Анализ революционных событий в Германии 1848 – 1849 гг.

Анализ революционных событий

в Германии 1848 – 1849 гг.

В работе «Революция и контрреволюция в Германии» (1851 – 1852 ) Ф. Энгельс дал подробный анализ социально-политической обстановки в Германии накануне революции. Он указал на то, что в Германии в этот период сложилась довольно сильная буржуазная партия, которая вступила в конфликт с монархией, добиваясь для буржуазии политических прав. В борьбе с монархией и феодализмом немецкая буржуазия старалась привлечь на свою сторону мелкую буржуазию, крестьянство, пролетариат. В марте 1848 г. в Берлине произошло вооруженное столкновение народа с солдатами, закончившееся победой народа. Хотя король и не был свергнут в результате мартовской революции, но имели место значительные политические перемены: были образованы новые органы власти – министерство, возглавляемое представителями крупной буржуазии Кампгаузеном и Ганземаном, и созванное в Берлине на основе всеобщих двуступенчатых выборов национальное собрание.

Анализируя социальную природу вновь образовавшихся в результате революции органов власти, Маркс в «Новой Рейнской газете» указывал, что они явились политическими институтами буржуазии, призванными обеспечить победу буржуазных порядков над феодально-бюрократическими во всех социально-политических сферах. Сложившуюся в Германии политическую ситуацию, когда наряду с монархией возникли и существовали буржуазные органы власти, К. Маркс оценивал как намечавшееся двоевластие и критиковал иллюзии буржуазных идеологов, которые не видели принципиального социального отличия новых органов власти от монархии. По поводу существовавшей в Германии с марта по декабрь 1848 г. политической ситуации Маркс писал: «То, что здесь происходило, не было политическим конфликтом двух фракций на почве одного общества – это был конфликт между двумя обществами, социальный конфликт, принявший политическую форму, – это была борьба старого феодально-бюрократического общества с современным буржуазным обществом…» [1, т. 6, с. 267].

Сразу же после революции обнаружилось, что в лагере восставших не было единства. Если народные массы стремились стихийно к радикальному устранению феодальных институтов во всех сферах общественной жизни, к последовательному проведению в жизнь принципов буржуазной демократии, то либеральная буржуазия, добившись участия во власти в результате революции, встала на путь соглашательства с короной, стремилась быстрее закончить революцию путем сделки с королем, принятия компромиссных решений и т.д. Маркс предвидел, что отказ буржуазии от развития революции может привести лишь к победе реакции: «Либо новая революция, либо откровенно реакционное министерство» [1, т. 43, с. 4], – повторял К. Маркс начиная с первых месяцев революции в Германии.

Столкновение народно-революционной и соглашательской либерально-буржуазной линий происходило по всем важнейшим вопросам революции в Германии – по вопросам о власти, о ликвидации феодальных институтов в деревне, об освобождении угнетенных национальностей и т.д.

Наиболее последовательная революционная программа пролетарской партии в развертывавшейся в Германии буржуазно-демократической революции была конкретно сформулирована К. Марксом и Ф. Энгельсом в марте 1848 г. в работе «Требования Коммунистической партии в Германии». Этими требованиями была поставлена цель добиваться «в интересах германского пролетариата, мелкой буржуазии и мелкого крестьянства» [1, т. 5, с. 3] радикальных буржуазно-демократических преобразований – установления в Германии «единой, неделимой республики» со всеобщим избирательным правом, всеобщего вооружения народа, отмены всех феодальных повинностей, лежавших на крестьянах, проведения национализации земель, рудников, шахт и т.д. Эти требования очерчивали направление, в котором практически действовали наиболее революционные слои населения в Германии в ходе борьбы с феодализмом и монархией и против которого постоянно выступала либеральная буржуазия.

Одно из радикальных революционных требований, которые отстаивала «Новая Рейнская газета», заключалось в перестройке государственного управления сверху донизу, в смене всех гражданских и военных чиновников и т.д. Это было необходимо для осуществления революционной диктатуры в стране и последовательного проведения буржуазно-демократических преобразований. Однако либеральная буржуазия оставила по существу нетронутым старый бюрократический аппарат, сохранила прежние органы власти на местах, не осуществила даже замены личного состава чиновничества и допустила в конце концов разоружение гражданского ополчения. Критикуя подобные действия буржуазного министерства Кампгаузена, К. Маркс писал в «Новой Рейнской газете»: «Мы с самого начала ставили Кампгаузену в упрек, что он не выступил диктаторски, что он не разбил тотчас же и не удалил остатков старых учреждений. И вот в то время, как г-н Кампгаузен убаюкивал себя конституционными иллюзиями, разбитая партия укрепила свои позиции в бюрократии и в армии, стала даже отваживаться то здесь, то там на открытую борьбу» [1, т. 5, с. 431][28].

В отношении крестьянства либеральная буржуазия, придя к власти, ограничилась принятием законопроекта, согласно которому отменялись лишь уже исчезнувшие на деле формы феодальных повинностей, а барщина фактически сохранялась. Комментируя эту ситуацию, Маркс писал в 1848 г.: «Сохранение феодальных прав, санкционирование их под видом (иллюзорного) выкупа – таков результат немецкой революции 1848 года. Гора родила мышь!» [1, т. 5, с. 299].

Подходя диалектически к вопросу о соотношении национальных и интернациональных задач революции, К. Маркс и Ф. Энгельс выдвинули последовательно демократическую программу внешнеполитической деятельности революционной Германии. Осуществляя ее, необходимо было покончить с угнетательской внешней политикой, которую проводила феодально-монархическая Пруссия, порвать все несправедливые договоры с другими государствами и выступить в поддержку национально-освободительного движения угнетенных народов. Однако буржуазное правительство не сделало этого. Напротив, буржуазия стремилась заставить немецкий народ сражаться против свободы других народов на стороне тех же самых сил международной феодальной реакции, против которых он выступал у себя дома.

Благодаря соглашательской политике буржуазных либералов сторонники феодально-бюрократических порядков смогли собрать силы для осуществления контрреволюции. В декабре 1848 г. было разогнано Берлинское национальное собрание, а несколько позже, в июне 1849 г., распущен и Франкфуртский парламент. В Пруссии была введена пожалованная королем конституция, которая вновь закрепила в стране абсолютизм, сословное представительство и другие политические учреждения, характерные для феодального общества.

Анализируя развитие этих событий в Германии, К. Маркс и Ф. Энгельс подчеркивали, что революция развивалась по нисходящей линии. Одну из причин этого они видели в том, что, делая все большие уступки реакции, буржуазия способствовала победе контрреволюции. Подобная предательская тактика немецкой буржуазии определялась в значительной степени особыми историческими обстоятельствами, тем, что она вступила в политическую борьбу с феодализмом, уже имея за своей спиной довольно серьезного противника – пролетариат. Опасаясь революционности народа, буржуазия на деле искала союза с монархией. «В отличие от французской буржуазии 1789 года, – писал Маркс в статье „Буржуазия и контрреволюция“, – прусская буржуазия не была тем классом, который выступает от имени всего современного общества против представителей старого общества, монархии и дворянства. Она опустилась до уровня какого-то сословия, обособленного как от короны, так и от народа, оппозиционно настроенного по отношению к ним обоим, нерешительного по отношению к каждому из своих противников в отдельности, так как она всегда видела их обоих впереди или позади себя; она с самого начала была склонна к измене народу и к компромиссу с коронованным представителем старого общества, ибо она сама уже принадлежала к старому обществу…» [1, т. 6, с. 116].

В то же время революционные слои народа (мелкая буржуазия, крестьянство, пролетариат) в Германии оказались недостаточно сильны, чтобы направить развитие революции по восходящей линии. Пролетариат был еще малочислен и не наложил своего отпечатка на ход борьбы, оставаясь на всем протяжении революции на левом фланге мелкобуржуазного демократического движения.