Ф. ЭНГЕЛЬС АТАКА

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Ф. ЭНГЕЛЬС

АТАКА

Термин «атака», в общем стратегическом смысле этого слова, применяется для обозначения захвата инициативы в любой отдельной стычке, схватке, бою или решающем сражении; причем в любом случае одна сторона обязательно должна начинать с наступательных действий, а другая — с оборонительных. Обычно считается, что наступление приносит больший успех, в потому армии, действующие оборонительно, то есть ведущие войну строго оборонительного характера, часто предпринимают наступательные кампании и даже в оборонительных кампаниях проводят наступательные операции. В первом случае обороняющаяся армия имеет своей задачей, меняя место и театр военных действий, расстраивать расчеты неприятеля, отвлекать его подальше от его операционной базы и принуждать сражаться в такие моменты и в таких местах, которые совершенно но соответствуют тому, что он ожидал и к чему готовился, и которые могут быть для него определенно невыгодны.

Два самых замечательных примера наступательных операций и непрерывных атак, применявшихся в строго оборонительных кампаниях, дают две изумительных кампании Наполеона — кампания 1814 г., которая закончилась его ссылкой на Эльбу, и кампания 1815 г., которая окончилась поражением при Ватерлоо и сдачей Парижа. В обеих этих выдающихся кампаниях полководец, действовавший исключительно в целях обороны страны, подвергшейся неприятельскому вторжению, атаковал своих противников во всех пунктах и при всяком удобном случае; всегда будучи в целом значительно численно слабее вторгшегося неприятеля, он каждый раз умел оказываться сильнее его в данном пункте атаки, где обычно и одерживал победу. Неблагоприятный исход обеих этих кампаний нисколько. не умаляет достоинства их общего замысла или значения проведенных в них частных операций. Обе они были проиграны по причинам, совершенно не зависевшим от их плана или его выполнения, по причинам как политического, так и стратегического характера; главными из этих причин были огромное превосходство в средствах на стороне союзников и невозможность для одной нации, истощенной войнами, которые длились четверть столетия, противостоять наступлению всего вооружившегося против нее мира.

Существует взгляд, что когда две армии встречаются лицом К лицу на поле сражения, то та армия, которая захватывает инициативу или, другими словами, атакует, получает решающее преимущество. Однако те, которые придерживаются такого взгляда, по-видимому, находятся под неотразимым впечатлением блестящих достижений немногих великих полководцев и одной или двух великих военных наций, которые были обязаны своими успехами атакам в самом широком масштабе. Это мнение, очевидно, нуждается в значительных поправках. Эпаминонд, Александр, Ганнибал, Цезарь и, последний по счету, но не по значению. Наполеон I были полководцами, особенно предпочитавшими атаку; они одерживали все свои великие победы и, в большинстве случаев, терпели все свои крупные неудачи в действиях, в которых они сами захватывали инициативу. Всеми своими победами французы обязаны бурному порыву своего почти неодолимого натиска и умению, быстро сориентировавшись, развить успех и превратить поражение противника в окончательный разгром. Но в обороне французы далеко не так сильны. История величайших сражений мира показывает, как нам кажется, что в тех случаях, когда атакуемая армия обладает стойкостью и выдержкой, достаточными для того, чтобы обеспечить ее непрекращающееся сопротивление до тех пор, пока огонь нападающих не начнет ослабевать и не наступят истощение и упадок их сил, а затем оказывается в состоянии перейти в наступление и в свою очередь атаковать, оборонительный способ действий является самым надежным. Однако существует мало армий или даже народов, на которых можно было бы возложить ведение такого рода сражений. Даже римляне, которые великолепно оборонялись в укрепленных городах и изумительно проводили наступательные операции в полевых условиях, ни разу не прославились в операциях оборонительного характера; в их истории нет ни одного сражения, в котором, после оборонительной борьбы при неблагоприятных условиях в течение целого дня, они под конец перешли бы в атаку и выиграли сражение. То же самое в общем можно сказать и о французских армиях и об их полководцах. Напротив, греки провели многие из своих самых удачных сражений, как например, при Марафоне, Фермопилах, Платеях и другие, в особенности последнее из названных, по следующему плану: сначала они отражали натиск противника, пока он не ослабевал, а затем сами неожиданно для нападающих атаковали их наполовину истощенные войска. Подобную же систему применяли в течение многих веков англичане и в широких масштабах швейцарцы и немцы; как правило, она приносила успех армиям этих народов, а в более позднее время с успехом применялась и американцами. Сражения при Креси, Пуатье, Азенкуре, Ватерлоо, Асперне и Эслинге {О последнем сражении см. настоящий том, стр. 64–70. Ред.}, а также многие другие, которых слишком много, чтобы их здесь перечислять, были проведены в точности по такому же принципу, К этому можно еще добавить, что в войне 1812–1814 гг.[57] американцы успешно применяли против англичан, — которые почти неизменно атаковали их, и притом, вопреки своей обычной практике, колонной, — их же метод, оказавшийся столь действенным против французов и недавно проверенный англичанами также в действиях против русских.

Когда во время войны две армии расположены друг против друга, и обе намерены сразиться, то обычно применяются следующие способы атаки. Во-первых, самый простой способ — атака параллельным фронтом, когда нападающие завязывают сражение одновременно вдоль всего фронта от одного фланга до другого и решают исход сражения одной лишь силой. Во-вторых, атака флангами, либо обоими одновременно, либо поочередно сначала одним, а затем другим, причем центр держится отодвинутым назад. Это была излюбленная тактика сражения Наполеона: он заставлял неприятеля ослабить свой центр с целью усиления флангов, а сам держал собственный центр отодвинутым, подкреплял его огромными резервами кавалерии и в конце концов устремлялся в разрыв, образовавшийся в центре противника, завершая дело сокрушительным ударом. В-третьих, атака центром, при которой фланги отодвигаются назад и держатся в резерве. Из всех способов атаки последний имеет больше всего недостатков; он применялся очень редко и, как полагают, никогда не приносил успеха. Если армия вынуждена запять такую позицию, она обычно бывает окружена и уничтожена, как это было с атаковавшей римской армией при Каннах. Наоборот, такая позиция великолепна для обороны. Четвертый способ — косая атака, изобретенная Эпаминондом и с блестящим успехом примененная им при Левктрах и Мантинее. Она состоит в том, что атакуется один фланг неприятеля, причем один из собственных флангов тайно и постепенно получает подкрепления, а центр и другой фланг в это время отодвигаются назад, но ими маневрируют таким образом, что создают постоянную угрозу атаки и не позволяют обороняющейся стороне усилить свои собственные слабые пункты до тех пор, пока делать это не будет уже слишком поздно. Таков был излюбленный прием австрийца Клерфе, с помощью которого он постоянно разбивал турок, и Фридриха Великого, который обычно говорил о своих самых блестящих победах, что «он только снова разыгрывал сражения Эпаминонда». Заслуживает внимания тот факт, что греки, французы, а равно русские и австрийцы, как правило, выигрывали все свои лучшие сражения посредством атаки колоннами; эти колонны, если только они не встречали действительного препятствия и их не удавалось остановить, прорывали центр и сметали все перед собою. Римляне, англичане и американцы почти неизменно, в наступлении или в обороне, сражались, а англичане и американцы продолжают сражаться, в линейном строю; в таком построении им всегда удавалось отражать своим центром натиск атакующей колонны и сдерживать ее до тех пор, пока, выдвинув свои фланги, они не оказывались в состоянии охватить фланги неприятеля и раздавить его. Следует отметить, что всякий раз, когда англичане отступали от этого, так сказать, своего национального способа атаки линией в две шеренги и атаковали колонной, как при Фонтенуа и Чиппеве[58], они терпели поражение. Почти неопровержимым является вывод, что атака центра колонной в корне ошибочна, когда она направлена против обладающих выдержкой и стойкостью войск, хотя ей надежно обеспечен успех против неприятеля, уступающего по своим физическим качествам и дисциплине, в особенности когда он бывает деморализован.

При атаке редута, или полевого укрепления, обороняемого только пехотой, нападающие могут идти в атаку немедленно; если же укрепление имеет для защиты также артиллерию, то необходимо, чтобы орудия нападающих заставили сначала замолчать орудия обороняющихся. Артиллерийский огонь надо вести таким образом, чтобы разрушить палисады, подбить орудия и разрушить парапет и таким образом заставить обороняющуюся сторону убрать свои орудия внутрь укрепления. После того, как артиллерия атакующих сделала свое дело, легкая пехота, главным образом стрелки, обходит часть укрепления и направляет свой огонь на гребень парапета, чтобы заставить обороняющихся либо вовсе не показываться, либо стрелять наспех. Постепенно стрелки приближаются и сосредоточиваются в намеченном пункте, в это время формируются штурмовые колонны, впереди которых идут люди, вооруженные топорами и несущие лестницы. Передняя шеренга может быть снабжена также фашинами, которые служат одновременно в качестве щитов и для заполнения рва. Пушки укрепления теперь отвозят назад и направляют против штурмовых колонн, а участвующие в атаке стрелки усиливают свой огонь, целясь главным образом в артиллеристов обороняющегося пункта, которые могут пытаться перезарядить свои орудия. Если нападающим удастся достигнуть рва, то весьма важно, чтобы во время приступа они действовали сообща и бросились на укрепление одновременно со всех сторон. Поэтому на краю рва они некоторое время выжидают условного сигнала; когда они поднимаются на парапет, их встречают бомбами из гаубиц, на них скатывают камни и бревна, а на вершине защитники пускают против них в ход штык и приклад. Позиционное преимущество все еще на стороне обороняющихся, однако наступательный дух дает нападающим большое моральное превосходство; и если укрепление не прикрывается другими укреплениями с флангов, то обычно как раз на этой стадии бывает трудно, хотя и не совсем невозможно, о чем говорят некоторые примеры, отбить решительный приступ. Временные укрепления можно атаковать внезапно или открытой силой, и в обоих случаях первая обязанность командира заключается в том, чтобы с помощью лазутчиков или разведки добыть возможно более полные сведения относительно характера укрепления, его гарнизона, оборонительных средств и ресурсов. В атаке пехота часто бывает вынуждена полагаться на свои собственные средства, когда солдатам приходится рассчитывать на свою изобретательность: поджигать засеки с помощью горящих пучков прутьев, заполнять небольшие рвы охапками сена, преодолевать палисады с помощью лестниц под прикрытием групп стрелков, взрывать забаррикадированные двери и окна, используя мешки с порохом; с помощью таких средств, применяемых решительно и смело, пехота, как правило, бывает способна преодолеть любое из обычных препятствий.

Написано Ф. Энгельсом между 14 июля и 10 августа 1857 г.

Напечатано в «New American Cyclopaedia», т. II, 1858 г.

Печатается по тексту энциклопедии

Перевод с английского