К. МАРКС ДЕНЕЖНЫЙ КРИЗИС В ЕВРОПЕ. — ИЗ ИСТОРИИ ДЕНЕЖНОГО ОБРАЩЕНИЯ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

К. МАРКС

ДЕНЕЖНЫЙ КРИЗИС В ЕВРОПЕ. — ИЗ ИСТОРИИ ДЕНЕЖНОГО ОБРАЩЕНИЯ

Из последнего отчета Французского банка мы уже видели, что его металлический запас уменьшился до весьма незначительной суммы примерно в тридцать миллионов долларов, причем за один только предыдущий месяц он сократился на 25 %. Если бы такая утечка продолжалась и дальше, то к концу года запасы Банка иссякли бы и платежи наличными прекратились бы. Для предотвращения этой чрезвычайной опасности были осуществлены два мероприятия. С одной стороны, полиция должна была препятствовать плавке серебра на экспорт, а с другой, Французский банк решил удвоить свой металлический запас, заключив ценою огромной жертвы контракт с господами Ротшильдами о предоставлении ему шести миллионов фунтов стерлингов. Иными словами, чтобы восполнить свой недостаток золота, Банк еще больше увеличивает разницу между ценой, по которой он покупает золото, и ценой, по которой он его продает. В счет этого контракта из Английского банка 11 октября было взято 50000 ф. ст., 13 октября — 40000 ф. ст., а прибывший сюда вчера пароход «Азия» принес сообщение о дальнейшем изъятии в сумме свыше полумиллиона. В связи с этим в Лондоне широко распространилось опасение, что Английский банк, стремясь уберечь свои собственные фонды от утечки во Францию, снова закрутит гайку, повысив свою учетную ставку. В порядке подготовки к этому Английский банк уже перестал выдавать ссуды под какие бы то ни было государственные ценные бумаги, кроме казначейских векселей.

Однако все золото, какое Французскому банку удастся перетянуть в свои сундуки, будет утекать из них так же быстро, как оно притекает — частично для уплаты иностранных долгов, для покрытия дефицита торгового баланса, частично на внутренние нужды страны, занимая место исчезающего из обращения серебра, тезаврирование которого, естественно, ускоряется по мере обострения кризиса; и наконец, на нужды огромных промышленных предприятий, созданных за последние три — четыре года. Например, крупные железнодорожные компании, рассчитывавшие для продолжения своих работ и выплаты своих дивидендов и премий на выпуск новых займов, о которых теперь не может быть и речи, предпринимают самые отчаянные попытки заполнить пустоту, образовавшуюся в их кассах. Так, Западной французской железной дороге требуется шестьдесят миллионов франков, Восточной — двадцать четыре, Северной — тридцать, Средиземноморской — двадцать, Орлеанской — сорок и т. д. Подсчитано, что общая сумма, нужная всем железнодорожным компаниям, достигает трехсот миллионов. Бонапарт, льстивший себя надеждой, что с помощью биржевой спекуляции он заставил забыть о политике, теперь горит желанием отвлечь внимание от денежного рынка всевозможными политическими вопросами: неаполитанским, дунайским, бессарабским, вопросом о новом Парижском конгрессе[69], — но все напрасно. Не только Франция, но и вся Европа твердо убеждены в том, что судьба того, что именуется династией Бонапартов, так же как и нынешнее положение европейского общества, зависят от исхода торгового кризиса, начало которого, по-видимому, наблюдается сейчас в Париже.

Как мы уже указывали, первым поводом для вспышки кризиса послужило внезапное повышение цены на серебро по сравнению с золотом. Это повышение, если не принимать во внимание громадную добычу золота в Калифорнии и Австралии, можно объяснить только все увеличивающейся утечкой серебра из западных стран в Азию, и особенно в Индию и Китай. С начала XVII века Азия, в особенности Китай и Индия, всегда оказывала серьезное влияние на рынки золота и серебра в Европе и Америке. Поскольку серебро служит единственным средством обмена в этих восточных странах, то благодаря торговле с Востоком сокровища, которыми испанская Америка наводняла Европу, частично утекали с европейского континента, и импорт серебра из Америки в Европу балансировался таким образом его экспортом из Европы в Азию. Правда, одновременно с этим шел экспорт золота из Азии в Европу; по, если не принимать во внимание золото, добытое между 1840 и 1850 гг. на Урале, то экспорт этот был так незначителен, что не мог дать каких-либо ощутимых результатов.

Обращение серебра между Азией и Западом имело, конечно, свои чередующиеся периоды прилива и отлива, зависевшие от колебаний торгового баланса. В целом, однако, в истории этого всемирного движения можно наметить в общих чертах три эпохи: первую, которая начинается с XVII века и кончается около 1830 года; вторую — с 1831 по 1848 год; и последнюю — с 1849 г. до настоящего времени. В течение первой эпохи экспорт серебра в Азию в общем увеличивался; во вторую эпоху его поток начал ослабевать, пока, наконец, не установилось обратное течение, и Азия впервые вернула Европе часть сокровищ, которые она поглощала в течение почти двух с половиной столетий. В третью эпоху, все еще находящуюся в стадии развития по восходящей линии, положение снова изменилось, и сейчас поглощение серебра Азией происходит в небывалых до сих пор размерах.

В более ранние времена, после открытия серебра в Америке и даже после основания португальской колонии в Индии, экспорт серебра из Европы в Азию был едва заметным. Более значительное количество этого металла понадобилось в начале XVII столетия, когда голландцы, а позднее англичане расширили свою торговлю с Восточной Азией. Но потребность в нем особенно возросла с тех пор, как начался быстрый рост потребления чая в Англии в течение XVIII столетия, поскольку за китайский чай англичанам приходилось платить почти исключительно серебром. К концу XVIII века отлив серебра из Европы в Восточную Азию уже принял настолько большие размеры, что поглощал значительную часть серебра, ввозимого из Америки. Уже в этот период начался также экспорт серебра непосредственно из Америки в Азию, хотя в общем он ограничивался тем количеством, которое доставлялось на Филиппинские острова мексиканскими флотилиями из Акапулько. Это поглощение серебра Азией стало более чувствительно в Европе в первые тридцать лет XIX столетия, так как в связи с революциями, вспыхнувшими в испанских колониях[70], вывоз серебра из Америки, превышавший в 1800 г. сорок миллионов долларов, в 1829 г. не достиг и двадцати миллионов. С другой стороны, количество серебра, вывозимого в Азию из Соединенных Штатов, за период с 1796 по 1825 г. возросло вчетверо, а после 1809 г. стали, хоть и в меньшем масштабе, экспортировать серебро непосредственно в Восточную Азию не только Мексика, но также Бразилия, Чили и Перу. С 1811 по 1822 г. превышение экспорта серебра из Европы в Индию и Китай над импортом золота из этих стран составило более чем тридцать миллионов фунтов стерлингов.

Большие изменения произошли в эпоху, начавшуюся с 1831 года. Ост-Индская компания была вынуждена не только отказаться от своей монополии на торговлю между Европой и ее восточными владениями, но и была полностью, если не считать ее индо-китайских монополий, упразднена как коммерческое предприятие[71]. Поскольку ост-индская торговля оказалась, таким образом, предоставлена частной инициативе, экспорт британских промышленных изделий в Индию стал намного превышать импорт индийского сырья в Великобританию. Торговый баланс, таким образом, все более и более определенно изменялся в пользу Европы, и вследствие этого экспорт серебра в Азию стал быстро падать. Всякое препятствие, которое британская торговля встречала на других рынках земного шара, стало теперь компенсироваться ее новой экспансией в Азии. Если потрясения в торговле в 1825 г. уже привели к росту британского экспорта в Индию, а англо-американский кризис 1836 г. дал ему еще более мощный толчок, то характерные черты британского кризиса в 1847 г. были даже обусловлены чрезмерным экспортом в Индию и другие части Азии.

Экспорт в Азию, едва составлявший в 1697 г. одну пятьдесят вторую часть всего британского экспорта, в 1822 г. уже достиг почти одной четырнадцатой его части, в 1830 г. около одной девятой, а в 1842 г. — больше одной пятой. До тех пор, пока этот экономический процесс затрагивал только Индию и западную часть Азии, отлив серебра из Европы в Азию ослабевал, но не прекращался, а тем более не сменялся притоком из Азии в Европу. Такой крутой поворот в металлическом денежном обращении произошел лишь тогда, когда английская филантропия навязала Китаю регулярную торговлю опиумом, орудийным огнем смела китайскую стену и силой открыла врата Небесной империи для общения с нечестивым миром. Таким образом, в то время как китайское серебро утекало на индийскую границу Китая, Англия и Америка наводняли своими промышленными изделиями его Тихоокеанское побережье. Этим и объясняется тот факт, что в 1842 г., впервые в истории современной торговли, крупные транспорты серебра были действительно переправлены из Азии в Европу.

Однако это полное изменение в движении ценностей между Азией и Западом оказалось недолговременным. Уже в 1849 г. наступила резкая и все усиливающаяся реакция. Подобно тому как Китай дал направление первой и второй эпохе, так он дал его и третьей. Китайское восстание[72] не только приостановило торговлю опиумом с Индией, но также положило конец закупке иностранных промышленных изделий, поскольку китайцы настаивали на оплате своих товаров серебром, а сами прибегали к излюбленной мере восточных экономистов в периоды политических и социальных потрясений — к накоплению сокровищ. Превышение китайского экспорта над импортом стало весьма значительным еще и в связи с плохим в последнее время сбором шелковых коконов в Европе. Судя по отчетам г-на Робертсона, британского консула в Шанхае, экспорт китайского чая за последние десять лет увеличился на 63 %, а экспорт шелка на 218 %, в то время как импорт промышленных изделий уменьшился на 66 %. Г-н Робертсон оценивает сейчас среднее годовое количество серебра, ввезенного в Китай из всех частей света, на 5580000 ф. ст. больше, чем десять лет назад. Ниже мы приводим точные данные о китайском экспорте и импорте за период с 1849 по 1856 г., причем каждый год заканчивается 30 июня:

Импорт ф. ст.

Промышленные изделия из Англии в 1852 г 2 503 000

Промышленные изделия из Англии в 1855 г 1 000 000

Промышленные изделия из Англии в 1856 г 1 277000

Опиум и хлопок из Индии в 1853 г 3 830 000

Опиум и хлопок из Индии в 1855 г 3 306 000

Опиум и хлопок из Индии в 1856 г 3 284 000

Общая стоимость импорта за 1855 г 4 306 000

ф. ст.

Сальдо в пользу Китая в 1855 г 4 690 000

Стоимость китайского экспорта в Индию в 1855 г 1 000 000

Общее сальдо в пользу Китая по торговым балансам

со всеми странами мира (1855) 5 690 000

К этой утечке серебра из Европы в Азию, вызванной торговлей с Китаем, следует еще прибавить утечку его в Индию, обусловленную за последние годы тем, что торговый баланс стал неблагоприятным для Европы, в чем можно убедиться из следующей таблицы:

ф. ст.

Британский импорт из Индии в 1856 г 14 578 000

Вычет по переводам Ост-Индской компании 3 000 000

Итоговая сумма импорта 11 578000

Импорт в Индию из Британии 8 927 000

Сальдо в пользу Индии 2 651 000

Нужно сказать, что до 1825 г. золото в Индии было законным платежным средством, пока там не провели закон о едином серебряном стандарте. Так как несколько лет спустя золото на коммерческих рынках стало цениться выше серебра, Ост-Индская компания заявила о своей готовности принимать его при платежах правительству. Однако после открытия золота в Австралии, Компания, которая, так же как и голландское правительство, опасалась обесценения золота и которой вовсе не нравилась перспектива получать платежи золотом, а платить серебром, внезапно вернулась к единому серебряному стандарту 1825 года. Таким образом, необходимость погашать серебром долг по торговле с Индией приобрела первостепенное значение, и в Индии создался колоссальный спрос на этот металл. Поскольку с этого момента цена серебра, по сравнению с ценой золота, стала расти в Индии быстрее, чем в Европе, британские купцы нашли выгодным вывозить серебро в Индию с целью спекуляции, получая взамен индийское сырье и давая тем самым новый толчок индийскому экспорту. В общем, с 1848 по 1855 г. было вывезено серебра на двадцать один миллион фунтов стерлингов из одного только Саутгемптона и, кроме того, было вывезено очень большое количество из средиземноморских портов. Подсчитано также, что и в текущем году десять миллионов уже вывезено из Саутгемптона на Восток.

Судя по этим изменениям в индийской торговле и по характеру китайской революции, нельзя ожидать, что утечка серебра в Азию в скором времени прекратится. Поэтому не будет опрометчивым утверждение, что этой китайской революции суждено оказать на Европу значительно большее влияние, чем это сделали все войны России, итальянские манифесты[73] и тайные общества на европейском континенте.

Написано К. Марксом около 17 октября 1856 г.

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 4848, 1 ноября 1856 г. в качестве передовой

Печатается по тексту газеты

Перевод с английского

На русском языке публикуется впервые