 74 448 722

1852 __ 78 076 854

1853 __ 98 933 781

1854 __ 97 184 726

1855 __ 95 688 085

1856 __ 115 826 948

1857 __ 122 066 107

1858 __ 116 614 330

Б. ИМПОРТ

Общая исчисленная реальная стоимость товаров, импортированных в Соединенное королевство

Годы __ ф. ст.

1854 __ 152 389 053

1855 __ 143 542 850

1856 __ 172 544 154

1857 __ 187 844 441

1858 __ 163 795 803

Из первой таблицы видно, что экспорт и, следовательно, производство более чем удвоились за период с 1844 по 1857 г., между тем как население, как показывают цифры, приведенные в моей предыдущей статье, в течение того же промежутка времени увеличилось едва на 18 %. Это является любопытным ответом на доктрину обладателя синекуры попа Мальтуса. Более того, таблица А иллюстрирует один из законов производства, который можно доказать с математической точностью, сравнивая отчеты о британском экспорте начиная с 1797 года. Закон этот заключается в следующем: если вследствие перепроизводства и чрезмерной спекуляции произошел кризис, то все же производительные силы страны и емкость мирового рынка оказываются настолько выросшими, что они только временно отступают от достигнутой высшей точки, и после некоторых колебаний, продолжающихся несколько лет, уровень производства, достигнутый в высшей точке процветания в одном периоде торгового цикла, становится исходным для следующего периода. Так в 1845 г. был достигнут наивысший уровень в развитии производительных сил на протяжении торгового цикла 1837–1847 годов. В 1846 г. начинается обратное движение; в 1847 г. происходит катастрофа, последствия которой вполне сказываются лишь в 1848 г., когда размер экспорта падает даже ниже уровня 1844 года. Однако в 1849 г. уровень 1845 г. — года высшего процветания в предшествующем цикле — не только восстанавливается, но и оказывается уже превзойденным на 3 миллиона, и теперь этот год отмечает уровень, до которого экспорт больше уже никогда не упадет в течение нового цикла. Новая высшая точка достигается в 1857 г., в год кризиса, пароксизмы которого проявляются в уменьшении экспорта в 1858 году. Но уже в 1859 г. высший уровень периода 1847–1857 гг. становится исходным пунктом нового торгового цикла, — пунктом, до которого производительные силы, вероятно, больше уже не понизятся.

Сравнивая таблицы А и Б, мы найдем, что британский экспорт значительно отстает от британского импорта и что эта диспропорция возрастает так же регулярно, как и величина экспорта. Это необычное явление толковалось некоторыми английскими писателями так, будто несчастные британцы влезают в долги к другим странам, или продают дешево, а покупают дорого, и таким образом часть продукции своей промышленности отдают в качестве подарка остальному миру. Дело же попросту заключается в том, что Великобритания получает в виде импорта из других стран некоторые доходы, сама не давая никакого эквивалента взамен, как это происходит при взимании в различных формах индийской дани и при получении других доходов в виде процентов на капитал, отданный взаймы в прежние периоды. Растущая диспропорция между британским импортом и экспортом доказывает поэтому только то, что Англия по отношению к мировому рынку развивает свою функцию заимодавца еще с большей быстротой, нежели свою функцию фабриканта и купца.

Из статей импорта четыре привлекают к себе внимание: драгоценные металлы, зерно, хлопок и шерсть. В прошлом динамика британского ввоза и вывоза драгоценных металлов не раз объяснялась в «New-York Daily Tribune»; так во время последнего торгового кризиса газета, на основании официальных цифр, доказала, что сумма банкнот Английского банка, находящихся в обращении, скорее уменьшилась, нежели увеличилась с тех пор, как начали эксплуатироваться новые золотые прииски[320]. Поэтому мы не будем возвращаться к этой теме, но ограничимся констатированием факта, который, насколько мы знаем, еще не был отмечен английскими авторами. О количестве металлической монеты, циркулирующей в стране, можно сделать достаточно достоверные заключения на основании деятельности национального монетного двора. Итак, с целью выяснить динамику металлического денежного обращения в Великобритании за время функционирования калифорнийских и австралийских золотых приисков, мы даем ниже таблицу, показывающую количество металлической монеты, отчеканенной на королевском монетном дворе:

Количество золотой, серебряной и медной монеты, отчеканенной на королевском монетном дворе (в фунтах стерлингов)

Мы будем сравнивать итоги, так как серебряную и медную монету нужно рассматривать как простые знаки, заменяющие золотую монету, так что для рассмотрения общего движения металлического обращения совершенно безразлично, находилась ли в обращении сама золотая монета или ее дробные части были представлены металлическими знаками.

Пятнадцать лет, которые охватывает вышеприведенная таблица, можно разделить на два почти равных периода; в первый период не чувствуется воздействия на Великобританию новых стран, добывающих золото, между тем как второй характеризуется быстрым приливом золота из новых источников. Первый период мы датируем с 1844 по 1850 г., а второй — с 1851 по 1858 год; 1851 г. замечателен тем, что в этом году начинается влияние золотых разработок в Новом Южном Уэльсе и Виктории, равно как огромным ростом поступления калифорнийского золота, которое с 11700 ф. ст. в 1848 г., 1600000 ф. ст. в 1849 г., 5000000 ф. ст. в 1850 г. выросло до 8250300 ф. ст. в 1851 году. Суммируя количество металла, превращенного в монету за период 1844–1850 гг., с одной стороны, и за период 1851–1858 гг., с другой, и вычислив затем среднюю годовую цифру за каждый период, мы найдем, что средняя годовая чеканка в течение первых семи лет равнялась 3643144 ф. ст., а за последние восемь лет она достигла суммы в 7137782 фунтов стерлингов. Таким образом, металлическое обращение Великобритании увеличилось почти на 100 % за период функционирования новых источников золота. Это, несомненно, доказывает влияние Калифорнии и Австралии на развитие внутренней британской торговли, но было бы совершенно неправильно заключить, что металлическое обращение увеличилось непосредственно под действием прилива нового золота. Обратное доказывается сравнением отдельных годов обоих периодов до и после открытия золота. Так, например, в 1854 г. чеканка падает ниже уровня 1845 и 1846 гг., а в 1858 г. она падает значительно ниже уровня 1844 года. Следовательно, масса золота, поступавшая в обращение в форме монеты, не определялась импортом золотых слитков. Но из импортированного золота большая часть обычно поглощалась внутренним обращением в продолжение второго периода, так как торговая и промышленная деятельность в общем расширилась; это расширение, однако, в значительной степени можно приписать воздействию новых стран, добывающих золото.

Написано К. Марксом 5 сентября 1859 г.

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 5747, 23 сентября 1859 г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с английского