Общественное сознание и общественное бытие. Идеология

Общественное сознание

и общественное бытие.

Идеология

Исследование роли материального производства в развитии общества, анализ его социальной формы, т.е. экономической структуры общества, образующей основу политической и правовой надстройки, – все это позволяет развить и конкретизировать материалистическое решение проблемы общественного сознания и общественного бытия.

Фейербах рассматривал сознание человека главным образом как отражение природы. Социальное содержание сознания оказывается для Фейербаха чем-то второстепенным, поскольку у него нет понятия общественного бытия как специфической объективной реальности. Поэтому он не ставит вопроса об отражении общественного бытия.

Маркс и Энгельс, разумеется, полностью учитывают тот факт, что человеческое сознание отражает природу. Но, преодолевая фейербаховский антропологизм и натурализм, они отмечают, что отношение людей к природе имеет место всегда в рамках определенных общественных отношений. Общественное сознание потому, собственно, и является таковым, что оно отражает общественное бытие. Маркс и Энгельс по сути дела считают, что сознание отдельного индивида – общественное сознание, хотя непосредственно, т.е. именно как сознание индивида, оно носит индивидуальный характер. Общественное и индивидуальное сознание образуют нерасторжимое единство: общественное сознание не существует вне сознания членов общества. И все же индивидуальное сознание существенно отличается от общественного сознания, формы которого суть право, нравственность, философия, наука, религия и т.д. Сознание индивида просто не может вместить в себя все общественное сознание. И это различие между индивидуальным и общественным сознанием также носит социальный характер хотя бы уже потому, что человек формируется как индивид только в обществе. «Сознание, следовательно, с самого начала есть общественный продукт и остаётся им, пока вообще существуют люди» [1, т. 3, с. 29].

В «Немецкой идеологии» кратко характеризуется и становление общественного сознания. Первобытное сознание «есть вначале осознание ближайшей чувственно воспринимаемой среды и осознание ограниченной связи с другими лицами и вещами, находящимися вне начинающего сознавать себя индивида; в то же время оно – осознание природы, которая первоначально противостоит людям как совершенно чуждая, всемогущая и неприступная сила, к которой люди относятся совершенно по-животному и власти которой они подчиняются, как скот; следовательно, это – чисто животное осознание природы (обожествление природы)» [там же][23].

Основоположники марксизма различают уже в первоначальном первобытном сознании, с одной стороны, осознание ближайшей природной и социальной среды, а с другой – фантастическое отражение господства стихийных сил природы над человеком. Поэтому они не считают даже первобытное сознание исключительно лишь религиозным, мистическим. Это первоначальное сознание, которое Маркс и Энгельс называют и человеческим, и животным, присуще лишь человеку, о чем свидетельствует его социальная форма – язык. «…Язык есть практическое, существующее и для других людей и лишь тем самым существующее также и для меня самого, действительное сознание…» [1, т. 3, с. 29].

И сознание, и самосознание, и язык – общественные явления, формирующиеся в процессе антропологического и социального становления человека. Именно поэтому необходимо отличать развитое, многообразное по своим формам общественное сознание от первобытного сознания, которое «непосредственно вплетено в материальную деятельность и в материальное общение людей» [там же, с. 24]. Лишь в дальнейшем, с возникновением различия и противоположности между умственным и физическим трудом, общественное сознание приобретает относительную самостоятельность.

В «Святом семействе» были вскрыты гносеологические корни идеалистического противопоставления сознания действительности. В «Немецкой идеологии» прослеживаются социальные корни этого противопоставления, образующего исходный пункт идеалистической философии. Вывод Маркса и Энгельса таков: противопоставление сознания бытию, духовного – материальному есть отражение определенных материальных условий жизни общества, в котором социальные отношения господствуют над людьми. Там, где общественное сознание находится в конфликте с социальной действительностью, источником этого конфликта оказываются общественные отношения, которые «вступили в противоречие с существующей производительной силой» [там же, с. 30]. А это в свою очередь образует необходимую предпосылку социальной революции. Следовательно, и в том, что немецкие спекулятивные философы выступают против господствующих в Германии религиозных и теологических представлений, отражается объективный процесс назревания революции. Ведь «сознание (das Bewu?tsein) никогда не может быть чем-либо иным, как осознанным бытием (das bewu?te Sein)…» [1, т. 3, с. 25]. Эта формула впервые появляется именно в «Немецкой идеологии».

В теории познания домарксовского материализма правильно утверждалось, что истинным можно считать лишь такое представление, понятие, суждение, которое отражает объективную реальность. Однако домарксовские материалисты не задумывались над тем, не являются ли и заблуждения (в том числе и фантастические представления) также отражением действительности. Вернее, они полагали, что фантастические, например, религиозные, представления потому-то и оказываются ложными, что они совершенно не отражают действительности. Только Фейербах в отношении религии поставил вопрос иначе. Но, как правило, все домарксовские материалисты не видели диалектики истины и заблуждения.

Метафизическое истолкование процесса познания препятствовало применению материалистического принципа отражения к анализу всего содержания сознания. Открытие специфической социальной реальности, которую отражают религия и всякое сознание вообще, было сделано лишь Марксом и Энгельсом. «Даже туманные образования в мозгу людей, и те являются необходимыми продуктами, своего рода испарениями их материального жизненного процесса, который может быть установлен эмпирически и который связан с материальными предпосылками. Таким образом, мораль, религия, метафизика и прочие виды идеологии и соответствующие им формы сознания утрачивают видимость самостоятельности. У них нет истории, у них нет развития; люди, развивающие своё материальное производство и своё материальное общение, изменяют вместе с этой своей действительностью также своё мышление и продукты своего мышления. Не сознание определяет жизнь, а жизнь определяет сознание» [1, т. 3, с. 25]. Извращенное отражение действительности не есть нечто чисто субъективное, оно имеет и объективное содержание, и объективную основу.

Искаженное отражение общественного бытия в сознании исторически определенных (имущих, экономически или политически господствующих) классов Маркс и Энгельс называют идеологией, применяя этот термин в том негативном смысле, который сложился в их время. Они не называют идеологией общественное сознание эксплуатируемых классов, хотя учитывают воздействие идеологии господствующего класса как господствующей в обществе идеологии на сознание эксплуатируемых. Там же, где Маркс и Энгельс говорят о развитии классового сознания пролетариата, они подчеркивают отнюдь не иллюзорный характер сознания этого класса, хотя в ходе этого развития далеко не сразу объективное содержание и тенденция этого сознания совпали с субъективной формой его выражения. Научный коммунизм Маркс и Энгельс рассматривают как отражение положения и интересов пролетариата, хотя и не называют его идеологией. Мы не находим, правда, ни в «Немецкой идеологии», ни в других произведениях основоположников марксизма термина «научная идеология», несмотря на то что они создали научную теорию освободительной борьбы пролетариата. Понятие научной идеологии было разработано Лениным, и оно является развитием учения Маркса и Энгельса об идеологии.

Буржуазные критики марксизма противопоставляют учение Маркса и Энгельса об идеологии ленинскому понятию научной идеологии, пытаясь доказать, что основоположники марксизма, считая идеологией лишь иллюзорное, идеалистическое, отчужденное и в этом смысле бессодержательное общественное сознание, тем самым будто бы отрицали возможность не иллюзорной, а тем более научной идеологии. С точки зрения основоположников марксизма, искажение социальной действительности, имеющее место в той или иной идеологии, отражает исторически определенные черты этой действительности, объективно обусловленное положение данного класса, его роль в общественном производстве и его интересы. «Если во всей идеологии люди и их отношения оказываются поставленными на голову, словно в камере-обскуре, то и это явление точно так же проистекает из исторического процесса их жизни, – подобно тому как обратное изображение предметов на сетчатке глаза проистекает из непосредственно физического процесса их жизни» [1, т. 3, с. 25]. Мы уже знаем, что Маркс и Энгельс вскрыли реальное социальное содержание теории разумного эгоизма, кантовской концепции практического разума, младогегельянской философии самосознания. Таково же, но, разумеется, несравненно более значительно их отношение к Гегелю и Фейербаху, классикам английской политической экономии, учения которых они рассматривали как идеологии, считая их вместе с тем теоретическими источниками создаваемого ими научного понимания истории.

Научной идеологии до марксизма не существовало. Удивительно ли, что Маркс и Энгельс, создавая по существу научную идеологию, не называли ее (по-видимому, во избежание смешения понятий) идеологией? Такая позиция только при поверхностном или предвзятом подходе может показаться отрицанием всякой идеологии или требованием деидеологизации социального знания; в действительности она означала лишь отрицание отчужденной формы общественного сознания, одним из основных выражений которого была спекулятивно-идеалистическая философия как вид идеологии дворянства, буржуазии, мелкой буржуазии.

Однако в ряде случаев понятие идеологии применяется Марксом и Энгельсом в более широком смысле слова. Это имеет место тогда, когда они конкретно исследуют общественное сознание буржуазии в разных странах, на разных этапах развития этого класса, в особенности в связи с изучением идейно-политической борьбы между прогрессивными и реакционными общественными силами. Конкретный анализ позволяет разграничить идеологии господствующих и негосподствующих, прогрессивных и реакционных классов. Но «мысли господствующего класса являются в каждую эпоху господствующими мыслями. Это значит, что тот класс, который представляет собой господствующую материальную силу общества, есть в то же время и его господствующая духовная сила» [1, т. 3, с. 45].

Характеризуя идеологию как осознание общественного бытия и основанную на нем социальную ориентацию, выражающую положение и интересы определенного класса, Маркс и Энгельс и в данном случае четко разграничивают общественное сознание и общественное бытие, подчеркивая тем самым, что их единство не означает тождества содержания. Поэтому в оценке общественного сознания следует исходить из общественного бытия, а не наоборот, как это делают идеалисты или историографы-эмпирики, которые верят «на слово каждой эпохе, что бы та ни говорила и ни воображала о себе» [1, т. 3, с. 49].

Исторический материализм, раскрывая единство сознания и бытия, разграничивает и то и другое, исследуя взаимодействие между ними, различные формы отражения общественного бытия, обратное воздействие общественного сознания на его объективную основу. Все эти аспекты диалектико-материалистического понимания духовной жизни общества уже имеются в «Немецкой идеологии».

Домарксовские философы истории не замечали того факта, что в сознании людей отражается их общественное бытие. Понятия общественного бытия, общественного сознания были чужды им. Создавая науку об обществе, Маркс и Энгельс разработали эти важнейшие философские и социологические категории, раскрывая в «Немецкой идеологии» диалектику общественного сознания и общественного бытия. Поэтому труд этот является выдающимся вкладом и в развитие материалистической диалектики.

Все содержание «Немецкой идеологии» показывает, что формирование материалистического понимания истории и материалистической диалектики представляет собой единое целое, что марксистская диалектика разрабатывалась прежде всего на основе исследования общественно-исторического процесса.