Глава 18. Развитие капитализма на собственной основе

С формированием совокупности отношений капиталистического способа производства, охвативших все сферы экономики и все отрасли производства, капитализм вытесняет докапиталистические производственные отношения и основанные на них классы и социальные группы. Дальнейшее развитие капитализма происходит на основе воспроизводства и совершенствования самих капиталистических отношений. При этом относительно медленнее происходит перестройка на капиталистических основах сельского хозяйства, сферы услуг, и процессов, обеспечивающих воспроизводство рабочей силы.

Как только капитализм становится господствующей системой, в нем начинают развиваться новые тенденции, не характерные для периода формирования капиталистических отношений и распространения их вширь, на все сферы хозяйства.

18.1. Монополистический капитализм

Развитие процесса капиталистической конкуренции приводит к росту концентрации производства (нередко достигаемой за счет специализации производства) в силу хорошо известного эффекта экономии от масштаба производства. Концентрация производства в капиталистической системе неизбежно принимает форму концентрации капитала. Кроме того, конкуренция неизбежно сопровождается поглощением менее удачливых капиталов более удачливыми, что, как правило, означает поглощение относительно мелких капиталов более крупными, что ведет к централизации капитала, т.е. к объединению нескольких прежде самостоятельных индивидуальных капиталов под контролем одного собственника.

Концентрация производства - сосредоточение производства на предприятиях, увеличивающих свою долю в общем выпуске продукции данного вида, что обычно сопровождается ростом размеров предприятий.

Специализация производства - сосредоточение производства определенного вида продукции на предприятиях, производящих только данную продукцию. Обычно приводит также к концентрации производства.

Концентрация капитала - увеличение размеров капитала в процессе его накопления, а также за счет централизации капиталов. Представляет собой экономическую предпосылку концентрации производства.

Централизация капитала - объединение нескольких самостоятельных индивидуальных капиталов под контролем одного собственника. Содействует процессу концентрации капитала, но прямо не связана с концентрацией производства (перемена собственника сама по себе не влияет на размеры и специализацию производства).

Концентрация и централизация капитала не означает исчезновения мелких капиталов, которые постоянно образуются вновь и вновь. Но на определенном этапе развития этой тенденции формируется господствующее положение на рынке крупных капиталов, доходящее до образования монополии. Сами по себе монополии не являются новым историческим явлением. Торговые и промышленные монополии были хорошо известны еще в позднее средневековье. Однако тогда они опирались на внеэкономические привилегии. Теперь же образование монополий носит чисто экономический характер и вытекает из развития конкуренции капиталов, которая сопровождается процессами их концентрации и централизации. Монополии возникают как капиталистические монополии.

Монополистический капитал - капитал, обладающий свойствами капиталистической монополии.

Капиталистическая монополия - способность крупного капитала влиять на основные параметры рынка, в том числе на процесс формирования цены какого-либо товара в силу высокого удельного веса в производстве и/или сбыте данного товара. Эта способность позволяет монополистическому капиталу извлекать монопольную сверхприбыль - прибыль, которая образуется в силу завышения монополистическим капиталом рыночной цены товара выше цены равновесия спроса и предложения, либо за счет монопольного удержания в своих руках условий для особо низких издержек производства.

Экономическая власть монополистического капитала является предпосылкой для извлечения выгод из своего монопольного положения и другими, в том числе и внеэкономическими способами.

Наличие или отсутствие капиталистических монополий определяется экономическими и технологическими условиями развития данной отрасли (если абстрагироваться от внеэкономических обстоятельств - политических, юридических и т.д., которые также влияют на ситуацию). Если в данной отрасли высокая степень концентрации производства экономически невыгодна, то даже появление в такой отрасли капиталистической монополии за счет централизации мелких и средних капиталов не будет устойчивым, поскольку в такой отрасли сравнительно легко будут образовываться новые мелкие и средние капиталы.

Довольно частым явлением выступает образование в той или иной отрасли не одного крупного капитала, занимающего монополистические позиции, а двух-трех доминирующих, либо нескольких крупных капиталов, в совокупности обеспечивающих основной объем производства. Такое положение называется олигополией.

Таким образом, развитие монополистического капитала ведет к изменению ряда существенных характеристик капитализма. Это уже не экономическая система свободной конкуренции, основанная на взаимодействии множества более или менее равноправных частных собственников. Свободная конкуренция не исчезает, но в значительной мере вытесняется олигополией и монополией. Взаимодействие равноправных частных собственников сменяется системой доминирования сверхкрупных капиталов.

Крупнейший капитал, занимая монопольное положение на рынке, получает возможность воздействовать на рыночную цену товаров не только за счет своего высокого удельного веса на рынке (просто в силу того факта, что в этом случае его условия производства становятся определяющими для формирования стоимости товара). Монополистические организации капитала могут манипулировать ценой (а значит, и получаемой прибылью), планомерно регулируя производство и сбыт продукции. Например, за счет сознательного ограничения производства и сбыта на тех или иных локальных или национальных рынках, монополистический капитал может воздействовать на соотношение спроса и предложения на этих рынках, а значит, и на уровень цены. В рамках монополистических объединений с этой целью может производиться перераспределение объемов производства и сбыта между различными составными частями этих объединений. С целью повышения доходности объединения в целом для внутренних расчетов в объединении могут применяться не рыночные, а так называемые трансфертные цены.

Быстрейшим способом получить монопольное положение на рынке является формирование объединений крупных капиталов, приобретающее по достижении определенных масштабов свойства капиталистической монополии. Самые простые формы объединения капиталов - пул или ринг. В этой форме капиталисты идут на временное фактическое объединение своих товарных капиталов на локальном, национальном или международном рынке, чтобы приобрести монопольное положение и диктовать цену на свой товар.

Подобное же соглашение может носить неформальный характер, подчас не требуя даже закулисных переговоров. Тогда оно осуществляется в форме лидерства в ценах - один из крупных капиталистов поднимает цену на свой товар, а остальные крупные капиталисты в этой отрасли следуют его примеру, осуществляя на деле монополистический сговор безо всяких предварительных соглашений (пример такого поведения не раз демонстрировали в России поставщики бензина).

Более развития форма монополистического объединения - картель. Это устойчивое, долговременное соглашение между крупными капиталами не только о единой ценовой политике, но и о доле каждого капитала на рынке сбыта данного товара. Известный пример международного картеля - ОПЕК (Организация стран - экспортеров нефти).

В форме синдиката осуществляется не только единая ценовая политика и раздел рынка, но и установление квот на производство продукции, а нередко формируется и общая система снабжения входящих в синдикат предприятий. Последнее является выгодным в силу возможностей, предоставляемых монопсонией (монополией покупателя). Объединившись, крупные капиталы выступают как монопольный покупатель, и могут добиться для себя более выгодных условий покупки сырья и материалов.

Следующим шагом в развитии монополистических объединений является появление таких форм, в которых тем или иным способом устанавливается единая собственность и управление объединившимися капиталами. Исторически возникали и преобладали в тот или иной период времени различные формы таких монополистических объединений - тресты, конгломераты, многоотраслевые концерны.

Концентрация капитала, увеличение его экономической мощи и влияния на положение дел в экономике в целом ведут к росту возможностей влияния монополистического капитала на государственный аппарат. Это влияние обеспечивается различными путями - прямым подкупом государственных чиновников, финансированием выборов, взаимной ротацией кадров между монополиями и государственным аппаратом, лоббизмом и т.д. Происходит сращивание силы монополий и силы государства. Как государственные чиновники, так и представители монополистического капитала используют это сращивание в своих интересах. Эти явления положили начало формированию государственно-монополистического капитализма.

Наряду с концентрацией промышленного капитала получает развитие также и концентрация торгового и банковского капитала. Концентрация торгового капитала обычно не приводит к формированию торговых монополий, поскольку экономически эффективные уровни концентрации производства в торговле (как и в некоторых промышленных отраслях) этому препятствуют. Лишь в конце XX века появляются крупные торговые сети, которые, однако, не достигают монопольного положения, в крайнем случае, создавая ситуацию олигополии. А вот концентрация банковского капитала уже в начале XX века привела к появлению банковских монополий.

Образование банковских монополий создало ситуацию, когда банковский капитал получил возможность установить контроль над своими заемщиками - промышленными и торговыми капиталистами, - с тем, чтобы укрепить гарантии эффективного возврата выдаваемых кредитов. Этот контроль может носить прямой характер, например, через приобретение банком контрольных пакетов акций промышленных и торговых предприятий. Контроль может быть и косвенным, достигающимся через высокий уровень задолженности того или иного предприятия пред данным банком, через включение представителей банка в число членов совета директоров промышленного предприятия и т.п.

В свою очередь, крупные монополистические капиталы в промышленности, обладающие значительными ресурсами временно свободных средств, и заинтересованные в бесперебойном кредитовании своих операций, устанавливают контроль над банками, либо учреждают собственные банки. Такой процесс взаимного проникновения банковского и промышленного капитала и образования промышленно-финансовых групп получил развитие уже в начале XX века. Промышленно-финансовые группы сделались главными игроками на рынке фиктивного капитала, обеспечивая себе возможность извлекать значительные доходы с этого рынка за счет более мелких игроков и вкладчиков.

Таким образом, развитие монополистических тенденций привело к образованию промышленно-банковских капиталистических монополий, в основе которых лежит финансовый капитал.

Финансовый капитал - монополистический капитал, образовавшийся благодаря сращиванию промышленного и банковского монополистического капитала, и занимающий ведущие позиции на финансовом рынке. С развитием финансового капитала денежный капитал начинает постепенно получать доминирование над промышленным.

Значительная концентрация капитала привела к тому, что для капиталистических монополий становится неэффективным ведение операций только в масштабе национального рынка. Наряду с концентрацией производства и капитала бурно развивается интернационализация производства и капитала. Рост масштабов внешней торговли обгоняет рост производства. Формируются международные капиталистические монополии, объединяющие монополистический капитал в различных странах.

Образование сверхкрупных капиталов, заинтересованность их в ведении операций в масштабе всего мирового рынка и образование международных монополий ведут к росту операций по трансграничной миграции капитала. Капитал стремится преодолеть национальные торговые барьеры путем развертывания производства в различных странах, за пределами страны первоначального происхождения капитала. Перенакопление капитала в масштабах национального хозяйства заставляет капитал искать прибыльного применения за рубежом, и особую активность в этом проявляют самые мобильные формы капитала - ссудный и фиктивный. В результате в начале XX века экспорт капитала начинает преобладать над экспортом товаров.

Капиталистические отношения, установив свое господство в наиболее промышленно развитых странах, продолжают расширение своего влияния на полукапиталистическую и некапиталистическую периферию, стремясь преобразовать ее в рынки сбыта для своей продукции и превратить ее в сферу капиталистической эксплуатации (а не только прямого грабежа ресурсов, как в предшествующую колониальную эпоху). Этот процесс развития капиталистических отношений вширь также подталкивает рост масштабов вывоза капитала. Вывоз капитала стимулируется растущим перенакоплением капитала в метрополиях в ходе циклического развития капиталистического производства, усугубляемого возрастающей концентрацией капитала монополиями. Капиталы метрополий, экспортируемые в колонии, используются для получения сверхприбылей путем использования богатых сырьевых ресурсов и эксплуатации дешевой местной рабочей силы, положение которой усугубляется аграрным перенаселением и колониальным режимом, использующим методы внеэкономического принуждения.

Завершение процесса превращения территории Земли в капиталистический мировой рынок сопровождается разделом этого рынка между крупнейшими национальными монополистическими группировками при поддержке своих национальных государств. На некапиталистической периферии этот процесс приобретает форму не только экономического, но и территориального раздела мера, превращения практически всех относительно отсталых стран в колонии и полуколонии крупнейших капиталистических держав, образования больших колониальных империй, нередко путем кровавых военных захватов. Эта политика получила название империализма.

Таковы основные характерные черты монополистической стадии капитализма (часто именуемой, по одному из своих характерных признаков, империализмом). Совокупность данных черт достаточно полно проявила себя уже в начале XX века.

Империализм приводит к столкновению интересов крупнейших монополистических группировок и поддерживающих их национальных государств в процессе экономического и территориального раздела мира. Державы, относительно позднее достигшие высокого уровня промышленного развития, оказываются «обделены» и выступают за экономический и территориальный передел мира. Борьба за этот передел приводит с конца XIX века к целому ряду войн, включая как прямую агрессию крупнейших держав в борьбе за передел мира (англо-бурская война, война между США и Испанией, между Японией и Россией, 1-я мировая и отчасти 2-я мировая война), так и участие крупнейших держав в конфликтах «за спиной» более слабых государств (войны в Латинской Америке в конце XIX - первой половине XX вв., Балканские войны в начале XX в.).

Образование колониальных империй дает колониальным метрополиям доступ к дешевым источникам сырья и потенциальным рынкам сбыта своих товаров. За счет прямой эксплуатации природных и людских ресурсов колоний (подчас в форме открытого грабежа и рабовладения) капиталистические метрополии получают дополнительные возможности накопления капитала. Эти возможности крупный капитал метрополий использует, в том числе, для первых значимых шагов по смягчению классовых антагонизмов внутри наиболее развитых капиталистических держав. Делаются первые шаги по предоставлению наемным работникам некоторых социальных гарантий (развитие сети бесплатных начальных школ, появление первых пенсионных систем, появление систем больничного страхования); среди наемных рабочих выделяется слой наиболее высоко квалифицированных работников, которому обеспечиваются более или менее достойные условия существования («рабочая аристократия»).

До сих пор остается открытым вопрос: можно ли считать «рабочую аристократию» соучастником капитала в деле колониального грабежа? Не создает ли сверхприбыль, которую капитал получает благодаря эксплуатации колоний, и часть которой он может направлять на повышение заработной платы, заинтересованность рабочего класса в колониальной политике капитала? Основания не только для таких вопросов, но и для положительного ответа для них имеются. Другое дело - насколько далеко простирается влияние этих факторов на позицию рабочего класса развитых стран в целом.

На своей монополистической стадии капитализм впервые приходит к образованию такого феномена, как переходные экономические отношения - переходные не от феодализма к капитализму, а от капитализма к новому общественному строю, социализму. К таким отношениям можно отнести все те отношения, которые выходят за рамки свободного конкурентного рынка. Это и монопольные цены, и различные формы частного монополистического (а затем и государственного) регулирования производства и сбыта, и формирование доходов наемных работников, выходящее за пределы заработной платы на основе образуемой конкуренцией цены рабочей силы.

В.И.Ленин называл монополистический капитализм умирающим, а также паразитическим и загнивающим капитализмом. С его точки зрения, наличие переходных отношений (частично отрицающих, «подрывающих» товарный характер капиталистических отношений) уже позволяло считать монополистический капитализм умирающим. О паразитизме и загнивании должны были свидетельствовать такие черты, как развитие слоя рантье, живущих только на доходы от денежного капитала, и не занимающихся ни трудом, ни предпринимательской деятельностью; ограбление природных и людских ресурсов колоний; стремление монополистического капитала к монополизации достижений технического прогресса, ограничению их распространения, и, тем самым, торможению технического прогресса; подкуп части рабочего класса капиталом и появление «рабочей аристократии».

Следует заметить, что часть этих черт не является специфической особенностью только монополистического капитализма (стремление к монополии на научно-технические достижения), часть сыграла лишь преходящую историческую роль (колониальная система), а часть не имела столь существенного значения, чтобы возводить ее в ранг определяющей характеристики данной стадии капитализма (формирование слоя рантье). Однако преувеличенная критика паразитизма и загнивания монополистического капитализма В. И.Лениным не отменяет того факта, что некоторые черты паразитизма и загнивания на данной стадии капитализма все же стали проявляться. Что касается «умирающего капитализма», то одного лишь возникновения переходных отношений явно недостаточно для столь далеко идущих выводов (что и было подтверждено исторической практикой).

18.2. Государственно-монополистический капитализм

Развитие силы крупного частного капитала, захватывающего монопольное положение в целом ряде отраслей, приводит к нарастанию внутрикапиталистических противоречий и к росту нестабильности капиталистического хозяйства в целом. Образование капиталистических монополий ведет к ущемлению интересов мелкого и среднего капитала, и даже крупного, если он не занимает монопольного положения. Доминирующие позиции монополистического капитала в конкурентной борьбе, его способность манипулировать рыночными ценами, воздействуя на соотношение спроса и предложения, вытекающие из монопольных позиций возможности злоупотреблять этим положением в ущерб конкурентам - все это ухудшает экономические условия воспроизводства не монополистического капитала.

Способность монополистического капитала манипулировать рыночной ситуацией означает нарастание деформаций в пропорциях воспроизводства, определяемых механизмом свободной конкуренции. Это ослабляет внутренне присущие капитализму возможности приспособления к противоречиям накопления капитала, проявляющиеся через механизм капиталистического цикла. Рыночная ситуация, складывающаяся под действием механизма свободной конкуренции, оказывается искаженной частным монополистическим регулированием рынка, что ведет к искажению и реакции на эту ситуацию. Можно сделать вывод, что при достигнутом высоком уровне обобществления производства его регулирование на основе частной инициативы и частных интересов приходит в противоречие. Рынок по-прежнему формируется под воздействием обособленных интересов частных капиталистов, хотя уже не является более свободным конкурентным рынком, и механизм конкуренции в условиях доминирования монополистического капитала не в состоянии поддерживать даже то приблизительное рыночное равновесие, какое обеспечивалось ранее.

При таком положении периодические кризисы, свойственные капитализму, приобретают все более разрушительный характер.

В совокупности эти тенденции приводят капиталистическое общество к стремлению ограничить произвол частных монополий. Уже в начале XX века начинается борьба за законодательное ограничение злоупотреблений монопольным положением на рынке, за ограничение прямого влияния частных монополий на государственный аппарат, и в первую очередь, против прямой коррупции.

Начинается прямое вмешательство государства в производственную и торговую политику монополий. Первоначально это вмешательство ограничивается только т.н. естественными монополиями.

Естественная монополия - капиталистическая монополия, сформировавшаяся в такой отрасли, где монопольная организация производства является заведомо более эффективной, чем конкурентная.

Типичным примером естественной монополии выступает городской водопровод. Экономически абсурдной была бы система нескольких конкурирующих водопроводов, проведенных в каждую квартиру, чтобы потребитель мог выбирать, какой кран ему открыть и чьими услугами воспользоваться.

К естественным монополиям в XX веке полностью или частично можно отнести почту, телефон, телеграф, систему электро- и газоснабжения, железные дороги, водопровод, канализацию и т.п. В ряде стран некоторые из этих отраслей (например, почта, железные дороги) по политическим и военным соображениям находились в руках государства еще до XX века. Что касается других отраслей, то и в XX веке государство отнюдь не всегда шло на их национализацию. Но в любом случае государство прибегало к мерам, препятствующим злоупотреблению монопольным положением этих отраслей. Например, государство могло устанавливать тарифы на железнодорожные перевозки, тарифы на электроэнергию, муниципальные власти могли регулировать тарифы на услуги городского транспорта, водоснабжения и т.д.

Наиболее остро вопрос о государственном регулировании производства, выходящем за пределы вмешательства в дела только естественных монополий, встал во время острейшего экономического кризиса 1929-1933 гг., получившего на Западе наименование «Великая Депрессия».

Теоретическое оформление концепция необходимости вмешательства государства в механизм капиталистического воспроизводства нашла в трудах британского экономиста Дж. Мейнарда Кейнса. Он показал, что при целом ряде условий экономическая система капитализма в приемлемые сроки неспособна автоматически восстановить нарушенное равновесие пропорций воспроизводства. И в силу этого вмешательство государства, с целью исправления сложившихся диспропорций и стимулирования экономического роста, становится совершенно необходимым. Помимо того, получила распространение концепция провалов рынка (Артур Пигу) согласно которой в ряде сфер деятельности, особенно при производстве т.н. общественных продуктов, частный капитал не в состоянии обеспечить эффективное распределение ресурсов через механизм рыночной конкуренции.

Начиная с 30-х гг. XX века капиталистическое государство накопило богатый арсенал методов воздействия на экономику капитализма, выходящих за рамки традиционных экономических функций государства (выработка и применение хозяйственного законодательства, сбор налогов, составление и расходование государственного бюджета, выпуск национальной денежной единицы, установление таможенных тарифов).

Во-первых, государство в XX веке создало весьма разветвленное законодательство, ограничивающее полную свободу предпринимательства в очень многих сферах. Помимо законов, просто регулирующих определенные общие правила хозяйственной деятельности, на предпринимателей налагается масса запретов и ограничений. Детально регламентируются биржевая и банковская деятельность (образование резервов, страхование вкладов, ограничения кредитов, выдаваемых одному клиенту и т.п.). В сфере производства определяются обязательные нормы качества продукции по множеству параметров, санитарные нормы, допустимые пределы загрязнения, порядок начисления амортизации оборудования и т.д.

Во-вторых, государство регулирует целый ряд общих экономических параметров. Государство управляет движением денежной массы. Через ставку рефинансирования государственного банка, обязательную норму резервирования, а также через куплю и продажу государственных ценных бумаг регулируется уровень процентных ставок, а отчасти и общие параметры предложения кредитных ресурсов. Налоговая система используется как для регулирования общего уровня налогообложения, так и для предоставления налоговых льгот, имеющих разнообразную направленность.

В-третьих, через государственный бюджет осуществляется распределение прямых инвестиций, предоставляются дотации, субсидии и субвенции. Значительных размеров может достигать рынок государственных закупок. Государство выделяет кредиты, а также обеспечивает льготные условия кредитования через частные коммерческие банки. В области внешней торговли государство путем регулирования таможенных тарифов, установления экспортных тарифов и премий корректирует воздействие международной конкуренции на национальный рынок.

В-четвертых, государство проводит определенную социальную политику, включая политику доходов. Сюда относится установление минимальных ставок заработной платы, применение прогрессивного налогообложения доходов, применение различного рода социальных льгот и гарантий (различные системы социального страхования, пенсионные программы, выплата пособий по безработице, социальные пособия для малоимущих, для получения образования и т.п.).

Установление минимального размера оплаты труда является нерыночной мерой, но в то же время эта мера направлена на поддержание равновесия на рынке рабочей силы. Без государственного контроля за размером минимальной оплаты, в условиях фактического доминирования покупателя (капитала) на рынке рабочей силы, весьма вероятно понижение зарплаты ниже стоимости рабочей силы. Это тем более вероятно, что самые низкооплачиваемые слои рабочего класса, как правило, являются и наименее организованными, наименее способными коллективно противостоять давлению капитала. Величина минимального размера оплаты - это рыночный норматив, показывающий, каковы минимальные пределы дохода, позволяющие работнику воспроизводить свою рабочую силу. Учитывая различия в структуре семьи в различных странах, минимальная оплата может составлять примерно от 1,5 до 3 прожиточных минимумов[18-1].

Наконец, в ряде случаев (особенно при уже упоминавшихся провалах рынка) государство прибегает к прямому (полному или частичному) управлению капиталом, например, диктуя цены и тарифы, квоты производства, и, наконец, национализируя те или иные предприятия и целые отрасли хозяйства. В тех случаях, когда находятся способы более эффективного применения капитала в частных руках, государство, напротив, может прибегнуть к приватизации государственных предприятий.

Нередко совокупность мер государственного регулирования выстраивается специально для достижения определенных целей. Эти цели и средства стимулирования их достижения сводятся в государственные программы и планы. Даже независимо от наличия таких программ одной из распространенных целей государственного регулирования является антикризисная политика, основанная на мерах, стимулирующих деловую конъюнктуру во время спада, и охлаждающих ее во время подъема, чтобы сгладить циклические колебания экономики. Другая общепринятая цель государственного регулирования - проведение антимонопольной политики.

Фактически капиталистическое государство выступает в экономической системе в нескольких разных ипостасях и эти его ипостаси могут вступать в конфликт между собой. Во-первых, государство взяло на себя функции управляющего общественным капиталом в целом, с тем, чтобы наилучшим образом обеспечить условия (не только экономические, но и социальные, и политические) для воспроизводства общественного капитала. Во-вторых, государство выступает как представитель особой социальной группы - бюрократии - со своими особыми интересами, тесно связанными с интересами господствующего класса (капиталистов). В-третьих, государство с необходимостью выполняет ряд общественных функций, в той или иной мере выступая как выразитель интересов общества в целом на основе социальных компромиссов. В-четвертых, государство выступает как особого рода частный капиталист наряду со всеми прочими.

Развитие государственного вмешательства в систему отношений частнохозяйственного капитализма, покоящегося на свободе предпринимательства и на свободном конкурентном рынке, привело к развитию таких отношений и институтов, которые выходят за пределы собственно капиталистической системы производственных отношений, образуя различного рода переходные формы.

18.3. Изменения межклассовых и внутриклассовых отношений при монополистическом капитализме

В ходе развития капитализма на собственной основе произошла заметная эволюция межклассовых отношений. Острое противоборство между двумя основными классами капиталистического общества - пролетариатом и буржуазией - стало дополняться элементами классового компромисса. Этот компромисс между трудом и капиталом получил развитие в первую очередь в странах высокоразвитого капитализма (в особенности западноевропейского). Его основой стала необходимость обеспечивать для воспроизводства и накопления капитала также и нормальных условий для воспроизводства рабочей силы.

Если на ранних стадиях развития промышленного капитализма, когда происходило его становление и распространение «вширь», капитал нередко извлекал прибыль из давления на цену рабочей силы, уплачивая заработную плату ниже стоимости рабочей силы, то постепенно такой подход стал ставить под угрозу нормальное воспроизводство самого капитала. Распространение машинной техники и ее постоянное усложнение потребовали широкого применения не только низко-, но и высококвалифицированной рабочей силы. Эффективное применение такой рабочей силы оказалось возможным только в том случае, если работник будет освобожден от ежедневного страха перед тем, добудет ли он кусок хлеба для себя и своей семьи, не будет ли он немедленно оставлен без средств к существованию в случае болезни, не будет ли попадание в ряды безработных означать для него необратимый удар судьбы.

Одновременно с этим развивалась организованная борьба рабочего класса за лучшие условия продажи рабочей силы, за более достойные человека условия существования. В совокупности эти две тенденции - лежащие как в эволюции условий самого капиталистического производства, так и в развитии борьбы рабочего класса - привели к улучшению условий существования наемных работников. Это выразилось как в росте реальной заработной платы, так и в развитии первых систем социальных гарантий, связанных с медицинским страхованием, пенсионными системами, введением пособий по безработице, регулированием условий труда, найма и увольнения, в признании прав профсоюзов.

Развитие монополистического капитала придавало этим компромиссам дополнительный импульс - поскольку извлечение монопольных сверхприбылей создавало более широкие возможности для маневра доходами, то именно крупные монополистические объединения легче находили ресурсы для достижения компромисса со своими наемными работниками.

Значительное влияние на положение рабочего класса оказала также политическая борьба пролетариата, особенно выразившаяся в антикапиталистических революциях и в попытках создать на протяжении XX века альтернативную капитализму общественную систему. Именно под непосредственным влиянием революций первой четверти XX века (и в первую очередь - Октябрьской революции 1917 г. в России) страны развитого капитализма перешли к 8-часовому рабочему дню, и стали все активнее применять различного рода социальные гарантии и льготы. Пример «мировой социалистической системы», активно развивавшей систему всеобщих социальных льгот и гарантий для населения, оказывал непрерывное давление на развитые капиталистические страны.

Однако эти компромиссы между трудом и капиталом происходили, по крайней мере, в первой половине XX века (а отчасти и позднее), на фоне острейшей классовой борьбы пролетариата и буржуазии, в том числе вооруженной, да и не могли быть достигнуты без такой борьбы.

Наряду с изменением межклассовых отношений для капитализма, развивающегося на собственной основе, стали характерны и изменения внутриклассовых отношений. В частности, заметные сдвиги произошли в отношениях внутри капиталистического клас са: между капиталистами-собственниками и капиталистами-предпринимателями. Эти изменения получили отражение в концепции «революции управляющих», которая, преувеличивая значение происходящих изменений, представляла дело так, что фактический контроль над капиталистическим процессом производства целиком переходит в руки наемных управляющих, а капиталист-собственник по существу превращается в рантье, стоящего целиком вне процесса производства.

Несомненно, отмеченное Марксом отделение капитала-собственности от капитала-функции получило дальнейшее развитие, но вовсе не в смысле превращения предпринимателя в наемного работника. В крупных капиталистических предприятиях (и особенно в монополистических объединениях) значение капиталистов, непосредственно осуществляющих предпринимательскую деятельность, значительно возросло, но тот факт, что они выступают главным образом в виде наемных управляющих и директоров, не отменяет их фактического статуса как функционирующих капиталистов. Резкий рост масштабов производства и значительное усложнение структуры крупных капиталистических фирм резко усилили роль функций управления, и сделали крайне сложным непосредственный контроль со стороны собственника за всей предпринимательской и управленческой деятельностью. Однако это вовсе не означает, что такой контроль исчез или сделался чисто символическим.

«Частное производство без контроля частной собственности», появление которого было отмечено еще К. Марксом, ознаменовалось переходом частных собственников-капиталистов от непосредственного контроля над производством к контролю над результатами производства. Разумеется, относительная независимость управляющих от собственников в таких условиях существенно возросла. Выстраивание таких отношений между собственниками и управляющими, которые позволили бы собственникам обеспечить свои интересы, превратилось в значительную и весьма сложную проблему (известную в экономической теории под названием проблемы «принципал - агент»).

Социальное положение управляющих также изменилось. Высшие управляющие, особенно в крупных капиталистических предприятиях, и, тем более, в монополистических объединениях, из простых наемных надсмотрщиков за рабочей силой или технических специалистов превратились в действующих капиталистов-предпринимателей. Большинство из них также в той или иной мере стали участвовать в собственности управляемых ими предприятий. С другой стороны, усложнение технологии производства и самой системы экономических отношений привело к росту удельного веса творческих функций в деятельности управляющих. Это означает определенное противоречие между их статусом как функционирующих капиталистов и как работников сложного высококвалифицированного труда с элементами творческой деятельности.

Другой сдвиг в структуре классовых отношений затронул изменение соотношения между удельным весом мелкой и капиталистической буржуазии. Рост монополистического капитала поставил мелкую буржуазию в еще более сложные условия конкурентной борьбы, привел к ее прогрессирующему разорению или к фактическому подчинению крупному капиталу. Однако предсказанного К.Марксом катастрофического падения удельного веса мелкой буржуазии, ставящего ее, как социальный слой, на грань существования, все же не произошло.

Оказалось, что, во-первых, не во всех отраслях хозяйства происходит полная перестройка технологии на основе крупного машинного производства. Во-вторых, даже преобразование производства на основе машинной техники может оставить нишу для мелкого производства (например, путем вычленения из крупной фабрики какой-либо отдельной операции или изготовления отдельных деталей и узлов). Поэтому мелкое производство (и мелкая буржуазия) сохранили возможности для своего воспроизводства (особенно в сфере услуг и в сельском хозяйстве), хотя их удельный вес существенно сузился, а самостоятельность во многих случаях стала фиктивной. Мелкие предприниматели опутаны сетью долговой и технологической зависимости от крупного капитала, который нередко выступает по отношению к мелкому бизнесу одновременно в роди монополии и монопсонии.

18.4. Поздний капитализм (позднее индустриальное общество)

Устойчивое воспроизведение капиталистической системы производственных отношений на собственной основе в условиях, когда в большинстве отраслей хозяйства возобладало индустриальное производство, не только не означает прекращения технических переворотов в производстве, но, напротив, предполагает такие перевороты. В течение длительного периода времени (на протяжении конца XIX в. и большей части XX в.) подобные технические изменения - часто говорят даже о технических революциях или о смене технологических укладов - в основном не выходили за рамки индустриальных технологий. Тем не менее, их оказалось достаточно, чтобы значительно увеличить производительность труда и заметно повлиять на весь облик капиталистического общества.

Одним из наиболее заметных сдвигов такого рода было развитие массового производства. Предпосылкой этого перехода был рост концентрации и специализации производства, приведший к созданию предприятий, способных к выпуску однородной продукции в больших масштабах. Одним из наиболее известных технических решений, способствовавших переходу к массовому производству, было развитие конвейерного принципа сборки готовых изделий.

Массовое производство неизбежно влекло за собой необходимость массового сбыта и массового потребления. Созданная техническая возможность обеспечить производство предметов потребления, в том числе технически сложных, в количествах, достаточных для удовлетворения потребностей значительной части населения, упиралась в экономическое ограничение - узкие масштабы платежеспособного спроса со стороны самого крупного класса общества, наемных работников. Одним из первых среди идеологов буржуазии осознал это противоречие Генри Форд, провозгласивший принцип - мои рабочие должны иметь возможность покупать мои автомобили.

Данная проблема решалась с двух сторон. С одной стороны, массовое производство само по себе позволяло понизить уровень издержек производства различных товаров. С другой стороны, совокупность факторов, уже перечисленных в предыдущем параграфе, вела к росту уровня доходов рабочего класса. На этой основе стало складываться общество массового потребления[18-2]. Период его формирования в США относится к середине 20-х - началу 50-х гг., в Западной Европе - к середине 30-х - концу 50-х гг. Его кульминацией являются 60-е гг. XX века. Впоследствии феномен массового потребления никуда не исчез, однако ведущими характеристиками, определяющими облик общества, постепенно становятся другие.

Еще одна характерная черта эпохи государственно-монополистического капитализма, развивающегося на собственной основе - довольно заметная роль государственного сектора в экономике. Эта роль также связана с природой индустриального массового производства в условиях развития монополизма.

Воспроизводство всего общественного капитала при значительной роли крупных монополий оказывается зависимым, во-первых, от естественных монополий общенационального масштаба (железнодорожный транспорт, система производства и распределения электроэнергии, система нефте- и газоснабжения). В такой ситуации государство нередко прибегает к национализации соответствующих отраслей, чтобы гарантированно поддерживать устойчивость экономики в целом, поставить ее вне зависимости от политики частного капитала.

Во-вторых, любое крупное массовое производство, носящее монопольный характер, или приближающееся к таковому - особенно, если от него зависит воспроизводство во всех остальных отраслях - также способно повлиять на устойчивость воспроизводства всего общественного капитала.

В-третьих, концентрация производства в наиболее капиталоемких отраслях приводит к тому, что его масштабы делают затруднительным для частного капитала мобилизацию капиталовложений, необходимых для постоянного поддержания крнкурентоспособности данного производства, в особенности на мировом рынке.

Совпадение двух последних условий в ряде отраслей (металлургия, авиационная промышленность, судостроение...) также нередко выступает основанием для национализации. В ряде случаев национализация определяется политическими соображениями (военная промышленность).

Кроме того, к национализации прибегают в случаях т.н. провалов рынка. Эти провалы обычно связаны с производством товаров, полностью или частично имеющих свойства общественного блага (для которого характерна невозможность или затрудненность полного частного присвоения как доходов, так и издержек, связанных с внешними эффектами).

Провалы рынка - ситуации, в которых рыночные отношения не обеспечивают адекватной информации об издержках и полезных эффектах через рыночные цены. Одним из частных случаев провалов рынка является производство товаров, характеризующихся наличием внешних эффектов (экстерналий), - например, производство общественных благ.

Общественное благо - товар, к которому неприменимо правило исключения, т.е. доступ к которому не может быть ограничен продавцом, в том числе и для тех потребителей, которые не оплачивали товар. Поэтому для общественных благ характерно наличие внешних эффектов (экстерналий).

Внешние эффекты (экстерналии) - побочные эффекты при производстве и потреблении товара, которые воздействуют на третьих лиц за пределами сделки продавец-покупатель, и (или) которые не учитываются в цене товара.

Экономисты ортодоксально-либерального направления связывают провалы рынка с недостаточным развитием рыночных отношений, что якобы и не позволяет отразить в ценах всю необходимую информацию. Наличие экстерналий эти экономисты объясняют отсутствием рынков внешних эффектов. Получается, что при наличии желания такие рынки организовать - вся проблема снимается. Экономисты неоинституционального направления (в том числе сторонники экономической теории прав собственности) придерживаются схожей позиции, но объясняют отсутствие полноты ценовой информации и отсутствие рынков внешних эффектов тем, что получение такой информации и организация рынков внешних эффектов потребовали бы слишком больших трансакционных издержек (в том числе для спецификации прав собственности на внешние эффекты). Марксистская теория объясняет провалы рынка тем, что рынок не может обеспечить эффективного удовлетворения целого ряда общественных потребностей в силу специфической узости присущих ему критериев эффективности (критерий прибыльности), и способности реагировать только на частные интересы, выраженные в денежной форме. Последний тезис отчасти перекликается с объяснением, даваемым неоинституционалистами (хотя они и не дают ему подобную интерпретацию).

Большая часть социальных услуг имеет в той или иной мере свойства общественного блага, и потому сферы образования, здравоохранения, службы занятости и социальной помощи полностью или частично находятся в государственной собственности, даже в тех государствах, которые прибегают к национализации производственных предприятий в крайне незначительных масштабах.

Наличие крупного государственного сектора делает логичным и значительное присутствие государства на рынке ссудного капитала - участие в собственности коммерческих банков, инвестиционных и страховых компаний, пенсионных фондов и т.п.

В рамках государственного сектора, как и в рамках крупных частных монополистических объединений, получают развитие методы прямого планового управления производством.

Совокупность, указанных выше черт характеризует сложившуюся в 50-е - 60-е гг. XX века в развитых капиталистических государствах стадию развития капитализма как позднее индустриальное общество[18-3] (или, более точно, как поздний капитализм[18-4]).

Для позднего капитализма характерно появление такого феномена, как «государство всеобщего благосостояния». Этот термин не случайно взят в кавычки: на деле о всеобщем благосостоянии там не может быть и речи, и более честные исследователи говорят об «обществе двух третей» или «двойственном обществе». Общество двух третей появилось как в силу внутренних тенденций развития капитализма, так и в силу давления внешних обстоятельств. Что же это за общество?

Рост сложности применяемых технологий и квалификации рабочей силы вызвал не только рост доходов наемных работников, но и создал необходимость более высоких гарантий социального благополучия. Рабочее время квалифицированного работника не должно теряться из-за болезней; квалифицированный работник не должен перенапрягаться в стремлении обеспечить свою семью куском хлеба; квалифицированный работник не должен находится в состоянии психологического дискомфорта, думая о том, как он сможет дать детям образование или обеспечить себя самого в старости - иначе все это скажется на качестве его труда, приведет к неверным решениям, к браку, авариям, простоям и т.д. В эту же сторону развивалось давление на капиталистов организованного рабочего движения - профсоюзов и политических партий.

Одновременно с этим пример развития широких социальных гарантий в странах «мировой системы социализма» вынуждал капиталистов идти на социальный компромисс со своими рабочими, дабы не подвергать угрозе существование самой капиталистической системы.

В результате в развитых странах (Западная Европа, Япония, США, Канада, Австралия, Новая Зеландия) во второй половине XX века сложилось общество, примерно двум третям населения которого обеспечивался довольно приличный уровень доходов и социальных гарантий. Что касается остальной трети, оказавшейся недостаточно обеспеченной, то социальное недовольство с этой стороны блокировалось различными программами социальной помощи («война с бедностью») вкупе с репрессивными мерами (вплоть до прямого государственного террора) и технологиями политического манипулирования.

Поиски наиболее эффективных методов использования трудового потенциала наемных работников, как и стремление к устойчивому социальному компромиссу привели к созданию - в весьма ограниченных масштабах - таких социальных и экономических механизмов, которые позволяли для небольшой части рабочего класса несколько выйти за рамки статуса наемных работников.

Целый ряд капиталистических фирм перешли к применению различных экспериментальных методов «гуманизации труда»[18-5], участия работников в капитале и доходах фирмы, привлечения рядовых работников к управлению производством. Однако не следует преувеличивать степень распространения подобных новых черт отношений между капиталистами и наемными рабочими - они применялись лишь в сфере высококвалифицированного промышленного и инженерно-конструкторского труда, да и то в качестве редких экспериментов. И даже наличие таких новых черт не меняет факта фундаментального противостояния владельцев капитала и продавцов своей рабочей силы.

Наряду с этим в небольших масштабах в развитых капиталистических странах формировались предприятия некапиталистического типа (главным образом, кооперативы), принадлежащие занятым на них работникам, и управляемые ими. На этих предприятиях основное капиталистическое отношение действительно устраняется, но только внутри предприятия. И даже на отношения внутри предприятия существенное влияние оказывают господствующие в обществе капиталистические отношения.

Диффузия собственности, значение которой чрезвычайно преувеличивалось идеологами «народного капитализма», тем не менее, является фактом послевоенного развития капитализма в наиболее развитых странах. За послевоенный период численность населения (в том числе и наемных работников), имеющих хотя бы небольшую собственность на капитал - в форме акций, облигаций, паев в инвестиционных фондах, накоплений в пенсионных и страховых фондах и т.п. - значительно выросла. Удельный вес населения с мелкой и мельчайшей собственностью на капитальные активы достиг весьма заметных величин. Однако при этом мелкие держатели акций, паев и т.п. (из числа наемных работников) владеют совершенно ничтожной долей совокупного общественного капитала, а их роль в управлении этим капиталом практически равна нулю.

В результате развития «общества двух третей» в наиболее развитых странах некоторые категории наемных работников даже стали получать доход сверх цены рабочей силы. Главным образом это относится к тем работникам, которые непосредственно обслуживают процесс самовозрастания капитала - управляющим и специалистам. В первую очередь, наиболее высокая оплата предоставляется тем управляющим и специалистам, которые заняты в сфере финансового рынка (сфера непосредственного «делания денег»), однако это касается и занятых в торговле, производстве, исследованиях и разработках, средствах массовой информации, в массовой культуре. В какой-то мере повышенная оплата затрагивает в наиболее развитых капиталистических странах вообще весь слой высококвалифицированных работников.

Вопрос об источнике этой повышенной оплаты пока остается недостаточно ясным. Существует несколько вариантов ответа на этот вопрос. Дополнительная оплата сверх стоимости рабочей силы может иметь своим источником коллективный вычет из прибавочной стоимости. Другой вариант - вычет из необходимого продукта наиболее низкооплачиваемых слоев населения (которые тем самым оплачиваются ниже стоимости рабочей силы). Еще один вариант - получение средств на повышенную оплату наиболее квалифицированной части наемных работников за счет неэквивалентного обмена со странами «третьего мира». Возможно, что действует некая комбинация всех этих факторов, причем различная для разных слоев высокооплачиваемых работников.

Развитие «общества массового потребления», «общества двух третей» - вполне объективные тенденции, свойственные позднему капитализму. Их наличие ведет к социальным последствиям такого рода, которые заставляют пересмотреть некоторые выводы классического марксизма.

Выше уже упоминалось, что концепция «абсолютного обнищания пролетариата» была сформулиррвана К.Марксом на материале очень узкого исторического отрезка развития капитализма, и абсолютизировала тенденции, свойственные только этому отрезку. Наличие тенденции к абсолютному обнищанию пролетариата - факт капиталистической действительности, но эта тенденция не носит всеобщего характера и не является исторической доминантой развития капитализма. Реальности позднего капитализма подтвердили это совершенно недвусмысленно, и любые попытки настаивать на догматическом прочтении К. Маркса ведут только в тупик самообмана. В то же время тенденция к абсолютному обнищанию имеет широкое распространение в развивающихся странах, время от времени проявляясь и в странах развитого капитализма.

Точно также поздний капитализм заставляет по иному взглянуть на концепцию «исторической миссии рабочего класса». Исторически достоверным выглядит тот факт, что рабочий класс наиболее развитых капиталистических государств давно уже не рвется исполнять никакой «исторической миссии». И это требует пересмотра взглядов на вопрос о движущих силах социальной революции, выводящей историю за пределы капиталистического общества (подробнее этот вопрос будет поднят в следующей главе).

18.5. Крах колониальной системы

На период позднего капитализма приходится распад колониальной системы империализма. За 50-е - 60-е гг. XX века большинство бывших колониальных стран получило политическую независимость, а к началу 80-х гг. сохранились лишь маленькие лоскутки бывших колониальных империй. Причины распада колониальной системы коренятся в эволюции экономического и политического развития метрополий и колоний, повлиявшей на характер отношений между ними, а также в соперничестве двух мировых систем.

Испанская колониальная империя рухнула в основном еще в первой трети XIX века в результате борьбы народов Латинской Америки за независимость. Тогда же получила независимость крупнейшая португальская колония Бразилия. Эти колонии относились к странам, где заметную роль играл т.н. переселенческий капитализм[18-6] (капитализм, базирующийся на массовом переселении людей из метрополий). Искусственное торможение метрополиями капиталистического развития в этих странах (подобно тому, как это наблюдалось несколькими десятилетиями раньше в Северной Америке и привело к провозглашению независимости США) привело к росту освободительного движения, слившегося с антифеодальным и антирабовладельческим движением низов. Испания и Португалия оказались не в состоянии подавить массовые вооруженные восстания. Однако антифеодальные цели освободительного движения на том этапе не были полностью реализованы, что привело к торможению экономического и политического развития стран Латинской Америки.

В период позднего капитализма объективная экономическая заинтересованность капитала метрополий в колониях снизилась. Основные международные потоки капитала, источником которых являются главным образом развитые страны, переориентировались с экспорта капитала в колониальную, в основном добывающую или сырьевую промышленность, на вывоз капитала в сами развитые страны. Значение дешевых источников сырья как основы получения сверхприбыли относительно упало по сравнению с вложениями в передовое высокотехнологичное производство.

Развитие во многих колониях значимого или хотя бы заметного капиталистического уклада, формирование в них национальной буржуазии, общий рост уровня экономического развития и культурного уровня населения создали дополнительные факторы конфликта экономических и политических интересов метрополий и колоний. Обострение борьбы колониальных народов за свою независимость стало вести к росту экономических и политических издержек прямой колониальной эксплуатации.

Относительная экономическая и политическая слабость колониальных обществ компенсировалась в глазах их национальных элит возможностью использовать методы ускоренной модернизации, опробованные на бывших отсталых территориях Российской империи, опираясь на политический и экономический опыт и авторитет «мировой системы социализма». В ряде случаев (особенно при демонстрации открытой идеологической приверженности социализму) антиколониальные движения могли опереться на прямую или косвенную экономическую, политическую и военную поддержку «мировой системы социализма».

Наконец, существование колониальной системы порождало значительные противоречия интересов в лагере развитых капиталистических государств. США, Германия и Япония, не обладавшие колониальными империями (Германия после первой, и Япония после второй мировой войны были лишены колоний, а колониальные владения США были невелики), были заинтересованы в беспрепятственном доступе своего национального капитала на колониальные территории других держав. Это побуждало их к поддержке на международной арене идеи национальной независимости колоний.

Совокупность этих факторов привела к исторически быстрому краху колониальной системы. В некоторых случаях предоставление колониям независимости происходило даже без значительного обострения антиколониальной борьбы. Однако нередко обретению независимости предшествовала длительная кровопролитная вооруженная борьба (Алжир, Вьетнам, Малайзия, Индонезия, Ангола, Мозамбик, Северная Родезия - ныне Зимбабве...). Развитые страны регулярно вели кровопролитные колониальные войны еще с первой трети XIX века. В этих колониальных войнах и в ходе борьбы за независимость колоний от рук колонизаторов погибли многие миллионы людей.

Приобретение политической независимости в большинстве случаев не означало автоматического достижения экономической независимости бывшей колонии от метрополии. Политика колониальной эксплуатации сменилась политикой неоколониализма. Неоколониализм основывался на использовании бывшими метрополиями и другими развитыми капиталистическими государствами своих экономических и политических преимуществ для навязывания бывшим колониям неравноправных торгово-экономических отношений.

Политика неоколониализма проводилась, во-первых, путем прямой политической и военной поддержки марионеточных режимов (богатый опыт такого рода еще в XIX веке приобрели США, проводя в Латинской Америке т.н. «дипломатию канонерок» - прямое и косвенное военное давление на правящие элиты, вплоть до организации военных переворотов, с целью установления угодных для себя режимов).

Во-вторых, этому способствовала экономическая отсталость стран, освободившихся от колониальной зависимости, и сформировавшиеся в колониальный период диспропорции в развитии экономики. Наиболее современные отрасли хозяйства в бывших колониях принадлежали монополистическим группировкам бывших метрополий, и зависели от них в технологическом и кадровом отношении. Экономика постколониальных стран носила ярко выраженный сырьевой характер, нередко приобретая черты монокультуры - глубокой специализации на экспорте какого-либо одного продукта сельского хозяйства или добывающей промышленности (до 80-90% экспорта). Во многих освободившихся странах местное отсталое сельское хозяйство понесло значительный ущерб от международной конкуренции, в результате чего эти страны попали в зависимость от продовольственной помощи более развитых государств.

Постколониальное экономическое развитие освободившихся стран столкнулось со значительными трудностями. Произошло постепенное втягивание освободившихся государств в мировой капиталистический рынок, уже не стесняемое теми барьерами, которые создавало прямое колониальное господство. Однако бывшие колониальные страны вступили в конкуренцию на мировом рынке с заведомо более слабые позиций (выражением чего и явился неоколониализм). Произошло четкое разделение мирового капиталистического хозяйства на развитый «центр» («ядро») и слаборазвитую «периферию». Обозначение освободившихся от колониальной зависимости стран как «развивающихся» есть лишь стыдливое прикрытие факта их слаборазвитости по сравнению со странами, прошедшими промышленный переворот в XIX - начале XX вв.

Сравнительно краткий исторический период (50-е - 80-е гг. XX века) «развивающиеся страны» могли использовать противоречия двух мировых систем, балансируя между ними, чтобы добиться для себя тех или иных преимуществ. Именно в этот период сложилось деление мировой экономики на «первый» (развитые капиталистические государства), «второй» (социалистические государства) и «третий» (развивающиеся страны) мир. Однако объективные экономические условия международного рынка (в первую очередь, преобладающая экономическая мощь развитых капиталистических государств) определили втягивание почти всех стран «третьего» мира в орбиту именно мирового капиталистического хозяйства.

В странах «третьего» мира, после освобождения от колониальной зависимости и втягивания в мировой рынок, ускорилось развитие капиталистического уклада хозяйства. Однако капиталистическая система, формирующаяся на слаборазвитой периферии, отличалась от той хозяйственной модели, которая сложилась в развитых странах ядра мирового капиталистического хозяйства, - и не только по уровню развития. В странах «третьего» мира сложилась модель зависимого периферийного капитализма[18-7].

Особенности модели периферийного капитализма определяются тем фундаментальным фактом, что для стран «третьего мира» развитие капитализма вырастает не только из внутренних закономерностей и противоречий экономического строя этих стран, но и определяется господствующими в мировом хозяйстве капиталистическими отношениями. Таким образом, для этих стран капиталистическое развитие является во многом (а для наиболее отсталых - и во всем) навязанным внешними условиями. В результате для периферийного капитализма оказались характерны следующие черты:

• Ориентация капиталистического уклада в первую очередь на внешний рынок и его относительно более слабая связь с внутренним, национальным рынком, что обычно дополняется контролем международных монополистических корпораций над наиболее современными секторами экономики, ориентированными на внешний рынок;

• Отсутствие достаточной органической связи роста капиталистического уклада с хозяйственным развитием докапиталистических укладов и их пережитков, и, как следствие, разрушающее воздействие развития капитализма на хозяйство, ведущееся в рамках докапиталистических укладов;

• Наличие значительных пережитков докапиталистических укладов, ранее приспосабливавшихся колонизаторами для прямой эксплуатации колоний, и принявших в силу этого уродливый, деформированный облик (особенно в сфере социально-политических отношений - например, искусственное раздувание трайбализма[18-8]);

• «Имитационная», по отношению к развитым странам, модель поведения капиталистической элиты стран «третьего» мира, выражающаяся, прежде всего, в ориентации на уровень потребления, свойственный наиболее расточительным слоям капиталистической элиты развитых стран;

• Снижение капиталистами стран «третьего» мира внутренней нормы накопления капитала в погоне за собственным гипертрофированным потреблением (что ведет к падению темпов экономического роста), и оказание ими сильного давления на цену рабочей силы в сторону ее понижения (что ведет к консервации нищеты и экономической отсталости);

• Низкая конкурентоспособность большей части экономики стран «третьего мира» ведет, во-первых, к значительным масштабам «теневой экономики» с целью избавления от издержек ведения хозяйства по формальным правилам (в первую очередь, от налогов); и, во-вторых, к высокому уровню коррупции для получения экономических преимуществ при содействии государственных чиновников.

Уязвимое положение стран «третьего» мира в системе международной капиталистической конкуренции привело к возникновению многочисленных концепций сверхэксплуатации «третьего» мира со стороны более развитых стран (что нередко интерпретируется как эксплуатация мирового «Юга» мировым «Севером»). Достаточно очевидно, что прямая и неприкрытая эксплуатация в отношениях между развитыми и менее развитыми странами является скорее исключением. Однако сам факт разницы в уровнях экономического развития, а, следовательно, и разницы в издержках производства, создает условия, при которых развитые страны получают выигрыш в обмене на мировом рынке. Кроме того, объективно более сильные позиции развитых стран позволяют им злоупотреблять своим положением на мировом рынке, навязывая выгодные им «правила игры».

Одной из составляющих концепции сверхэксплуатации «третьего» мира является тезис о соучастии рабочего класса «Севера» в эксплуатации стран «Юга». В такой общей форме этот тезис вряд ли является правомерным, однако нельзя отрицать заинтересованность некоторых прослоек рабочего класса в выгодах, приносимых политикой неоколониализма (как и раньше - колониальной политикой).

Вопросы для самостоятельного изучения:

1. Каковы причины образования капиталистических монополий?

2. Почему монополия может влиять на рыночные цены?

3. Каков источник монопольной сверхприбыли?

4. Почему происходит сращивание верхушки монополий и капиталистического государства?

5. Какие изменения в производственные отношения капитализма приходят с формированием государственно-монополистического капитализма?

6. Как меняются экономические функции государства с формированием государственно-монополистического капитализма?

7. Что такое «общество массового потребления», «общество всеобщего благосостояния», «общество двух третей»?

8. Что такое «позднее индустриальное общество» и «поздний капитализм»?

9. В чем причины эволюции форм экономического и политического раздела мира между ведущими центрами силы капиталистического мира?

10. Как изменились отношения «центра» мировой капиталистической системы и ее «периферии» после краха колониальной системы?

11. При каких условиях формируется модель периферийного капитализма?

Литература для самостоятельного изучения:

Работы виднейших марксистских теоретиков начала XX века по проблемам империализма (монополистического капитализма):

• Ленин В.И. Империализм как высшая стадия капитализма // Ленин В.И. Полн. Собр. соч. т.27. Последнее издание - М.: URSS, 2010.

• Гильфердинг Р. Финансовый капитал. М.: URSS, 2011.

• Karl Kautsky. Ultra-imperialism // Die Neue Zeit, September 1914. http://www.marxists.org/archive/kautskv/1914/09/ultra-imp.htm

• Бухарин Н.И. Мировое хозяйство и империализм (экономический очерк). // Бухарин Н.И. Проблемы теории и практики социализма. М., 1989.

• Люксембург Р. Накопление капитала. Том I и II. Перевод под редакцией Ш. Дволайцкого. С предисловием В. Мотылева. Издание пятое. Государственное социально-экономическое издательство. Москва-Ленинград: 1934.

• http://trst.narod.ru/rl/00.htm

• http://trst.narod.ru/rl/rl.pdf

В следующей работе развивается тезис о современном капитализме как о «позднем капитализме»:

• Ernest Mandel. Der Sp?tkapitalbsmus. Suhrkamp Verlag, 1972. Английское издание: Late Capitalism. L.: Verso Publishers, 1978.

В работе Артура Пигу вводится понятие «провалов рынка» и так называемых внешних эффектов (экстерналий):

• Пигу А. Экономическая теория благосостояния: В 2 т. М.: Прогресс, 1985 (провалы рынка и экстерналии)

Следующие три работы посвящены концепциям массового общества, взаимоотношениям массы и правящих классов:

• Миллс Р., Властвующая элита, перевод с английского, М., 1959

• Хевеши М.А. Массовое общество в XX веке // Социологические исследования. 2001. №7.

• http://www.ecsocman.edu.ru/data/290/582/1217/002Heveshi.pdf

• Хевеши М. А. Толпа, массы, политика. — М.: Издательство Института философии, 2001.

• http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/Philos/Hevesh/index.php

Автором этой книги констатируются утрата человеком какого-либо контроля над общественными процессами, рост незащищенности человека перед лицом чуждых ему социальных сил, и тенденция к отказу от борьбы против них:

• Зигмунт Бауман. Индивидуализированное общество. / Пер. с англ. Под ред. ВЛ.Иноземцева. М.: Логос, 2002.

Одна из основополагающих работ, анализирующих причины отсталости колониальных и постколониалъных стран:

• Г. Мюрдаль. Мировая экономика. Проблемы и перспективы. Русск. перевод: М., 1958.

Далее следует целый ряд работ теоретиков мир-системного анализа, исследующих взаимодействие экономических и общественных систем с разными уровнями развития, «центра» и «периферии» мирового хозяйства:

• Арриги, Джованни. Долгий двадцатый век. Деньги, власть и истоки нашего времени. М.: Территория будущего, 2007. http://www.prognosis.ru/lib/Arrighi.pdf

• Арриги, Джованни. Адам Смит в Пекине. Что получил в наследство XXI век. М.: Институт общественного проектирования, 2009.

• Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире / Пер. с англ. П. М. Кудюкина под общей ред. Б. Ю. Кагарлицкого. — СПб.: Университетская книга, 2001. — 416 с.

• Валлерстайн И. После либерализма / Пер. с англ. М. М. Гурвица, П. М. Кудюкина, Л. В. Феденко под ред. Б. Ю. Кагарлицкого. — М.: URSS, 2003. — 256 с.

• Samir Amin. The Dynamics of Global Crisis, with G. Arrighi, A.G. Frank and I. Wallerstein, 1982.

• Samir Amin. L’impe'rialisme et le de'veloppement ine'gal, 1976.

• Samir Amin. Obsolescent Capitalism, 2003.

• Самир Амин. Вирус либерапизма: перманентная война и американизация мира / Пер. с англ. Ш. Нагиба, С. Кастальского. — М.: Издательство «Европа», 2007.

• Frank A.G. Critique and Anti-Critique, 1984.

• Frank A.G. Capitalism and Underdevelopment in Latin America, New York, Monthly Review Press, 1967.

Следующие две работы посвящены проблематике периферийного капитализма:

• Рауль Пребиш. Периферийный капитализм: Есть ли ему альтернатива? М., 1992. (Сокращ. русск. перевод книги: Периферийный капитализм: Кризис и трансформация. 1981).

• Кардозо Ф. Э., Фалетто Э. Зависимость и развитие Латинской Америки. Опыт социологической интерпретации. М.: Российская Академия наук (РАН), ИЛА РАН (Институт Латинской Америки РАН). 2002.

В следующей работе дается обзор теоретических концепций, трактующих проблемы экономического развития, «догоняющего» развития и причины недоразвитости:

• Нуреев P.M. Экономика развития: модели становления рыночной экономики. М.: ИНФРА-М, 2001.