Глава 28. Социалистическое движение до Октябрьской революции 1917 года в России

28.1. Развитие политической борьбы рабочего класса в XIX веке. Возникновение социал-демократии

Вместе с падением сословных монархий и развитием индустриального капитализма в Европе и в тех колониях (и бывших колониях) европейских стран, где была реализована модель «переселенческого капитализма», происходит окончательная консолидация основных классов капиталистического общества. Противоположность интересов буржуазии и пролетариата не только получает развитую социально-экономическую основу, но и находит широкое отражение в общественном сознании. Происходит размежевание сознательно формулируемых интересов пролетариата и буржуазии. Обостряется классовая борьба, которая, вместе с ростом классового самосознания пролетариата, довольно быстро приобретает политическое содержание.

Первоначально политические организации пролетариата носят характер небольших групп, еще не имеющих тесной связи с массовым пролетарским движением. Многие из них носят сектантский характер, исповедуют утопические взгляды, либо придерживаются заговорщической тактики. Однако постепенно эти организации приобретают довольно сильное сочувствие в среде рабочих. Международный союз ряда таких групп в Западной Европе, многие из которых находились под тем или иным влиянием марксистских идей, оформился в 1864 году в организацию «Международное товарищество рабочих», более известную впоследствии под именем «I Интернационал».

Наряду с политическими организациями рабочего класса в этот же период оформились массовые общественные движения, первоначально находившиеся в тесной связи с политическими организациями пролетариата. В их образовании и деятельности заметную роль играли активисты I Интернационала. Профсоюзные и просветительские организации, общества взаимопомощи, производственные и потребительские кооперативы и другие организации рабочих входили в I Интернационал как коллективные члены наряду с секциями или отделениями (которых в одной стране могло быть несколько), формировавшимися из индивидуальных членов. Все участники Интернационала в том или ином государстве объединялись в национальную федерацию.

Малочисленность секций I Интернационала, их недостаточно прочная связь с пролетарским движением, политическая незрелость самого этого движения привели к разногласиям и расколам внутри I Интернационала (конфликты между марксистами, прудонистами и бакунистами). На разногласия внутри Интернационала вскоре наложилась также политическая реакция в Европе, наступившая после поражения Парижской Коммуны 1871 года, и характеризовавшаяся массовыми преследованиями членов I Интернационала. Это вызвало сначала (после пятого, Гаагского конгресса в сентябре 1872 года) вынужденный перенос Генерального Совета Интернационала в Америку, а затем, с 1874 года, фактическое прекращение его деятельности. Такие условия привели к самороспуску I Интернационала по решению его Филадельфийской конференции в 1876 году.

В решениях конгрессов I Интернационала (1866, 1867, 1868, 1869 и 1872 годы) были сформулированы основные тактические и программные лозунги политической борьбы пролетариата. Среди них были сформулированы: необходимость борьбы за завоевание пролетариатом политической власти для устранения капиталистической системы, а так же борьба за 8-часовой рабочий день, за всеобщее избирательное право, требование национализации земли, проведение пролетариатом антивоенной и антиколониальной политики и т.д.

Организации I Интернационала вели активные политические кампании, направленные на реализацию выдвинутых целей, проводили широкую пропагандистскую и просветительскую работу, морально и материально поддерживали стачечное движение. Многие члены I Интернационала участвовали в Парижской Коммуне 1871 года.

Следующее международное объединение политических организаций пролетариата - II Интернационал - возникло уже на иной основе. II Интернационал был основан в 1889 году уже как союз национальных политических партий рабочего класса, в создании которых активное, но далеко не везде определяющее участие принял костяк бывших секций I Интернационала. Большинство этих партий приняло наименование «социал-демократические» или «социалистические», некоторые именовались «рабочие». Влияние марксизма в международном пролетарском политическом движении к этому времени заметно выросло, и марксизм фактически превратился в официальную идеологию II Интернационала, хотя идейное господство марксизма в этом политическом движении было довольно поверхностным и отнюдь не полным.

Причиной этого были не только специфические исторические условия формирования политической борьбы рабочего класса в различных странах, но и тот факт, что сам рабочий класс отнюдь не был целиком захвачен стремлением к ниспровержению капиталистического строя, обращая гораздо большее внимание на борьбу за непосредственное улучшение своего положения. Политика рабочих (социал-демократических, социалистических) партий неизбежно отражала эту позицию рабочего класса. Среди партий II Интернационала значительное распространение имели такие идейные течения, как лассальянство[28-1], тред-юнионизм[28-2], фабианство[28-3], различные разновидности анархизма (прудонизм, анархо-синдикализм и т.д.).

В отличие от I Интернационала II Интернационал был уже чисто политической организацией. Профсоюзы, кооперативные организации и т.п. уже не являлись его членами, а существовали как самостоятельные общественные движения, хотя и находящиеся в той или иной мере под влиянием рабочих партий. В дальнейшем связь политических партий пролетариата с этими общественными движениями (за некоторым исключением профсоюзного) значительно ослабла или исчезла вовсе, главным образом потому, что они перестали нуждаться в постоянном отстаивании своих интересов или даже права на существование в политической борьбе, и сосредоточились исключительно на реализации специфических интересов своих членов.

28.2. Предпосылки раскола первоначальной социал-демократии на современную социал-демократию и коммунистическое движение

В конце XIX - начале XX века политическое движение рабочего класса выступало главным образом в форме социал-демократического движения. На этот период приходится становление и развитие монополистического капитализма, оказавшего заметное влияние на изменение условий борьбы рабочего класса. Теоретики социал-демократии (К. Каутский, Р. Гильфердинг, Р. Люксембург, В.И. Ленин и др.) уделяли значительное внимание анализу монополистической стадии капитализма, нередко называемого империализмом из-за свойственных этой стадии тенденций к экономическому и территориальному (на колониальные империи) разделу мира, и вытекающей отсюда захватнической политики капиталистических держав. Среди идеологов рабочего движения развернулась полемика вокруг вопросов природы и перспектив развития империализма и его влияния на перспективы достижения целей социалистического движения[28-4].

Именно в этот период становится все более заметным различие между революционным и реформистским крылом в социал-демократии. Между партиями II Интернационала и отдельными течениями внутри этих партий возникают острые разногласия и политическая борьба вокруг многих принципиальных вопросов рабочего движения.

С открытым обоснованием реформистской линии в социал-демократическом движении выступил Эдуард Бернштейн, считавшийся учеником и духовным наследником Фридриха Энгельса. Взгляды Бернштейна, изложенные в его книге «Предпосылки социализма и задачи социал-демократии» (1899) вызвали довольно резкую отповедь со стороны большинства лидеров международной социал-демократии (Каутский, Бебель, Плеханов, Ленин...), которые осудили ревизию марксизма, предпринятую Бернштейном. Однако его взгляды приобрели и немалое число сторонников.

Бернштейнианство было неизбежным идеологическим отражением того факта, что значительная часть рабочего движения вовсе не рвалась исполнять «историческую миссию рабочего класса», а вполне успешно занималась борьбой за непосредственное улучшение своего положения в рамках буржуазного государства. Это улучшение положения касалось не только «рабочей аристократии», но затрагивало в той или иной мере довольно широкие слои рабочего класса. Отсюда и стремление социал-реформистов отказаться от революционных задач, свести борьбу социал-демократии к завоеванию разного рода уступок у правящих классов, что и должно, по их мнению, привести к постепенной реализации социалистических идеалов. Этот подход нашел отражение в известном афоризме Бернштейна: «движение - все, конечная цель - ничто».

В связи с такой постановкой вопроса находится и то преувеличенное значение, какое социал-реформизм придавал буржуазной демократии. И для революционного крыла именно буржуазная демократия предоставляла наилучшие политические условия для борьбы, и потому революционеры выступали за последовательную защиту демократических принципов, не рассматривая, однако, - именно в силу этого! - буржуазную парламентскую систему как свой идеал. В отличие от них социал-реформисты, выступая за частичные уступки в рамках буржуазного государства, видели в буржуазной парламентской демократии главное условие своей деятельности.

Поддержка этой линии опиралась во многом и на профессиональный аппарат легальных социал-демократических партий и связанную с ними профсоюзную бюрократию. Интересы этого слоя, занимавшего руководящие посты в рабочем движении, постепенно тесно срослись с атмосферой буржуазной легальности и его представители уже не мыслили своей личной судьбы и политической карьеры вне этих рамок.

До Первой мировой войны разногласия между реформистским и революционным крылом не довели дело до раскола социал-демократического движения, поскольку большинство социал-демократии не считало взгляды Бернштейна и его сторонников несовместимыми со званием социал-демократа. Выступления против него нередко носили характер скорее защиты лидерами социал-демократии привычных идейных догматов, близких значительной части пролетарских масс, не вкусивших сколько-нибудь значительных плодов от борьбы за частичные уступки, и потому сохранявших революционные настроения. Многие партии II-го Интернационала находились на нелегальном положении, и для революционеров-подпольщиков, подвергавшихся постоянным преследованиям, идеи Бернштейна выглядели вовсе не актуальными. Кроме того, революционные настроения поддерживались и мелкобуржуазными корнями формирующегося пролетариата, который таким образом выражал протест против своей пролетаризации и с этих позиций выступал против капиталистической системы.

В силу этих причин в международной социал-демократии первоначально господствовало центристское течение, а крылья, занимавшие открыто реформистские или, напротив, последовательно революционные позиции, были представлены меньшинством. Тем не менее, следует отметить, что реформизм имел господствующее положение в некоторых партиях II Интернационала (например, в лейбористской партии Великобритании, с самого начала придерживавшейся идеологии тред-юнионизма). Открытый (хотя казавшийся еще не окончательным) раскол между реформистским и революционным крылом произошел до Первой мировой войны только в РСДРП, СДКПиЛ[28-5] и в Болгарской социал-демократической партии. В других партиях революционное крыло первоначально выступало лишь в виде не слишком резко очерченных течений (сторонники К. Либкнехта и Р. Люксембург в Германии, голландские трибунисты).

Проявления реформистских тенденций стали все больше и больше характеризовать политику большинства II Интернационала. Это было заметно в связи с вопросом о так называемом министериализме (вхождение социалиста А.Мильерана в качестве министра во французское буржуазное правительство в 1899 г.). Пятый конгресс II Интернационала в Париже (сентябрь 1900 г.), обсуждавший этот вопрос, принял резолюцию Каутского, признающую возможность участия в буржуазных правительствах «в качестве временной исключительной меры», и не осудившую поступок Мильерана. Резолюция меньшинства (Жюль Гед), содержавшая такое осуждение, была отвергнута.

Положение было несколько исправлено на шестом конгрессе (август 1904 г.), где резолюция Жюля Геда, осуждавшая ревизионизм и министериализм, была принята при поддержке Августа Бебеля и Розы Люксембург. Однако многие видные деятели социал-демократии выступили против этой резолюции или воздержались при голосовании. На том же конгрессе была принята резолюция по колониальному вопросу, где не упоминалось о борьбе за национальное самоопределение, а рекомендовалось добиваться самостоятельности населения колоний, «соответствующей степени их развития».

Весьма острая борьба на конгрессах II Интернационала развернулась вокруг вопроса о милитаризме и угрозы войны. На седьмом конгрессе в Штутгарте (август 1907 г.) обсуждались четыре проекта резолюции о войне, ни один из которых не давал удовлетворительного ответа на вопрос о тактике действий рабочего класса в случае военной опасности и развязывания войны. В одном проекте давалось внеклассовое деление войн на оборонительные и наступательные, в другом - вопрос о войне сводился лишь к констатации факта, что войны порождаются капитализмом, в третьем - предлагалось использовать всеобщую стачку как универсальный ответ на любую войну. Более близкий к марксистской постановке вопроса проект А. Бебеля получил поддержку революционного крыла и был принят конгрессом. В этот проект при активном участии В.И. Ленина удалось провести поправки, предлагающие социал-демократическим партиям в случае войны использовать все средства, чтобы как можно скорее прекратить ее и использовать созданную войной обстановку экономического и политического кризиса для того, чтобы ускорить крушение господства класса капиталистов.

На конгрессе была предложена резолюция, открыто оправдывающая империалистическую колониальную политику. Эта резолюция была отвергнута, но за нее отдали голоса делегаты партий тех стран, которые имели обширные колонии. Вскоре после конгресса лидеры ряда социал-демократических партий стали открыто игнорировать решения II Интернационала, принятые по военному и колониальному вопросам, поддерживая политику милитаризма и колониальную политику «своих» правительств (поддержка лейбористами дополнительных расходов на развитие военно-морского флота; одобрение бельгийскими социалистами присоединения Конго к Бельгии и т.д.). Характерно, что следующий, Копенгагенский конгресс (август-сентябрь 1910) не придал этим нарушениям сколько-нибудь серьезного значения, а большинство из них вообще обошел молчанием.

28.3. Первая мировая воина и раскол социал-демократии

Вспыхнувшая в 1912-1913 годах итало-турецкая война и Балканские войны 1912-1913 годов побудили деятелей II Интернационала на девятом конгрессе в Базеле (ноябрь 1912 г.) выступить с единогласно принятым Базельским манифестом, содержащим призыв противопоставить войне пролетарскую солидарность («Пролетарии считают преступлением стрелять друг в друга ради прибылей капиталистов») и недвусмысленную угрозу буржуазным правительствам («Пусть правительства хорошо запомнят, что при современном состоянии Европы и настроении умов в среде рабочего класса они не могут развязать войну, не подвергая опасности самих себя»). Однако не прошло и двух лет, как эти решения были сорваны руководством почти всех партий II Интернационала.

Руководство практически всех партий II Интернационала, как в - странах, втянутых в Первую мировую войну, так и в нейтральных, присоединилось к позиции «своих» буржуазных правительств,, а некоторые из них делегировали своих представителей в эти правительства (например, социалист Альбер Тома был министром вооружений во французском правительстве). Вопреки ранее принимавшимся резолюциям эти партии поддержали военные усилия «своих» правительств (голосование за военные кредиты, призывы к «классовому сотрудничеству» на время войны и т.п.), став тем самым политическими соучастниками развязывания Первой мировой войны.

Было бы крайне просто объяснить такую позицию предательством или буржуазным перерождением верхушки социал-демократического движения. Несомненно, что с субъективной стороны имело место и то, и другое. Однако эта верхушка выражала настроения значительной массы рядовых участников социал-демократического движения, и не только в период шовинистического угара, охватившего массы в начале войны, но и после того, как этот угар схлынул, и тяготы войны привели к усилению антивоенных настроений.

Фактически Первая мировая война лишь вынудила социал-демократическое движение открыто и недвусмысленно определиться по вопросу, разногласия по которому уже в течение целого ряда лет более или менее явно размывали единство социал-демократов. Вопрос этот заключался в выборе: являемся ли мы революционной партией, борющейся за ниспровержение существующего экономического и политического строя, или мы партия борьбы за реформы в рамках существующего буржуазного государства?

Если первое, то тогда война, ведущаяся буржуазным государством - это не наша война. Мы противники и этой войны, и этого государства; мы выступаем за его поражение и за ниспровержение буржуазного государства как за единственно верный путь выхода из войны, и если потребуется - путем превращения войны за империалистические интересы в гражданскую войну против буржуазии.

Если второе, то хотим мы того, или нет, мы вынуждены присоединиться к позиции «своего» государства, отстаивать «национальные интересы», то есть интересы «своей» буржуазии - потому, что только при этом условии у нас сохранится возможность договариваться с ней, искать компромиссы, проталкивая через легальную политическую борьбу реформы в интересах рабочих.

Большинство социал-демократии сделало выбор в пользу второго варианта. Но во всех социал-демократических партиях более или менее быстро оформились левые течения (разной степени влиятельности), выступавшие за разрыв со своим государством и за революционный выход из мировой войны. Единственной сравнительно крупной и влиятельной партией, сразу и целиком вставшей на революционные позиции в мировой войне, была РСДРП (б). Однако другие социалистические партии в России - меньшевики и социалисты-революционеры - заняли позицию «оборончества» (то есть безоговорочного присоединения к официальной государственной политике «защиты своего Отечества»).

Не говоря уже о тайных договорах, даже в официально декларируемых целях войны практически всех воюющих держав вполне можно было разглядеть политику империалистических захватов - однако солидарность со «своим» государством, какую бы политику оно не проводило, оказалась для вождей социалистических партий на первом месте.

Вопросы для самостоятельного изучения:

1. На чем основывалось формирование самостоятельного политического движения рабочего класса во второй половине XIX века?

2. В чем причина широкой популярности марксизма в рабочем и социалистическом движении?

3. Почему в социалистическом (социал-демократическом) движении возникла борьба между реформистским и революционным течениями?

4. Почему реформистское течение получило преобладающее влияние в среде социал-демократии?

5. Почему именно Первая мировая война привела к открытому расколу социал-демократии?

6. Как объяснить сочетание широкой популярности марксизма, ставшего едва ли не официальной идеологией социал-демократии, и приверженности большинства социал-демократии реформизму?

Литература для самостоятельного изучения:

Работы Ленина:

• Ленин В.И. Крах II Интернационала // Ленин В.И. Полн. собр. Соч., т.26.

• Ленин В.И. Социализм и война // Ленин В.И. Полн. собр. Соч., т.26.

Материалы по истории рабочего и социалистического движения в XIX - начале XX века:

• История Второго Интернационала. В 2 ч, М., 1965-1966.

• Кривогуз И. М. Второй Интернационал. 1889-1914. М.: Мысль, 1964.

• История марксизма-ленинизма. Формирование, развитие и распространение марксизма, утверждение его в рабочем движении. 40-е годы XIX века -1871 год. М.: Политиздат, 1986.

• Международное рабочее движение: Вопросы истории и теории. В 7-ми т. М.: Мысль, 1976. т.2.

Вот она, та самая «геростратовски знаменитая» (по словам Ленина) работа Эдуарда Бернштейна:

• Бернштейн Э. Проблемы социализма и задачи социал-демократии. М.: Ефимов, 1901.

А вот ответ ему Карла Каутского:

• Каутский К. К критике теории и практики марксизма («Антибернштейн»). М.: URSS, 2011.