«Сопрягать надо…»

Вспомним часто повторяющиеся в трудах Розова слова: Наука – «система с рефлексией». Недостаток рефлексии (а с нею и ответственности) в истолкованиях всегда пересматривающих друг друга результатов научной деятельности может приводить к двум крайностям: к крайностям ученого самодовольства (вопреки обоснованному еще Николаем Кузанским принципу «ученого незнания» – docta ignorantia) и крайности гиперкритицизма. И обеим этим крайностям свойственно сходиться и «закрывать» собственно научные, исторические и мipовоззренческие проблемы [Кузнецова 2012, 434–437][679]: Сократа не было, Платона не было, Иисуса не было, реакционных аспектов отечественной политики тоже не было; опыт любви и веры – лишь преобразованное либидо; психоанализ, генетика и кибернетика – «буржуазные лженауки». Даже целая обязательная в прошлом у нас дисциплина – «научный атеизм» – строилась на догматической вере в отсутствие самосознающего и сквозного смысла Вселенной[680]…

Судя по трудам Розова, альтернативою этим обеим, равно губительным для Науки и для культуры крайностям исторически выступала и поныне выступает напряженная работа человеческой рефлексии.

Я бы предложил в этой связи собственное, но во многом подсказанное трудами Владимира Соловьева и Макса Шелера понятие, которое обозначил бы как принцип соотнесения.

Говоря о рефлексии / соотнесении, М. А. Розов замечает, что этот вопрос был поставлен в мipoвой мысли еще со времен зеноновых апорий (движется ли стрела или покоится в последовательно и мгновенно чередующихся точках[681]): дело не только в несходстве мipa внешних вещей и мipa мысли, но и во внутренней конфликтности нашего собственного мыслительного опыта [Розов 2012, 361–366]. И отсюда – подчеркивает философ – столь важнее непрерывная, сквозь пласты истории проходящая, работа мысли над пониманием природы языка и знака. Той природы, которой в значительной мере обусловливается происходящая сквозь тысячелетия и века работа человеческой мысли, а с нею и через нее – во всей исторической сложности «волновых» моментов ее непрерывности и дискретности – работа человеческой культуры [Розов 2012,397–398].

Да простит мне читатель такое поэтическое уподобление: принцип соотнесения есть воистину душа (или соль) и мысли, и Науки, и культуры.

Существуют сотни и сотни определений культуры. Не желая вводить очередное (скажем, девятьсот девяносто девятое) определение, я позволил бы себе ограничиться лишь следующей ремаркой: можно ли понять всё многообразие культурной активности человеческого рода как вольное или невольное, осознанное или неосознанное соотнесение мысли и Бытия, мысли и человеческого жизненного процесса? – Во всяком случае, этот риторический вопрос несет в себе и момент утверждения принципиальной нерасторжимости действующего исподволь в каждом из нас рефлексивного мышления и культуры.

Более того: возможно, этот риторический вопрос окажется дополнительным указанием на ценность науковедческих исследований в деле познания человека и его культурного опыта. И в этом плане особенно значимым представляется мне обращение Михаила Александровича к выдвинутой в 1967 г. великим философом науки К. Р. Поппером концепции «трех мipoв» нашего научного познания:

– первый мip – это мip физических объектов и состояний,

– второй мip – мip состояний нашей ментальности и сознания,

– третий мip – мip объективно творимых человеком мысли и культуры [Розов 2012, 327]. Если угодно, это как раз мip творческого соотнесения нашего внутреннего опыта с данными нам предпосылками (природными, интеллектуальными, общественными, эстетическими…) предпосылками нашего познания.

По словам Розова, эта попперовская концепция «третьего мipa» – ни коим образом не платонизм и не гегелевский «объективный идеализм», хотя она отчасти и подсказана обоими. Это – непрерывное и активное постижение – через систему исторически подвижных символов и знаков – процессов присутствия человека в мipe и мipa в человеке [Розов 2012, 328–331]. На мой взгляд, Розов безусловно прав, принимая эту концепцию Поппера, и в то же время он прав, ставя Попперу в упрек то обстоятельство, что тот не вполне отчетливо акцентировал момент противоречивой исторической динамики этого самого «третьего мipa».

И важно иметь в виду, что живой и неотъемлемой частью этой динамики является как раз принцип непрерывного взаимного соотнесения индивидуального и универсального, частного и общего, новаторского и традиционного. А за принципом соотнесения – особенно в непредвиденных ситуациях мысли и жизни, истории и культуры – угадывается момент человеческой свободы. Той самой свободы, которая, по словам дона Бенедетто Кроче, не может быть изъяснена иначе, как из самой себя, но в то же время является важнейшей объяснительной категорией мысли, познания, истории и культуры [Кроче 1999, 233; Овсянникова 1998].

Во всяком случае, разработанная М. А. Розовым философия науки, с ее своеобразным обоснованием историзма научного знания и волновой природы культуры (в конечном счете, преодолевающей периоды надломов и деградаций), с ее сложной корреляцией мысли, институтов и внутреннего человеческого опыта, исподволь приоткрывает нам сопряженные с вековыми традициями (и, возможно даже, заданные нам биогенетически, но человечески уникальные и неотступные) горизонты нашей свободы.

Литература

Авинери 1968 – Avineri Sh. Social and Political Thought of Karl Marx. – Cambridge: Cambr. Univ. Press, 1968.

Балановский 2012 – Балановский В. В. Александр Богданов: от критики науки к практике жизни // Соловьевские исследования. Вып. 3 (35). – Иваново. 2012. С. 157–177.

Боричевский 1926 – Боричевский И. А. Науковедение как точная наука // Вестник знания. М. 1926. № 12. Стлбц. 777–788.

Войно-Ясенецкий 2013 – Лука (Войно-Ясенецкий), архиеп. Я полюбил страдание. – Минск: Белорусская Православная Церковь, 2013.

Кроче 1999 – Кроче Б. Антология сочинений по философии. История. Экономика, Право. Этика. Поэзия / Пер. и сост. Св. Мальцевой. – СПб.: Пневма, 1999.

Кузнецова 1997 – Кузнецова Н. И. Социокультурные проблемы формирования науки в России (XVIII – начало XIX вв.). – М.: УРСС, 1997.

Кузнецова 2012 – Кузнецова Н. ИРозов М. АШрейдер Ю. А. Объект исследования – наука. – М.: Новый хронограф, 2012.

Могильницкий 2008 – Могильницкий Б. Г. История исторической мысли XX века. Вып. 3. Историографическая революция. – Томск: Изд. ТГУ, 2008.

Овсянникова 1998 – Овсянникова И. А. Либеральная философия Бенедетто Кроче. – Омск: Изд. Омского гос. технологич. унив., 1998.

Равец 1971 – Ravetz /. R. Scientific Knowledge and Its Social Problems. – Oxford: Oxf. Univ. Press, 1971.

Рахман 1972 – Rahman A. Trimurti: Science, Technology & Society. – N. Delhi: People’s Publishing House, 1972.

Рашковский 1980– Рашковский E. Б. Науковедение и Восток. – М.: Наука-ГРВЛ, 1980.

Рашковский 1985 – Рашковский Е. Б. Зарождение науковедческой мысли в странах Азии и Африки: 1960– 1970-е годы.—М.: Наука-ГРВЛ, 1985.

Рашковский 1990 – Рашковский Е. Б. Научное знание, институты науки и интеллигенция в странах Востока. XIX–XX века. – М.: Наука-ГРВЛ, 1990.

Рашковский 2010 – Рашковский Е. Б. Мир социогуманитарных знаний и мир науки // Экзистенциальный опыт и когнитивные практики в науках и теологии. – М.: Альфа-М, 2010. С. 113–130.

Рашковский 2012 – Рашковский Е. Б. Санкт-Петербургский период в истории России: цивилизационная динамика // История России между прошлым и будущим / Статьи и воспоминания. – М.: РГГУ, 2012. С. 222–237.

Рашковский 2013 – Рашковский Е. Б. Библия как источник философского вдохновения // «Объятье в тысячу охватов» / Сб. материалов, посвященных памяти Е. Б. Пастернака и его 90-летию. – СПб.: РХГА, 2013. С. 224–232.

Розов 2012 – Розов М. А. Философия науки в новом видении. – М.: Новый хронограф, 2012.

Спиноза 1957 – Спиноза Б. Избранные произведения в двух томах. Т. 2. – М.: Госполитиздат, 1957.

Хюбнер 2001 – HubnerP. Kartki z dziejow nauki w Polsce [22] – http: // www.forumakad.pl/archiwum/2001 / 03/artykuly/22-kartki_z_dziejow_ nauki_w_polsce_htm