Глава 16. Система производственных отношений капитализма после промышленного переворота. Производство и обращение общественного капитала

16.1. Обращение капитала.

Чистые и дополнительные издержки обращения

Постоянно возобновляющиеся акты воспроизводства образуют непрерывный процесс обращения капитала. Один законченный акт воспроизводства составляет кругооборот капитала. Если исходным пунктом воспроизводства является денежный капитал, то формула его кругооборота такова:

Д -- Т... П ...Т' -- Д'.

Если исходным пунктом кругооборота выступает товарный капитал, то формула кругооборота товарного капитала соответственно меняется:

Т' -- Д' -- Т... П... Т'.

При рассмотрении воспроизводства производительного капитала его кругооборот выглядит следующим образом:

П ...Т -- Д' -- Т ... П.

Все эти три фигуры кругооборота, взятые в совокупности, представляют собой выражение единства производства и обращения в кругообороте капитала. Каждый действительный капитал находится в процессе всех трех фигур кругооборота одновременно.

Процесс обращения связан, как и процесс производства, с затратами труда. Создают ли эти затраты труда стоимость, присоединяющуюся к товару, находящемуся в обращении? Не все. Издержки обращения делятся на чистые и дополнительные. Это деление зависит от того, создают ли издержки новую потребительную стоимость, или же нет.

Чистыми издержками обращения называются такие издержки обращения, которые не присоединяют к товару новой стоимости.

Затраты на совершение сделки, время, затраченное на процесс купли и продажи, не создают новой стоимости. Напротив, затраты капитала на эти цели уменьшают время его производительного функционирования. То же самое относится к бухгалтерскому учету и всем видам хозяйственного учета вообще, а также к затратам на функционирование денежной системы.

Тот факт, что эти затраты необходимы для совершения обращения капитала, еще не делает их фактором, создающим стоимость, ибо они не добавляют к произведенным товарам никаких дополнительных полезных свойств.

С точки зрения современной неоинституциональной теории все эти издержки могли бы быть отнесены к трансакционным издержкам (в противоположность трансформационным, связанным с преобразованием самого товарного тела).

Дополнительные издержки обращения - это такие издержки, которые изменяют полезные свойства товара и тем самым входят в процесс создания стоимости.

К дополнительным издержкам обращения относятся транспортные издержки, издержки по фасовке и упаковке товара, совершаемые за пределами процесса непосредственного производства.

Оборот капитала образуется его непрерывными взаимосвязанными кругооборотами.

С точки зрения процесса обращения, то есть по той роли, какую отдельные составные части капитала играют в процессе обращения, капитал делится на основной и оборотный.

Основной капитал - капитал, который в течение одного кругооборота потребляется, а значит, и входит в процесс обращения, лишь частично, хотя применяется целиком. Соответственно, он переносит свою стоимость на готовый продукт частями. Его полное возобновление должно совершаться лишь после множества циклов кругооборота.

Оборотный капитал - капитал, который входит в процесс обращения и потребляется в нем целиком, и должен возобновляться в каждом цикле кругооборота. Элементы оборотного капитала целиком переносят свою стоимость на готовый продукт в одном кругообороте.

В состав основного капитала входят те элементы постоянного капитала, которые в каждом данном цикле производства товара снашиваются лишь частично, и только часть их стоимости переносится на готовый продукт. Это стоимость машин, оборудования, зданий, сооружений. В состав оборотного капитала входит весь переменный капитал, поскольку рабочая сила потребляется в каждом кругообороте и соответственно ее стоимость также целиком переносится на готовый продукт и должна возмещаться в каждом кругообороте, и часть элементов постоянного капитала - стоимость сырья и материалов, поскольку она целиком переносится на продукт в каждом кругообороте, и точно также в каждом кругообороте требует возмещения.

Объективно вытекающее из обращения деление капитала на основной и оборотный в тоже время затушевывает принципиально различную роль разных элементов капитала - постоянного и переменного капитала - в процессе производства прибавочной стоимости. Поэтому за пределами марксизма деление на постоянный и переменный капитал не применяется, и известно только деление на основной и оборотный - то есть то деление, которое выступает на поверхности процесса обращения капитала.

Кругооборот и оборот отдельных индивидуальных капиталов на самом деле есть лишь обращение обособившихся частей общественного капитала. Ни один индивидуальный капитал не может быть производительным, т.е. вообще не может существовать вне сцепления со всей массой индивидуальных капиталов, сцепления, создаваемого общественным разделением труда. Итак, индивидуальный капитал вообще мыслим лишь в системе общественного капитала.

Общественный капитал есть производственное отношение совокупного капиталиста к совокупной рабочей силе общества, проявляющееся как множество индивидуальных отношений, разделение на которые, равно как и связь их между собой в общественный капитал обусловлены общественным разделением труда.

16.2. Законы воспроизводства общественного капитала

Законы воспроизводства общественного капитала поэтому отличаются от законов воспроизводства индивидуальных капиталов. В процессе обращения индивидуального капитала для него достаточно возмещение лишь по стоимости, и хотя он должен быть возмещен и в своей натуральной форме, это выступает как простое следствие его возмещения в стоимостной форме, в форме денежного капитала. Что же касается воспроизводства и обращения общественного капитала, то для него принципиальное значение приобретают пропорции общественного разделения труда. Лишь при соблюдении определенных пропорций общественного разделения труда может нормально протекать реальный процесс производства и воспроизводства, а значит, общественный капитал может быть возмещен как по стоимости, так и, тем более, по натуральной форме.

Закон простого воспроизводства

Для исследования процесса воспроизводства общественного капитала Маркс вводит простейшую двухотраслевую модель общественного производства. Он делит общественное производство на два подразделения - производство средств производства и производство предметов потребления, не следуя ранее принятым в статистике приемам отраслевого деления (например, на промышленность и сельское хозяйство), и впервые вводя собственный подход к членению общественного производства. Почему же Маркс предлагает именно такое деление?

Это связано с различной ролью предметов потребления и средств производства в процессе общественного воспроизводства, причем не только с точки зрения процесса производства вообще, безотносительно его общественной формы, но и процесса производства капитала. Средства производства образуют вещественную основу постоянного капитала, а предметы потребления - переменного. Поэтому предложенное Марксом деление общественного производства на два подразделения позволяет проследить процесс возмещения различных элементов капитала одновременно как по стоимости, так и по натуральной форме.

Чтобы обеспечить возмещение элементов постоянного и переменного капитала как по стоимости, так и по натуральной форме, совокупное производство во втором подразделении (производство предметов потребления) должно обеспечивать возмещение переменного капитала и прибавочной стоимости как первого, так и второго подразделений:

I(с+v+m) = II(v+m) + I(v+m).

Совокупное производство в первом подразделении (производство средств производства) должно обеспечивать возмещение основного капитала как в первом, так и во втором подразделении:

I(c+v+m) = II(с) + I(с).

Преобразование и первого, и второго уравнений дает одно и то же равенство:

I(v+m) = II(с).

Итак, та часть производства средств производства в первом подразделении, которая соответствует по стоимости переменному капиталу и прибавочной стоимости первого подразделения, должна быть равна той части производства предметов потребления во втором подразделении, которая соответствует по стоимости постоянному капиталу второго подразделения.

Законы расширенного воспроизводства

Маркс ограничивается формулой:

I(v+m) = II(с).

Такое неравенство действительно должно соблюдаться для расширенного воспроизводства. Однако оно не показывает условия пропорционального возмещения всех элементов общественного капитала в обоих подразделениях и, кроме того, является не единственным неравенством, которое должно соблюдаться. Используя мар-ксовы обозначения, мы можем задать точные исходные условия расширенного воспроизводства.

Совокупное производство во втором подразделении должно обеспечивать возмещение переменного капитала, как первого, так и второго подразделений, и той доли прибавочной стоимости в обоих подразделениях, которая направляется на потребление капиталистов и прирост переменного капитала (наем дополнительной рабочей силы):

II(c+v+m) = II(v+bm) + I(v+am).

Совокупное производство в первом подразделении должно обеспечивать возмещение постоянного капитала как первого, так и второго подразделений, и той доли прибавочной стоимости в обоих подразделениях, которая направляется на прирост постоянного капитала:

I(c+v+m) = II(c+[1-b]m) + I(c+[1-a]m).

Где:

b - доля прибавочной стоимости, авансируемая на собственное потребление капиталиста и прирост переменного капитала во втором подразделении

а - доля прибавочной стоимости, авансируемая на собственное потребление капиталиста и прирост переменного капитала в первом подразделении

1-а - доля прибавочной стоимости, авансируемая на прирост постоянного капитала в первом подразделении

1-b - доля прибавочной стоимости, авансируемая на прирост постоянного капитала во втором подразделении

Преобразуя первое уравнение, получаем:

II(c+m) = II(bm) + I(v+am),

что соответствует неравенству

II(c+m) I(v) {на величину II(bm) + I(am)}.

Преобразуя второе уравнение, получаем:

I(v+m) = II(c+[1-b]m) + I([1-a]m),

что соответствует неравенству

I(v+m) > II(с) {на величину II([1-b]m) + I([1-a]m)}.

Таким образом, видно, что марксово неравенство есть лишь одно из условий расширенного воспроизводства, причем не слишком строго определенное количественно.

Дальнейшее преобразование дает точные условия пропорционального расширенного воспроизводства. Из обоих уравнений получаем одно и тоже равенство:

II(c+[1-b]m) = I(v+am).

Или, интерпретируя в словесной форме: производство во втором подразделении, соответствующее по стоимости постоянному капиталу второго подразделения и той части прибавочной стоимости второго подразделения, которая направляется на прирост постоянного капитала, должно быть равно производству в первом подразделении, соответствующему по стоимости переменному капиталу первого подразделения и той части прибавочной стоимости первого подразделения, которая направляется на прирост личного потребления капиталистов и расширение переменного капитала.

Почему же Маркс ограничивается одним неравенством, не показывая точные требуемые пропорции расширенного воспроизводства? Сам Маркс нигде не объясняет этого прямо. Можно лишь выдвинуть предположение: потому, что процесс капиталистического производства никогда не обеспечивает строгую пропорциональность возмещения всех элементов капитала, как по стоимости, так и по натуральной форме. Общественный капитал не функционирует, как единое целое, а складывается из хаотического взаимодействия индивидуальных капиталов, противостоящих друг другу и разделенных барьерами частной собственности. Как и вообще при товарном производстве, процесс производства и воспроизводства капитала протекает на основе независимых друг от друга частных работ и частных предпринимательских решений, ориентирующихся лишь на стихийные колебания товарных цен и уровень присваиваемой прибавочной стоимости. Поэтому Маркс считает возможным показать лишь некоторые граничные условия расширенного воспроизводства, при которых оно вообще может иметь место, независимо от того, насколько оно строго пропорционально.

Исследованные и сформулированные Марксом законы расширенного воспроизводства общественного капитала дали основание его последователям (В.И.Ленину) сделать вывод, что для капиталистического расширенного воспроизводства должно быть характерно преобладание темпов роста первого подразделения общественного производства над темпами роста второго.

Это было названо законом преимущественного роста первого подразделения или законом преимущественного роста производства средств производства.

Логика этого вывода была проста: если (как это характерно для индустриальной стадии капитализма) воспроизводство совершается при растущем органическом строении капитала, то, следовательно, в каждом новом цикле воспроизводства соотношение добавочного постоянного и добавочного переменного капитала меняется в пользу первого. Значит, производство средств производства должно расширяться быстрее, чем производство предметов потребления.

Сталинизированный «марксизм-ленинизм» превратил это утверждение в непререкаемую догму[16-1], которая уже никак не соотносилась с теми предпосылками, на основе которых был сделан данный вывод, и в рамках которых он мог быть справедлив.

Между тем этот закон имел ограниченную применимость, определяемую историческими рамками периода экстенсивного развития капиталистической индустриализации. Действительно, когда в одной отрасли за другой происходила массовая замена ручных орудий труда машинами, то значительно возрастала стоимость применяемых средств производства, и отрасли, производящие машинную технику, развивались опережающими темпами. Однако еще до завершения массовой индустриализации начинают действовать иные закономерности воспроизводства капитала.

Переход к массовому производству машинной техники и рост производительности труда в соответствующих отраслях позволяют понизить стоимость производства машин и оборудования. И хотя в натуральной форме производство машинной техники может расшириться очень существенно, по стоимости этот прирост может быть менее значительным. Тем более после завершения периода массовой индустриализации уже не требуется форсированного роста производства средств производства, а технический прогресс позволяет удешевлять элементы постоянного капитала и удорожает переменный (развивается тенденция к росту стоимости рабочей силы). Таким образом, становится возможным капиталоэкономный путь расширенного воспроизводства, когда рост технического строения капитала не сопровождается ростом его стоимостного строения.

В обновлении материальных элементов постоянного капитала в процессе капиталистического воспроизводства заключается материальная основа циклических кризисов при капитализме.

Поскольку создание капиталистической фабрики предполагает одновременную массовую установку машин и оборудования, то и устаревание этих элементов постоянного капитала также происходит более или менее одновременно, что, в свою очередь, требует более или менее одновременной их замены. Массовая замена машин и оборудования на новые, - если они являются технически значительно более совершенными, - на одной или нескольких капиталистических фабриках, создает для их владельцев конкурентные преимущества и подталкивает других капиталистов также проводить массовую замену машин и оборудования.

Экономической основой этого стремления является моральное старение элементов основного капитала. Если новые элементы основного капитала имеют более низкую стоимость воспроизводства, либо при той же стоимости обеспечивают более высокую производительность, это с необходимостью означает переоценку ранее установленных единиц основного капитала. Хотя их физическое старение еще не наступило, переоценка их стоимости в сторону понижения происходит так, как будто они дополнительно амортизировали свою стоимость за несколько добавочных лет износа.

Цепная реакция обновления основного капитала вызывается отнюдь не любыми единичными актами более или менее массовой замены машин и оборудования, а только такими, которые совпадают с достижением существенных сдвигов в техническом прогрессе, и, соответственно, в производительности новых машин. Только в таком случае уровень приобретаемых конкурентных преимуществ делает для других капиталистов замену машин и оборудования - даже физически не изношенного - принудительной необходимостью, без которой невозможно выживание в конкурентной борьбе. Тем самым создается повышенный спрос на продукцию отраслей первого подразделения, влекущий рост производства средств производства, а вместе с этим - рост заработной платы и наем дополнительных рабочих, что, в свою очередь, увеличивает спрос на предметы потребления. Наступает общий промышленный подъем, который, однако, вместе с исчерпанием волны массовой замены оборудования, приводит, в конце концов, к промышленному спаду и кризису: расширившееся производство внезапно натыкается на сузившийся спрос на машины и оборудование. Более детально экономический механизм циклического характера капиталистического воспроизводства будет рассмотрен позднее.

16.3. Превращение прибавочной стоимости в прибыль, а стоимости - в цену производства

Для капиталиста в процессе капиталистического воспроизводства и обращения прибавочная стоимость представляется продуктом не одного лишь переменного капитала, а всего авансированного капитала. Для этой видимости есть объективные основания - с позиций индивидуального капитала получаемая им прибавочная стоимость есть следствие того, что он бросает в обращение определенную сумму стоимости, вне зависимости от того, на что она потрачена. С точки зрения процесса обращения различие ролей постоянного и переменного капитала в процессе производства прибавочной стоимости стирается, затушевывается делением на основной и оборотный капитал, которые различаются лишь скоростью оборота (а также способом перенесения своей стоимости на готовый продукт - в первом случае по частям, во втором - сразу).

Да и с любой позиции затрата средств производства есть такое же необходимое условие производства прибавочной стоимости (и производства продуктов труда вообще), как и затрата живого человеческого труда сверх необходимого рабочего времени. Другой вопрос, что прошлый (овеществленный) труд сам не производит стоимость и прибавочную стоимость.

Таким образом, для капиталиста прибавочная стоимость есть следствие понесенных им издержек производства - то есть совокупных затрат капитала. В категории издержек производства сливаются вместе постоянный и переменный капитал, выступающие теперь как общая затрата капитала. Прибавочная стоимость, как продукт всего капитала, выступает теперь в форме капиталистической прибыли. Прибыль выступает как превращенная форма прибавочной стоимости.

Эта объективная видимость, создаваемая условиями обращения капитала, дает основания идеологам капиталистов представлять дело таким образом, будто прибыль действительно производится всеми элементами капитала. Сначала эта позиция получила выражение в теории издержек производства Ж.-Б. Сэя, а затем в теории трех факторов производства. В современной неоклассической теории эта концепция приняла вид теории предельной производительности факторов производства. Однако последняя (как и ей предшествующие) на самом деле никак не доказывает участие всех элементов капитала в производстве прибыли, а лишь количественно определяет наиболее выгодное для капиталиста соотношение факторов производства с точки зрения их участия в производстве прибыли.

В капиталистическом производстве равновеликие капиталы тяготеют к тому, чтобы производить примерно одинаковую норму прибыли на вложенный капитал, вне зависимости от величины применяемого переменного капитала. Разумеется, индивидуальные различия в уровне нормы прибыли между различными капиталами весьма велики, но они определяются индивидуальными различиями в совокупных издержках производства, а не различиями в величине применяемого переменного капитала. Существуют и отраслевые различия в величине нормы прибыли (которые имеют многообразные причины), но и они не соответствуют различиям в удельном весе переменного капитала. При всех индивидуальных и отраслевых различиях капиталы тяготеют к тому, чтобы получать среднюю норму прибыли на вложенный капитал.

Как же так? Ведь прибавочная стоимость есть результат функционирования именно переменного капитала, нанимаемой с его помощью рабочей силы, и при прочих равных условиях пропорциональна величине этого капитала? Почему же прибыль формируется пропорционально затратам всего капитала? Откуда капиталисты в отраслях с высоким органическим строением капитала берут дополнительную прибавочную стоимость, и куда теряется прибавочная стоимость в отраслях с низким органическим строением капитала?

Выравнивание нормы прибыли осуществляется через механизм конкуренции капиталов. Из отраслей с высоким органическим строением капитала, где производится меньше прибавочной стоимости по отношению ко всему вложенному капиталу, и норма произведенной прибыли относительно ниже, капиталы, в погоне за нормой прибыли, перемещаются в отрасли с более низким органическим строением. В результате в первой группе отраслей образуется недостаток предложения по отношению к спросу, а во второй группе - избыток. Цены в первой группе отраслей поднимаются выше стоимости, а во второй группе - падают ниже стоимости. За счет этого происходит перераспределение созданной прибавочной стоимости между отраслями, так, чтобы на равновеликий капитал приходилась одинаковая величина прибавочной стоимости. Так и формируется средняя прибыль.

Ценой производства называется цена товаров, формирующаяся на основе конкуренции капиталов за равную прибыль на равновеликий капитал, и количественно равная издержкам производства плюс средняя прибыль.

Эта концепция Маркса дала повод для полемики вокруг так называемого противоречия между I и III томами «Капитала». Критика Маркса утверждают, что определение цен товаров в I томе «Капитала» на основе трудовой теории стоимости противоречит определению товарных цен в III томе «Капитала» на основе цен производства. По их мнению, это противоречие родилось из попытки Маркса согласовать «несостоятельную» трудовую теорию стоимости и выведенную на ее основе теорию прибавочной стоимости с фактами капиталистической действительности.

Противоречие между I и III томами «Капитала» действительно существует. Однако это противоречие вытекает не из внутренней несогласованности I и III томов «Капитала», а из объективных противоречий капиталистической действительности, порождающих несовпадение существа капиталистических отношений и поверхностных форм их проявления. При анализе капиталистических производственных отношений мы уже сталкивались с превращенными формами - формами, отрицающими собственное содержание. Такова, например, заработная плата, выступающая как превращенная форма цены и, соответственно, стоимости рабочей силы. Форма заработной платы создает иллюзию, что она в действительности является платой рабочему за его труд, а не ценой покупки его рабочей силы капиталистом. Точно также и форма прибыли отрицает факт создания прибавочной стоимости живым трудом наемных работников, представляясь как избыток над издержками производства в виде продукта всего капитала. Итак, если по существу прибавочная стоимость есть продукт переменного капитала, то на поверхности явлений (с точки зрения процесса обращения капитала) прибыль предстает как продукт всего капитала. Маркс в III томе «Капитала» вскрывает это противоречие, показывая, как в силу развертывания законов самого капиталистического производства прибавочная стоимость приобретает форму прибыли.

Маркс в III томе «Капитала», выведя феномен капиталистической прибыли, рассматривает вопрос о количественных тенденциях ее движения. Он формулирует закон тенденции нормы прибыли к понижению. С его точки зрения под влиянием роста органического строения капитала норма капиталистической прибыли должна испытывать тенденцию к понижению, поскольку с развитием технического прогресса доля переменного капитала во всем капитале снижается, а доля постоянного - растет. Однако этот закон, как подчеркивает сам Маркс, не действует с железной неотвратимостью. Он представляет собой только тенденцию, серьезно модифицируемую под влиянием противодействующих факторов.

Из всех факторов такого рода, анализируемых Марксом, наибольшее значение имеют, на мой взгляд, следующие. Во-первых, это факторы удешевления элементов основного капитала, препятствующие росту стоимостного строения капитала. Среди этих факторов важнейшую роль играет рост производительности труда, который также является объективной, внутренне обусловленной (имманентной) исторической тенденций развития капиталистического способа производства.

Во-вторых, это рост нормы эксплуатации, обеспечиваемый производством относительной прибавочной стоимости за счет удешевления материальных элементов переменного капитала. В этом случае относительная доля живого труда по сравнению с овеществленным может понижаться (т.е. органическое строение капитала растет), однако меняется и пропорция, в которой этот живой труд распадается на необходимый и прибавочный. Хотя доля живого труда в целом и падает, норма прибавочной стоимости может возрастать, а вместе с этим возрастать (или хотя бы не уменьшаться) норма прибыли. Можно заметить, что производство относительной прибавочной стоимости есть также имманентный закон капиталистического способа производства.

В-третьих, сдерживающие влияние на падение нормы прибыли оказывает внешняя торговля с менее развитыми странами. Этот фактор сохраняет свое значение и по сей день. Более того, разрыв в уровне экономического развития между странами «ядра» капиталистического мирового хозяйства и его «периферии» усугубляется, что создает благоприятные условия капиталистам развитых стран для извлечения добавочной прибыли из торговли с менее развитыми странами.

Еще один фактор не был проанализирован Марксом, так как он вполне проявил себя лишь с конца XIX века. Под влиянием роста сложности применяемых средств производства, а также организованной борьбы рабочего класса в защиту своих интересов происходит рост стоимости и цены рабочей силы, что также препятствует повышению стоимостного строения капитала, а значит, и понижению нормы прибыли.

Таким образом, мы видим, что противодействующие понижению нормы прибыли факторы являются не какими-то привходящими обстоятельствами, а вытекают из развития самого капиталистического способа производства. Они способны воспрепятствовать значимому падению нормы прибыли. Это, однако, не значит, что тенденция к понижению нормы прибыли не действует. Это значит, что под угрозой этой тенденции капитал вынужден избирать лишь такие пути технического прогресса и развития производства вообще, которые не позволяют норме прибыли заметно упасть. Таким образом, капиталистические отношения, создающие тягу капитала к безграничному совершенствованию производства, сами же ставят это стремление в определенные пределы.

«Настоящий предел капиталистического производства - это сам капитал, а это значит: капитал и самовозрастание его стоимости является исходным и конечным пунктом, мотивом и целью производства; производство есть только производство для капитала, а не наоборот: средства производства не являются просто средствами для постоянно расширяющегося процесса жизни общества производителей. ... Средство - безграничное развитие общественных производительных сил - вступает в постоянный конфликт с ограниченной целью - увеличением стоимости существующего капитала. Поэтому, если капиталистический способ производства есть историческое средство для развития материальной производительной силы и для создания соответствующего этой силе мирового рынка, то он в тоже время является постоянным противоречием между такой его исторической задачей и свойственными ему общественными отношениями производства»[16-2].

16.4. Промышленный и торговый капитал. Производительный и непроизводительный труд

Те формы, которые приобретает капитал в процессе обращения - денежный, товарный и производительный капитал - в историческом развитии капиталистического производства превращаются в обособившиеся функциональные формы. Отдельные капиталисты-предприниматели начинают специализироваться на исполнении соответствующих функций - на управлении денежным, товарным и промышленным капиталом соответственно.

Это не значит, что промышленный капиталист уже не занимается торговыми или денежными операциями. Однако значительная масса товарного и денежного капитала начинает функционировать обособленно. Специализация капиталистов на управлении денежным и товарным капиталом позволяет значительно сократить время обращения и издержки обращения по сравнению с таким ведением дел, когда каждый капиталист занимается всеми как производственными, так и торговыми и денежными операциями. Тем самым специализация капиталов увеличивает норму прибыли производительного капитала.

Обособленный характер товарного капитала проявляется не только в том, что продажа, окончательная реализация товарного капитала становится теперь функцией особого предпринимателя - торгового капиталиста, но и в том, что товарный капитал выступает теперь не просто как одна из функциональных форм промышленного капитала, которые он принимает в процессе метаморфоза, а как самостоятельный капитал, совершающий самостоятельное обращение. Торговый капиталист самостоятельно авансирует деньги для покупки товарного капитала, и этот его авансированный денежный капитал совершает кругооборот согласно всеобщей формуле капитала:

Д -- Т -- Д'.

Общая норма прибыли теперь исчисляется на весь совокупный капитал, т.е. производительный + торговый капитал. Соответственно образуется и цена производства. Промышленный капитал реализует прибыль потому, что она, как прибавочная стоимость, уже заключается в стоимости товара. Товарный капитал только потому реализует прибыль, что не вся прибавочная стоимость, или прибыль, была реализована промышленным капиталистом в цене товара. Торговый капиталист получает прибыль не потому, что продает товары выше стоимости, а потому, что промышленный капиталист продает товары ниже стоимости.

Поскольку реализация товара промышленным капиталистом в данном случае - при реализации торговому посреднику - не есть конечная реализация, реализация действительному потребителю, поскольку капитал, следовательно, еще не завершил своего кругооборота, и его завершение выпадает на долю торгового капиталиста, постольку промышленный капитал не может претендовать на всю произведенную прибавочную стоимость. Торговый капитал присваивает прибавочную стоимость, заставляя промышленного капиталиста уступить себе часть прибавочной стоимости, созданной промышленными рабочими.

Поэтому чем больше торговый капитал по сравнению с промышленным, тем, соответственно, меньше норма промышленной прибыли (и наоборот). Хотя торговый капитал также эксплуатирует наемных рабочих, как и промышленный (принуждая их к труду сверх необходимого рабочего времени), наемные рабочие, обслуживающие метаморфоз товарного капитала, не создают ни стоимости, ни прибавочной стоимости. Однако неоплаченный (прибавочный) труд работников торговли является для торгового капитала необходимым условием присвоения части прибавочной стоимости, созданной в промышленности.

Каким же образом? Специализированный труд наемных работников в сфере торговли понижает издержки обращения, создавая экономию на этих издержках для промышленного капиталиста. Тем самым, хотя участие торгового капиталиста в прибыли сокращает прибыль промышленного капиталиста, благодаря достигаемой в силу специализации экономии на издержках обращения это сокращение прибыли осуществляется в меньшей степени, чем это было бы при самостоятельном занятии промышленного капиталиста торговыми операциями.

Точно те же самые соображения касаются и обособившегося денежного капитала - т.е. капитала денежных капиталистов, обслуживающего денежные операции промышленного капитала. Следует особо подчеркнуть, что денежный капитал в данном отношении, то есть, поскольку он только обслуживает метаморфоз товара, опосредует куплю и продажу, сам является разновидностью торгового капитала - денежно-торговым капиталом, как товарный капитал товарно-торговым капиталом. Вообще самостоятельный торговый капитал в форме товарного и денежного капитала является не чем-то абсолютно независимым от промышленного капитала. Эти формы суть лишь относительно обособившиеся функциональные формы последнего, выполняющие необходимые функции обращения самого промышленного капитала. И лишь постольку они и участвуют в выравнивании общей нормы прибыли и могут претендовать на часть прибавочной стоимости, произведенной наемными работниками промышленного капиталиста.

Выше было отмечено, что наемные работники товарно-торгового капитала (как и денежно-торгового) не производят стоимости и прибавочной стоимости - если речь идет только об обслуживании смены форм капитала в процессе обращения, отвлекаясь от дополнительных издержек обращения. Они относительно сокращают издержки обращения, но не создают никакой потребительной стоимости (а значит, и стоимости, и прибавочной стоимости). Именно поэтому, хотя их функции и являются необходимыми для обеспечения процесса воспроизводства и обращения общественного капитала, они являются непроизводительными работниками.

Иначе обстояло бы дело, если бы мы рассматривали такой способ производства, который основывается на совместном участии производителей в труде и их совместном владении средствами производства. Тогда функции процесса обращения - т.е., например, обеспечение взаимодействия между производителями и потребителями продуктов труда, и ведение общественного счетоводства, - выступали бы непосредственно как часть общественного воспроизводства, и занятые в нем работники, как необходимые элементы совокупного работника общества, выступали бы в качестве производительных работников сферы материального производства[16-3]. Однако в этом случае отпадал бы целый ряд функций, связанных с товарной и капиталистической формой производства, в том числе совершение сделок купли-продажи, обслуживание денежного хозяйства и т.п.

16.5. Ссудный капитал. Процент и предпринимательский доход. Фиктивный капитал

Обособившийся денежный капитал в развитии капиталистического процесса производства способен не только обслуживать кругооборот капитала, переход от товарной к денежной форме и обратно. В системе капиталистических производственных отношений деньги сами по себе потенциально есть капитал, ибо они могут быть применены для покупки рабочей силы и средств производства на основе капиталистических отношений, для эксплуатации этой рабочей силы и производства прибавочной стоимости.

Эта возможность реализуется в отношении между денежным и промышленным капиталистом, принимающем форму ссуды - временной уступки денежного капитала промышленному капиталисту. В этом отношении денежный капитал становится ссудным капиталом. Деньги здесь предоставляются промышленному капиталисту не как деньги, а именно как капитал, для производительного применения - для производства прибавочной стоимости.

На этой основе денежный капитал приобретает дополнительную потребительную стоимость. Его потребительная стоимость как денег состояла в свойстве всеобщей обмениваемости. Его потребительная стоимость именно как капитала состоит в способности присваивать чужой неоплаченный труд - прибавочный труд наемных работников, и тем самым производить прибавочную стоимость или прибыль.

Эту специфическую потребительную стоимость денег как капитала промышленный капиталист оплачивает ссудному капиталисту в виде процента за ссуду. Само существование процента определяется фактом производительного применения ссуженного капитала, его способностью приносить прибыль. Именно эта прибыль, рождающаяся из применения взятых взаймы денег, как капитала, и является источником уплаты процента. Без такого применения уплата процента (в рамках отношений капиталистического способа производства)[16-4] была бы невозможна.

Однако представление процента как цены ссудного капитала является чисто иррациональным представлением, ибо не стоит ни в каком отношении к определению стоимости, и, соответственно, цены товара трудом, ни даже к определению рыночной цены как цены производства (издержки + средняя прибыль). Тем не менее, процент как цена ссудного капитала представляет собой объективную форму капиталистического способа производства.

Чем же определяется величина процента?

Величина процента зависит от той пропорции, в которой капитал общества распадается на промышленный и ссудный капитал, то есть от тех масштабов, в которых капитал отвлекается от производительного применения и принимает форму временно свободного денежного капитала. Эта пропорция определяет результаты конкуренции между промышленными и ссудными капиталистами, на основе которой и решается, какая часть капиталистической прибыли будет присвоена последними в форме процента. Нижним пределом нормы процента является некая минимальная величина, при которой отдача капитала в ссуду имеет экономический смысл для его владельцев (эта величина стремится к нулю, но, в общем, не может достигать его). Верхним пределом является величина средней прибыли. Впрочем, в периоды кризисов временно может возникать ситуация, когда норма процента превышает норму прибыли в силу острой необходимости в деньгах для совершения текущих платежей. В условиях гиперинфляции может сложиться и обратное положение - норма процента может оказаться реально отрицательной (не успевающей за ростом цен).

Общая историческая тенденция капитализма заключается в возрастании относительной доли денежного капитала, и, соответственно, в падении нормы процента.

В ссудном капитале капиталистическое отношение приобретает свое наиболее фетишизированное абстрактное выражение - ссудный капитал предстает как простое порождение денег деньгами, как стоимость, сама по себе приносящая добавочную стоимость. Процент предстает как свойство самого ссудного капитала, как его непосредственное порождение. Напротив, промышленная прибыль предстает при этом лишь как следствие применения ссудного капитала. Действительное же отношение, как было показано выше, является обратным - процент может возникать лишь в силу того, что функционирует производительный капитал, обеспечивающий производство прибавочной стоимости наемными рабочими.

В ссудном капитале источник процента начинает видеться в самом факте собственности на капитал. Обладание собственностью на определенную сумму денег видится достаточным основанием для того, чтобы эти деньги приносили добавочные деньги. Даже промышленный капиталист, не пользующийся кредитом, начинает делить свою прибыль на процент и предпринимательский доход - то есть на ту часть прибыли, которая принадлежит ему как собственнику капитала, и ту, которая принадлежит ему как функционирующему капиталисту.

Более того, и сама предпринимательская прибыль начинает рассматриваться уже не как порождение капитала, не как результат эксплуатации наемных рабочих. В качестве продукта капитала выступает теперь процент, а предпринимательский доход представляется как плата за труд капиталиста по эксплуатации наемных рабочих, за труд по надзору и управлению. В таком представлении смешиваются действительно необходимый при любом комбинированном процессе производства труд по управлению как составная часть труда совокупного рабочего, и специфические функции, вытекающие из классово-антагонистической природы капиталистического способа производства. Такие специфические функции, порождаемые рознью интересов эксплуатирующих и эксплуатируемых, существуют в любом классово-антагонистическом способе производства - например, функции надсмотрщика над рабами.

Каковы действительные функции капиталиста-предпринимателя по управлению производством, которые не зависят от его капиталистической формы, и каков должен быть уровень оплаты этих функций, показывают кооперативные фабрики рабочих, существующие при капитализме. Например, уставом Мондрагонской кооперативной корпорации (Испания) определено, что высшая заработная плата управляющих не может более, чем в 4,5 раза (и то в исключительных случаях) превышать минимальную ставку заработной платы рабочих кооператива. При этом качество работы управленческого персонала в мондрагонских кооперативах беспрецедентно высокое. Эта ситуация разительным образом отличается от ситуации в капиталистических корпорациях, где обычно «заработная плата» управляющих, членов советов директоров и т.п., является лишь скрытой формой присвоения предпринимательской прибыли, а нередко и формой перераспределения в свою пользу доходов акционеров. Средние доходы высших управляющих превышают средние доходы рабочих в десятки (а иногда и в сотни) раз. Зачастую такие высокооплачиваемые управляющие доводят свои предприятия до банкротства.

В современной неоклассической теории природа процента объясняется совершенно нелепым образом. Эта теория делает шаг назад даже по сравнению с представлениями, выработанными уже в середине XVIII века. Процент выводится из разницы субъективных оценок «благ настоящего» и «благ будущего». Поскольку блага будущего свойственно оценивать ниже, чем блага настоящего, ссудный капиталист вправе требовать возмещения за отказ от немедленного потребления. Таким образом, это одна из разновидностей теорий, которые выводят капиталистическую прибыль из «воздержания» капиталиста. «Достоин» капиталист вознаграждения за свое «воздержание» или «не достоин» - это вопрос, не имеющий отношения к экономической науке. Экономической науке же до сих пор не удалось объяснить, как может хоть что-нибудь возникнуть из факта «воздержания». Рациональным во всей этой галиматье является только ссылка на действительно существующую количественную разницу между ценой благ настоящего и благ будущего. Только разница эта ровно обратная той, которая представляется в неоклассической теории. «Блага настоящего», будучи применены в процессе капиталистического производства, имеют свойство увеличивать свою стоимость в будущем за счет эксплуатации наемного труда. И именно этот процесс производства прибавочной стоимости и создает возможность для присвоения части прибавочной стоимости в виде процента - недаром уплата процента происходит лишь после истечения определенного срока, необходимого для производства прибавочной стоимости при помощи взятого взаймы денежного капитала.

Обособившийся ссудный капитал по мере развития капиталистического способа производства во все большей мере перестает быть достоянием лишь отдельных частных владельцев капитала, концентрируясь в банках, а затем и в иных кредитных учреждениях. Банк концентрирует в себе денежные сбережения капиталистов, мелкие сбережения иных социальных слоев, а также временно свободные средства капиталистических предприятий и средства, необходимые им для ведения текущих расчетов. В результате банкир выступает в качестве посредника между действительными кредиторами - владельцами денег, которые помещают их в банк, и заемщиками. Банк для заемщика выступает в качестве совокупного кредитора, представляя всех действительных кредиторов, а для кредиторов - в качестве совокупного заемщика, заключая с кредиторами договора на единых условиях.

Капитал банка делится на собственный капитал и заемный капитал - т.е. привлеченные средства вкладчиков, причем последний обычно многократно превосходит первый. Банковская прибыль формируется как разница между ссудным процентом и процентом по вкладам, то есть между тем процентом, которые банк взимает с заемщиков, и тем процентом, который он выплачивает держателям денег в банке.

Развитие ссудного капитала приводит к широкому развитию кредитных денег. Уже функционирование денег в качестве средства платежа (когда платеж совершается через некоторое время после совершения акта купли-продажи и перехода товара в руки покупателя) привело к появлению платежных обязательств, наиболее широко распространенным из которых является вексель. Сами эти платежные обязательства (векселя) стали использоваться для расчетов вместо денег, выполняя функцию средства обращения. Если возникала потребность в действительных деньгах, то можно было учесть вексель, то есть продать его с некоторым дисконтом (скидкой), предоставляя право востребовать платеж по этому векселю его покупателю.

С развитием кредитной системы развивается практика учета векселей банками. Банки и сами начинают выпускать векселя: вексель, выданный на банкира, получил название банкнота. Банкноты, как более надежные платежные обязательства, нежели выданные частными лицами, стали охотно использоваться в качестве средства обращения. С течением времени право на выпуск банкнот было передано лишь государственным или специально уполномоченным государством банкам, и платежная сила банкнот стала поддерживаться государственными гарантиями. Таким образом, деньги превратились в кредитные деньги.

С развитием кредитных денег постепенно размывается связь денег с золотом. Если в ХIX веке, при существовании золотомонетного стандарта (параллельного обращения бумажных денег и золотой монеты при свободном обмене их друг на друга) эта связь остается весьма прочной, то затем, с отказом от золотомонетного обращения, с переходом к ограниченному размену бумажных денег на золото, а потом и к отказу от такового, деньги утрачивают тесную связь с золотым товаром, снимают с себя золотую оболочку.

Еще одним следствием развития кредита стало широкое распространение фиктивного капитала.

Фиктивный капитал - форма существования капитала, при которой титул, удостоверяющий права собственности на действительный капитал, совершает самостоятельное обращение, отделенное от движения действительного капитала, хотя фиктивный и действительный капитал сохраняют каналы взаимного влияния.

Уже упомянутые векселя, складские или доковые расписки стали одними из первых форм фиктивного капитала. Векселем (а не действительными деньгами) можно было оплатить покупку товара, под этот товар выписать новый вексель и т.д. Колоссальный толчок развитию фиктивного капитала дало формирование акционерных обществ.

Акционерное общество предполагает участие в капитале множества лиц. Свои доли капитала эти лица вносят, становясь акционерами общества путем приобретения акций - свидетельств, дающих право на получение части прибыли, пропорциональной вложенному капиталу. Эта часть прибыли, распределяемая между акционерами, называется дивидендом. Акции открытых акционерных обществ могут безо всяких ограничений покупаться, продаваться, отдаваться в залог и т.д.

Акции также имеют кредитную основу. Покупатель акции по существу предоставляет кредит акционерному обществу, правда, не под строго оговоренный процент, а в расчете на будущие дивиденды по акциям или на рост курсовой стоимости самой акции. Акции начинают совершать самостоятельное обращение на фондовом рынке. Купля-продажа акций становится как средством привлечь денежный капитал, аккумулируя относительно мелкие временно свободные денежные средства, так и предметом чисто спекулятивных операций, как и операции со всеми формами фиктивного капитала вообще.

Цена ценных бумаг (акций, облигаций, сертификатов и т.п.) формируется как капитализация процента. Она равна той сумме денег, которую надо поместить под проценты, чтобы получить такой же доход, какой приносит данная ценная бумага. Например, если годовые дивиденды по какой-либо акции составили $10, то, если процент составляет 5% годовых, нужно отдать в ссуду под проценты $200, чтобы получить такой же доход. Это и будет цена данной акции. На цену акций влияет также динамика и уровень рентабельности акционерной компании. Однако реальные рыночные котировки могут отклоняться от расчетной цены во много раз. Это связано с тем, что в настоящее время основной формой получения дохода от ценных бумаг является не присвоение дивидендов, а купля-продажа акций (облигаций и т.п.) на фондовом рынке в расчете на благоприятное изменение курса этих ценных бумаг. В результате цены акций могут значительно колебаться под влиянием многообразных конъюнктурных факторов, в том числе целенаправленного спекулятивного давления на курс акций. Иной раз цена акций даже убыточных предприятий может взлетать до заоблачных высот, а акции прибыльных предприятий котироваться весьма низко.

Развитие акционерной формы предприятий видоизменяет капиталистический способ производства, превращая частные индивидуальные предприятия в коллективные предприятия капиталистов, а их частный капитал - в общественный капитал. Это, по словам Маркса, упразднение капиталистического производства в рамках самого капиталистического способа производства. «Это частное производство без контроля частной собственности»[16-5].

В то же время акционерная форма доставляет кучке капиталистов возможность распоряжения концентрированным капиталов огромных размеров, порождая целую систему мошенничества и обмана, связанных с выпуском акций и торговлей ими. С развитием современного фондового рынка бесконтрольные процессы спекулятивного движения капитала приобрели вообще невиданный размах. Акционерная форма означает не только командование со стороны капитала трудом в невиданных ранее масштабах. Она означает массовое командование чужими капиталами, подрывая оправдание существования капитализма как системы частного предпринимательства, и создавая предпосылки для экспроприации капиталов уже не финансовыми мошенниками, а обществом в целом.

Акционерная форма капитала, обеспечивая его ускоренную концентрацию и специализацию, создает предпосылки для формирования капиталистических предприятий столь крупных размеров, что несколько таких капиталов могут разделить между собой целые отрасли промышленности, а иногда и объединиться, чтобы захватить 100% контроль над какой-либо отраслью. Возникает тенденция к формированию капиталистических монополий. Маркс отмечал также, что развитие кредита делает возможным появление в заметных масштабах кооперативных фабрик рабочих (которые без этого почти не могли рассчитывать на какие-нибудь внешние источники капитала). Сами эти кооперативные фабрики, хотя и остаются в рамках капиталистического способа производства, означают положительное упразднение частной собственности, ликвидацию отношений между наемным трудом и капиталом - правда, лишь в узких рамках таких кооперативных товариществ.

16.5. Капиталистическая земельная рента

Образование ренты на природные ресурсы (включая сюда земельную, горную, лесную, водную и т.д. ренту - далее для краткости будем пользоваться одним термином - земельная рента) должно получить объяснение с точки зрения законов капиталистического способа производства. Очевидным основанием образования земельной ренты является различие в плодородии разных участков земли (или в продуктивности месторождений и т.п.). Но каким образом различие в плодородии порождает ренту?

Капиталистическое хозяйствование на земле основывается на разделении экономических фигур собственника земли и хозяйствующего капиталиста - арендатора земельного участка. За различные по плодородию участки земли собственники этих участков получают от капиталистов-фермеров, их использующих, различную арендную плату. В арендную плату входит возмещение за истощение плодородия почвы, плата за пользование различными сооружениями и постройками на земле (амортизационные отчисления), процент на капитал, вложенный в землю, предоставляемую в аренду, и собственно рента. Сам капиталистический фермер получает среднюю прибыль - но уже на свой капитал, вложенный в эксплуатацию наемных работников на арендованной земле.

Фигуры собственника земли и хозяйствующего капиталиста-фермера могут и совпадать. Но и в этом случае (как и в разбиравшемся выше случае с начислением процента капиталистом, пользующимся собственным, а не заемным капиталом) капиталист разделяет в получаемом им доходе земельную ренту и среднюю прибыль (предпринимательский доход).

Величина ренты тем выше, чем выше естественное плодородие того участка, который предоставлен в аренду. Но откуда берется рента? Как фермер может уплатить собственнику земли, помимо процента на капитал, вложенный в землю и неотделимый от нее, еще и ренту?

Источник ренты становится понятен, если принять во внимание своеобразный механизм формирования цены земледельческих продуктов. Вспомним, что стоимость товаров определяется средними нормальными затратами труда для их текущего воспроизводства. Однако производство на земле (сельское хозяйство, рыбная, лесная, добывающая промышленность...) отличается от других видов производства тем, что здесь производство основано на использовании строго ограниченных естественных ресурсов. Например, имеется определенная конечная площадь земель, пригодных для сельскохозяйственного использования, причем разные участки обладают разным плодородием, и потому требуют разных издержек для производства одинакового количества сельскохозяйственных продуктов. В таком случае на один и тот же вложенный капитал даже при средних нормальных условиях производства (одинаковая оснащенность техникой, одинаковые технологии, одинаковый уровень организации труда и уровень заработной платы и т.д.) эти участки будут давать разную прибыль в силу различий в естественном плодородии почвы.

Получается, что равные капиталы в сельском хозяйстве не могут претендовать на среднюю прибыль, если они применяются на участках с худшим, нежели средний, уровнем естественного плодородия. В таком случае эти капиталы уйдут из сельского хозяйства в другие отрасли производства в погоне за нормальной средней прибылью. Количество возделываемых земель и количество производимых продуктов уменьшится, спрос на рынке превысит предложение[16-6], цена сельскохозяйственной продукции вырастет, и этот процесс будет продолжаться до тех пор, пока на вложенный в сельское хозяйство капитал даже на относительно худших участках не будет обеспечена средняя прибыль.

Таким образом, цена производства в сельском хозяйстве (как и вообще в отраслях, основанных на прямом присвоении ограниченных естественных ресурсов) регулируется не средними, а худшими условиями производства, или, точнее, средними условиями производства на относительно худших по плодородию участках земли. Благодаря этому капиталисты, хозяйствующие на относительно лучших по плодородию участках земли, помимо средней прибыли, получают еще и добавочную прибыль, величина которой дифференцирована в зависимости от уровня плодородия возделываемых участков.

Эта дифференцированная добавочная прибыль имеет своим источником перераспределение прибавочной стоимости (прибыли), создаваемой в промышленных отраслях, в пользу капиталистов, занятых в сельском хозяйстве. Основанием такого перераспределения является ограниченность возделываемых участков земли, приобретающая при капиталистических отношениях форму монополии капиталистического хозяйствования на земле. Участки с различным естественным плодородием не составляют здесь общего, доступного всем капиталистам условия производства (каким является, например применение паровых машин или электродвигателей); напротив, естественное плодородие этих участков является исключительным достоянием только тех капиталистов, которые взяли эти участки в аренду. И именно получаемая при таких условиях дифференциальная добавочная прибыль является источником ренты - дифференциальной ренты - уплачиваемой фермером собственнику земли (даже если этим собственником является он сам).

Однако дифференциальной рентой не ограничивается полная величина ренты, получаемой земельным собственником. Участки с самым худшим плодородием при рассматриваемых условиях могут приносить только среднюю прибыль, и никакого добавочного дохода сверх этого. Но ведь собственник земли не предоставит участки даже с худшим плодородием в аренду без уплаты хотя бы какой-нибудь ренты. Так что капиталист-арендатор (капиталистический фермер) вынужден уплачивать ренту и за участки с худшим плодородием, Более того - на присвоение ренты соответствующей величины претендуют все земельные собственники, сдающие землю в аренду, независимо от различий в плодородии арендуемых участков. Эта разновидность ренты получила у К.Маркса наименование абсолютная рента.

Откуда же берется абсолютная рента, каков ее источник, как арендатор может ее уплатить? К.Маркс объясняет образование абсолютной ренты различием в структуре цены производства в промышленности и в сельском хозяйстве, образующимся в силу разного органического строения капитала в этих отраслях. Поскольку в сельском хозяйстве органическое строение капитала ниже, то выше отношение создаваемой прибавочной стоимости ко всему капиталу. А в силу ограниченности земельных участков не происходит свободного перелива капитала между промышленностью и сельским хозяйством и тем самым не образуется общая для этих отраслей норма прибыли. Свободная конкуренция между капиталами, занятыми в промышленности и в сельском хозяйстве, затруднена еще и тем обстоятельством, что частные собственники не предоставляют в аренду участки без уплаты абсолютной ренты, и тем самым еще более ограничивают число капиталов, могущих быть примененными в земледелии на условиях присвоения средней прибыли. Ведь цена производства земледельческих продуктов должна формироваться при таком ограничении предложения этих продуктов, которое поднимало бы цену до уровня, позволяющего выплачивать не только дифференциальную, но и абсолютную ренту. Так экономически реализуется монополия частной собственности на землю.

Итак, источником абсолютной ренты является часть той прибавочной стоимости, которая создается в сельском хозяйстве, и в силу более низкого органического строения капитала обеспечивает в сельском хозяйстве более высокую норму прибыли на весь капитал, не поступая в процесс выравнивания общей нормы прибыли из-за монополии частной собственности на землю. Ту часть создаваемой в сельском хозяйстве стоимости, которая не поступает в процесс выравнивания общей нормы прибыли, и образует основу уплаты абсолютной ренты, К.Маркс назвал ложной социальной стоимостью.

С этой точки зрения частная земельная собственность выступает чисто паразитическим наростом, ограничивающим темпы накопления капитала в сельском хозяйстве. Поэтому не противоречит основам капиталистического производства такая мера, как национализация земли, то есть передача собственности на землю государству. В этом случае абсолютная земельная рента может быть вообще ликвидирована, а дифференциальная рента будет присваиваться государством как собственником земли. То же самое касается источников воды (что особенно актуально для целого ряда слаборазвитых государств), лесных угодий, полезных ископаемых (здесь можно оглянуться на собственный опыт России, где недра формально национализированы, но рента в значительной мере присваивается частными предпринимателями) и т.д. В ряде капиталистических государств такая мера полностью или частично была проведена. Однако в большинстве случаев капиталистическое государство не решается на этот шаг из боязни затронуть «священный принцип» частной собственности.

Величина формируемой в сельском хозяйстве земельной ренты является основой для определения цены земельных участков. Цена земельного участка рассчитывается как капитализация приносимой этим участком земельной ренты. Цена земельного участка эквивалента той сумме денег, которую надо отдать в ссуду под проценты, чтобы получать ежегодные проценты, равные ежегодной земельной ренте с данного участка.

Например, если рента с данного участка земли составляет $1000 в год, а ссудный процент равен 5% годовых, то, чтобы получить годовой доход в $1000, надо поместить под проценты $20 000. Такова и будет цена данного земельного участка. Эту цену можно назвать двадцатилетней капитализацией земельной ренты - суммой земельной ренты, получаемой за двадцать лет.

Категория цена земли является иррациональной экономической категорией (подобно тому, как является иррациональной категорией процент, рассматриваемый как цена капитала). Земля не является порождением человеческого труда и потому для нее не существует стоимостной основы цены. Категория цены применительно к земле формируется постольку, поскольку стоимостная оболочка является общей для всех процессов капиталистического производства, а потому надевается и на предметы, не производимые как стоимости.

О цене в реальном экономическом значении в каком-то смысле можно вести речь только в применении к добавочному искусственному плодородию земельного участка, созданному усилиями человека. Но даже и в этом случае добавочное искусственное плодородие не может возникнуть без основы в виде естественного плодородия земли, и потому не существует прямо пропорциональной количественной связи между усилиями по улучшению земельного участка и ростом его плодородия. На одних участках значительный рост плодородия может быть достигнут совсем небольшими затратами труда, на других же огромные затраты труда могут вести лишь к небольшому росту плодородия.

Современное развитие капитализма ставит перед марксистской теорией капиталистической земельной ренты два сложных вопроса.

Первый из них связан с тем, что во многих развитых странах органическое строение капитала в сельском хозяйстве может достигать более высокой величины, чем в промышленности. Где же тогда оказывается источник абсолютной земельной ренты?

Один из возможных ответов может заключаться в том, что монополия частной собственности на землю способна обеспечивать присвоение не только части стоимости, создаваемой в сельском хозяйстве, и не участвующей в процессе выравнивания общей нормы прибыли, но и части стоимости, создаваемой в несельскохозяйственных отраслях. Это происходит на основе уже раскрытого выше механизма ограничения предложения земельных участков (в силу монополии частной собственности на землю) путем исключения из оборота участков с худшим плодородием, ведущего к ограничению предложения сельскохозяйственных продуктов, и, как следствие - к росту их рыночной цены выше цены производства.

Другой ответ может состоять в том, что специфика мотивации мелких сельскохозяйственных производителей (фермеров) может удерживать их капитал в сельском хозяйстве даже в том случае, если получаемая ими прибыль будет ниже средней (а некоторые из них не прекращают хозяйствовать на земле даже при хронической убыточности). Поэтому абсолютная рента может тем самым формироваться за счет понижения предпринимательской прибыли в сельском хозяйстве ниже средней.

Второй вопрос заключается в том, что требует объяснения факт значительного субсидирования капиталистическим государством сельскохозяйственных производителей. Эти субсидии могут объясняться как экономическими, так и неэкономическими причинами. Среди экономических причин может быть желание государства избежать относительного недопроизводства сельскохозяйственных продуктов, возникающего в силу указанного выше исключения из оборота участков с худшим плодородием, путем обеспечения фермерам субсидий, позволяющих им уплачивать абсолютную ренту. К этому стремлению может добавляться и желание расширить производство сельскохозяйственной продукции по соображениям продовольственной безопасности. Кроме того, к субсидированию может побуждать защита национальных сельскохозяйственных производителей от конкуренции мирового рынка.

Среди неэкономических причин можно назвать стремление поддержать фермеров как консервативный социальный слой, обеспечивающий общественно-политическую стабильность в государстве. Кроме того, следует учитывать, что конкуренция между мелкими фермерами-арендаторами за условия аренды выше, чем между крупными. В результате мелкие фермеры нередко вынуждены отдавать в виде арендной платы не только собственно ренту, но и часть своей прибыли или заработной платы. Мелкие фермеры подвержены давлению крупных торговых и промышленных монополий, снабжающих сельское хозяйство, что отчасти ломает механизм перераспределения в пользу сельского хозяйства стоимости, создаваемой в несельскохозяйственных отраслях, и сужает источники формирования земельной ренты для мелких арендаторов. Заинтересованность государства удержать в таких условиях слой мелких фермеров от разорения приводит к созданию механизма субсидирования.

16.6. Воспроизводство и кризисы

Выше уже упоминалось о том, что процесс воспроизводства всего общественного капитала носит в условиях капиталистического способа производства циклический характер, и было указано на материальную основу этой цикличности, которая лежит в периодическом характере обновления основного капитала. Картина капиталистического цикла значительно усложняется, если мы примем во внимание не только этот факт, но и динамику накопления капитала в ходе его воспроизводства, и специфические отношения между промышленным, торговым и ссудным капиталом, а также развитие фиктивного капитала.

Как отмечалось выше, появление и применение нововведений, значительно увеличивающих эффективность нового основного капитала, заставляет конкурирующих капиталистов также применять в широких масштабах аналогичные нововведения, приводя к волнам массового обновления основного капитала и общему росту деловой конъюнктуры. Начавшись в какой-либо одной отрасли, эти волны, благодаря межотраслевым связям и эффекту мультипликатора, распространяются на многие, если не на все, отрасли экономики. Исчерпание этого массового обновления сокращает спрос на средства производства и приводит к общему снижению конъюнктуры. Каков экономический механизм этого снижения?

Значительную массу капитала, новообразованного в процессе его накопления, оказывается невозможно применить с прежней нормальной средней прибылью, поскольку: 1) выросло органическое строение капитала (но до поры падение нормы прибыли компенсируется для капиталистов ростом ее массы в условиях экономического подъема, либо противодействующие факторы вообще не дают видимого снижения нормы прибыли); 2) спрос на новые средства производства не может до бесконечности удерживаться на уровне, характерном для периода массового обновления основного капитала. Но этот факт проявляется для промышленных капиталистов не сразу. Поначалу заминки с реализацией начинают ощущать торговые капиталисты - именно у них начинают залеживаться нереализованные товары. Промышленные капиталисты пребывают в спокойствии - ведь они-то уже продали свой товар торговым капиталистам, а потому превосходно могут обратить вырученные деньги в добавочный капитал, что они и делают, продолжая расширять производство, привлекая новых рабочих и даже увеличивая заработную плату.

Кстати, это позволяет отвергнуть объяснение циклических кризисов недопотреблением широких масс, ибо накануне кризиса оно, как правило, достигает наиболее высокого уровня. Тем не менее, наличие жестких границ роста заработной платы (которая растет лишь постольку, поскольку это не препятствует накоплению капитала) ограничивает рамки массового спроса рабочих и кладет предел безудержному расширению рынка, составляя в этом смысле одну из предпосылок кризиса.

Тем временем торговые капиталисты, будучи не в силах реализовать свой товар, снижают цену, чтобы сократить убытки и реализовать хоть что-нибудь, а нехватку денег для платежей по собственным обязательствам пытаются покрыть за счет привлечения ссудного капитала сверх обычного уровня, беря займы в надежде на временный характер затруднений. Повышенный спрос на ссудный капитал и более рискованные условия предоставления кредитов ведут к росту ставки процента. Развивается кризис сбыта.

В следующем кругообороте уже промышленный капитал сталкивается с трудностями в реализации произведенного товарного капитала. Торговые капиталисты не в состоянии купить его даже в прежних размерах - ведь они не смогли полностью реализовать и ранее сделанные закупки. Кроме того, раз цена конечной реализации упала, они также предлагают приобрести товары у производителей по сниженным ценам. А ведь промышленный капитал уже успел расширить производство!

Итак, значительная часть товаров не реализуется, а те, что реализуются, продаются дешевле, чем раньше. Начинается кризис перепроизводства. Денежная выручка падает, и промышленные капиталисты, в свою очередь, вынуждены делать добавочные займы, чтобы расплачиваться по своим обязательствам. Ставка ссудного процента взлетает еще выше.

Итак, оказывается, что нормальная средняя прибыль предыдущего периода превратилась в недостижимую мечту. Общая норма прибыли падает, а значительная часть индивидуальных капиталов несет убытки. Разорившиеся торговые и промышленные капиталисты оказываются не в состоянии вернуть взятые кредиты. Поэтому ряд банков (особенно те, которые проводили рискованную кредитную политику) также оказывается в затруднительном положении и разоряется. Начинается банковский кризис. Банкротство банков приводит к панике среди вкладчиков - они начинают спешно изымать свои вклады из банков, ставя те в еще более затруднительное положение.

Ухудшение деловой конъюнктуры вызывает панику на рынке фиктивного капитала. Следует заметить, что эта паника может возникнуть и раньше - еще под влиянием самых первых сведений об ухудшении деловой конъюнктуры - и тогда паника на бирже значительно ускоряет развитие кризиса. Обращающиеся на рынке ценные бумаги - акции, облигации, векселя и т.п., - также начинают терять в цене. Те капиталисты и простые держатели ценных бумаг, которые вложили в них большую часть своего состояния, разоряются. Начинает массовый сбыт ценных бумаг по самым бросовым ценам, чтобы выручить за них хоть что-нибудь. У значительной части акционерных компаний могут смениться владельцы контрольных пакетов акций. Ценные бумаги, предоставлявшиеся в обеспечение кредитов, теряют свою ценность - банки не могут реализовать залоги в обеспечение просроченных ссуд.

Ставка процента взлетает до небес. Кредит становится практически недоступным.

Невозможность прибыльно реализовать свой капитал можно расценивать как перенакопление капитала: появляется масса капиталов, которые не в состоянии приносить прибавочную стоимость (тем более - среднюю прибыль), а потому являются относительно излишними. Множество капиталистов вынуждено сокращать, приостанавливать или вообще ликвидировать свою деловую активность. Вместе с излишними капиталами образуется и относительно излишняя рабочая сила. Растет резервная армия труда. Вместе с ростом безработицы падает заработная плата тех, кто удержался на своих рабочих местах. Капитал идет на урезание всех и всяческих расходов, чтобы возможно более сократить издержки производства и поднять норму прибыли (или вообще получить хоть какую-нибудь прибыль).

Падение доходов как капиталистов, так и основной массы населения (наемных рабочих) ведет к падению нормы сбережения. Население сокращает сбережения для поддержания уровня потребления. Капиталисты-предприниматели для поддержания текущих расходов отказываются от долгосрочных инвестиций. Одновременно сокращается и предложение ссудного капитала, и спрос на него. Происходит дальнейшая декапитализация банковской системы.

Такое развитие событий переводит капиталистический цикл в фазу депрессии. Производство медленно сокращается или стоит на одном уровне, безработица весьма высока. За счет «выведения из игры» перенакопленных капиталов (то есть тех, которые не в состоянии найти прибыльное применение) постепенно восстанавливается нарушенная сбалансированность капиталистического хозяйства. «Выжившие» капиталы - как правило, наиболее эффективные с точки зрения производства прибыли, а также принявшие экстраординарные меры для восстановления своей прибыльности, - начинают медленно расширять производство. Восстанавливается связь промышленного, торгового и ссудного капитала, однако при более низком объеме операций, чем в период предшествовавшего подъема.

Рынок фиктивного капитала стабилизируется, но его активность и уровень цен на нем стоят на очень низком уровне.

Вместе с начавшимся ростом производства начинает понемногу снижаться уровень безработицы. Сохранившийся в банках ссудный капитал не может лежать без движения - он также ищет прибыльного применения и начинает предлагать действующим промышленникам и торговцам займы по более низкой ставке процента. Начинается оживление производства. Те капиталисты, которые стремятся опередить конкурентов в борьбе за рынок сбыта и за снижение издержек, начинают осваивать производство новых видов продукции, применять новые технологии, приобретают новую технику, создавая тем самым дополнительный спрос в отраслях, производящих средства производства. Улучшается конъюнктура рынка фиктивного капитала, и на нем становится возможным размещать новые выпуски ценных бумаг, с целью привлечения дополнительных средств для развития производства. Становится более доступным кредит - вместе с ростом прибыльных возможностей применения капитала, с ростом доходов и сбережений населения и т.д. - и его доступность расширяет возможности экспансии капиталистического производства за пределы, поставленные непосредственно материальными условиями производства.

Постепенно оживление производства распространяется на все большее число индивидуальных капиталов и целых отраслей хозяйства. Оживление перерастает в фазу подъема, и весь цикл повторяется сначала.

Отличие современного капиталистического цикла от того, который сложился во времена К.Маркса, заключается в том, что в XIX - первой половине XX вв. кризис проявлялся прежде всего в перенакоплении товарного капитала, а потому выступал как кризис перепроизводства. Современные методы изучения рынка и учета движения товаров позволяют гораздо более оперативно реагировать на заминки со сбытом и даже прогнозировать их. Поэтому перенакопление товарного капитала хотя и происходит, но в гораздо менее значительных масштабах, и происходящее перенакопление капитала проявляется в первую очередь как перенакопление производительного капитала, выражающееся в растущей недогрузке производственных мощностей.

Кроме того, вместе с сокращением длительности цикла обновления основного капитала постепенно сокращается и длительность делового цикла. Если во времена Маркса кризисы наступали с периодичностью примерно в 11-12 лет, то сейчас промежуток между циклами сократился до 8-9 лет. Современный цикл носит более сглаженный характер (нередко кризис не сопровождается сколько-нибудь длительным сокращением производства, а приводит лишь к спаду темпов роста), что связано с развитием методов исследования рынка, чтобы ослабить его непредсказуемость, и антициклического регулирования производства (которое подробнее будет рассмотрено в последующих главах).

Вопросы для самостоятельного изучения:

1. Для чего изучается оборот и кругооборот капитала?

2. В чем отличие принципов деления капитала на основной и оборотный от деления на постоянный и переменный?

3. Что такое общественный капитал?

4. Чем определяются пропорции простого и расширенного воспроизводства? Может ли процесс воспроизводства капитала быть строго пропорциональным?

5. Что такое капиталистическое воспроизводство как воспроизводство производственных отношений?

6. Почему с точки зрения процесса обращения прибавочная стоимость превращается в прибыль, а цена - в цену производства?

7. Как действует закон тенденции нормы прибыли к понижению?

8. В чем основа отделения торгового капитала от промышленного? Торговый капитал как обособившаяся функциональная форма промышленного капитала.

9. Как Маркс определяет различие между производительным и непроизводительным трудом?

10. Ссудный капитал (капитал, приносящий проценты) как ссудный обособившаяся функциональная форма промышленного капитала.

11. Почему процент как цена капитала представляет собой иррациональную форму?

12. Основы разделения прибавочной стоимости на процент и предпринимательский доход

13. Что такое фиктивный капитал и какова его роль в развитии капиталистического производства?

14. Какова роль монополии хозяйствования на земле и различий в естественном плодородии почвы в образовании дифференциальной земельной ренты?

15. Какова роль монополии частной собственности на землю в образовании абсолютной земельной ренты?

16. Какие особенности капиталистического механизма воспроизводства приводят к формированию циклических кризисов?

Литература для самостоятельного изучения:

Работы классиков марксизма:

• Маркс К. Капитал. Т 2, гл. 1-6, 8, 20 (§ 1-5), 21 (§ 1,2). // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. т.24.

• Маркс К. Капитал, Т 3, ч. 1, гл. 1-4, 8-10, 13-16, 19, 21-25, 27. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. т.25, ч. I.

• Маркс К. Капитал, Т 3, ч. 2, гл. 30-33, 38-40, 45. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. т.25, ч. II.

Дополнительно о производительном и непроизводительном труде:

• Маркс К. Теории прибавочной стоимости, ч. 1, гл. 4; Приложения 11 и 12. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. т.26, ч. I.

Дополнительно о воспроизводстве и кризисах:

• Маркс К. Теории прибавочной стоимости, ч. 2, гл. 17. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. т.26, ч.II.

Для первого раза помочь в усвоении «Капитала» могут известные комментарии Розенберга:

• Розенберг Д.И. Комментарии к «Капиталу» К. Маркса М.: Экономика, 1984.

• http://narod.ru/disk/12264110000/Kommentarii_k_Kapitalu.djvu.html

• http://politazbuka.ru/knigi/kommentarii_k_kapitalu.djvu

Здесь дается обзор дискуссий о проблеме трансформации (превращении стоимости в цену производства) и о так называемом противоречии между I и III томами «Капитала»:

• Левина И. Проблема трансформации: сравнительно-исторический анализ подходов и решений (классические версии). 2008,№9.

Дополнительный материал к той же проблеме:

• Тронев К.П. Категории рыночная цена и рыночная стоимость в III томе «Капитала» К.Маркса // Рос. экон. журн.-1992. - № 6.