Предмет философии

Предмет философии

Критикуя «системотворчество» Дюринга, Энгельс выступает отнюдь не против «системы», как таковой, в том числе и не против понимания философии как системы знания. Каждая наука, создавая свою теорию, тем самым строит и соответствующую систему категорий, а ее содержание по мере развития все более тяготеет к системной упорядоченности. В свое время Гегель справедливо заметил, что научный метод, становясь диалектическим, «расширяется в систему», осуществляясь при этом как «система целокупности» [3, т. 3, с. 304, 306].

Но Дюринг в своем «системотворчестве» пошел не по пути использования рационального содержания учения Гегеля, а по пути возрождения гегелевских претензий на создание метафизической системы как «науки наук». Дюрингианская «система» приобрела крайний метафизический вид пресловутой «мировой схематики» [1, т. 20, с. 34 – 35]. Последняя и должна была, по замыслу ее создателя, быть «наукой наук», которая диктовала бы специальным отраслям знания свои априорные положения. Естественно, что с действительно научной системой такая метафизически-спекулятивная конструкция не имела ничего общего.

Подвергнув критике дюринговское понимание философии как «науки наук» и спекулятивный метод ее построения, Энгельс противопоставляет априоризму Дюринга марксистское определение предмета философии. Диалектический материализм, как показывает Энгельс, не может быть системой завершенного «абсолютного знания». В ходе истории, в процессе познания наряду с изменением предметов других наук происходит также и изменение предмета философии. Понимание философии как «науки наук» было естественным для некоторых прошлых этапов ее развития, но, когда естествознание завершило свое формирование как самостоятельной отрасли знания (XVII – XVIII вв.), натурфилософия начинает превращаться в анахронизм, хотя в свое время в ее рамках возникали многие научные и даже гениальные догадки. Но с падением «науки наук», наиболее развитым видом которой была философская система Гегеля, «из всей прежней философии самостоятельное существование сохраняет еще учение о мышлении и его законах – формальная логика и диалектика. Все остальное входит в положительную науку о природе и истории» [1, т. 20, с. 25]. Эти слова Энгельса было бы, разумеется, неверно понимать в том смысле, что формальной логикой и диалектикой и должен быть ограничен состав марксистской философии. Далее Энгельс уточняет представление о ее содержании.

Раскрывая содержание предмета философии, Энгельс обращает внимание на то, что в него входит «понимание всего природного, исторического и интеллектуального мира как мира бесконечно движущегося, изменяющегося, находящегося в постоянном процессе возникновения и исчезновения. Теперь не только перед философией, но и перед всеми науками было поставлено требование открыть законы движения этого вечного процесса преобразования в каждой отдельной области» [там же, с. 23]. Таким образом, марксистская философия – ядро мировоззрения, и в ее задачу, согласно Энгельсу, входит изучение законов движения природного, исторического и духовного мира, а не только движения одного лишь мышления. Но эту задачу философия может выполнить не в обособлении от частных наук, а только опираясь на их достижения.

Диалектику Энгельс определяет также как науку «о всеобщих законах движения и развития природы, человеческого общества и мышления» [там же, с. 145]. Эту мысль Энгельс подчеркивает и в своих заметках по диалектике природы, указывая, что законы диалектики «должны иметь силу как для движения в природе и человеческой истории, так и для движения мышления» [там же, с. 582]. Сходство определения Энгельсом задач философии и содержания науки диалектики означает прежде всего указание на первостепенную важность диалектического метода для правильного понимания предмета философии марксизма. Законы движения во всех областях действительности не могут быть чем-либо иным, как законами диалектического развития и его отражения.

Это понимание предмета философии не имеет ничего общего с неким переходом на позиции позитивизма по данной проблеме, как ложно утверждают ревизионисты. Современный научный материализм, т.е. философия марксизма, – это «мировоззрение, которое должно найти себе подтверждение и проявить себя не в некоей особой науке наук, а в реальных науках» [там же, с. 142]. У Энгельса речь идет здесь не о вытеснении философии и не о растворении философии в «реальных науках»: «Философия, таким образом, здесь „снята“, т.е. „одновременно преодолена и сохранена“, преодолена по форме, сохранена по своему действительному содержанию» [там же].

Беспочвенно также и другое, внешне противоположное, мнение ревизионистов и буржуазных «марксологов» из франкфуртской школы, будто марксисты, определяя философию как мировоззрение, «впали» в односторонний «онтологизм», сосредоточив свое внимание только на изучении объективного мира и «забыв о человеке». Обвинения марксистской философии в одностороннем «онтологизме» так же несостоятельно и ненаучно, как обвинение в «гносеологизме». И то, и другое суть фальсификации, связанные по своим гносеологическим корням с метафизической абсолютизацией того или иного из действительных аспектов марксистской философии и по сути дела не имеющие ничего общего с марксистским решением этого вопроса.

Марксистская философия представляет собой диалектическое единство мировоззрения и метода как учение о всеобщих законах бытия и познания на основе материалистического решения основного вопроса философии. Поэтому она совершенно необходима и для естествознания и для обществоведения как совокупности соответствующих частных наук. Она снабжает их общими понятиями и категориями для правильных мировоззренческих и методологических оценок научных гипотез и теорий, развивает теоретическое мышление ученых и дает им научный философский метод познания. Только будучи вооружено диалектическим методом, естествознание способно, писал Ф. Энгельс, избавиться, «с одной стороны, от всякой особой, вне его и над ним стоящей натурфилософии, с другой – от своего собственного, унаследованного от английского эмпиризма, ограниченного метода мышления» [1, т. 20, с. 14]. Идеи о взаимосвязи диалектического материализма и естествознания получили у Энгельса дальнейшее развитие в «Диалектике природы», работу над которой, прерванную в связи с написанием «Анти-Дюринга», он продолжил позднее.

Таким образом, Энгельс, защищая и развивая диалектико-материалистическое мировоззрение, выступает одновременно и против спекулятивной натурфилософии (ее конструировали по преимуществу объективные идеалисты), и против другой ложной и метафизической позиции – позитивистского отрицания философии как мировоззрения (что нашло свое выражение у английских эмпириков-позитивистов вроде Дж.С. Милля). Обе эти позиции означали в конечном счете идеализм, квалифицируемый Энгельсом в «Анти-Дюринге» как одна из форм «идеологического» (в смысле ложной идеологии) сознания.