Основные методологические итоги и выводы

Основные методологические

итоги и выводы

Какие же основные методологические выводы следует сделать относительно объективной логики исторического процесса формирования философии марксизма?

Те учения, которые стали теоретическими источниками марксизма и, в частности, его философии, образуют высшую и последнюю ступень прогрессивного развития европейской буржуазной общественной и философской мысли. Ко времени вступления К. Маркса и Ф. Энгельса на путь общественно-политической борьбы идеология западноевропейской буржуазии превращается из исторически необходимой формы развития теоретического социального познания в его оковы. В 40-х годах XIX в. не только философия Гегеля, но и английская классическая политическая экономия, а также критически-утопический социализм уже переживают глубокий кризис. Вопросы, поставленные этими учениями, не находят ответа, поскольку их непосредственные продолжатели остаются буржуазными (или мелкобуржуазными) теоретиками, которые, оказавшись уже не в состоянии удержаться на достигнутом теоретическом уровне, становятся всего лишь эпигонами. Этот далеко не очевидный факт (поскольку в ряде частных вопросов продолжатели все же пошли дальше своих учителей) был в значительной степени осознан Марксом и Энгельсом уже в их ранних произведениях, что сыграло огромную роль в последующем формировании их воззрений. Именно основоположникам марксизма предстояло не только спасти и верно оценить рациональные зерна в учениях великих предшественников в философии и общественной мысли, но и обоснованно опровергнуть эпигонские интерпретации этих учений. Это была диалектически единая задача критического освоения философского наследия и одновременно революционного преодоления его исторически ограниченных черт – его развития через отрицание.

В этой идейно-теоретической обстановке К. Маркс и Ф. Энгельс должны были прежде всего четко определить свое критическое отношение к младогегельянцам, мелкобуржуазным социалистам и вульгарным экономистам. Приняв сначала участие в младогегельянском движении, они делают атеистические и революционно-демократические выводы из философии Гегеля и, преодолевая субъективистское противопоставление самосознания бытию, принципиально размежевываются с младогегельянством и философией Гегеля. Антропологический материализм Фейербаха вначале был воспринят Марксом и Энгельсом не как отрицание гегелевской философии, а как ее продолжение. Эта характерная для союзников младогегельянцев позиция в дальнейшем, после размежевания с ними Маркса и Энгельса, сменяется материалистической оценкой Марксом и Энгельсом философии Фейербаха, заслугой которого основоположники марксизма считают теперь не только критику спекулятивного философствования и атеистический анализ происхождения религии, но и материалистическое решение вопроса о человеке и природе, человеке и мышлении.

Благодаря новому подходу к философии Фейербаха становится возможным не только усвоение ее рациональных идей, но и преодоление присущей ей ограниченности. Таким образом, отношение Маркса и Энгельса к Гегелю и Фейербаху в процессе размежевания с младогегельянством изменяется. Маркс и Энгельс открыли, так сказать, истинного Гегеля и истинного Фейербаха; именно этот факт послужил необходимой предпосылкой для выявления и усвоения всего того рационального, что содержалось в их учениях.

Иной характер носило отношение Маркса и Энгельса к мелкобуржуазному социализму: они никогда не были утопическими социалистами, хотя и сотрудничали с некоторыми из них. Это, конечно, не означает, что они сразу стали творцами научного коммунизма или что в их воззрениях середины 40-х годов не было каких-либо элементов утопического социализма. Главное здесь состоит в том, что Маркс и Энгельс переходили к научному коммунизму от революционного демократизма, а не от утопического социализма и формирование их коммунистических воззрений в основном совпадало с формированием материалистического понимания ими исторического процесса.

Само собой разумеется, что Маркс и Энгельс никогда не воспринимали классическую буржуазную политическую экономию в духе представлений ее эпигонов: Сэя, Милля, Сениора и др. Однако вначале они были еще далеки от противопоставления классиков буржуазной экономической мысли вульгарным экономистам, поскольку и в тех, и в других они видели теоретиков «науки обогащения». Лишь в дальнейшем, в частности в «Нищете философии», они разграничивают научную точку зрения Рикардо и ненаучные концепции его эпигонов. Решающее значение в этом повороте имела марксистская трактовка закона стоимости и экономической основы эксплуатации труда капитаном.

Таким образом, К. Маркс и Ф. Энгельс смогли осуществить революционно-критическую переработку классической немецкой философии, французского утопического социализма и английской классической политической экономии прежде всего потому, что они противопоставили эти выдающиеся учения сочинениям их эпигонов. Теоретические основания этого противопоставления вырабатывались в процессе формирования марксизма, однако уже в 1841 – 1842 гг. отношение К. Маркса и Ф. Энгельса к концепциям буржуазного либерализма определялось их революционно-демократической позицией, согласно которой важнейшей задачей социальной теории является защита интересов «политически и социально обездоленной массы…» [1, т. 1, с. 125].

Не следует, однако, противопоставлять развитие теоретических воззрений Маркса и Энгельса и их социально-политическую ориентацию, чем обычно занимаются буржуазные и ревизионистские критики марксизма, изображая иногда дело так, будто основоположники марксизма развили эту ориентацию после того, как они потеряли интерес к философским изысканиям. В действительности Маркс и Энгельс никогда не прекращали занятий философией, развивая ее в своих зрелых трудах. Философия не может не выражать определенные социальные интересы и потребности, она ориентирована на них; хотя это и далеко не исчерпывает ее содержания, однако существенным образом его характеризует. Доказательство этого последнего, имеющего громадное принципиальное значение, тезиса есть один из моментов совершенного Марксом и Энгельсом революционного переворота в философии. Но возникает вопрос, с какой социально-идеологической ориентацией исторически связаны философские воззрения Маркса и Энгельса?

Отправной пункт исторического процесса формирования марксизма – гуманистический протест против порабощения и угнетения человеческой личности – представляет собой важнейший итог развития прогрессивной мысли домарксовой эпохи. Это обстоятельство ныне подчеркивает, например, Э. Фромм, отмечающий, что философия Маркса «коренится в гуманистической философской традиции Запада, которая восходит от Спинозы через французское и немецкое просвещение восемнадцатого века к Гете и Гегелю и внутреннюю сущность которой составляет забота о человеке и об осуществлении его возможностей» [28, с. 5]. Но Фромм в духе идеалистической антропологии стирает принципиальное отличие марксистской философии от предшествующего философского гуманизма, а Маркса противопоставляет Ленину. Между тем одним из важнейших элементов марксистского революционного переворота в философии является позитивное, диалектическое отрицание философского антропологизма. Как известно, Маркс в своем гимназическом сочинении, еще в период, предшествующий началу формирования его диалектико-материалистического мировоззрения, писал, что призвание человека заключается в том, чтобы «облагородить человечество и самого себя». Однако уже в 1841 г. революционно-демократическая позиция К. Маркса позволяет ему по-новому сформулировать гуманистическое кредо прогрессивной философии: не борьба за «человека вообще», а война не только против небесных, но и против земных богов, уничтожение порождающих материальную и духовную нищету антидемократических социальных порядков. В «Немецкой идеологии» окончательно преодолевается морализирующая критика капитализма: необходим его научный анализ и опирающаяся на результаты анализа борьба пролетариата за свое освобождение. Что касается «войны против небесных богов», то воинствующий атеизм Маркса также явился разрывом с философской антропологией: в отличие от Фейербаха Маркс видит источник религии и вообще извращенного сознания в отчужденном труде.

Философия издавна провозглашала задачу гуманизации человеческой личности и общества, причем эта задача обычно сводилась к нравственному совершенствованию человека. Философия мнимо возвышалась над жизнью общества, которую она рассматривала как действительность, чуждую философии (и тем самым – разуму). К. Маркс выступает против иллюзии, свидетельствующей о том, что философия, как и религия, является отчужденным сознанием. Философия, следовательно, разумна не тогда, когда она в сознании философствующего «разумного индивида» возвышается над страданиями людей и их борьбой. Она становится действительным разумом благодаря своему участию в действительной борьбе за разумное переустройство общества. В ходе решения этих вопросов К. Маркс и Ф. Энгельс критически перерабатывают достижения английской политической экономии и французского утопического социализма. Они обратились к этим учениям, исходя из задач защиты экономических интересов трудящихся. Партийная позиция Маркса и Энгельса направляла их теоретические интересы, способствуя переходу от абстрактно-философской к конкретно-социальной постановке великой гуманистической задачи. Это означало отрицание философии в прежнем, традиционном, смысле слова, ее превращение в мировоззренческую основу освободительного движения трудящихся, борьбы за уничтожение капитализма и созидание социализма.

Таким образом, именно общественно-политическая позиция К. Маркса и Ф. Энгельса определила основные особенности процесса формирования марксизма. Благодаря своей революционно-демократической, а затем пролетарской социальной ориентации Маркс и Энгельс вскрывают буржуазное содержание не только английской классической политической экономии, но и немецкой классической философии, провозглашавшей социальный прогресс как осуществление разума, свободы, гуманности. Но социальная ориентация Маркса и Энгельса носит не только практически-политический, но также и теоретический характер; это значит, что Маркс и Энгельс также и в силу объективной логики развития своих теоретических воззрений пришли к открытию всемирно-исторической миссии рабочего класса.

Исследование формирования философии марксизма включает в себя также рассмотрение (разумеется, именно под философским углом зрения) процесса становления марксистской политической экономии и научного коммунизма. Как уже отмечалось в гл. 1 части I, было бы упрощением полагать, что теоретический источник марксистской философии составляет одна лишь классическая немецкая философия (или лишь предшествующие собственно философские учения вообще), а теоретический источник научного коммунизма – только французский утопический социализм и т.д. Марксизм есть единое, цельное учение, составные части которого органически взаимосвязаны, согласуются друг с другом, обосновывают друг друга и в определенном смысле «переходят» друг в друга. Поэтому, например, было бы неправомерно утверждать, будто исторический материализм возник «раньше» диалектического материализма. Верно только то, что диалектический материализм вначале складывался на базе изучения главным образом социальных явлений, а исторический материализм был более детально разработан ранее материализма диалектического. Факты свидетельствуют, например, о том, что философия марксизма создавалась не только путем критического усвоения достижений классической немецкой философии и разработки в этой связи новых философских положений: создание исторического материализма с его основными понятиями – производительные силы, производственные отношения, способ производства, общественно-экономическая формация – было бы невозможно без экономических исследований, непосредственно связанных с критикой буржуазной экономической мысли. В то же время социализм стал наукой благодаря двум великим открытиям К. Маркса и Ф. Энгельса – созданию материалистического понимания истории и теории прибавочной стоимости. Первое из этих открытий было сделано уже в 1843 – 1847 гг. Таким образом экономическое обоснование научного коммунизма неразрывно связано с обоснованием общефилософским, хотя это экономическое обоснование было детально разработано позднее, в конце 50-х годов.

Критика К. Марксом и Ф. Энгельсом политической экономии буржуазии, в свою очередь, предполагала постановку вопроса об исторически преходящем характере капиталистического способа производства, о неизбежности социализма. Критический анализ утопического социализма, выделение содержащихся в нем рациональных положений также были необходимым элементом в процессе формирования философии марксизма, которая является диалектико-материалистическим фундаментом коммунистического мировоззрения. Все это говорит, в частности, о том, что предшественниками диалектического и исторического материализма были не одни только прогрессивные философские учения прошлого: все теоретические источники марксизма явились в той или иной мере также и источниками собственно марксистской философии.

Подытоживая исследование исторического процесса становления философии марксизма, следует, конечно, учитывать, что ее основные положения отнюдь не остались в том виде, какой они имели к концу рассматриваемого периода: эти положения получают всестороннее систематическое развитие в последующих произведениях Маркса и Энгельса, особенно в «Капитале», «Анти-Дюринге», «Диалектике природы». Поэтому было бы неправильно искать в ранних работах Маркса и Энгельса систематическое изложение диалектического и исторического материализма. Разделение В.И. Лениным трудов К. Маркса и Ф. Энгельса на ранние и зрелые полностью сохраняет свое огромное методологическое значение.

К. Маркс и Ф. Энгельс уже в середине 40-х годов рассматривали свою теорию не как догму, а как руководство к действию. Эта мысль особенно ярко выражена в известном письме Маркса к Руге, опубликованном в «Немецко-французском ежегоднике» (1844 г.). Таким образом, период формирования марксизма состоит из ряда различных этапов, и на более поздних из них философское учение Маркса и Энгельса выступает уже как обрисовавшееся в главных чертах, но оно продолжает развиваться, ибо представляет собой живое, творческое учение, непрерывно обогащающееся новыми положениями. Эта основная черта диалектического и исторического материализма, принципиально отличающая его от других философских учений, адекватно выражает революцию в философии, которую совершили Маркс и Энгельс: впервые в истории всемирной философии возникло учение, представляющее собой не застывшую «закрытую» теоретическую концепцию, не мертвую догму, но глубоко научную теорию, по самим своим исходным посылкам и по всему своему существу нацеленную на постоянное и творческое развитие.