ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ РОССИЯ ВСТАЕТ С КОЛЕН

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ РОССИЯ ВСТАЕТ С КОЛЕН

Россия возвращается на мировую арену сильной и уверенной в себе державой.

Сергей Лавров[709]

Искусная дипломатия вернула Россию в региональную игру великих держав.

Дэвид Саймондс[710]

Дрезден

Путин долго шел к этой речи. Представляется, что необходимые эмоции зародились у него в Дрездене в смутное время конца 1980-х. Точнее, в 1989 г.

Серая немецкая аккуратность, каменное чудо Цвингера, удивительно восстановленный центр города. В 1904 г. бюргеры решили поразить мир размахом — в стилобате городской управы построили пивной зал на четыре тысячи посадочных мест. Соседи звали Дрезден, столицу Саксонии, «долиной невежества» — сюда, в низинные места, не проникали телеволны западных станций.

А в свое время Сталин на карте указывал на Саксонию как на военную неприкосновенность со словами «Чистое золото» — главный индустриальный центр немецкой Саксонии на востоке Германии. Оптика, точное машиностроение, превосходный университет. Отсюда в Берлин приехал глава Германской Демократической Республики Вальтер Ульбрихт, и саксонский акцент надолго воцарился в ГДР.

Путин возглавил здесь Дом советской науки, витрину советских достижений в немецкой Саксонии. Сам он с семьей жил на третьем этаже этого аккуратного немецкого дома. Советская разведка и восточногерманская Штази генерала Маркуса поддерживали свою высокую репутацию, используя статус Берлина как соединяющего оба немецких государства. Спокойствие, выдержка и неприметность — самые необходимые для разведчика черты. Почти никто из соседей не помнит невысокого блондина, явно русского, но старающегося говорить с соседями по-немецки. Советскому Союзу было необходимо окно в немецкий мир. Две самые большие нации Европы обязаны были знать друг о друге. ГДР был главным форпостом Советского Союза на Западе — четыреста тысяч военнослужащих. А в Эберсвальде, в часе езды от Берлина на север, стояли три советские танковые армии — главная опора СССР на западном направлении.

Путин с семьей обосновался в Дрездене в особое время перемен, Горбачев явно не благоволил к Эриху Хонеккеру, но не мог скрыть огромной приязни к канцлеру Западной Германии Гельмуту Колю. Кто забудет то время, когда решалась судьба Советского Союза как сверхдержавы? Критически важной была Германская Демократическая Республика. Горбачев своей рукой оттолкнул этого союзника, когда добился нейтрального отношения правительства ГДР к 130 жителям ГДР, укрывшимся в западногерманской миссии в Восточном Берлине в августе 1989 г. В сентябре 55 тысяч восточных немцев запросили убежища в Чехословакии. Затем Венгрия открыла свою границу с Австрией, и желающие того жители Восточной Германии начали переходить в Австрию. Окончательные перемены в ГДР последовали Сразу после визита Горбачева по случаю сорокалетия ГДР в начале октября 1989 г. Визит готовил заместитель министра иностранных дел СССР Александр Бессмертных. Эрих Хонеккер встретился с Бессмертных в загородном доме и представил ему цифры, свидетельствующие о значительном росте ГДР. Один из поклонников Горбачева в окружении Хонеккера сказал Бессмертных, что часть представленных данных не соответствует действительности — о чем Бессмертных и сообщил Шеварднадзе и Горбачеву: Хонеккер живет в мире грез, а кроме того, против Хонеккера выступают уже и чиновники.

Прибыв в Восточный Берлин, Горбачев заговорил с Хонеккером в конфронтационном духе. Единственный способ остановить демонстрации по всей Германии — взять на вооружение перестройку. Только так Хонеккер может спасти свой режим. Хонеккер не мог сдержаться. Во время последнего визита в СССР он был шокирован пустотой полок в магазинах. Советская экономика в коллапсе, в то время как в Германской Демократической Республике живут самые процветающие в социалистическом мире люди. И им еще указывают, как вести дела! На официальной церемонии Горбачев призвал восточных немцев имитировать советские реформы. И он сказал, что восточногерманская политика должна делаться «не в Москве, а в Берлине». Стоявший рядом Хонеккер был своего рода воплощением недоумения.

По возвращении в Москву Горбачев сказал, что Хонеккер должен уйти — и как можно скорее. «Восточногерманское руководство не может контролировать ситуацию». Горбачев приказал Генеральному штабу, чтобы советские войска в ГДР (почти полмиллиона) не вмешивались во внутригерманские события.

7 октября Хонеккер приказал секретной полиции ГДР использовать оружие и слезоточивый газ для разгона демонстраций в городах. Но оппортунистически настроенный шеф секретной полиции Эгон Кренц, зная о позиции Горбачева, выступил против приказа Хонеккера. Тогда 50 тысяч протестующих вышли на улицы в Лейпциге. 25 октября — во время визита в Финляндию — Горбачев заявил, что СССР «не имел права, ни морального, ни политического» вмешиваться вдела Восточной Европы. Его пресс-атташе Геннадий Герасимов провозгласил смерть «доктрины Брежнева». Вместо нее, сказал он, вводится «Доктрина Синатры»: «I did it my way». Так Советский Союз, содержавший еще войска в ряде восточноевропейских стран, лишился «пояса безопасности», который через несколько лет станет чужой зоной влияния, с натовскими базами в часе автомобильной езды от Петербурга. Максим Максимыч русской истории в своей беспечности открыл дорогу в страну, прежде стремившуюся обеспечить свою безопасность после войны, на которой она потеряла 27 миллионов своих граждан.