32

32

Примечание к №8

пичкали масонской … идеологией до мордоворота

Стало избитым анекдотом: цензура в России возникла раньше литературы. Действительно. Совершенно верно. Русская литература была создана искусственно. Только заслуга в этом не государственной цензуры, а цензуры масонской (39). Еще в ХVIII веке русский книжный рынок был завален франкмасонской макулатурой. Все эти бездарные стишки, агитки, псевдонаучные трактаты в подстрочном переводе на «русский канцелярский», все эти бесчисленные журналы и журнальчики придали русской литературе изначально кривой, чисто утилитарный характер, с которым русский гений отчаянно боролся на протяжении более чем ста лет и в конце концов рухнул под тяжестью демагогического словоблудия.

Не Вавилонску башню

Мы созидаем здесь.

Но истину всегдашню,

Чтоб свет был счастлив весь.

Или:

Здесь вольность и равенство

Воздвигли вечный трон,

На них у нас основан

Полезный наш закон.

Или:

Любовь – душа всея природы,

Теки сердца в нас воспалить,

Из плена в царствие свободы

Одна ты можешь возвратить.

А вот еще:

Не будь породой здесь тщеславен,

Ни пышностью своих чинов,

У нас и царь со всеми равен,

И нет ласкающих рабов,

Сердец масонских не прельщает

Ни самый блеск земных царей,

Нас добродетель украшает

Превыше гордых всех властей.

И ещё:

Коли б знали законы,

Кои здесь мы храним,

Были б все вы масоны

Под законом одним.

Не надоело? Тогда ещё стишок:

Утомленный брат грозою

Наслаждайся тишиною,

Страх из сердца изведи,

К нам в объятия приди.

Мы с восторгом вас приемлем,

Троекратно вас объемлем.

Что, подташнивает? А мы не обижаемся. Мы добрые:

Пусть громко мир ругает нас,

Злословит и клевещет,

Не станем мы сей мир бранить,

Хотя бы стал нам зло творить,

Мы будем, мы будем всех любить.

Потому как

Хоть их ненависть в нас остры стрелы мечет,

Хоть злобой их язык неистовством клевещет,

Однако, правоты не истребить, основанной на чести,

Оставим их роптать, гнать нас, не делая им чести.

И это штамповали пачками. Изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год, из десятилетия в десятилетие. Читайте, запоминайте. Темы одни и те же: кувалды, кирпичи, великие стройки, «марш, марш вперёд, рабочий народ», «мы жертвою пали в борьбе роковой», «мы едем, едем, едем в далёкие края». Вот масонская агитка уже после 150-ти лет своего развития. Вид ее поприглядней, но суть та же. Николай Гумилев:

Нас много здесь собралось с молотками

И вместе нам работать веселей;

Одна любовь сковала нас цепями,

Что адаманта твёрже и светлей,

И машет белоснежными крылами

Каких-то небывалых лебедей.

Все выше храм, торжественный и дивный,

В нём дышит ладан и поёт орган;

Сияют нимбы; облак переливный

Свечей и солнца – радужный туман;

И слышен голос Мастера призывный

Нам, каменщикам всех времён и стран.

Тоже зовет Русь к кирпичу. С этого начали, этим и кончили.

А где же история русской литературы? Ведь на неё проецировали саму историю России (42), отождествляли «развитие» заказной графомании с развитием огромного государства.