[а) Невозможность возмещения постоянного капитала производителей предметов потребления путем обмена среди этих производителей]
[а) Невозможность возмещения постоянного капитала производителей предметов потребления путем обмена среди этих производителей]
Для того чтобы устранить из проблемы всякую обманчивую примесь, заметим предварительно еще следующее. Когда капиталист превращает часть своей прибыли, своего дохода, в капитал, в средства труда и материал труда, то он оплачивает то и другое той частью труда, которую рабочий выполнил для него бесплатно. Здесь налицо некоторое новое количество труда, образующее эквивалент для некоторого нового количества товаров — таких именно товаров, которые по своей потребительной стоимости представляют собой средства труда и материал труда. Этот случай относится, стало быть, к накоплению капитала и не содержит в себе никаких затруднений; мы имеем здесь дело с ростом постоянного капитала за его прежние границы, или с образованием нового постоянного капитала сверх той его массы, которая уже существует и подлежит возмещению. Затруднение относится к воспроизводству уже существующего постоянного капитала, а не к образованию нового постоянного капитала сверх той его массы, которая подлежит воспроизводству. Новый постоянный капитал явно ведет свое происхождение из прибыли; он существовал одно мгновение в форма дохода, превратившегося вслед за тем в капитал. Эта часть прибыли сводится к тому прибавочному рабочему времени, которое общество и без существования капитала должно было бы постоянно затрачивать, чтобы иметь в своем распоряжении, так сказать, фонд дальнейшего развития — фонд, необходимость которого вызывается уже ростом населения.
{Хорошее пояснение относительно постоянного капитала, но лишь со стороны его потребительной стоимости, мы находим у Рамсея на стр. 166 его книги, где он говорит:
«Как бы ни изменялась величина валового продукта» (например, у фермера), «то количество его, которое требуется для возмещения всего того, что в различных формах было потреблено в процессе производства, не подлежит никакому изменению. Это количество должно рассматриваться как постоянное, пока производство ведется в прежних размерах».}
Итак, прежде всего надо исходить из следующего факта: новообразование постоянного капитала, в отличие от воспроизводства уже существующего постоянного капитала, имеет своим источником прибыль; при этом предполагается, что, с одной стороны, заработной платы хватает лишь на воспроизводство рабочей силы и что, с другой стороны, вся прибавочная стоимость целиком входит в категорию «прибыли», так как непосредственно присваивает всю прибавочную стоимость не кто иной, как промышленный капиталист, независимо от того, кому и где ему приходится впоследствии отдавать часть ее.
{«Капиталистический предприниматель является всеобщим распределителем богатства: он выплачивает рабочим заработную плату, капиталисту (денежному) — ссудный процент, земельному собственнику — ренту» (Рамсей, стр. 218–219).
Называя всю прибавочную стоимость прибылью, мы рассматриваем капиталиста как то лицо, которое 1) непосредственно присваивает всю созданную прибавочную стоимость и 2) распределяет эту прибавочную стоимость так, что в этом дележе участвуют он сам, денежный капиталист и собственник земли.}
[VII—273] Однако то обстоятельство, что этот новый постоянный капитал возникает из прибыли, означает только, что он обязан своим происхождением определенной части прибавочного труда рабочих. Это аналогично тому, как дикарь — помимо времени, затрачиваемого на охоту, — должен затрачивать еще какое-то время на изготовление лука, а крестьянин, при патриархальном земледелии, — помимо времени, идущего на обработку земли, — должен затрачивать определенное количество рабочего времени на изготовление большей части своих орудий.
Но вопрос здесь в том, кто именно работает, чтобы возместить эквивалент постоянного, уже затраченного в производстве, капитала? Та часть труда, которую рабочий выполняет для самого себя, возмещает его заработную плату или, если рассматривать все производство в целом, создает его заработную плату. Напротив, его прибавочный труд, образующий прибыль, отчасти составляет фонд потребления для. капиталиста, отчасти превращается в добавочный капитал. Но капиталист не этим прибавочным трудом, или прибылью, возмещает тот капитал, который уже затрачен в его собственном производстве. {Если бы дело обстояло так, то прибавочная стоимость служила бы по фондом для нового капиталообразования, а фондом для сохранения старого капитала.} Однако необходимый труд, образующий заработную плату, и прибавочный труд, образующий прибыль, заполняет собой весь рабочий день, не оставляя места для какого бы то ни было другого труда. («Труд по надзору», выполняемый — предположительно — капиталистом, включен в заработную плату. С этой стороны капиталист является наемным рабочим, хотя и не другого капиталиста, а своего собственного капитала.) Откуда же берется тот источник, тот труд, который возмещает постоянный капитал?
Та часть капитала, которая израсходована на заработную плату, возмещается (не говоря уже о прибавочном труде) новым производством. Рабочий потребляет заработную плату, но он присоединяет столько же нового труда, сколько он уничтожил старого, а если мы будем рассматривать весь рабочий класс в целом, не допуская того, чтобы разделение труда сбивало нас с толку, то увидим, что рабочий воспроизводит не только ту же самую стоимость, но и те же самые потребительные стоимости, так что — в зависимости от производительности его труда — одна и та же стоимость, одно и то же количество труда воспроизводит себя в виде большей или меньшей массы тех же самых потребительных стоимостей.
В какой бы момент времени мы ни взяли общество, мы увидим, что одновременно во всех сферах производства существует, хотя и в весьма различных соотношениях, определенный постоянный капитал, который предполагается как условие производства, раз навсегда принадлежит производству и должен быть возвращен ему — подобно тому, как семена возвращаются почве. Стоимость этой постоянной части может, правда, понижаться или повышаться в зависимости от того, дешевле или дороже обходится воспроизводство тех товаров, из которых эта часть состоит. Однако такое изменение стоимости никогда не мешает тому, чтобы постоянная часть капитала, входящая в производственный процесс как условие производства, представляла собой в этом процессе заранее данную стоимость, которая должна снова появиться в стоимости продукта. Это изменение стоимости самого постоянного капитала можно, следовательно, оставить здесь без внимания. При всех обстоятельствах он фигурирует здесь как определенное количество прошлого, овеществленного труда, которое переходит в стоимость продукта как один из определяющих ее факторов. Поэтому мы, — для того чтобы резче очертить проблему, — примем, что издержки производства[42], или стоимость, постоянной части капитала тоже не изменяются, остаются постоянными, Дело нисколько не меняется также и от того, что, например, в течение одного года не вся стоимость постоянного капитала переходит в продукты, что она, — поскольку речь идет о стоимости основного капитала, — лишь в течение ряда лет переходит в произведенную за это время массу продуктов. Ибо речь идет здесь только о той части постоянного капитала, которая действительно потребляется в течение года и, следовательно, должна быть и возмещена в течение того же года.
Совершенно очевидно, что вопрос о воспроизводстве постоянного капитала относится к отделу о процессе воспроизводства или процессе обращения капитала, но это не мешает тому, чтобы основная проблема была разобрана уже здесь.
[274] Возьмем прежде всего заработную плату рабочего. Он получает определенную сумму денег, в которой материализовано, допустим, 10 часов труда, при рабочем дне в 12 часов, отдаваемых им капиталисту. Эта заработная плата превращается в жизненные средства. Все эти жизненные средства являются товарами. Предполагается, что цена этих товаров равна их стоимости. Однако в их стоимости имеется такая составная часть, которая покрывает собой стоимость содержащихся в них сырья и изношенных средств производства. Но все составные части стоимости этих товаров, взятые вместе, содержат в себе, как и израсходованная рабочим заработная плата, только 10 часов труда. Предположим, что 2/3 стоимости этих товаров состоят из стоимости содержащегося в них постоянного капитала, а 1/3, напротив, из труда, завершившего процесс производства и превратившего продукт в предмет потребления. Таким образом, рабочий своими 10-ю часами живого труда возмещает 2/3 постоянного капитала и 1/3 живого (в течение года присоединенного к предмету) труда. Если бы в жизненных средствах — в товарах, покупаемых рабочим, — вовсе не содержалось постоянного капитала; если бы необходимое для их производства сырье ничего не стоило и никаких орудий труда при этом не требовалось бы, — то возможно было бы одно из двух. Либо товары содержали бы в себе, как и прежде, 10 часов труда. В таком случае рабочий возместил бы 10 часов живого труда 10-ю же часами живого труда. Либо та же самая масса потребительных стоимостей, в которую превращается его заработная плата и которая необходима ему для воспроизводства его рабочей силы, стоила бы только 31/3 часа труда (предполагается отсутствие орудий труда и такого сырья, которое само было бы уже продуктом труда). В последнем случае необходимый труд рабочего составлял бы только 31/3 часа, и его заработная плата понизилась бы на самом деле до 31/3 часа овеществленного рабочего времени.
Предположим, что товаром является холст — 12 арш. холста (нас, конечно, совершенно не интересует здесь, какова действительная цена) = 36 шилл., или 1 ф. ст. 16 шилл. Пусть 1/3 этой суммы составляет присоединенный труд, а 2/3 приходятся на сырье (пряжу) и износ машин. Допустим, что необходимое рабочее время равно 10 часам; следовательно, прибавочный труд равен 2 часам. Пусть один час труда, выраженный в деньгах, равняется 1 шилл. В таком случае 12 часов труда = 12 шилл., заработная плата = 10 шилл., прибыль = 2 шилл. Предположим, что всю заработную плату и всю прибыль, составляющие вместе 12 шилл., другими словами всю стоимость, присоединенную к сырью и машинам, все количество нового рабочего времени, материализованное в процессе превращения пряжи в холст, рабочий и капиталист израсходовали на покупку этого самого холста в качестве предмета потребления. (Возможно, что впоследствии на покупку продукта собственного производства будет затрачено более одного рабочего дня.) Аршин холста стоит 3 шилл. На 12 шилл., если сложить заработную плату и прибыль, рабочий и капиталист вместе могут купить только 4 арш. холста. В этих 4 арш. холста содержится 12 часов труда, из которых, однако, только 4 представляют вновь присоединенный труд, а 8 представляют труд, овеществленный в постоянном капитале. На 12 часов труда заработная плата и прибыль вместе покупают только одну треть своего совокупного продукта, так как две трети этого совокупного продукта состоят из постоянного капитала. 12 часов труда распадаются на 4 + 8, из которых 4 возмещают сами себя, а 8 возмещают тот труд, который, независимо от труда, присоединенного в процессе тканья, вошел в этот процесс в материализованной уже форме, в виде пряжи и машины.
Итак, что касается той части продукта, или товара, которая обменивается или покупается на заработную плату и прибыль в качестве предмета потребления (или для какой-либо цели, связанной с самим воспроизводством, ибо цель, ради которой покупается товар, нисколько не меняет дела), — то ясно, что часть стоимости этого продукта, соответствующая постоянному капиталу, оплачивается из фонда вновь присоединенного труда, который распадается на заработную плату и прибыль. Много ли или мало постоянного капитала, много ли или мало труда, присоединенного в последнем процессе производства, покупается на заработную плату и прибыль, вместе взятые; в каких пропорциях оплачивается труд, присоединенный на последней стадии производства, и в каких пропорциях оплачивается труд, овеществленный в постоянном капитале, — все это зависит от той первоначальной пропорции, в какой они, как составные части стоимости, вошли в готовый товар. Ради упрощения мы предполагаем отношение двух третей труда, овеществленного в постоянном капитале, к одной трети вновь присоединенного труда.
[275] В связи с этим выясняются следующие два момента:
Во-первых. Отношение, предположенное нами для холста, т. с. для того случая, когда рабочий и капиталист реализуют заработную плату и прибыль в товаре собственного производства, когда они покупают обратно часть своего собственного продукта, — это отношение не изменяется, если они ту же самую сумму стоимости расходуют на другие продукты. Согласно сделанному предположению, что в каждом товаре содержится 2/3 постоянного капитала и 1/3 вновь присоединенного труда, заработная плата и прибыль, вместе взятые, всегда могут купить только 1/3 продукта. 12 часов труда = 4 арш. холста. Если эти 4 арш. холста превращаются в деньги, то они существуют в виде 12 шилл. Если эти 12 шилл. превращаются, в свою очередь, не в холст, а в другой товар, то они покупают товар стоимостью в 12 часов труда, из которых 4 часа составляют вновь присоединенный труд, а 8 — труд, овеществленный в постоянном капитале. Следовательно, это отношение является всеобщим при том предположении, что в других товарах так же, как и в холсте, существует то же первоначальное отношение между трудом, присоединенным на последней стадии производства, и тем трудом, который овеществлен в постоянном капитале.
Во-вторых. Если вновь присоединенный за день труд равен 12 часам, то из этих 12 часов только 4 возмещают сами себя, т. е. возмещают живой, вновь присоединенный труд, тогда как 8 оплачивают труд, овеществленный в постоянном капитале. Но кто же оплачивает эти 8 часов живого труда, не возмещаемые этим же самым живым трудом? Оплачивают их те именно 8 часов овеществленного труда, которые содержатся в постоянном капитале и обмениваются на 8 часов живого труда.
Не подлежит, следовательно, никакому сомнению, что та часть готового товара, которая покупается на всю сумму заработных плат и прибылей (взятые вместе, они представляют не что иное, как совокупное количество труда, вновь присоединенного к постоянному капиталу), возмещается во всех своих элементах. Возмещается вновь присоединенный труд, содержащийся в этой части, а равно и то количество труда, которое содержится в постоянном капитале. Не подлежит, далее, никакому сомнению, что содержащийся в постоянном капитале труд получил при этом свой эквивалент из фонда живого, вновь присоединенного к нему труда.
Но здесь-то и начинается затруднение. Совокупный продукт 12-часового ткацкого труда, — а этот совокупный продукт весьма отличается от того, что произвел ткацкий труд сам по себе, — равен 12 арш. холста стоимостью в 36 часов труда или 36 шилл. Но заработная плата и прибыль, вместе взятые, или совокупное рабочее время в 12 часов, могут из этих 36 часов труда выкупить только 12; другими словами, из совокупного продукта они могут выкупить всего только 4 арш., ни на один аршин больше. Что же будет с остальными 8 арш.? (Форкад, Прудон[43].)
Заметим прежде всего, что 8 арш. представляют не что иное, как затраченный постоянный капитал. Но этот последний получил измененную форму потребительной стоимости. Он существует в виде нового продукта, уже не в виде пряжи, ткацкого станка и т. д., а в виде холста. Эти 8 арш. холста, как и 4 остальных, купленных на заработную плату и прибыль, состоят, по стоимости, на одну треть — из труда, присоединенного в процессе тканья, и на две трети — из труда прошлого, материализованного в постоянном капитале. Но если раньше, при 4 арш., одна треть вновь присоединенного труда покрывала содержащийся в 4 арш. ткацкий труд, т. е. самоё себя, а остальные две трети ткацкого труда покрывали содержащийся в 4 арш. холста постоянный капитал, то теперь, наоборот, содержащийся в 8 арш. холста постоянный капитал покрывается двумя третями постоянного капитала, а содержащийся в них вновь присоединенный труд покрывается одной третью постоянного капитала.
Что же будет теперь с этими 8 арш. холста, содержащими в себе, впитавшими в себя стоимость всего постоянного капитала, — стоимость, которая в течение 12-часового ткацкого труда переносилась на продукт, входила в процесс его производства, а теперь существует в форме продукта, предназначенного для непосредственного, индивидуального (не производственного) потребления?
Эти 8 арш. принадлежат капиталисту. Если бы он захотел их сам потребить, — подобно тому, как он потребил те 2/3 арш., которые представляют его прибыль, — [276] то он не мог бы воспроизвести постоянный капитал, участвующий в 12-часовом процессе тканья; он вообще но мог бы — поскольку речь идет о капитале, участвующем в этом двенадцатичасовом процессе, — продолжать функционировать как капиталист. Итак, он продает 8 арш. холста, превращает их в деньги на сумму в 24 шилл., или 24 часа труда. Но здесь-то мы и наталкиваемся на затруднение. Кому он продаст их? В чьи деньги он превращает их? К этому мы скоро вернемся. Пока же проследим дальнейший ход процесса.
Как только капиталист превратил в деньги, продал, перевел в форму меновой стоимости 8 арш. холста, — т. е. ту часть стоимости своего продукта, которая равна авансированному им постоянному капиталу, — он на вырученные деньги снова покупает товары, однородные (по своим потребительным стоимостям) с теми товарами, из которых первоначально был составлен его постоянный капитал: он покупает пряжу, ткацкий станок и т. д. Он распределяет 24 шилл. на покупку сырья и орудий производства в такой пропорции, в какой они нужны для изготовления нового холста.
Таким образом, его постоянный капитал, в отношении потребительной стоимости, возмещен новыми продуктами такого же труда, что и те продукты, из которых он состоял первоначально. Капиталист воспроизвел постоянный капитал. Но эта новая пряжа, новый ткацкий станок и т. д. состоят точно так же (согласно предположению) на две трети из постоянного капитала и на одну треть из вновь присоединенного труда. Следовательно, если первые 4 арш. холста (вновь присоединенный труд и постоянный капитал) были оплачены исключительно вновь присоединенным трудом, то эти 8 арш. холста возмещаются необходимыми для данного производства вновь произведенными элементами, которые состоят частью из вновь присоединенного труда, частью из постоянного капитала. Таким образом, по крайней мере часть постоянного капитала обменивается, по-видимому, на постоянный же капитал в другой форме. Возмещение продуктов есть нечто реальное, так как — одновременно с переработкой пряжи в холст — лен перерабатывается в пряжу, а семена льна — в лен; точно так же одновременно с изнашиванием ткацкого станка изготовляется новый ткацкий станок, а во время изготовления этого последнего добываются вновь дерево и железо. Одновременно с тем, как определенные элементы производятся в данной сфере производства, в другой сфере происходит их переработка. И хотя каждый из всех этих одновременных процессов производства представляет более высокую стадию изготовления продукта, однако во всех них одновременно потребляется в различных пропорциях постоянный капитал.
Итак, стоимость готового продукта, холста, распадается на две части, из которых одна вновь покупает произведенные в это самое время элементы постоянного капитала, а другая расходуется на предметы потребления. Для упрощения мы здесь совершенно не принимаем во внимание обратное превращение части прибыли в капитал, т. е. допускаем — как и во всем этом исследовании, — что заработная плата плюс прибыль, т. е. вся сумма труда, присоединенного к постоянному капиталу, потребляется как доход.
Остается только ответить на вопрос: кто именно покупает ту часть совокупного продукта, стоимость которой затрачивается на то, чтобы опять купить вновь произведенные за это время элементы постоянного капитала? Кто покупает 8 арш. холста? Чтобы отрезать путь каким бы то ни было уверткам, мы принимаем, что это такой сорт холста, который предназначен специально для индивидуального потребления, а не — как, например, парусный холст — для потребления производственного. Необходимо также оставить здесь в стороне чисто промежуточные торговые операции, поскольку они являются лишь посредническими. Например, если 8 арш. холста продаются купцу и проходят через руки не одного, а целых двадцати купцов, двадцать раз покупаются и снова продаются, то в двадцатый раз они, в конце концов, должны быть проданы купцом действительному потребителю, — этот последний, таким образом, на самом деле платит либо производителю, либо последнему, двадцатому купцу, представляющему по отношению к потребителю первого купца, т. е. действительного производителя. Эти промежуточные сделки отодвигают или, если угодно, опосредствуют заключительную сделку, но не объясняют се. Вопрос остается тем же самым, спросим ли мы: кто покупает 8 арш. холста у фабриканта холста? — или же спросим: [277] кто покупает их у двадцатого купца, в руки которого они попали путем целого ряда меновых сделок?
Эти 8 арш. холста совершенно так же, как и первые 4 арш., должны перейти в фонд потребления. Это значит, что они могут быть оплачены только из заработной платы и прибыли, ибо заработная плата и прибыль являются единственными источниками дохода для производителей, которые одни только и фигурируют здесь как потребители. 8 арш. холста содержат 24 часа труда. Допустим (считая 12 часов труда за общепринятый нормальный рабочий день), что рабочий и капиталист двух других отраслей расходуют всю свою заработную плату и прибыль на холст, подобно тому, как в ткацкой промышленности рабочий и капиталист израсходовали на холст весь свой рабочий день (рабочий — свои 10 часов, капиталист — полученные им от рабочего 2 часа прибавочной стоимости, приходящиеся на эти 10 часов). В таком случае фабрикант холста продал бы свои 8 арш.; тем самым была бы возмещена приходящаяся на 12 арш. стоимость его постоянного капитала, и эта стоимость могла бы быть снова затрачена на те определенные товары, из которых состоит постоянный капитал, так как эти находящиеся на рынке товары — пряжа, ткацкий станок и пр. — производились в то самое время, когда пряжа и ткацкий станок перерабатывались в холст. То обстоятельство, что производство пряжи и ткацкого станка как продуктов совершается одновременно с тем процессом производства, в который они входят как продукты, но из которого они выходят уже не в качестве самостоятельных продуктов, — это обстоятельство делает понятным, почему та часть стоимости холста, которая равняется стоимости переработанного в нем материала, ткацкого станка и пр., может быть снова превращена в пряжу, ткацкий станок и пр. Если бы это производство элементов холста не происходило одновременно с производством самого холста, то 8 арш. холста — даже в том случае, если бы они были проданы, превращены в деньги, — не могли бы быть обратно превращены из денег в постоянные элементы холста{10}.
Но, с другой стороны, хотя на рынке и имеется новая пряжа, новый ткацкий станок и т. д. и процесс производства новой пряжи, нового ткацкого станка происходил, следовательно, в то самое время, когда готовая пряжа и готовый ткацкий станок превращались в холст; хотя пряжа и ткацкий станок производились, таким образом, одновременно с холстом, — несмотря на это, 8 арш. холста не могут быть обратно превращены в эти вещественные элементы постоянного капитала ткацкого производства до тех пор, пока они не будут проданы, пока они не будут превращены в деньги. Стало быть, непрерывное реальное производство элементов холста, которое все время идет параллельно производству самого холста, еще не может объяснить нам воспроизводство постоянного капитала, пока мы не знаем, откуда берется фонд, необходимый для того, чтобы купить 8 арш. холста, для того, чтобы вернуть им форму денег, самостоятельной меновой стоимости.
Чтобы разрешить это последнее затруднение, мы приняли, что В и С, — скажем, сапожник и мясник, — целиком расходуют на холст всю сумму своей заработной платы и прибыли, т. е. 24 часа рабочего времени, которыми они располагают. Что касается А, ткача холста, то мы этим путем вышли из затруднения. Весь его продукт, 12 арш. холста, в которых овеществлены 36 часов труда, возмещен исключительно заработной платой и прибылью, т. е. всей суммой рабочего времени, вновь присоединенного к постоянному капиталу в сферах производства А, В и С. Все содержащееся в холсте рабочее время, — как воплощенное уже раньше в его постоянном капитале, так и вновь присоединенное в процессе тканья, — теперь обменено на такое рабочее время, которое не существовало уже раньше, в виде постоянного капитала, в какой-либо сфере производства, а в одно и то же время было присоединено к постоянному капиталу на последней стадии производства в трех указанных сферах — А, В и С.
Итак, если по-прежнему ошибочно было бы сказать, что первоначальная стоимость холста распадается только на заработную плату и прибыль, — ибо она в действительности распадается на стоимость, равную сумме заработной платы и прибыли, т. е. 12 часам тканья, и на 24 часа труда, которые, независимо от процесса тканья, содержались в пряже, в ткацком станке, одним словом в постоянном капитале, — то, напротив, правильно было бы сказать, что эквивалент 12 арш. холста, т. е. 36 шилл., за которые они проданы, распадается только на заработную плату и прибыль, что, следовательно, не только ткацкий труд, но также и труд, содержащийся в пряже и ткацком станке, возмещаются исключительно вновь присоединенным трудом, а именно: 12 часами труда в А, 12 часами в В и 12 часами в С.
Стоимость, которой обладает сам проданный товар, распадается [278] на вновь присоединенный труд (заработную плату и прибыль) и на прошлый труд (стоимость постоянного капитала); такова стоимость товара для продавца (а это и есть действительная стоимость товара). Напротив, стоимость, покупающая этот товар, — эквивалент, который покупатель дает продавцу, — свелась в нашем примере исключительно к вновь присоединенному труду, к заработной плате и прибыли. Но так как всякий товар до того, как он продан, есть товар, подлежащий продаже, а в деньги он превращается лишь посредством простого изменения формы, то всякий товар, в качестве продаваемого товара, должен был бы в таком случае состоять из других составных частей стоимости, чем те, из которых он состоит в качестве товара покупающего (в качестве денег). А это нелепо. Далее: труд, выполненный обществом в течение, например, одного года, не только покрывал бы сам себя, — так что если всю товарную массу разделить на две равные части, одна половина годового труда образовала бы эквивалент для другой половины, — но та одна треть труда, которую в совокупном труде, содержащемся в годовом продукте, составляет труд текущего года, покрывала бы три трети труда, т. е. равнялась бы величине в три раза большей, чем она сама. А это еще более нелепо.
В вышеприведенном примере мы переместили затруднение, передвинув его от А к В и С. Но от этого оно только увеличилось, а отнюдь не стало более простым. Во-первых, пока мы имели дело только с А, у нас был тот выход, что 4 арш., содержащие столько же рабочего времени, сколько его было присоединено к пряже, — а это составляет сумму прибыли и заработной платы в сфере А, — что эти 4 арш. потребляются в виде самого же холста, в продукте собственного труда. Иначе обстоит дело с В и С, ибо сумму присоединенного ими рабочего времени— сумму заработной платы и прибыли — они потребляют в продукте сферы А, в холсте, следовательно не в продукте В и С. Они, стало быть, должны продавать не только ту часть своего продукта, которая представляет 24 часа труда, содержащиеся в постоянном капитале, но и ту часть своего продукта, которая представляет 12 часов рабочего времени, вновь присоединенного к постоянному капиталу. Сфера В должна продать 36 рабочих часов, а не только 24, как это было в сфере А. Точно так же обстоит дело и с С. Во-вторых, для того, чтобы продать постоянный капитал сферы А, чтобы сбыть его с рук, превратить в деньги, нужен весь вновь присоединенный труд не только сферы В, но также и сферы С. В-третьих, В и С не могут продать сфере А ни одной доли своего продукта, так как вся та часть продукта А, которая сводится к доходу, уже израсходована в самой сфере А производителями продукта А. В и С не могут также возместить постоянную часть А ни одной частью своего собственного продукта, так как, согласно предположению, их продукты представляют собой не элементы производства А, а товары, входящие в индивидуальное потребление. С каждым дальнейшим шагом трудность все возрастает.
Для того чтобы 36 часов, содержащихся в продукте А (а именно, 2/3, или 24 часа, содержащиеся в постоянном капитале, и или 12 часов, вновь присоединенного труда), можно было обменять исключительно на тот труд, который присоединен к постоянному капиталу, — для этого нужно было, чтобы заработная плата и прибыль в А, т. е. 12 часов труда, присоединенного в А, сами потребили 1/3 продукта этой же сферы. Остальные 2/3 совокупного продукта, т. е. 24 часа, представляли стоимость, заключенную в постоянном капитале. Эта стоимость была обменена на всю сумму заработной платы и прибыли сфер В и С, т. е. на вновь присоединенный труд в сферах В и С. Но для того чтобы В и С могли купить холст на те содержащиеся в их продуктах 24 часа, которые сводятся к заработной плате [и прибыли], они должны продать эти 24 часа в виде своих собственных продуктов. Кроме того, они 48 часов в продуктах своего собственного производства должны продать для возмещения постоянного капитала. Таким образом, им приходится продать продукты В и С в размере 72 часов в обмен на совокупную сумму прибыли и заработной платы других сфер производства — D, Е и т. д.; при этом (предполагая нормальный рабочий день равным 12 часам) на покупку продуктов В та. С должны быть израсходованы 12 х 6, т. е. 72 часа, — т. е. труд, вновь присоединенный в шести других сферах производства; [279] следовательно, должна быть израсходована прибыль и заработная плата сфер D, Е, F, G, Н, I, иными словами — вся сумма труда, присоединенного к соответствующим постоянным капиталам в этих сферах.
При данных условиях стоимость совокупного продукта В + С была бы оплачена одним лишь вновь присоединенным трудом, т. е. суммой заработной платы и прибыли в шести сферах производства — D, E, F, G, Н, I. Но в этих шести сферах весь совокупный продукт опять-таки должен быть продан (так как ни одна часть их продуктов не потребляется самими их производителями, которые весь свой доход поместили уже в продукты В и С), и ни одна часть этого совокупного продукта не может быть реализована внутри этих же сфер. Речь идет, стало быть, о продукте 6 х 36 часов труда, т. е. 216 часов труда, из которых 144 приходятся на постоянный капитал и 72 (т. е. 6 х 12) — на вновь присоединенный труд. Для того чтобы превратить теперь в свою очередь продукты D и т. д. подобным же образом в заработную плату и прибыль, т. е. во вновь присоединенный труд, нужно было бы, чтобы весь труд, вновь присоединенный в 18 сферах производства К1—К18, т. е. совокупная сумма заработной платы и прибыли в этих 18 сферах, был целиком затрачен на продукты сфер D, Е, F, G, Н, I. Эти 18 сфер К1 — К18, которые сами не потребили ни малейшей доли своего продукта, а, наоборот, весь свой доход затратили уже в шести сферах D — I, должны, в свою очередь, продать 18 х 36 часов труда, т. е. 648 часов труда, из которых 18 х 12 (216 часов) представляли бы вновь присоединенный труд, а 432 — труд, содержащийся в постоянном капитале. Следовательно, для того чтобы свести этот совокупный продукт К1 — К18 к вновь присоединенному в других сферах труду, иными словами к сумме заработной платы и прибыли, — для этого понадобился бы вновь присоединенный труд сфер L1 — L54, а именно 12 х 54 = 648 часов труда. Сферы L1—L54, — для того чтобы обменять на вновь присоединенный труд свой совокупный продукт, равный 1944 часам (из которых 648 = 12 х 54 равны вновь присоединенному труду, а 1296 часов труда равны труду, содержащемуся в постоянном капитале), — должны были бы поглотить вновь присоединенный труд сфер М — М162, ибо 162 х 12 = 1944, эти последние сферы должны были бы, в свою очередь, поглотить вновь присоединенный труд сфер N — N486, и т. д.
Таков тот великолепный progressus in infinitum{11}, к которому нас приводит предположение, будто стоимость всех продуктов сводится к заработной плате и прибыли, т. е. к вновь присоединенному труду, и будто не только труд, вновь присоединенный к товару, но и постоянный капитал, содержащийся в этом товаре, должен быть оплачен трудом, вновь присоединенным в какой-либо другой сфере производства.
Для того чтобы свести содержащееся в продукте А рабочее время, 36 часов (1/3 — вновь присоединенный труд, 2/3— постоянный капитал), к вновь присоединенному труду, т. е. чтобы предположить, что оно оплачивается заработной платой и прибылью, мы, первым делом, приняли, что 1/3 продукта (стоимость этой трети равна сумме заработной платы и прибыли) потребляется или, что то же самое, покупается самими производителями сферы А. Дальнейший ход рассуждения был таков[44]:
1) Сфера производства А. Продукт = 36 часам труда. 24 часа труда — постоянный капитал. 12 часов — вновь присоединенный труд. 1/3 продукта потребляется участвующими в распределении этих 12 часов сторонами — заработной платой и прибылью, рабочими и капиталистами. Остается еще продать 2/3 продукта А, равные 24 часам труда, которые содержатся в постоянном капитале.
2) Сферы производства В1 — В2. Продукт = 72 часам труда; из них 24 — присоединенный труд, а 48 — постоянный капитал. Присоединенным трудом эти сферы покупают те две трети продукта А, которые возмещают стоимость постоянного капитала А. Но в целом сферы В1—В2 должны продать 72 часа труда, из которых состоит стоимость их совокупного продукта.
3) Сферы производства C1— С6. Продукт = 216 часам труда, из них 72 — вновь присоединенный труд (заработная плата и прибыль). Присоединенным трудом они покупают весь продукт В1 — В2. Но продать они должны 216, из которых 144 — постоянный капитал.
[280] 4) Сферы производства D1 — D18. Продукт = 648 часам труда; 216 — присоединенный труд и 432 — постоянный капитал. Присоединенным трудом они покупают совокупный продукт сфер производства С1 — С6 = 216. Но продать они должны 648.
5) Сферы производства Е1 — Е54. Продукт = 1944 часам труда; 648 — присоединенный труд и 1296 — постоянный капитал. Они покупают совокупный продукт сфер производства D1 —D18, но должны продать 1944.
6) Сферы производства F1 — F162. Продукт = 5832, из которых 1944 — присоединенный труд и 3888 — постоянный капитал. На 1944 они покупают продукт E1 — E54. Продать они должны 5832.
7) Сферы производства G1 — G486.
Ради упрощения, в каждой сфере производства предполагается всякий раз только один рабочий день — в двенадцать часов, — который делится между капиталистом и рабочим. Увеличение числа этих рабочих дней не решает вопроса, а без всякой надобности усложняет его.
Итак, чтобы яснее представить себе закон этого ряда:
1) А. Продукт = 36 часам; постоянный капитал = 24 часам. Сумма заработной платы и прибыли, или вновь присоединенный труд = 12 часам. Эти последние потребляются капиталом и трудом в виде продукта самой сферы А.
Подлежащий продаже продукт А = его постоянному капиталу = 24 часам.
2) В1 — В2. Нам нужны здесь 2 рабочих дня, следовательно 2 сферы производства, для того чтобы оплатить 24 часа сферы А.
Продукт = 2 х 36 = 72 часам, из которых 24 часа — присоединенный труд, а 48 — постоянный капитал.
Подлежащий продаже продукт В1 и В2 = 72 часам труда; ни одна его часть не потребляется в самих этих сферах.
6) С1 — С6. Нам нужны здесь 6 рабочих дней, так как 72 = 12 х 6 и весь продукт В1 — В2 должен быть потреблен трудом, присоединенным в С1 — С6. Продукт = 6 х 36 = 216 часам труда, из которых 72 — вновь присоединенный труд, а 144 — постоянный капитал.
18) D1 — D18. Нам нужны здесь 18 рабочих дней, ибо 216 = 12 х 18. А так как на рабочий день приходится 2/3 постоянного капитала, то совокупный продукт = 18 х 36 = 648 (432 — постоянный капитал).
И т. д.
Поставленные в начале абзацев цифры 1, 2 и т. д. означают число рабочих дней или различных видов труда в различных сферах производства, так как для каждой сферы мы принимаем один рабочий день.
Итак: 1) А. Продукт — 36 часов. Присоединенный труд — 12 часов. Подлежащий продаже продукт (постоянный капитал) = 24 часам.
Или:
1) А. Продукт, подлежащий продаже, или постоянный капитал = 24 часам. Совокупный продукт — 36 часов. Присоединенный труд — 12 часов. Последние потреблены, в самой сфере А.
2) В1 — В2. На присоединенный труд эти сферы покупают 24 часа А. Постоянный капитал — 48 часов. Совокупный продукт — 72 часа.
6) С1 — С6. На присоединенный труд они покупают 72 часа В1 — В2 (= 12 х 6). Постоянный капитал — 144, совокупный продукт — 216. И т. д.
[281] Итак:
1) А. Продукт = 3 рабочим дням (36 часам). 12 часов — вновь присоединенный труд. 24 часа — постоянный капитал.
2) B1–2. Продукт = 2 х 3 = 6 рабочим дням (72 часам). Присоединенный труд = 12 х 2 = 24 часам. Постоянный ка-питал = 48 = 2 х 24 часам.
6) С1–6. Продукт = 3 х 6 рабочим дням = 3 х 72 часам = 216 часам труда. Присоединенный труд = 6 х 12 часам труда (= 72 часам труда). Постоянный капитал = 2 х 72 = 144.
18) D1-18. Продукт = 3 х 3 х 6 рабочим дням = 3 х 18 рабочим дням = 54 рабочим дням = 648 часам труда. Присоединенный труд = 12 х 18 = 216. Постоянный капитал = 432 часам труда.
54) E1-54. Продукт = 3 х 54 рабочим дням = 162 рабочим дням = 1944 часам труда. Присоединенный труд = 54 рабочим дням = 648 часам труда; постоянный капитал = 1296 часам труда.
162) F1 — F162. Продукт = 3 х 162 рабочим дням = 486 рабочим дням = 5832 часам труда, из которых 162 рабочих дня, т. е. 1944 часа труда, — присоединенный труд, а 3888 часов труда — постоянный капитал.
486) g1-486. Продукт = 3 х 486 рабочим дням, из которых 486 рабочих дней, т. е. 5832 часа труда, — присоединенный труд, а 11664 часа труда — постоянный капитал.
И т. д.
Здесь мы имели бы уже весьма изрядную сумму, слагающуюся из 1 + 2 + 6 + 18 + 54 + 162 + 486 различных рабочих дней в различных сферах производства, в 729 различных сферах, что предполагает уже значительно расчлененное общество.
Для того чтобы из совокупного продукта сферы А, — в которой к постоянному капиталу в 2 рабочих дня присоединяются только 12 часов труда, т. е. 1 рабочий день, а заработная плата и прибыль потребляют свой собственный продукт, — продать только постоянный капитал в 24 часа, и притом опять только в обмен на вновь присоединенный труд, на заработную плату и прибыль, — для этого нам нужны:
2 рабочих дня в В1 и В2. Но на эти 2 дня приходятся 4 рабочих дня постоянного капитала, так что совокупный продукт В1–2 равен 6 рабочим дням. Эти последние должны быть проданы полностью, так как начиная отсюда предполагается, что каждая последующая сфера ничего не потребляет из своего собственного продукта, а свою прибыль и заработную плату затрачивает только на продукт предшествующей сферы. Для того чтобы возместить эти 6 рабочих дней, содержащиеся в продукте В1-2, необходимы 6 рабочих дней, которые, в свою очередь, предполагают постоянный капитал в 12 рабочих дней. Поэтому совокупный продукт С1–6 равен 18 рабочим дням. Для того чтобы их возместить вновь присоединенным трудом, необходимы 18 рабочих дней (D1-18), которые опять-таки предполагают постоянный капитал в 36 рабочих дней. Следовательно, предполагается продукт в 54 рабочих дня. Для возмещения этих последних нужны 54 рабочих дня Е1-54, предполагающие постоянный капитал в 108. Продукт равен 162 рабочим дням. Наконец, для возмещения этих последних нужны 162 рабочих дня, предполагающие, в свою очередь, постоянный капитал в 324 рабочих дня; следовательно, нужен совокупный продукт в 486 рабочих дней. Таким является продукт F1— F162. Наконец, для того чтобы возместить этот продукт Т", нужны 486 рабочих дней (G1-486), предполагающих постоянный капитал в 972 рабочих дня. Следовательно, совокупный продукт G1-486 = 972 + 486 = 1458 рабочим дням.
Но предположим теперь, что со сферой G мы достигли предела, дальше которого двигаться некуда, — [282] ведь во всяком обществе изображенный выше переход от одной сферы к другой скоро должен натолкнуться на предел. Как же в таком случае обстоит дело? Мы имеем продукт, в котором содержится 1458 рабочих дней, причем из них 486 дней приходятся на вновь присоединенный труд, а 972 — на труд, овеществленный в постоянном капитале. 486 дней вновь присоединенного труда могут быть обменены в предыдущей сфере — F1-162. Но на что могут быть куплены 972 рабочих дня, содержащиеся в постоянном капитале? За пределами G486 нет уже никакой новой сферы производства, а следовательно, и никакой новой сферы обмена. В предшествующих же ей сферах, за исключением F1-162, ничего обменять нельзя. Да и сама сфера G1-486 всю содержащуюся в ней заработную плату и прибыль до последнего сантима израсходовала в сфере F1-162. Таким образом, 972 рабочих дня, овеществленные в продукте G1-486 и равняющиеся стоимости содержащегося в нем постоянного капитала, не могут быть проданы. Следовательно, нам нисколько не помогло то, что затруднение, на которое мы натолкнулись, — 8 арш. холста в сфере А, или 24 часа труда, 2 рабочих дня, представляющие в продукте этой сферы стоимость постоянного капитала, — мы передвинули почти через 800 отраслей производства.
Нисколько не поможет делу предположение, будто расчет получился бы другой, если бы, скажем, сфера А затратила не всю свою прибыль и заработную плату на холст, а часть их израсходовала бы на продукты В и С. Пределом для расходов служит количество часов присоединенного труда, содержащихся в А, В, С, вследствие чего эти сферы при всех обстоятельствах могут распоряжаться лишь таким количеством рабочего времени, которое равно присоединенному ими труду. Если одного какого-нибудь продукта они покупают больше, то другого они покупают меньше. Это только запутало бы расчет, но никоим образом не изменило бы результата.
Итак, что же нам делать?
В вышеприведенном расчете мы имеем:
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/323827_28_i_002.png)
(1/3 продукта А потребляется в этой же сфере)
Если бы в этом расчете последние 324 рабочих дня (постоянный капитал в F) были сходны с тем постоянным капиталом, который земледелец возмещает себе сам, удерживая его из своего продукта и возвращая его земле, и который, следовательно, не должен оплачиваться новым трудом, — то расчет сошелся бы. Но загадка была бы разгадана только благодаря тому, что часть постоянного капитала возмещает самоё себя.
Итак, в нашем расчете, в самом деле, на потребление ушло 243 рабочих дня, соответствующие вновь присоединенному труду. Стоимость последнего продукта, равная 486 рабочим дням, равняется стоимости совокупного постоянного капитала, содержащегося в А — F, которая тоже равна 486 рабочим дням. Чтобы найти для них объяснение, мы допускаем, что в G имеется 486 дней нового труда. Но этим мы достигаем только того, что вместо разбора вопроса, касающегося 486 дней постоянного капитала, [283! нам предстоит теперь удовольствие оперировать постоянным капиталом в 972 рабочих дня, содержащихся в продукте G, равном 1458 рабочим дням (972 постоянного капитала + 486 труда). Если бы мы захотели выпутаться из затруднения, предположив, что в сфере G процесс труда совершается без постоянного капитала, так что продукт равен только 486 дням вновь присоединенного труда, то наш расчет, конечно, был бы сведен без остатка, но тогда вопрос о том, кто оплачивает содержащуюся в продукте составную часть стоимости, образующую постоянный капитал, оказался бы разрешенным только потому, что мы допустили такой случай, когда постоянный капитал равен нулю, когда он, следовательно, не образует никакой составной части стоимости продукта.
Для того чтобы весь продукт А мог быть целиком продан в обмен на вновь присоединенный труд; для того чтобы можно было свести его к прибыли и заработной плате, — весь присоединенный в А, В и С труд[45] должен был быть израсходован в виде продукта труда сферы А. Точно так же, для того чтобы был продан весь продукт В + С, в обмен на него должен быть отдан весь присоединенный в D1 — D18 труд[46]. Равным образом, для того чтобы купить весь продукт D1 — D18, нужен весь труд, присоединенный в E1-54. Для покупки всего продукта E1-54 нужен весь труд, присоединенный в F1-162. И, наконец, для того чтобы купить весь продукт F1-162, требуется все рабочее время, присоединенное в G1-486. В конце концов, в этих 486 сферах производства, представляемых сферой G1-486, все присоединенное рабочее время равняется всему продукту 162 сфер F, причем весь этот продукт, возмещаемый трудом, равновелик постоянному капиталу сфер А, В1-2, С1-6, D1-18, E1-54, F1-162. Но постоянный капитал сферы G, который в два раза больше постоянного капитала, примененного в А — F162, остался невозмещенным, да и не может быть возмещен.