Опорные точки.

Опорные точки.

Реализация идеалов правозаконности, во многом видимых в перспективе (и потому ныне имеющих в чем-то романтический характер), — процесс, судя по все­му, трудный, противоречивый, долгий. Его успех зависит от многих составляющих и переменных, прежде всего от утвер­ждения начал либеральной цивилизации, становления основ­ных институтов гражданского общества, демократизации всей общественной жизни, развития культуры — и общей, и пра­вовой (персоноцентристской), состояния правопорядка и за­конности в стране. Как показывают события последнего времени, даже демократические страны с достаточно высо­кой правовой культурой (такие, как Великобритания, Фран­ция, США, Дания и др.) развиваются в правовом отношении далеко не всегда прямолинейно, а, напротив, с зигзагами и поворотами назад, с немалым трудом достигают более высо­ких показателей в своем правовом развитии.

Вместе с тем можно отметить ряд рубежей, опорных то­чек, достижение которых независимо от всех других обстоя­тельств (в том числе и в странах, только-только вставших на путь демократического развития) представляется делом неот­ложным, требующим настойчивого приложения усилий.

К числу таких рубежей, опорных точек, которые часто перекликаются с отмеченными выше характерными чертами права гражданского общества, относятся следующие четыре.

Это:

во-первых, неуклонное возвышение в жизни общества прав и свобод человека, придание им доминирующего значения и в законодательстве, и — что не менее важно — практической юриспруденции, в общественном мнении;

во-вторых, закрепление в законодательных документах, прежде всего в Конституции, в кодифицированных актах, демократических правовых принципов, которые могли бы стать нормативной основой для решений судебных органов по вопросам, не получившим разрешения в действующем законодательстве;

в-третьих, придание высокого статуса частному праву (при необходимости — его восстановление и разви­тие), выраженного в отработанном, соответствующем миро­вому уровню гражданском законодательстве;

в-четвертых, возвышение суда, осуществление действенных мер по укреплению его независимости, его силы, способной при необходимости противостоять произ­волу административно-исполнительной и законодательной властей; причем — с одновременным укреплением процессуальных гарантий, предупреждающих произвол и со сто­роны юрисдикциовных органов.

Еще раз скажу: кратко изложенные идеи правозакон­ности, соответствующие требованиям современного граж­данского общества, — не более чем идеалы — обобщенный образ, полученный в результате суммирования тенденций и достижений законодательства и юридической практики демократических стран с развитой юридической культурой, отечественного положительного и отрицательного опыта, а также представлений автора, в чем-то, понятно, дискусси­онных, о месте и роли права в жизни людей.

Но это, как мне представляется, простые, ясные идеа­лы. Они согласуются с нашими тоже простыми, ясными, свет­лыми человеческими потребностями и устремлениями. И, что особо существенно, именно они, идеалы правозаконности, способны придать оптимистические очертания буду­щему людей, определить оптимальный, жизнеутвер­ждающий и достойный, вариант перспективы развития человеческого сообщества. И стать — наверное, умест­но будет сказать — для каждой страны, в том числе и для России, общечеловеческой и одновременно националь­ной идеей (которую так упорно и так безуспешно в ваши дни "ищут" в российском обществе)[137].

И все же дальше на примере России, нашего Отечест­ва, мы увидим, как непросто, с каким трудом, с какими потерями, деформациями эти идеалы входят (а еще чаще — не входят) в жизнь.

Именно для России все эти процессы оказались неимоверно сложными. Ибо Россия стала страной, в результате событий последних десятилетий не просто отброшенной назад, а страной сломанной, искалеченной, в ряде случаев уже лишенной возможности без гигантских потерь воспринимать и развивать простые и ясные человеческие идеалы. И особенно прискорбно, быть может, то, что Россию во многом сломала, искалечила также система взглядов на право, претендующая на то, чтобы быть "философией", — коммунистическая правовая философия.